Ревность, или Конкурент

      

***

      — А ну вы, двое! — В голосе Китиары звучала такая угроза, что оба брата синхронно попятились к стене, испуганно глядя на эфес ее меча. Осознав, что он делает, Рейстлин шагнул в сторону от Карамона, за что удостоился дополнительного драконьего взгляда сестры. — Да, слушайте меня внимательно, братики-маги-ботаники-недоучки. Мы теперь все сами по себе. Родители умерли, и детство кончилось. Я останусь с вами на некоторое время, присмотрю, но, — Китиара сделала эффектную паузу. — Мне не нужны балаганные фокусники, или что там Рейстлин умеет делать. Мне нужны воины. Поэтому у вас два выхода: или вы бросаете ваши занятия магией и беретесь за настоящее дело, за мечи, или докажите мне, что не бесполезны на поле боя.       Рейстлин гневно сузил глаза. Отказаться от магии? Лучше отказаться от самой жизни! Он мельком глянул на Карамона. Он считал, что для брата отказ — полный категорический отказ от магии во всех ее проявлениях — был бы идеальным выходом. Разумеется, Рейстлин думал вовсе не о благе братца. Ревность, точно змея, развернула кольца в его сердце и сейчас в надежде подняла голову. Может хоть сейчас? Ну пожалуйста?       Карамон смотрел на сестру так, словно она сморозила редкостную глупость: например, сообщила, что в небе над Ансолоном весит только одна луна. Никогда прежде он не позволял себе такого взгляда. Китиара недовольно мотнула головой.       — Что с тобой, Карамон?       — Я не откажусь от магии, Кит. И Рейст не откажется, ведь верно?       Карамон повернулся к близнецу, ища поддержки, но наткнулся на неприязнь и холод, подобный ледникам на вершинах Харолисовых гор в середине января.       — Я тоже не откажусь, — медленно сказал Рейстлин.       Китиара фыркнула.       — Ну и прочно же в вас засела эта зараза, братики! — весело проговорила она, а потом вновь вмиг посуровела, — Тогда докажите мне, что от вас будет прок на поле боя.       Карамон переглянулся с Рейстлином. Рейстлин собирался проигнорировать взгляд брата, но не смог. Невольно повернулся в нему. Это последние годы случалось крайне редко, но сейчас близнецы заговорили в мыслях друг у друга.       «Наши заклинания пока не работают!» — в панике думал Карамон.       «Да, мои тоже», — спокойно и холодно — Рейстлин.       «А что тогда демонстрировать Китиаре?»       «Ничего. Я не собираюсь ей ничего доказывать».       «Бросишь школу?»       «Идиот».       «И что ты собираешься делать?»       «Ничего, братец. Продолжу обучение: за него все равно платит Антимодес. Заработать деньги можно не только мечом».       «Ладно, как скажешь».       «Что как скажу!? — вспыхнул Рейстлин, — Это твое и ее дело! Не мое. Что ты собираешься делать?»       «Я с тобой, как ты».       «Да ты вечно, как я! САМ, сам ты можешь решить хоть что-то?»       «Да могу. Но зачем? Мы близнецы…»       «…так задумано богами, знаю! Знаю все, что скажешь. Но если я этого не хочу?» — устало.       «Почему?»       Рейстлин не отвечал. Замкнулся, как раньше, не позволяя проникнуть в его мысли. Карамон с тоской во взгляде смотрел. Рейстлин отвернулся. Почему? Ответить бы хоть самому себе…       Разум Карамона мягко касался Рейстлина. Тот обернулся, посмотрел на близнеца, нервно кусая губы. Карамон преданно ждал. Преданный. Дважды преданный Карамон. Меня любил И был мне предан И предан мною был в ответ       «Вдвоем проще».       «Вдвоем проще… — медленно, точно пробуя на вкус, — Будет сестрице ее доказательство. Но только один раз».

***

      — Мне нужна вторая мантия, размера на три-четыре больше моей, песок, курица, три змеи, свечи… Карамон, — Рейстлин впервые за утро посмотрел на брата прямо, и Карамон увидел в его глазах…неужели страх? — Карамон, мне нужны друзья и твоя помощь.       Рейстлин чувствовал себя смущенным. Будто после всего, что было, он не имел никакого права просить. И в то же время, как нашкодившая собака, ползать на брюхе, заглядывать в глаза было ниже его достоинства. Он хотел извиниться, но знал, что не сделает этого. Лучше всего было бы, чтобы вовсе не было прошедших десяти лет и разделившей близнецов, точно бездонная пропасть, магии. Магии, которая должна была принадлежать только Рейстлину, но почему-то далась и Карамону. Это ведь очень больно, во всем быть хуже.       — Хорошо, Рейст. Как скажешь, — сказал Карамон, явственно довольным переменой брата.       

***

      Все было подстроено идеально. Правильное место, эффектное освещение. Лунный свет был живым участником в представление близнецов, играл с ними на их стороне.       Китиара шла вечером из таверны с Карамоном. Парочка головорезов со змеиными головами, прячущимися под капюшонами, выскочили из теней. Китиара потянулась за мечом — нет меча.       — Я их остановлю! Не бойся, — весело крикнул Карамон. — Я докажу, что может магия!       Он бросил в воздух сноп алых искр — сигнал Рейстлину. Рассыпная лепестки пионов — в лунном свете они выглядели эффектнее розовых — Карамон заставил змееголового отступить на несколько шагов.       Сзади раздался звонкий голос Рейстлина, читающего какую-то тарабарщину. Китиара обернулась. Юных волшебник весь в белом стоял в свете Лунитари, как под прожектором. Вспышка света, искры, пламя. Все появилось в мгновение ока и так же исчезло. Змееголовые развоплотились на атомы.       Китиара ошарашено смотрела на братьев. Заклинанием стирать чудовище буквально в ничто могли только очень могущественные чародеи.       — Рейст, смотри! — воскликнул Карамон, привлекая общее внимание в еще одной фигуре со змеиной головой двумя ярусами выше.       Фигура сделала пассы руками. Друзей окутала кромешная тьма.       Карамон призвал демоническое светящееся создание, которое развело тьму. Рейстлин пропал. В следующую секунду Кит увидела его поглощенным магической дуэлью с фигурой. Перейти за это время на два яруса выше не мог никто, кто не умел летать.       Тогда тварь из Бездны, призванная Карамоном взлетала по помощь Рейстлину. Она вцепилась в плащ фигуры. Рейстлин бросил противнику в лицо лепестки пиона.       На Китиару изящно спикировал пустой плащ.       Несколько минут длилось гробовое молчание. За это время Рейстлин спустился к сестре и брату, а тварь из Бездны успешно исчезла.       — И вы прозябаете в Утехе! Маги такого уровня знаете как ценятся? Вы могли бы уже подмять под себя местное самоуправление! Чему еще вы собрались учится у этого вашего Теобальда? Я признаю, это было более, чем годно. Магия так магия, идет.       Рейстлин сдержанно улыбался. Как любой фокусник, он ценил признание проделанной работы. Китиара быстро спохватилась.       — Что это были за твари такие?       — Вельзевул из Бездны. Я думал, ты узнаешь его по рогам козла, — пояснил Рейстлин.       Кит мотнула головой.       — Мне плевать, каких демонов вы вызываете, если они хорошо дерутся. С кем вы сражались? Я никогда не видела ничего такого прежде. Что за змееголовые ублюдки?       Рейстлин пересекся взглядом с Карамоном. Брат выглядел растерянным. Пришлось все снова брать в свои руки.       — Я думаю, — медленно, грамотно расставляя паузы для пущего эффекта, заговорил Рейстлин, — это как-то связано со змеиным культом Бельзора. Помнишь, мамина сиделка к нему принадлежала. Вполне возможно, что среди них были какие-то маги ренегаты или…настоящие жрецы. Они могли проделывать эксперименты…       — Жаль ни одного тела не осталось, — посетовала Китиара. — Вот не могли вы зажарить их огненным шаром, как все нормальные маги!       — Утеха. Деревянная. Ты серьезно?       — Будешь умничать, Рейстлин, получишь в лоб!       Рейстлин тяжело вздохнул и пожал плечами, подчиняясь воинствующему невежеству.       — Нужно отыскать мой меч. Эти уроды его забрали. Я только не поняла как…       Рейстлин незаметно пнул Карамона.       — Нам поможет заклинание Поиск предмета.       — Да! Точно, спасибо, Рейст. Ээээ. Акцио!       С неба прямо Карамону в руки опустился меч Китиары. Он передал его сестре.       — Как видишь, магия — полезная штука.       — Вижу…