Ревность, или Конкурент

***

      — Ты плачешь?       Рейстлин спрятал лицо в ладонях. Плечи его подрагивали.       — Отстань, Карамон!       Он смеялся.       Нужно было убрать следы ночной «битвы», а их было всего четверо. Сам Рейстлин, Карамон, Стурм и девчонка Миранда. Все, кто согласился на эту авантюру. Миранда как дочка ткача и подогнала два черных балахона. Еще была коза Джали, ее привела девушка. Коза выступала в роли Вельзевула из Бездны.       Они сидели на берегу ручья. Отмывали козу, расфасовывали «компоненты заклинаний», чистили мантии.       Рейстлин аккуратно положил ужика себе на плечи. Змея с удовольствие там и осталась лежать. Рептилии любили тепло, а кожа Рейстлина всегда горела, как в лихорадке.       — Я надеюсь, что это небольшое представление никому не повредит, — с сомнением сказал Стурм.       У рыцаря горели щеки. Он согласился сыграть змееголового война и змееголового жреца (обе роли были его в связи с катастрофической нехваткой кадров), только потому что Карамон был его лучшим другом. Рейстлин невинно захлопал ресницами, чем совершенно очаровал Миранду. Она даже забыла, что нужно счищать фосфорную краску с Джали.       — Конечно, Стурм, это никому не повредит. Это все лишь небольшое надувательство.       — Было весело, — фыркнула Миранда, которую ни мало не волновала моральная сторона вопроса. — Только в следующий раз, пусть будут не змеи, а кошки… или кролики, там.       — Я вижу, ты не слишком дорожишь глазами, — хмыкнул Рейстлин.       — Дорожу, а что?       — Бегать, прыгать с кошкой на голове? Серьезно?       — Хорошо, кошка ладно. А кролик? У кролика нет когтей. Я знаю, что у тебя есть один.       — О, я тебе покажу, как у них нет когтей!       Рейстлин до локтей закатал рукава мантии, демонстрируя белые шрамы, изукрасившие запястья.       — Вот так у кролика нет когтей.       — Ты что со зверушкой делал? — подозрительно нахмурился Стурм.       Рейстлин смерил его надменным взглядом. Мысленно улыбнулся дьяволькой улыбкой от уха до уха и сказал, внешне оставаясь бесстрастным:       — Проверял, как долго он может прожить без сердца, печени и мозга.       — Фу, какая мерзость! — запротестовала Миранда и изобразила рвотных позыв.       Стурм смотрел на Рейстлина, как на врага народа. Юный маг довольно потер руки и погладил ужика по голове.       — Понимаешь ли, Светлый Меч, для некоторых черных-черных заклинаний нужны сердца живых кроликов. Такова профессия, — он театрально развел руками, — ничего не поделаешь.       Карамон закатил глаза.       — Он над тобой шутит, Стурм. Ни для одного заклинания не нужен такой компонент.       Рейстлин презрительно фыркнул. Почему Карамону обязательно портить все веселье?       — Во-первых, брат мой, заткнись, пожалуйста, и не мешай взрослым разговаривать.       — Ты младше меня! — запротестовал Карамон.       — Во-вторых, не придирайся к деталям. В-третьих, ты не знаешь все заклинания. И уж точно не знаешь черные-черные заклинания злых-злых некромантов.       — Так ты тоже их не знаешь!       Рейстлин подумал, что если бы он был единственным магом в кампании, то никто бы не усомнился в его черных-черных помыслах. И не помешал кадрить девушку! Так, стоп. Не-не-не, он не собирался кадрить никакую девушку! Ни в коем случае! Он запугивал всех окружающих и внушал им первобытный страх. Да! Только так, а не иначе.       — Стурм, кролик Рейсту руки в мясо изодрал, когда он пытался накормить его лекарством.       — Я настаиваю, что это была некромантия. Он ведь сдох, а потом ожил, — запротестовал Рейстлин.       — Ты упустил слово почти. Твой кролик почти сдох, а почти, как известно, не считается.       — Умный самый нашелся! — фыркнул Рейстлин и встал, намереваясь покинуть компанию.       Через минуту его догнала Миранда.       — Значит, ты некромант? — спросила она, игриво улыбаясь и потряхивая золотыми кудряшками.       Рейстлин кивнул. Он не был некромантом, но активно поглядывал в этом направление в качестве будущей специализации.       — Скажи что-нибудь на некромантском.       — Если не уберешь руку с моего плеча, я ее отсушу, — ласково улыбнулся Рейстлин.       Миранда руку убрала и заулыбалась еще шире.       — Мне нравится.       Рейстлин хмыкнул. Такая красивая девушка и извращенка. Ему чертовски везет. Впрочем, с такой сестрой, как Кит, он должен бы привыкнуть к занятному несоответствию внешнего и внутреннего.       — Проводишь меня до дома? Ночь, все-таки, а это была твоя авантюра. Вдруг на меня кто-нибудь нападет, — попросила Миранда томным голосом.       По всему видимо, что ее интересовала вовсе не безопасность.       Рейстлин собирался сказать, что Стурм или Карамон с удовольствием проводили ее до дома. А потом до него начало доходить. На всякий случай, Рейстлин сперва не поверил.       — Ладно, — согласился он ослабевшим вдруг голосом.       Миранда сделала вид, что не заметила, как Рейстлин вдруг оробел.       — А здорово ты придумал с этим люком. Жаль, я не могла со стороны смотреть. Ты такой умный!       Рейстлин кивнул. Потом понял, что, кажется, невпопад.       — У меня сердце в пятки ушло, когда пришлось падать. Даже жалко, что все пришлось разобрать… Как ты вообще додумался до такой системы?       Миранда говорила достаточно долго и достаточно удачно не замечала ошибок Рейстлина. Он успел собраться с мыслями. Но смотреть все еще предпочитал куда угодно, только не на золотые кудри. Кудри сбивали с мысли.       — Опыт. Я раньше показывал фокусы на ярмарке. Ну и книги, конечно.       — Раньше — это когда?       — Последний раз это было на той неделе в воскресенье.       Миранда хихикнула.       — Расскажешь?       Рейстлин пожал плечами.       — Хотел купить некоторые книги, а у отца на такое деньги просить бесполезно. Ну и пришлось выкручиваться как умел. Так было в первый раз. Потом понравилось. Смотри.       Рейстлин театральным движением достал из-за уха Миранды ромашку.       — Ее там не было!       — Ромашки не было. А роза была?       — Нет, конечно.       Рейстлин достал из-за уха Миранда розу.       — Дашь цветы?       — Подожди. Я собираю букет.       Сердце юноши готово было разорвать грудную клетку. Помогало только то, что все движения были заучены наизусть еще много лет назад.       — Чего еще у тебя не было в волосах?       — Василька!       Миранда улыбалась. Ей нравилась игра. Парочка остановилась посреди пустой улицы. С неба смотрела алая Лунитари и смеялась.       — Василька там действительно не было, — сообщил Рейстлин, добавляя к букету пион. — Дарю.       Он отдал цветы и отвесил поклон артиста, довольно своей работой. Он был награждал ласковым девичьим смехом, от которого начинала кружиться голова.