чувства вне игры.

Рецидив не всегда происходит во время истерики, захлёбывания от слёз, очередного триггера. Это может произойти в любой момент, неважно осознаёшь или нет. Но Эндрю осознавал. Да, прошло много времени, очень много, однако и это не гарантирует полную ремиссию. Самое обычное утро. Зимнее. Темно. Холодно. Сначала даже из под одеяла выбираться не хочется. Миньярд смотрит на Нила: тот весь растрёпанный лежит на боку и тихо посапывает, в ногах ютятся Кинг с Сэр. Он идёт в душ, сразу в холодный — сразу понимает происходящее и идёт на это осознанно. Когда волосы оказываются полностью вымыты, Эндрю выключает воду, оставаясь в тишине. Кожу тут же охватывает морозцем. Ножи он не использует — понимает что слишком рискованно и нелепо, они даже не его по своей сути. Под руку попадается одноразовая бритва, которую не так уж и сложно разобрать. Железка блестит, отражая тени силуэта над ним. Она падает на чёрную сырую плитку с характерным звуком. Лезвие ювелирно проходит на внутренней стороне плеча, чуть выше проходящих вен. Оно слишком тупое чтобы сразу же прорезать бледную кожу, поэтому сначала лишь неприятно тянет, но потом всё же появляется неровный разрез на пару-тройку сантиметров. Жидкая яркая кровь скатывается по руке, затем капает на пол. Все остатки бритвы сразу же летят в мусорку, прежде завёрнуты в бумажные полотенца. Эндрю ещё раз ополаскивается холодной водой, порез мерзко щиплет, но всё промыть необходимо. Весь день проходит как обычно. Словно и ничего не произошло. Джостен же заметил подозрительную красную полосу ещё за завтраком: она смогла отвлечь рыжего даже от молока с шоколадными шариками. Разговор приходится только на вечер. Эндрю лежал на диване, поглаживая сэр на коленках. Нил аккуратно подсел рядом и осторожно обратил на себя внимание, дотрагиваясь до чужой лопатки. –Эндрю. — голос звучит спокойно, а в синих глазах видимый испуг. –А? — блондин скучающе поворачивает голову к парню. –