Не бойся темноты

Девушка сидела в знакомом кабинете директора и невольно оглядывалась по сторонам. Прошло почти три месяца. Всего три месяца. А казалось — целая жизнь. На первый взгляд здесь ничего не изменилось. Те же шкафы вдоль стен. Те же аккуратные стопки документов. Те же цветы на подоконниках. Каждая папка лежала на своём месте. Каждый предмет находился именно там, где и должен был быть. И всё же кабинет казался чужим. Непривычным. Потому что в кресле директора больше не сидел Виктор Николаевич. Теперь его место занимала Елена Сергеевна. Именно это почему-то окончательно заставляло поверить, что время не остановилось. Что жизнь продолжилась. Даже после смерти ученика. Даже после её отъезда. Даже после того, как её собственный мир рухнул. Она сцепила пальцы в замок и опустила взгляд. До сих пор не была уверена, что поступает правильно. Возвращаясь сюда. В школу, где каждый коридор напоминал о брате. Где каждая лестница хранила воспоминания. Где за каждым углом её могла ждать боль. Елена Сергеевна отложила документы в сторону и внимательно посмотрела на девушку. Потом перевела взгляд на её мать. — Если честно, я удивлена, что Алина решила вернуться именно в «Логос». Женщина на секунду замолчала. Будто подбирала слова. — После всего, что произошло… Фраза повисла в воздухе. Никто не стал уточнять. Все и так понимали, о чём речь. Директриса слегка вздохнула. — Конечно, я рада видеть тебя снова. Но нужно понимать, что за это время ты заметно отстала от программы. — она сложила руки на столе, — Первые недели будут непростыми. Тебе придётся наверстывать пропущенный материал и заново привыкать к школьной жизни. Мать Алины кивнула. А потом осторожно посмотрела на дочь. В её взгляде читалось беспокойство. — Алин… — женщина нерешительно накрыла её руку своей, — Ты точно уверена? Девушка почувствовала прикосновение и почти сразу осторожно убрала руку. Не резко. Но достаточно ясно. Мать поджала губы и отвела взгляд. Алина тяжело сглотнула. За всё время разговора она почти не произнесла ни слова. Но сейчас всё-таки подняла глаза. Сначала посмотрела на мать. Потом на Елену Сергеевну. — Да. — её голос прозвучал спокойно. Твёрже, чем она сама ожидала, — Я хочу вернуться. Директриса внимательно наблюдала за ней. А девушка продолжила: — И я быстро наверстаю всё, что пропустила. В кабинете снова стало тихо. Елена Сергеевна несколько секунд изучала её лицо. Будто пыталась понять, говорит ли она правду. Потом всё же кивнула. — Хорошо. Алина помедлила. И задала вопрос, который волновал её куда сильнее всех уроков и оценок. — Надеюсь, моя кровать ещё не занята? На лице директрисы появилась лёгкая улыбка. — Нет. Твоя комната осталась прежней. И кровать тоже свободна. Девушка едва заметно выдохнула. Словно только сейчас смогла расслабиться. — Спасибо. — Думаю, твои друзья будут рады тебя увидеть. — улыбка женщины стала чуть теплее. Но девушка ничего не ответила. Лишь опустила взгляд на свои руки. Потому что друзей она боялась увидеть почти так же сильно, как и эту школу. Слишком многое изменилось за три месяца. Алина медленно шла по знакомому коридору, волоча за собой чемодан. Колёсики тихо стучали по полу, нарушая непривычную для неё тишину. Впереди шагала Маша, держа в руках стопку свежего постельного белья и школьную форму. Женщина без остановки что-то рассказывала. «О новых учителях. О том, как Елена Сергеевна стала директором. О каких-то школьных новостях. О ребятах. О жизни, которая всё это время продолжалась без неё.» Но девушка почти не слышала её слов. Они доносились словно издалека. Будто сквозь толщу воды. В голове стоял какой-то странный шум. А сердце с каждой минутой билось всё сильнее. Она вернулась. Действительно вернулась. И теперь каждый шаг напоминал ей об этом. Каждый поворот. Каждая дверь. Всё было знакомым до боли. Они проходили мимо комнат мальчиков, когда она вдруг остановилась. Ноги сами замерли. И даже не сразу поняла почему. Взгляд остановился на одной из дверей. Знакомой до последней царапины. Комната брата. Комната, куда она раньше врывалась без стука. Где постоянно собирались Рома, Максим, Андрей и её брат. Где всегда было шумно. Где постоянно кто-то смеялся. Где Артём жил. Где Артём был. Алина тяжело вдохнула. На одно короткое мгновение ей показалось, что дверь сейчас откроется. Что брат выйдет в коридор. Улыбнётся своей фирменной улыбкой. Скажет какую-нибудь глупость. И всё станет как раньше. На секунду. Всего на одну секунду. Она почти поверила в это. Но дверь оставалась закрытой. А коридор — пустым. Она опустила взгляд и заставила себя идти дальше. Не смотреть. Не думать. Не вспоминать. Маша уже ждала её возле комнаты. — Ну вот и пришли, — улыбнулась женщина. Девушка молча кивнула и первой вошла внутрь. Комната встретила её запахом знакомых духов, учебников и чего-то неуловимо родного. Она медленно огляделась. И сердце болезненно сжалось. Ничего не изменилось. Совсем ничего. Вещи Вики лежали на её тумбочке. На кровати Даши всё так же валялся плед. На стенах висели знакомые плакаты. Даже её собственная половина комнаты осталась почти нетронутой. Постеры всё ещё украшали стену. Полки стояли на своих местах. Казалось, будто она уехала всего на пару дней. Будто завтра должна была вернуться обратно. Будто никто так и не поверил, что она ушла навсегда. Или просто не захотел поверить. Будто сама комната всё это время ждала её возвращения. Алина медленно подошла к своей кровати. Провела пальцами по покрывалу. И отвернулась. Слишком больно. Маша остановилась рядом. — Знаешь, Елена Сергеевна хотела освободить твоё место ещё месяц назад. — женщина улыбнулась, — Но потом передумала. Сказала оставить всё как есть. Девушка невесело усмехнулась. — Лучше бы убрали. Маша, кажется, не услышала её слов. Или сделала вид, что не услышала. Она поставила вещи на кровать и направилась к двери. — Ребята сейчас на обеде. Если захочешь, ещё успеешь увидеть их до начала урока. Алина покачала головой и опустилась на край кровати. — Я не голодна. Женщина остановилась у выхода. В её глазах мелькнула жалость. Та самая, которую Алина научилась ненавидеть за последние месяцы. — Всё же ты правильно сделала, что вернулась. Девушка ничего не ответила. Женщина ещё несколько секунд постояла в дверях. Потом всё-таки вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Комната погрузилась в тишину. Настоящую. Тяжёлую. Алина закрыла глаза. И устало откинулась назад. — Была бы моя воля… — её голос прозвучал едва слышно. Почти шёпотом, — Я бы никогда сюда не возвращалась. Но именно здесь её ждали ответы. И именно поэтому она снова оказалась в «Логосе». С матерью Алина даже толком не попрощалась. Да и прощаться было не с чем. За последние месяцы между ними выросла такая стена, что иногда девушке казалось — они давно стали чужими людьми. После смерти Артёма всё изменилось. Слишком быстро. Слишком резко. Слишком больно. Отец словно вовсе забыл о существовании дочери. Сначала редкие звонки. Потом сообщения. А потом и они исчезли. Будто вместе с Артёмом он потерял обоих детей сразу. Но даже это не причиняло такой боли, как отношения с матерью. Потому что от отца она никогда не ждала особого понимания. А вот от неё ждала. Напрасно. Не прошло и месяца после похорон, как в их доме появился новый мужчина. Сначала мать называла его другом. Потом всё чаще оставляла на ужин. Потом он начал оставаться на ночь. А спустя ещё несколько недель уже спокойно ходил по дому так, словно жил там всю жизнь. Алина помнила тот вечер. Помнила, как сидела за столом напротив них. Как смотрела на мать. И не понимала. Как? Как можно жить дальше так быстро? Как можно улыбаться? Как можно строить новую жизнь, когда старая ещё лежит под холодной землёй? Но хуже всего было даже не это. Хуже было то, что мать перестала ей верить. Во всём. В её словах. В её чувствах. В её боли. Каждый разговор заканчивался ссорой. Каждая попытка объяснить что-то — обвинениями. Будто смерть Тёму сделала их не ближе. А наоборот. Развела по разным сторонам пропасти. Поэтому, когда сегодня мать спросила её, уверена ли она в своём решении вернуться в «Логос», Алина даже не захотела отвечать. Потому что знала — мать всё равно не поймёт. Как не понимала последние месяцы. Но даже это не стало настоящей причиной её возвращения. Не отец. Не мать. Не друзья. И даже не тоска по школе. Всё началось месяц назад. От одной вещи, которая заставила её усомниться во всём, что она знала о смерти брата. Девушка резко тряхнула головой. Нет. Не сейчас. Она слишком устала вспоминать. Слишком устала думать. Она поднялась с кровати и подошла к аккуратно сложенной школьной форме. Тёмно-синяя кофта лежал поверх остальной одежды. Такой знакомый. Такой родной. И одновременно такой чужой. Алина осторожно провела пальцами по эмблеме «Логоса». Небольшой напечатанный герб всё ещё выглядел точно так же, как и три месяца назад. Будто время действительно остановилось. Только для неё одной. — Ну здравствуй, — тихо прошептала девушка. И сама не поняла, обращается к форме. К школе. Или к той жизни, которую когда-то оставила здесь. Обед был в самом разгаре. Столовая гудела от голосов учеников, звона посуды и смеха. За своим привычным столом сидели друзья. Последние недели почти каждый их разговор так или иначе возвращался к одному и тому же — к тайнам школы, подземельям и вопросам, на которые до сих пор не было ответов. — А что если они… — начал Рома и вдруг резко замолчал. Максим даже не поднял головы от стакана сока. — Ну и? Но ответа не последовало. Наоборот. Рома неожиданно вскочил со стула так резко, что тот с грохотом отъехал назад. — Да ну нафиг… В его голосе звучало такое искреннее потрясение, что за столом сразу наступила тишина. — Ты чего? — нахмурилась Даша. Она обернулась, пытаясь понять, что так шокировало друга. И сама застыла. Настолько резко, что едва не свалилась со стула. К счастью, сидевший рядом Максим машинально придержал её за локоть. — Вы чего там увидели? — усмехнулся он. — Каверина голым? Но улыбка быстро исчезла с его лица. Потому что Андрей тоже смотрел куда-то за его спину. Смотрел так, будто увидел привидение. — Там Алина… Максим замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Или что друзья решили так неудачно пошутить. — Очень смешно, — холодно бросил он. Но всё же повернулся. И тут же сам застыл. Слова застряли где-то в горле. Потому что это действительно была она. Возле раздаточного стола стояла девушка. Живая. Настоящая. Не очередная картинка из головы, которые преследовали его последние месяцы. Она о чём-то разговаривала с Володей. Даже слегка улыбнулась в ответ на его слова. Потом взяла стакан сока и обернулась. На мгновение их взгляды встретились. Парню показалось, будто время просто остановилось. Исчезли голоса. Шум столовой. Разговоры. Всё вокруг вдруг стало каким-то далёким и неважным. Осталась только она. «Та самая девушка, которую он не видел почти три месяца. Та самая девушка, которой так и не смог позвонить. Та самая девушка, о которой думал каждый день.» — Это точно не сон? — едва слышно прошептала Вика. Но бывшая подруга уже остановившись рядом и обвела друзей взглядом и слабо улыбнулась. — Ну, если только я не снюсь вам в кошмарах. Несколько секунд никто не мог произнести ни слова. «Слишком неожиданным было её появление. Слишком долго они ждали. Слишком сильно скучали.» Девушка всё ещё улыбалась. Но почему-то только он заметил, что улыбка эта была не настоящей. «Слишком натянутой. Слишком осторожной.» Он слишком хорошо её знал. И видел то, чего не замечали остальные. За этой улыбкой скрывалась усталость. Боль. И какая-то странная пустота в глазах, которой раньше никогда не было. И именно тогда парень понял одну простую вещь. Алина вернулась в «Логос». Но часть её самой всё ещё осталась там. В том зимнем лесу рядом с братом. Алина спокойно поставила стакан сока на стол и села на свободное место между Ромой и Викой. Прямо напротив Максима. Но даже не посмотрела в его сторону. Словно его здесь не было. Словно за этим столом сидели только остальные. На несколько секунд снова повисла тишина. Друзья всё ещё не могли до конца поверить в происходящее. Будто стоило моргнуть — и девушка исчезнет. Как исчезла три месяца назад. Первым всё-таки пришёл в себя Рома. Он нервно усмехнулся и провёл рукой по затылку. — Я… это… — парень запнулся. Потом покачал головой, — Чёрт. Ты правда вернулась. Девушка слегка наклонила голову набок. На губах появилась знакомая усмешка. Та самая. Которую они все помнили. — Поняла, что не могу жить без твоих идиотских шуток, Павленко. Друг возмущённо фыркнул. — Вообще-то они гениальные. — Конечно. Особенно для людей с тяжёлой формой слабоумия. За столом раздался тихий смех. Даже Андрей усмехнулся. Вика облегчённо выдохнула. Будто только сейчас окончательно поверила, что перед ними действительно сидит Алина. Не сон. Не воспоминание. Живая. Настоящая. Почти такая же, как раньше. Почти. Потому что внимательный человек всё равно заметил бы разницу. Слишком бледная. Слишком спокойная. Слишком уставшая. Будто за эти три месяца стала старше на несколько лет. Но друзья так сильно радовались её возвращению, что предпочитали не замечать этого. И только он молчал и смотрел на девушку не отрываясь. Пытался понять. Что заставило её вернуться? Почему именно сейчас? Что изменилось? Ведь три месяца назад она уехала, даже не попрощавшись. Словно окончательно вычеркнула «Логос» из своей жизни. Так почему снова оказалась здесь? Даша осторожно положила ладонь поверх руки подруги. И тепло улыбнулась. — Нам тебя очень не хватало. На мгновение взгляд Алины смягчился. По-настоящему. Без натянутых улыбок. Без масок. — Я знаю. — тихо ответила она, — Мне тоже. Вика тут же обняла её за плечо. — Тогда больше никуда не исчезай. Улыбка девушки дрогнула и почти сразу погасла. Она опустила взгляд на стакан сока. И впервые за весь разговор ничего не ответила. Лишь крепче сжала пальцы. А Максим заметил это. Как заметил и то, что при упоминании исчезновений её взгляд стал пустым. И снова поймал себя на мысли, что перед ними сидит прежняя подруга. Но только внешне. Внутри она изменилась гораздо сильнее, чем хотела показать. Уже был вечер. За окнами постепенно темнело, а во дворе школы загорались фонари. Она сидела на подоконнике в туалете, подтянув одну ногу к груди. В пальцах медленно тлела сигарета. Тонкая струйка дыма поднималась вверх и растворялась в полумраке. Девушка смотрела в окно. На знакомый двор. На школьные дорожки. На окна общежития. На место, которое когда-то считала своим домом. И впервые за весь день позволила себе перестать улыбаться. Прошло всего полдня с её возвращения. Всего несколько часов. А ей уже хотелось сбежать. Снова. «Подальше отсюда. Подальше от этих стен. От этих воспоминаний. От этих людей.» Сегодня она улыбалась, наверное, больше сотни раз. Улыбалась друзьям. Учителям. Одноклассникам. Отвечала на вопросы. Говорила, что всё хорошо. Что она рада вернуться. Что справляется. Что ей стало легче. «Ложь. Сплошная ложь.» Хотя внутри всё сжималось от желания просто закрыться в комнате и никого не видеть. Алина устало прикрыла глаза. За последние три месяца она не притворялась столько, сколько за сегодняшний день. И сейчас, наконец оставшись одна, смогла снять эту маску. Хотя бы ненадолго. Глубоко затянулась сигаретой и медленно выдохнула дым. Стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Друзья весь день не отходили от неё ни на шаг. Будто боялись, что она снова исчезнет. Рома постоянно что-то рассказывал. Вика держала её за руку. Даша старалась говорить только о хорошем. Даже Максим почти всё время находился где-то рядом. И никто. Ни один из них. Ни разу не произнёс имя брата. За что она была им благодарна. Потому что не знала, выдержала бы ещё и это. Но легче всё равно не становилось. Наоборот. Среди самых близких людей она вдруг почувствовала себя чужой. Девушка резко зажмурилась. Нет. Не сейчас. Она и так слишком много об этом думала. В тишине туалета послышался едва заметный скрип. Она почувствовала на себе чей-то взгляд. Алина замерла. Несколько секунд продолжала смотреть в окно. Медленно выдохнула. Закрыла глаза. И только потом повернула голову в сторону двери. Несколько секунд она просто смотрела туда. Не моргая. Её пальцы сильнее сжали сигарету. — Ну что ещё? — тихо спросила она. Ответа не последовало. Только тишина. Тяжёлая. Почти живая. Алина невесело усмехнулась и покачала головой. — Я вернулась. — голос прозвучал устало. Даже обречённо, — Ты ведь этого хотел, да? Она ещё несколько секунд смотрела в пустоту. Словно ждала ответа. А потом отвернулась к окну. Но прежде чем сделать новую затяжку, едва слышно добавила: — Надеюсь, теперь ты доволен. В туалете снова воцарилась тишина.