Протокол «Гхола»: Экспансия (Дюна-2)

Солнце плавило пластбетон посадочной площадки. Воздух дрожал от жара и десятков работающих генераторов поля Хольцмана. Щиты спасали от потенциальной пули, но дополнительно превращали ожидание в пытку. Силовые коконы пропускали воздух, но достаточно медленно и тепло постепенно копилось внутри. Мы с Эларой стояли в третьем ряду встречающих. Я, чуть за ней, справа, а Торн и Мэйн замерли за нашими спинами. Они находились здесь как охрана, а я советник. Нас спасали дистикомбы, скрытые под плотными плащами. Местная оставшаяся аристократия и прочий важный люд, нарядилась кто как считал нужным. Большинство были так же в различных вариациях дистикомбов по одеждой, но были уникумы. которые обливались потом в шикарных парадных мундирах и обдуваемые переносными вентиляторами. Другие пытались сочетать элементы обоих подходов. Как там наши проглоты? Оставить Крайта и Лизу на базе было единственным разумным решением. Тащить их сюда, в эпицентр работы десятков генераторов щита и сотен суспензоров, под подозрительными взглядами атрейдеровских гвардейцев, означало навлечь на себя кучу проблем. Заперли их в усиленные клетки и оставили под присмотром Альдена. Наши последние эксперименты показали, что ящерицы хоть и начали привыкать к присутствию полей Хольцмана, но любить их так и не научились. Воспитание дало плоды: они перестали бросаться на каждый активированный прибор в поле зрения, сдерживая инстинктивную ярость, но всячески выражая своё недовольство. Но здесь, при такой плотности излучения, даже их выдержка могла лопнуть. Нам не нужны были такие проблемы в первый же день. Мы перепробовали всё, чтобы понять природу этой агрессии. Даже собрали специальный контейнер из диэлектрика, внутри которого создавался глубокий вакуум. Мы хотели исключить влияние вибрации или статического электричества, которыми оправдывали такую реакцию на эти поля в книгах. Результат оказался нулевым. Вакуум и идеальный изолятор никак не влияли на их реакцию. Как только за стенками бокса включалось поле, Крайт и Лиза заходились в агрессии и яростном шипении. Логика в этом была. Поля Хольцмана, в тех же глоуглобах, обладающих минимальной мощностью, не производят такую вибрацию или статику, которую не перекрыла бы обычная песчаная буря, не говоря уже о Кориолисовой. А на бури черви реагировали вполне спокойно. Значит, дело было в чем-то другом, скрытом в самой физике пространства под воздействием эффекта Хольцмана. Нам удалось выявить лишь четкую зависимость от расстояния до источника и его мощности. Чем мощнее был генератор и чем ближе он находился, тем сильнее и агрессивнее была реакция. На этом наши научные открытия пока закончились. Я поправил плащ, чувствуя, как под ним перегревается дистикомб. В нескольких метрах от нас проплыла тяжелая грузовая платформа на антигравах. Гул её работы был едва слышен, но я почти физически ощутил, как сейчас бы зашипел Крайт, будь он здесь. Альден обещал присматривать за ними и продолжать замеры. Оставалось надеяться, что черная ящерица ментата не решит объединиться с нашими питомцами и не устроят что-то в наше отсутствие. Атрейдесы выставили плотное оцепление. Гвардейцы в зелено-черной форме перекрыли внутренний и внешний периметры космодрома и зоны приглашенных. Взгляды цепкие. Движения профессиональные. Наемники Харконненов вели себя в подобных ситуациях иначе, предпочитая опираться на грубую силу и страх, а не на дисциплину. Элара сдвинула фильтр-маску на подбородок. — Жарко. Я скосил на нее глаза. — Терпи. Скоро сядут. Низкий гул разорвал раскаленный воздух. В небе показался посадочный модуль. Массивная конструкция ощетинилась броней и орудийными башнями. Корабль тяжело опускался на расчищенный квадрат, поднимая тучи пыли за пределами посадочной зоны. Торн наклонился ко мне. — Серьезная посудина. Харконнены такие только для переброски тяжелой техники использовали. Мэйн коротко кивнул в знак согласия. Опоры модуля ударили в пластбетон. С шипением выравниваемого давления разошлись створки главного шлюза. По опущенной аппарели спустились гвардейцы и образовали живой коридор. Следом вышел сам Герцог. Лето Атрейдес. Выглядел именно так, как описывался: высокий, худощавый мужчина с резкими, «ястребиными» чертами лица. Его темные волосы на висках уже тронула седина, а в густой бороде проглядывали серебристые нити. На нем был строгий черный мундир с гербами на воротнике. Герцог не пытался казаться моложе или сильнее, чем был на самом деле. В его осанке чувствовалась усталость человека, годами несущего ответственность за тысячи жизней, но эта тяжесть лишь подчеркивала его породу. И явные испанские черты лица, сохранившиеся через череду поколений. Он обвел площадку взглядом глубоко посаженных глаз. В этом жесте не было заносчивости, только спокойная решимость командира, вышедшего на поле боя, правила которого ему еще предстояло изучить. Чуть позади него шла леди Джессика. Она держалась подчеркнуто прямо. Лицо её сохраняло выражение спокойного достоинства. По сравнению с тем, что я помнил по книгам, её манера поведения казалась более строгой. Она не искала поддержки в толпе, а скорее изучала её. В каждом жесте чувствовалась дисциплина Бене Гессерит, превратившая естественную грацию в элемент психологического давления. Рядом с матерью шагала Аристе. Пятнадцатилетняя наследница дома Атрейдес двигалась с уверенностью, которая обычно приходит к людям гораздо позже. Вот какой значит должна была стать та самая дочь, рождения которой требовал Орден? В её внешности черты Лето и Джессики слились в гармоничное сочетание. От отца ей достались густые темные волосы и фамильный «ястребиный» профиль, который на девичем лице выглядел не грубо, а властно. Высокие скулы и идеальный овал лица она явно унаследовала от матери. В её взгляде не было юношеского любопытства, но была жизнь. Глаза Аристе, сохранившие глубокий зеленый цвет, постоянно находились в движении, фиксируя малейшие детали обстановки. Она смотрела на раскаленный пластбетон и пестрые одежды знати с вежливым безразличием, которое служило лишь внешним слоем. В отличие от Джессики, чья холодность теперь казалась абсолютной, в Аристе чувствовался внутренний огонь. Это не имело ничего общего с несерьезностью. Скорее речь шла о скрытой энергии, заставлявшей её быть предельно внимательной к каждой мелочи. В её осанке и точных движениях сквозила осознанная сила. Она выглядела не как простой инструмент, а как игрок. Живой человек, обладающий собственной волей. Эта внутренняя страсть лишь временно подчинялась суровой дисциплине Бене Гессерит, готовая прорваться наружу при первой необходимости. Местные аристократы затихали под взглядами этих женщин. От них исходило ощущение скрытой силы, не зависящей от присутствия гвардейцев. Элара наклонилась к моему плечу и прошептала: — У меня почему-то прошла дрожь от мимолетного взгляда Леди Джессики. Я промолчал. Внимательный взгляд Джессики скользил по толпе. В нем читалась работа натренированного разума, для которого не существовало мелочей. В толпе местной знати началось движение. Люди вытягивали шеи, стараясь разглядеть новых правителей. Кто-то в первом ряду резко дернул рукой к поясу, чтобы поправить застрявшую складку одежды. Гвардейцы Атрейдесов синхронно сдвинули руки к оружию. Гомон стих за секунду. Я посмотрел на Элару. Она не отрывала взгляда от Герцога. — Что думаешь? — тихо спросил я. — Опасный человек. Он прекрасно понимает, куда прилетел. Я был с ней согласен. Герцог сделал несколько шагов вперед, и к подплывшей платформе. На ней уже были установлены поручни и небольшая трибуна с гербом. Лето, Джессика и Аристе поднялись на нее, и в тот же миг воздух вокруг платформы подернулся синеватой дымкой. Щит включился на полную мощность. Платформа чуть приподнялась над пластбетоном, зависнув на уровне второго этажа. Лето Атрейдес подошел к краю и положил ладонь на эфес своего меча. Гул толпы моментально стих. Гвардейцы внизу замерли, превратившись в статуи. — Жители Арракиса! Представители Домов и гильдий! — голос Герцога, усиленный скрытыми динамиками, звучал глубоко и чисто. — Мы прибыли по велению Императора, чтобы принять бразды правления этим миром. Мы знаем, что Арракис — суровый мир. Он не прощает ошибок и не терпит слабости. Но мы здесь не для того, чтобы просто собирать дань, как Харконнены. Дом Атрейдес приносит сюда закон. Мы обещаем вам не легкую жизнь, но честное правление. Тот, кто служит порядку, найдет в нас защиту. Тот, кто решит, что старые методы всё еще действуют — найдет правосудие. Лето выпрямился, и в этом движении было что-то от капитана корабля, входящего в шторм. — Нам предстоит много работы. Пряность должна течь, и она будет течь под знаменем Красного Ястреба. Мы принимаем этот дар и этот вызов. Да пребудет с нами удача в песках. Короткий, рубленый кивок. Джессика рядом с ним оставалась неподвижной, но Аристе едва заметно улыбнулась, скользнув взглядом по лицам внизу. В этой улыбке не было приветливости — скорее оценка будущих союзников или врагов. Платформа плавно развернулась и, набирая скорость, устремилась в сторону административного сектора космопорта, где уже ждал эскорт из орнитоптеров. Оцепление гвардейцев начало слаженно отходить, освобождая проходы. Элара выдохнула, заметно расслабляя плечи. — Красиво говорит. — Он верит в каждое своё слово, Элара, — заметил я, поправляя плащ. — В этом его сила и его главная проблема. Пошли отсюда, пока нас не зажарило окончательно. Мы стали медленно смещаться к зоне где был припаркован Пепелац, стараясь не застрять в толпе аристократов, которые уже начали оживленно обсуждать услышанное, вытирая пот со лбов. Даже было странно что всё прошло спокойно и без эксцессов. Никаких покушений, беспорядков. Да даже на Торна не косились как-то по-особенному, даже на его фирменную Харконненскую «прическу». Правда это могло объясняться еще и тем. что не только они любили щеголять лысинами. В климате Арракиса это самая практичная причёска, как ни крути. Протер специальной салфеткой – и ты готов опять блистать! Не то что волосы, которые уже надо мыть. А это дороже, даже с заменителями воды. И дольше. *** Едва орнитоптер коснулся пластбетона в ангаре блокпоста, аппарель поползла вниз. Мы с Эларой поспешили наружу. Торн и Мэйн сразу ушли заниматься своими делами, предварительно поклонившись. Мы не стали заходить в жилой сектор, а сразу направились в за своими питомцами. — До сих пор чувствую этот холод под кожей, — Элара на ходу расстегнула воротник плаща. — Этот взгляд Леди Джессики… Кейн, это было похоже на физическое прикосновение. Она просто скользнула по нам глазами, а у меня внутри все перевернулось. Настоящая жуть. Даже для Бене Гессерит это слишком. Не помню такого во время обучения в их школе. Я кивнул, вспоминая ту секундную заминку в толпе. — Она из Ордена, Элара. Этим всё сказано. Для такой женщины люди — открытая книга. Но мне она тоже показалась излишне холодной. — Зато девочка, Аристе, — Элара чуть замедлила шаг. — Вот она мне понравилась. Красотка! Взяла лучшее от обоих родителей. И в ней чувствуется настоящий огонь. Я-то ждала, что выйдет вторая Джессика — маленькая копия матери. Но нет. Ты видел, как она на нас посмотрела? Это не было простое любопытство. Это был взгляд игрока. Она наследница, и она осознает свою силу. При этом в ней ощущается жизнь. Полная противоположность своей матери, хотя на первый взгляд этого и не видно. — Только вот она инструмент Ордена, — отрезал я. — Только живой и обладающий собственной волей. Но понимает ли это она? Мы вошли в комнату. Альден был там и продолжал дрессировать своего ящера. Его черный ящер, Оникс, неподвижно замер на плече хозяина, напоминая изваяние из обсидиана. Крайт и Лиза, запертые в усиленных клетках, при нашем появлении мгновенно оживились. Они не пытались вырваться — воспитание, похоже, удерживали их от попыток вырваться, но в их синих глазах читалось явное недовольство долгим отсутствием, несмотря на то что они плотно поели, судя по горбикам. Хотя как оно может читаться в неподвижных отполированных камнях без зрачков и век? Но читалось. — Судя по всему всё прошло хорошо? Как вам наш новый правитель? — голос Альдена был сухим. — На первый взгляд — достойный, как и молва о нём, но вот каким окажется на самом деле — покажет время. А у вас как? Как они себя вели? — ответила Элара. — Тоже достойно. — усмехнулся ментат. — Поели и спать. И да, вы пропустили утренний осмотр, поэтому проведем его сейчас. Забирайте их и приходите в медблок. — ментат коротко поклонился и вышел. Я открыл клетку Крайта. Ящер тут же забрался мне на плечо, несмотря на возросшие объёмы, радостно фырча. Так с ними и пришли в медблок, а там всё как обычно и уже привычно. Игла, сканер, вакуумный контейнер, тихий щелчок анализатора. Ментат долго изучал полученные данные. — Странно, — начал он, не отрываясь от цифр. — Вы контактировали со спайсом больше обычного? — Нет. Наоборот. В чем-то проблема? — я подошел ближе. — Не сказал бы, что это проблема, — Альден наконец повернулся. — Странность. Обычно содержание спайса в крови немного колеблется. Чуть выше, чуть ниже, но по динамике анализов вашей крови — этого нет. Сначала колебания уменьшились, а сейчас стоят на одном месте, даже немного увеличилось. Но совсем немного, почти погрешность анализа. И сложность в том, что результаты анализа неуверенные. Анализ сигнализируют о наличии спайса, но его структура ведет себя странно. Словно это спайс, но не совсем он. Совпадение на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента, а оставшаяся доля процента маскируется под что-то очень похожее на спайс. Он замолчал, глядя на своего черного ящера. Оникс едва заметно повел головой. — Я совершил ошибку, — вдруг произнес ментат. — Поспешил с привязкой ящерицы к себе. Если у меня начнется то же самое, это может стать концом моей работы и меня самого. Усиленное воздействие спайса губительно для ментата. Пряность вносит хаос, порождает шум вероятностей и предвидения, который разрушает способность к чистому, анализу. Ментат не может работать в тумане предчувствий. В лучшем случае я потеряю квалификацию. В худшем — меня ждет неконтролируемая мутация или смерть. Альден посмотрел на свои руки. — Мой разум должен быть холодным механизмом. Но, возможно, я связал себя с существом, чья биохимия может начать меня менять. — Ты уверен? — информация была не самой приятной. — На восемьдесят шесть процентов. — спокойно ответил ментат. — Никогда об этом не думал, но может можно проводить чистку крови от спайса? — за такое предложение меня посчитают чокнутым. Все наоборот мечтают о спайсе, а мы говорим о его удалении. — Возможно, хотя я не слышал о подобных процедурах. Дальнейшие анализы покажут. Скажу ересь для нас, ментатов, но, надеюсь, я ошибаюсь. *** Ужин проходил в напряженной тишине. Столовая резиденции давила массивными, лишенными изящества сводами — архитектура прошлых владельцев не располагала к уюту. Прислуга подала еду и бесшумно растворилась за дверями. Аристе механически водила вилкой по тарелке, не чувствуя вкуса еды. Мысли постоянно возвращались к раскаленной площади космопорта. К этому странному, царапающему чувству на периферии сознания. Джессика отложила приборы. Звук металла о керамику прозвучал в пустом зале слишком резко. — Ты здесь, но разум твой далеко. — Голос матери был ровным, но требовал немедленного ответа. Аристе подняла взгляд. Изумрудные глаза встретились с холодным, оценивающим взором. — Пытаюсь структурировать впечатления от прибытия, — ответила девушка. — Их слишком много. — Обычный хаос смены власти. Жадность, страх, скрытая враждебность. Ничего нового для тех, кто умеет смотреть. — Ты почувствовали что-нибудь странное сегодня в толпе? — вопрос вырвался раньше, чем Аристе успела его обдумать. Джессика замерла. На секунду её глаза потеряли фокус — она обращалась к своей безупречной памяти, просеивая каждую эмоцию, каждый жест и запах, пойманные на площади среди сотен людей. — Нет, — наконец произнесла она. — Шпионы, местные аристократы, настороженные дельцы. Стандартный набор. А что? Аристе нахмурилась. Если даже мать, обученная видеть всё, ничего не заметила, значит она ошибается? — Я уловила что-то. В один момент, когда мы стояли на платформе. Это не чужая эмоция, не жест... Скорее... ощущение слепого пятна. Или тени, которая проскользнула по краю сознания и тут же исчезла. Настолько легкое и непонятное, что я не могу вспомнить или даже понять, откуда оно исходило и что это вообще было. — Нервное напряжение? — сухо спросила Джессика, после небольшой паузы. — Ты впервые на планете, где половина населения желает нам смерти, а вторая ждет, когда мы оступимся. Твое восприятие работает на пределе и выдает ложные сигналы. Девушка качнула головой. Ложные сигналы? Возможно. Ухватить суть этого мимолетного чувства действительно не получалось. Оно утекало сквозь пальцы, оставляя лишь легкое раздражение от собственной неспособности разгадать загадку. — Возможно, ты права. — Аристе моргнула, физическим усилием отбрасывая наваждение, и выпрямила спину. — Что ты думаешь о представителе местной гильдии водоторговцев? Его дыхание сбилось, когда отец заговорил о честных правилах игры… *** На Бусти +3 главы. https://boosty.to/ivvin