Ритуал прошёл отлично

Когда Вару открыл глаза, в комнате уже вовсю мигали сине-красные огни. За окном выли сирены. Тяжёлое действие успокоительного постепенно отпускало, оставляя после себя жуткую головную боль и липкий страх.В доме было полно чужих людей. Мужчины в форме, хмурый следователь, записывающий что-то в планшет, и медики. Скорая помощь уже грузила на носилки чёрный пластиковый пакет. Тельце Зонтика увозили в морг для судебно-медицинской экспертизы.Фёдор сидел на кухне, обхватив голову руками, его плечи всё ещё подрагивали. Куромаку тихо, но настойчиво спорил с каким-то экспертом в коридоре, пытаясь доказать, что в их районе уровень преступности всегда был минимальным.— Очнулся? — к дивану, на котором лежал Вару, подошёл строгий следователь в звании капитана. На плечо валета легла тяжёлая, успокаивающая рука Пика. Король пиковых хмуро смотрел на мента, готовый защищать своего валета от любых нападок. — Парень, я понимаю, что тебе тяжело. Но ты единственный свидетель. Расскажи ещё раз, как выглядели нападавшие?Вару сглотнул. Внутри всё дрожало, но отступать было поздно. Если они узнают правду — от него отвернутся все. Навсегда. Пик сожрёт живьём, Феликс проклянёт, а Фёдор просто сотрёт его из реальности.— Их… их было двое, — тихо, сиплым от недавнего крика голосом начал Вару, уставившись в пол. — В чёрных худи, лица закрыты масками. Они вскрыли замок на задней двери. Зонтик… он сразу запаниковал. Стал умолять их не трогать нас, плакал, кричал… Это их взбесило. Один из них выхватил нож. Я хотел подбежать, но… испугался. Спрятался в шкафу. А они… они просто… — Вару вовремя замолчал, изобразив подступивший к горлу ком слёз.Пик сжал зубы так, что послышался хруст. На его лице отразилась такая глухая ярость на «неизвестных маньяков», что Вару на секунду стало не по себе. Ложь сработала безупречно.Полицейские перевернули весь дом вверх дном, но, естественно, ничего не нашли. Вару оказался умнее, чем они думали. Как только ритуал провалился, он в безумной спешке сжёг все окровавленные тряпки в старой печке на заднем дворе, а пепел развеял по ветру.А злополучную ритуальную книжку он унёс на старое, заброшенное озеро на краю посёлка. То самое, где Фёдор строго-настрого запрещал им купаться из-за опасных микробов и полчищ зубастых щук. Тетрадь камнем ушла на дно, прямо в пасти голодным рыбам и ил. Улик больше не существовало.Под утро полиция уехала, оставив клонов в звенящей, пустой тишине. Следователь лишь развёл руками — зацепок ноль, ни отпечатков, ни следов взлома (Вару сам аккуратно повредил замок изнутри, пока ждал Фёдора).— Мы похороним его в конце недели, — глухо произнёс Фёдор, заходя в гостиную. Его голос казался мёртвым. — Экспертиза займёт пару дней… Ребята, собирайте вещи. В этом доме мы больше не останемся ни на минуту.Вару молча кивнул, отворачиваясь к стене. Маска скорби спасла его от тюрьмы. Но впереди были похороны, где ему придётся стоять перед гробом того, кого он сам лишил жизни.