Под прицелом воспитания

***

— Я не поняла его выходку, – говорила она, помешивая кубики льда в стакане, не поднимая взгляд, – как он посмел всё испортить?  — Всё настолько было плохо? А по телу его так не скажешь.  —  По твоему я должна заводиться только от его груды мышц? – сказала с нервозностью в голосе.  — А я бы посоветовал иногда обращать и на такое внимание, особенно когда есть на что полюбоваться и завестись для здоровья не грех. Гаён, может ты слишком много ноешь?  — Ныть будет он, когда я передумаю с ним спать. В последнее время всё так механически и по-собачьи, что иногда задумываешься той ли он головой думает?! Гаён выглядела всё также идеально: уложенные волосы, выглаженный белоснежный халат, ровная осанка, макияж, придающий свежий вид. Всё в ней было так, будто ничего не могло изменить её образ.  —  У людей с такой профессией бывают перепады в настроении, – спокойной ответил он, наблюдая за её движениями. — А в нашей профессии разве всё так гладко? И при чем тут его погоны? – процедила она и слегка качнулась на кресле.  —  Ты точно с ним не первый год живешь? Гаён, все военные грубые и сухие мужики, которым нужно показать свою власть. Вот и твой решил тоже начать верховодить.  — Аналом? – ухмыльнулась она, и прикрыв глаза на пару секунд, резко открыла их и посмотрела прямо и с полной уверенностью на собеседника, – разве я разрешала ему показывать свою власть таким образом? Пусть он и военный, но я не позволю быть им в постели. Запомни это уже.  — Не тому адресуешь свои слова, – насмешливо уточнил он.  Гаён слегка прищурившись спросила:  — А ты когда-нибудь хотел анал? – с раздражением спросила она.  — Анальный секс?  – в удивлении переспросил друг.  Мужчина придвинулся чуть ближе к столу и лишь на несколько секунд задумчиво посмотрел в сторону. — Почему хотел? – удивленно спросил он.  — Ючоль, отвечай на вопрос, а не играй со мной.  — Я пробовал. А вот мужику твоему точно понравится.   — Понравится? А мне это понравится?  — Не вытащишь потом, – хмыкнул он и продолжил, –  но много мороки: сначала всё подготовь…там смазка, презерватив, потом возбуди, когда оба на пике – ты не сразу переходишь к делу, а надо растянуть и это еще как минимум минут 15 и только потом переходишь к самому сексу. Много лишних действий. Но как эксперимент… интересно. — Не думаю, что я должна это пробовать да ещё и терпеть.  — Если хорошо подготовишь себя, то и терпеть особо не надо. А если твой военный мужик тоже постарается, так и оргазмом насладишься, – спокойно и с некой легкостью сказал друг. – Поверь, войдёт как влитой.  Гаён подняла глаза к потолку и замычала от раздражения. Она ощущала, будто её контроль даёт трещину и ей нужно сделать то, что не нравится.  — Это всё мне не нужно,  – её голос стал острее, – это моему мужу захотелось, а я хочу, чтобы он взял меня и мы занялись нормальным сексом, – злостно махнула рукой и полностью откинулась на кресло, чтобы расслабиться.  — Так дай ему это, – спокойно и просто ответил друг, – у тебя явно какой-то недотрах.   —  Проблема в том, что мне не нужен анал, а то, что мне нужно он не даёт, – приблизилась ближе к столу и голос обрел больше холодности. – И я не хочу это делать ради его каких-то там властных побуждений. Пусть в своей части властвует, а здесь я хочу качественного секса.   — Ты хочешь остаться с мужем? —  Ты уже не туда пошёл. Это тут причем? — Потому что если военному мужику надо и ему не дают дома, то дадут в другом месте. И твою идеальную семью даже механический секс не спасёт, так что просто стань на одну ночь его личной шлюхой и будет счастье твоей вагине и твоей заднице в том числе, – Ючоль говорил, словно знал, чем заканчивается каждая такая история.   В кабинете наступила тишина и только стерилизатор воздуха издавал легкий шум. Гаён задумчиво покачивалась в кресле и глазами цеплялась за детали своего кабинета, но мыслями была не тут. Ючоль спокойно допивал свой очередной стакан с холодным кофе и ждал.  Спустя минуты две Гаён остановилась и серьезно посмотрела на друга. — Если он так хочет, значит, я ему позволю, но правила всё равно будут мои и просто так ему это не сойдет с рук.  — А когда-то было по-другому?! – приподняв бровь и слегка улыбнувшись, спросил он.  — Когда-то ему хватало и того, что было, а сейчас его стало меньше и даже удовлетворить меня нормально не может.  — Может другая? — Нет! – резко и холодно ответила она, – Он никогда не сможет быть с кем-то ещё. Он правильно воспитан. И я ему не позволю быть с кем-то другим, – она встал со стула и, взяв пару папок в руки, направилась к выходу.  — Пошли, сексологиня. Скоро собрание начнется. Они вышли из кабинета, но внутри так и остался шум стерилизатора воздуха. 

***

Я приехал без предупреждения. Не потому что хотел "эффекта" — хотя эффект, конечно, получился. Просто если предупредить капитана Чона, он успеет надеть своё идеальное лицо: ровное, вежливое, без единой трещины. А мне сегодня нужно было увидеть не капитана – мне нужен был Чонгук. Часть встретила меня запахом мокрого асфальта и железа. Здесь всё дышало порядком: прямые линии, выверенные шаги, короткие команды, которые не обсуждают. Я шёл будто по чужой территории, но держался уверенно — привычка. Улыбка, спокойный взгляд, вежливые поклоны. Журналист Ким умеет выглядеть так, будто ему "везде можно". Капитан Чон вышел навстречу быстро. Слишком быстро — значит, ему уже доложили, что "какой-то гражданский" на КПП, и что это именно я. Он остановился в паре шагов, как всегда — на правильной дистанции. Форма сидела идеально. Выражение лица — ещё идеальнее. Только глаза…глаза были чуть темнее, чем обычно. — Журналист Ким, — произнёс он ровно. Без удивления. Без радости. Без раздражения.  — Капитан Чон, – в поклоне поприветствовал   Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В таких паузах всегда прячется больше, чем в разговорах. Он ждал, что я объяснюсь. Я ждал, что он сорвётся хотя бы на маленькую эмоцию.  Не сорвался. Не умеет. И тут к нам подошёл солдат — молодой, собранный, но видно было, что ему неуютно вмешиваться, когда рядом капитан. — Товарищ капитан, — отчеканил он, — заместитель командира роты ждёт господина журналиста. Сказали проводить. Я перевёл взгляд на Чонгука. В такие моменты люди либо дают команду, либо спрашивают "почему?", либо делают вид, что всё нормально. Он сделал четвёртое. Он молча кивнул.  Спокойно.  Коротко.  Как печать на бумаге. И всё. Я успел заметить, как у него чуть дёрнулась челюсть, когда солдат отступил на шаг и посмотрел на меня — уже готовый вести. Я уже собирался двинуться за ним, но капитан Чон заговорил.  Не громко.  Не для строя.  Для меня одного. — Почему не предупредил перед приездом? — спросил он совсем тихо. Я даже не сразу ответил — не потому что не придумал, а потому что в этом вопросе была не служебная претензия. В этом вопросе было другое:  Почему ты снова пришёл так? — без звонка, без подготовки, без права на защиту. Я улыбнулся — мягко, как умеют улыбаться люди, которые привыкли разговаривать с камерами и начальством. И чуть наклонился к нему, так, чтобы услышал только он. — Потому что если предупреждать, ты успеваешь стать капитаном. А мне иногда нужно видеть человека. – подмигнул ему.  Его взгляд на секунду стал острым. Не злым — острым. Как лезвие, которое блеснуло и тут же спряталось обратно. Я сделал то, что было правильнее всего в этой ситуации: лёгкий поклон, вежливость, отсутствие давления и вперед.  — Я ненадолго, — добавил я уже обычным тоном, как будто мы говорили о погоде. Он ничего не ответил. Только смотрел, пока я разворачивался. Солдат шагнул вперёд. — Сюда, пожалуйста, – сказал солдат, показав рукой в сторону кабинета. Я пошёл за ним вглубь части, чувствуя спиной взгляд капитана Чона. Он не крикнул "стой". Не попросил "подожди". Не сказал "после". Просто позволил мне уйти — так же молча, как до этого кивнул. И почему-то именно это молчание было самым громким. Мы прошли несколько коридоров — всё одинаковое, стерильное, без лишней жизни. На дверях таблички, на стенах инструкции, в воздухе — дисциплина. Солдат довёл меня до кабинета и постучал. — Товарищ заместитель командира роты, журналист Ким прибыл. Изнутри раздался голос — уверенный, чуть насмешливый: — Пусть заходит. Дверь открылась, и я шагнул внутрь. Заместитель командира роты — Чон Хосок — поднял глаза от бумаг. Улыбнулся так, будто мы давно знакомы, хотя виделись всего пару раз. — Ну здравствуй, — сказал он. — Ким Тэхён, да? Я снова поклонился, идеально вежливо. — Да. Спасибо, что нашли время. Хосок откинулся на спинку стула, сложил руки и посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Не враждебным. Скорее таким, каким смотрят люди, которые привыкли быстро понимать, что за человек перед ними и с чем он пришёл. — Время всегда находится, — ответил он. — Особенно, когда приезжают без предупреждения. Я улыбнулся чуть шире.   — Иногда это единственный способ услышать правду. Хосок усмехнулся, как будто ему понравилась моя наглость. — Посмотрим, — сказал он. — Что именно ты хочешь, журналист Ким? Я вдохнул спокойно. И в голове у меня всё ещё стоял тихий вопрос капитана Чона: почему не предупредил? Потому что я уже предупредил.  Не словами.  Поступком. Я пришёл. Значит, разговор будет. Я сел напротив Хосока так, как садятся люди, которые умеют выглядеть расслабленно даже тогда, когда внутри всё натянутой струной. На столе лежали папки, какие-то ведомости, карандаш, который он крутил в пальцах — легко, будто разговаривать со мной было для него обычным делом. — Ну, — сказал он, не торопясь, — что именно ты хочешь, журналист Ким? Я улыбнулся — той самой вежливой улыбкой, которая не даёт лишних обещаний. — Я собираю материал не только "про людей", но и про условия, — начал я. — Это всегда звучит скучно, пока не начинаешь задавать конкретные вопросы. Хосок прищурился. — Конкретные — это какие? Я чуть наклонился вперёд, будто делился секретом, хотя говорил ровно. — Форма. Снаряжение. Всё, что нужно для практик и учений. Где вы это получаете? Кто поставщик? Это централизованно по части или через округ? – задавал вопросы четко и без остановки, чтобы вывести абонента из строя.  Хосок не сразу ответил. Он на секунду посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который слишком быстро подошел к сути. — Ты про закупки? — уточнил он спокойно. — Про прозрачность, — поправил я мягко. — У меня нет задачи "подловить". Мне важно понять систему. Как у вас построено обеспечение. Он усмехнулся, но без злости. — Ладно. Система простая: основной комплект — централизованно. Есть нормы, ведомости, плановые поставки. То, что сверх нормы или по специфике — уже через другие каналы. Но не "как захотелось". — "Другие каналы" — это где? — я поднял брови. — Контрактные поставщики? Тыл? Частные компании? Хосок чуть постучал карандашом по столу, быстро убрав взгляд в сторону и снова на меня.  — Ты любишь прямые вопросы, – он не спрашивал, а говорил фактами. Взгляд не был насмешливым или острым – просто сухой, но верный факт.   — Работа такая, — я пожал плечами. И чувствовал, как моя наглость напрягала его.  Но не смотря на это он ответил ровно, сухо, без лишних деталей, но достаточно, чтобы я понял: он не новичок в подобных разговорах. — Контракты идут через стандартные процедуры. Поставщики разные, но всё по бумагам. Форма — по линии снабжения. Снаряжение для практик — по потребности подразделения. Всё фиксируется. Я кивнул, делая вид, что записываю в голове, хотя на самом деле ловил нюансы — паузы, интонации, то, что он не сказал…то, что могло быть правдой.  — Бывают задержки? — спросил я как бы между прочим. — Когда нужно сейчас, а поставка "по плану" через месяц. Хосок выдохнул через нос. — Бывают. Мы живём не в идеальном мире. — И как вы выкручиваетесь? — продолжил я мягко, будто интересовался логистикой, а не тем, что обычно прячется за словом "выкручиваетесь". — Ремонтируете старое? Закупаете сами? Просите у соседних частей? Он смотрел на меня уже внимательнее. Не потому что я был "опасным", а потому что был настойчивым. — Мы работаем с тем, что есть, — сказал он наконец. — Иногда перераспределяем. Иногда ждём. Иногда включаем голову. — "Включаем голову" — это красиво звучит, — я улыбнулся. — Но мне надо по-честному. Ребята не должны выходить на практики с тем, что "лишь бы было". Это риски. Хосок молча поднял глаза. — Ты переживаешь за ребят? — спросил он с лёгкой насмешкой. Я выдержал паузу — ровно настолько, чтобы насмешка не победила смысл. — Я переживаю за правду, — ответил я. — а правда обычно начинается с мелочей: перчатки, обувь, ремни, защита… и заканчивается тем, что кто-то получает травму. Хосок пару секунд молчал, и не разрывая зрительного контакта, откинулся на спинку стула.  — Ладно, — сказал он. — Скажу так: с обеспечением мы не герои и не жертвы тоже. Мы делаем, как положено, и иногда — как возможно. Но никто здесь не заинтересован "экономить на солдатах". Я кивнул. И тут же задал тот самый неудобный вопрос — уже без улыбки, спокойно. — Тогда почему у некоторых бойцов форма сидит так, будто её носили три человека до них? И почему я слышал, что часть вещей они докупают сами? Хосок не дёрнулся, но я увидел: вопрос попал в цель. — Слышал где? — уточнил он ровно. — Неважно, — ответил я так же. — Важно, правда это или нет. Хосок положил карандаш на стол. — Ты сейчас пытаешься сделать из этого “скандал”? — спросил он уже без насмешки. — Я пытаюсь сделать из этого материал, — поправил его. — если всё нормально — так и напишу. Если нет — у людей должен быть шанс это исправить. Вы же сами это понимаете. Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты слишком уверенно говоришь "у людей должен быть шанс", — произнёс Хосок. — Как будто ты здесь хозяин. Я улыбнулся чуть мягче. — Я здесь гость, — сказал я. — Но не люблю, когда гостей кормят красивыми словами. Хосок усмехнулся — уже искренне, будто оценил, что я не отступаю. — Хорошо, журналист Ким. Тогда и я спрошу неудобное, — сказал он и наклонился вперёд. — Зачем тебе именно наша часть? Почему ты не поехал туда, где "всё идеально" для репортажа? — Потому что "идеально" никому неинтересно, — ответил ему. — А здесь… здесь живые люди, живые истории, которые не вписываются в систему "идеальности". Хосок смотрел, будто пытался понять, лгу я или нет. Но я не лгал — просто делал свою работу. Уже собравшись задать следующий вопрос, дверь кабинета открылась без лишних церемоний. Вошёл не он, а "капитан Чон" — это было понятно по походке, по тому, как он держал плечи, как одним взглядом оценил комнату. Вроде бы зашел вольной походкой, но в этом "вольном" было слишком много контроля. Это был не он – это был капитан Чон.  И внутри меня всё резко щёлкнуло. Я мгновенно остановил себя, словно выключил голос. Словно кто-то нажал кнопку "стоп".  — Спасибо, — сказал Хосоку быстро, ровно. — Вы мне очень помогли. Я не буду больше отнимать ваше время. Он поднял брови в удивлении, будто хотел спросить "вот так просто?", но ничего не сказал. Только перевёл взгляд на капитана Чона. Я поднялся и поклонился — идеально вежливо, уже по-журналистски, без личного. — Благодарю за беседу, товарищ заместитель командира. Я направился к двери, но голос Чонгука остановил меня уже в проходе. — Подождите снаружи, — сказал он тихо. Не приказом. Но так, что это был именно приказ. Я на секунду встретился с ним взглядом. Он не смотрел "как капитан". Он смотрел как человек, которого я задел тем, что приехал без разрешения — и который всё равно не мог сказать это вслух при посторонних. Я коротко кивнул и вышел. Снаружи коридор показался холоднее. Я остановился у стены, будто просто "жду", но на самом деле прислушивался. Не в слова — в паузы. За дверью остались двое: Капитан Чон Чонгук и заместитель командира роты Чон Хосок. И я знал: сейчас они будут говорить не о поставщиках формы. Сейчас они будут говорить обо мне. О моём "без предупреждения". О том, что я спросил и о том, что не успел спросить. А ещё почему именно Чонгук, а не капитан Чон, вошёл именно сейчас, и почему мне вдруг стало тесно даже в этом длинном коридоре. 

***

Тэхён вышел из кабинета Хосока спокойно — даже слишком спокойно для человека, которого только что почти вытолкали с разговора. Когда он проходил мимо меня, я чуть повернул голову: — Подождите снаружи. Он задержал на мне взгляд на секунду дольше положенного, потом легко кивнул: — Конечно, капитан Чон. И вышел, закрыв за собой дверь и в кабинете повисла тишина. Хосок сидел за столом, листая какие-то бумаги, будто ничего особенного сейчас не произошло. Именно это и раздражало сильнее всего. Я остался стоять. — Товарищ заместитель, — начал я холодно, — может объясните мне, какого хрена журналист свободно ходит по военной части и разговаривает с моими офицерами без моего ведома? Хосок медленно поднял глаза так, как не было прописано в уставе. – Ошибка 2 — Воу, воу…. капитан помедленнее.   — Я задал вопрос, – твердо и четко сказал.  — А я пока пытаюсь понять, почему ты выглядишь так, будто он штаб поджечь пришёл.  Я подошёл ближе и, опираясь руками об его стол, немного нависая, продолжил:   — Это моя часть, и я хочу понимать, что здесь происходит! — Он приехал по работе, и всё официально. — Тогда почему я узнаю об этом постфактум? Хосок откинулся на спинку кресла и вздохнул, продолжая делать ошибки – Ошибка 3 — Потому что он пришёл поговорить на десять минут, а не проводить диверсию как ты себе надумал.   — Что конкретно он хотел? – со злостью в голосе продолжал давить на него своими вопросами. — Да обычные вопросы. Подготовка солдат, снабжение, практика, дисциплина… — Хосок пожал плечами. — Ничего сверхъестественного. Я промолчал, ждал пока все же услышу ответ на свой вопрос. Хосок в свою очередь внимательно посмотрел на меня. — Ты сейчас реально из-за журналиста бесишься? — А почему я должен быть спокоен?  — Чонгук, это гражданский журналист, а не проверка из министерства обороны. Я резко отвел взгляд и громко выдохнул. — Он задавал вопросы про погибшего солдата? На секунду в кабинете стало тише. Хосок сразу перестал улыбаться. — Немного. — Какие именно? — О психологическом состоянии подразделения после инцидента. О том, были ли конфликты. Стандартные вопросы. Челюсть напряглась сама собой. Тело отдавало тяжестью и беспокойством.  — И ты отвечал? — В рамках дозволенного. — Тебе не кажется странным, что он приехал именно к тебе? Хосок хмыкнул – Ошибка 4 — Мне кажется странным только то, как ты реагируешь. Я ничего не ответил, потому что сам уже понимал — реагирую слишком резко и очевидно похоже уже не только для меня. Хосок несколько секунд молча наблюдал за мной, потом медленно положил ручку на стол. — Так… — протянул он. — Что между вами произошло? — Ничего. — Конечно. — Следите за языком, товарищ заместитель. — Да ладно тебе, — Хосок усмехнулся. — Ты сейчас орёшь на солдат, смотришь так, будто хочешь журналиста лично закопать за казармой… и хочешь сказать, что ничего? Я подошёл к окну и сцепил руки за спиной. — Мне не нравится, когда гражданские начинают слишком глубоко копать там, где им не положено. — Мм. А ещё тебе явно не нравится конкретно Ким Тэхён. – Ошибка 5 Я медленно повернул голову. — Хосок, – еще более строже предупредил.  — Всё, молчу. — Он поднял руки. — Но, капитан Чон, со стороны это выглядит так, будто он тебя выбил из колеи. Внутри неприятно кольнуло, потому что именно это и бесило больше всего.  Тэхён не должен был иметь такого эффекта.  Не должен был сидеть в голове.  Не должен был раздражать одним своим присутствием. Не должен был заставлять меня думать о том, врёт он… или нет. Хосок тем временем снова взял бумаги. – Ошибка 6 — Если тебе станет легче — ничего криминального он не спрашивал и выглядел нормально. Я усмехнулся без веселья. — Нормально выглядят самые опасные люди. — Господи, — Хосок покачал головой. — Ты сейчас звучишь как полковник Рю. Это заставило меня замолчать, потому что именно слова полковника последние дни и сидели в голове хуже всего: «Крыса тоже бывает дружелюбной, когда ей что-то нужно.» Хосок заметил, как я напрягся, и уже спокойнее добавил: — Чонгук. Успокойся. Всё под контролем. – Ошибка 7 — Капитан Чон! — резко исправил его, но внутри понимал — ни черта уже не под контролем.   — Ты пришел сюда выяснять звания или что на самом деле тебя сейчас гложет? – спокойным тоном спросил Хосок Я подошёл к столу Хосока медленно. — Встань и отдай честь! – крикнул на него.  Хосок резко встал изо стола, и отойдя чуть в сторону: — Здравие желаю, капитан Чон Чонгук! Чем могу помочь? — Забываешься, заместитель. Хосок напряг челюсть. — Я не имел... — Ты позволяешь себе разговаривать с начальством так, будто мы сидим в баре после службы. — Товарищ капитан... — Ты перебиваешь. – я резко посмотрел на него. — Ты лезешь туда, куда тебя не спрашивали. И позволяешь гражданскому видеть нарушение субординации в подразделении. Хосок выпрямился ещё сильнее. — Виноват. — Недостаточно. Заместитель. Никогда не забывай, кто перед тобой. В этой части всё делается с моего разрешения и разговоры в том числе. Ты пешка в этой игре, и я в любой момент могу эту пешку скинуть, если она перестанет быть мне нужной. – проорал я. — Товарищ капитан, я же не про звания, а по-дружески хотел помочь. — Даже по-дружески только с моего разрешения и вне стенах моей военной части. Ты понял меня?  — Товарищ Капитан, я хотел как лучше для вас, а не для себя. Вы ведь первым понесете ответственность, а мне бы не хотелось просто молча за этим наблюдать.   Я медленно подошёл к Хосоку. Он ещё пытался что-то сказать — оправдаться, перевести всё в привычную шутку, сгладить, как делал всегда, но в этот раз я не собирался это слушать. — Товарищ капитан, я просто... — Ты просто забылся. Я схватил его за шиворот формы и резко дёрнул на себя. Хосок от неожиданности врезался спиной в шкаф, глаза расширились. Я потащил его ближе к окну. — Капитан Чон. — Молчать! – мой голос прозвучал резко. И именно это было хуже всего. Я прижал его к окну за ворот формы, чувствуя, как ткань натянулась под пальцами. Хосок впервые за долгое время действительно напрягся. — Ты забываешь, где находишься. Забываешь, с кем разговариваешь. Забываешь, что здесь есть звание и устав. — Виноват, товарищ капитан, но я… – опустил глаза вниз.  — Заткнись! – я замахнулся второй рукой.  Хосок инстинктивно дернулся, будто ожидал удара в лицо. Но вместо него мой кулак со всей силы влетел в оконное стекло рядом с его головой. Грохот. Стекло пошло трещинами и разлетелось вниз тяжелыми осколками. По костяшкам сразу прошлась резкая боль, теплая кровь потекла по пальцам – почти мгновенно. В кабинете повисла мёртвая тишина. Хосок смотрел на разбитое окно, тяжело дыша. Я всё ещё держал его за форму. Кровь медленно капала с руки на пол, наклонился чуть ближе и посмотрел ему прямо в глаза. Со всей злостью, которая накопилась внутри за последние недели. — В следующий раз это будет не стекло. Хосок замер. — В следующий раз вдребезги полетит твое лицо и твоя служба. Так же, как это окно. Я сильнее сжал ткань его формы. — Ты меня понял? Хосок сглотнул. И впервые ответил без единой попытки улыбнуться: — Так точно, товарищ капитан. Больше такое не повторится. Извините. Я ещё секунду смотрел на него, потом резко отпустил. Хосок остался стоять у разбитого окна, а я резко повернулся и пошел в сторону выхода, даже не посмотрев на него.

***

Я вышел в коридор.  Пусто.  Тэхёна не было. Челюсть сжалась мгновенно. У стены стоял молодой солдат, тот самый, которому я приказал проследить, чтобы журналист остался здесь. — Где журналист? — голос прозвучал резко. Парень растерялся. — Товарищ капитан, я… — Я спросил, где он? — Он… я отвернулся буквально.. — Ты отвернулся? — я сделал шаг к нему. — Какого чёрта ты тогда вообще тут стоишь?! Солдат побледнел. — Я думал, он просто… — Думать я тебе не приказывал. Мой голос разнесся по коридору так громко, что дверь кабинета Хосока тут же открылась. — Капитан? — Хосок выглянул наружу. — Капитан Чон, что случилось? Но я уже не слушал. Развернулся и быстрым шагом пошёл по коридору в сторону своего кабинета. Почему-то внутри было абсолютно чёткое ощущение, что я уже знаю, где именно его найду.

***

Я толкнул дверь своего кабинета и, конечно, он был там. Тэхён сидел у моего стола так спокойно, будто находился не на военной базе, а в кофейне возле редакции. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами, верхняя пуговица расстегнута, в руках какая-то папка, которую он лениво листал. Тэхён поднял на меня взгляд. Спокойный… Невыносимо спокойный. — Почему вы здесь? — спросил я жёстко. — А не там, где вас попросили подождать? Тэхён медленно закрыл папку. — Попросили? — переспросил он. И чуть склонил голову: — Или приказали, капитан Чон? Я захлопнул дверь за собой. Тэхён наблюдал за этим с лёгкой тенью улыбки — не насмешливой даже, а скорее заинтересованной. Он медленно поднялся, прошёл к дивану у стены и сел, расслабленно вытянув ноги.  Слишком расслабленно. Подойдя к окну, резко потянул вниз жалюзи. Свет полосами исчез со стен кабинета, оставляя комнату в полумраке. — Это моя часть, — сказал, не оборачиваясь. — И здесь я делаю то, что считаю нужным. — Мм, — тихо протянул он. — звучит очень по-военному. Я развернулся и сел в кресло напротив дивана — не слишком близко, но и не так далеко, как следовало бы. — Зачем вы пришли к заместителю? — мой вопрос прозвучал так, что у него не было варианта не ответить на него. Он вновь лез туда, где каждое лишнее слово могло разрушить всё то, что так долго скрывалось.  — Работа. — Разве мы не договаривались? Вы не лезете туда, куда не надо, а спрашиваете всё у меня, — мой голос стал холоднее.  Тэхён смотрел прямо мне в глаза. Спокойно. Без тени смущения. Будто ничего между нами никогда не происходило. — А если вопросы касаются не вас? — тихо спросил он. — Всё в этой части касается меня. Тэхён тихо выдохнул через нос, будто сдерживая улыбку. А потом — совершенно спокойно — положил ладонь мне на бедро. Тело отреагировало мгновенно. Я напрягся так резко, что это почти больно отдавало в спине. Он почувствовал. "Конечно почувствовал", – промелькнула мысль в моей голове.  Его пальцы медленно двинулись выше — едва касаясь ткани формы. — Капитан Чон… — произнёс он негромко, продолжая смотреть прямо в глаза. — Я правда здесь по работе! — сказал он сдержанным голосом без излишних колебаний. Но рука продолжала двигаться выше. Медленно. Уверенно. Каждое прикосновение ощущалось слишком ярко через плотную ткань военной формы. Я ощущал тепло его ладони. Чувствовал, как внутри всё начинает опасно натягиваться и температура тела подниматься. Глаза не переставали наблюдать за его пальцами, а кожа чувствовала как всё выше и выше теплело от его прикосновений.  Тэхён чуть наклонился ближе. — Вы ведь сами привели меня сюда, — тихо сказал он. — значит, тоже хотели поговорить. Его пальцы оказались уже слишком высоко. Я резко перехватил его запястье. Крепко. Тэхён замер. — Военная часть требует соблюдения правил, — произнёс я резко. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом медленно улыбнулся — спокойно, почти лениво — и откинулся на спинку дивана. Его глаза скользнули к моей руке, после чего он поднял голову, встретив мой взгляд, и с легкой усмешкой прокомментировал происходящее.    — Сейчас вы тоже делаете то, что считаете необходимым?  А я действительно всё ещё держал его руку. Только через пару секунд понял и резко отпустил. В кабинете повисла неловкая тишина. Снаружи кто-то прошёл по коридору, послышался звук рации, далёкий голос солдата — обычная жизнь части продолжалась, а здесь воздух будто застыл. Я первым отвел взгляд. — Что именно вам рассказала женщина? Тэхён сразу изменился. Словно переключил роль. Передо мной снова сидел журналист — собранный, внимательный, профессиональный. — Она не ищет скандал, — сказал он спокойно. — Она хочет вернуть сыну достоинство. — Его никто не отнимал. — Для матери всё иначе. Я молчал. Тэхён внимательно наблюдал за мной. — Вы были рядом с ним до смерти? — спросил он тихо. — Да. — И вы правда уверены, что всё так просто? Я поднял на него взгляд. — В армии ничего не бывает просто. Он несколько секунд молчал. Потом медленно кивнул и поднялся с дивана. — Мне пора возвращаться в издательство. Нужно закончить рабочий день. Я тоже встал. — Отдых вам, значит, не положен? — я тоже вставая спросил.   Тэхён остановился у двери и обернулся через плечо. И впервые за весь разговор в его взгляде мелькнуло что-то живое. — А вы хотите, чтобы я отдохнул? — он улыбнулся — легко, почти невинно, так как мне уже нравилось. Дверь кабинета резко открылась. Хосок вошёл быстро, но, увидев Тэхёна, сразу остановился. — Товарищ капитан… — Он перевёл взгляд на журналиста. — Журналист Ким всё ещё здесь. — Да, — холодно ответил я. Хосок сразу вытянулся ровнее. После того, что произошло в его кабинете, теперь он говорил исключительно по уставу. — Товарищ капитан, разрешите обратиться. — Обращайтесь. — Я хотел принести извинения за неподобающее поведение ранее. Я коротко кивнул. — Принято. Хосок перевёл взгляд на Тэхёна. — Также… уже поздно. Вы, вероятно, не ужинали. Я хотел предложить поужинать. Товарищ Ким, если вы не против – можете присоединиться к нам. Разрешите, капитан Чон?  Тэхён чуть приподнял бровь. Я ответил раньше него: — Заказывайте в кабинет. Никуда мы не пойдём. — Так точно. Хосок будто даже выдохнул с облегчением, что разговор идёт нормально. Через полчаса кабинет выглядел странно для военной части. Контейнеры с едой. Кофе. Документы рядом с холодной лапшой и мясом. Хосок сидел строго, уже без своей обычной расслабленности. Тэхён и Хосок расположились на диване. Я — за столом. Ужин продолжился так, будто несколько минут назад в кабинете Хосока не разлетелось окно. Будто кровь на моей руке была чем-то совершенно обычным. Хосок сидел на диване заметно ровнее прежнего. Спина прямая, движения аккуратные, голос спокойный — теперь он разговаривал исключительно как заместитель капитана, а не как человек, который ещё час назад позволял себе лишнее. Тэхён сидел рядом с ним, держа палочки в руке, но ел мало. Больше слушал и иногда смотрел на меня. Я видел это боковым зрением.  В кабинете пахло горячей едой, кофе и всё ещё — металлическим запахом крови. Хосок как раз что-то рассказывал про новую группу солдат, когда внезапно замолчал на полуслове.

Потому что Тэхён в этот момент посмотрел на мою руку.

На секунду.

Совсем коротко.

Но этого хватило.

В его лице впервые за весь вечер промелькнуло что-то неспокойное. Не страх даже — скорее резкое внутреннее напряжение, будто он только сейчас осознал, насколько далеко я был готов зайти. И именно это я заметил сразу. Тэхён быстро отвёл взгляд, снова сделал лицо спокойным. Но поздно. Я поднялся из-за стола. Хосок тут же напрягся, будто ожидал ещё одного всплеска. Но я спокойно подошёл ближе к дивану и сел в кресло рядом — почти вплотную к ним. Настолько близко, что колено Тэхёна оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я взял контейнер с едой, будто ничего не произошло. — Продолжайте разговор, — сказал спокойно. Хосок явно не понял, что именно происходит, но тут же кивнул. — Так точно. Я подцепил мясо палочками и только после этого равнодушно добавил: — Поранился буквально недавно. Ничего серьёзного. Тэхён медленно повернул голову в мою сторону. Слишком внимательно. Я чувствовал этот взгляд почти физически. Хосок тоже посмотрел на мою руку. — Товарищ капитан, вам стоило хотя бы обработать... — Не критично. — Но кровь... — Заместитель Чон Хосок, и вам приятного  — Так точно. Хосок сразу замолчал. Тишина повисла на пару секунд. Потом Тэхён неожиданно заговорил: — Военные всегда так спокойно относятся к ранениям? Голос у него был ровный. Почти ленивый. Но взгляд — нет. Я повернул голову к нему. — А журналисты всегда суют свой нос туда, куда не надо? Уголок его губ чуть дрогнул. — Только если это выглядит провокационно.   Хосок кашлянул в кулак, явно не понимая, шутка это сейчас была или нет. Несколько секунд никто не говорил. Хосок перевёл взгляд с меня на Тэхёна и обратно — будто чувствовал, что между нами происходит что-то, чего он не понимает до конца и от этого становилось только хуже, потому что Тэхён, несмотря на внешнее спокойствие, всё ещё сидел слишком близко. Слишком тихо и слишком внимательно следил за моей рукой.  Это видел только я или другие тоже?

***

Разговор шёл обо всём понемногу. И чем дольше он продолжался, тем сильнее Хосок старался выглядеть «идеальным заместителем». — Товарищ капитан всегда был примером для подразделения, — внезапно сказал он Тэхёну. — Особенно после женитьбы. Я уже понял, к чему всё идёт, и раздражение начало медленно подниматься внутри. — Гаён-щи очень достойная женщина, — продолжил Хосок. — Умная, воспитанная. Очень поддерживает капитана. Тэхён молча ковырнул палочками лапшу. Слишком резко. — И капитан рядом с ней стал гораздо спокойнее, — продолжал Хосок. — Семья всё-таки многое меняет в мужчине. Тэхён коротко улыбнулся, но взгляд у него стал холоднее. — Правда? — спросил он спокойно. — Не заметил. Я поднял на него взгляд. Хосок неловко кашлянул. — А разве это входит в ваши обязанности? – спросил я, окинув его взглядом.  Хосок резко вклинился, не дав шанса на ответ журналисту.  — Мы и правда ничего не знаем о вас, – с интересом сказал он.  Тэхён слегка пожал плечами и продолжал палочками копаться в лапше.   — Я готов ответить на любые интересующие вас вопросы, – язвительно ответил он и посмотрел на Хосока.  — Вы женаты?  — Да, – буднично ответил Тэхён.   В удивлении я резко посмотрел на него и тут же отдернул себя. "Нельзя было так реагировать", – мысленно поругал себя.  — Какие интересные факты вы от нас скрывали. Поделитесь как счастливицу зовут? – Хосок продолжал осыпать его вопросами.  — Работа, люблю ее не могу,  – уверенно ответил Тэхён.  — Интересная вы личность, Товарищ Ким – сухо ответил я.   — Ну а как по другому-то, это тоже часть моей работы, вкусная однако же лапша. Вам тоже понравилась?  — Лапша про вашу жену была в самый раз, разбавила атмосферу, не так ли заместитель?  — Так точно, капитан Чон, шутники у нас не водятся.  На этом я резко встал  — Думаю вам уже пора товарищ Ким.  Тэхён был растерян, но не переставал держать лицо – сухости и уважения.  — Спасибо за прием. Нужные файлы отправлю вам на почту, – в поклоне поблагодарил журналист.  — Заместитель Чон, проводите товарища Кима, – поклонился в ответ и прошел к своему рабочему месту.  — Так точно – отдавая честь, встал и рукой указал на дверь.  Тэхён долго не заставил себя ждать и молча проследовал за Хосоком.   Понимал ли я на тот момент о своих чувства? Не думаю. Нужно было скорей избавится от того, что я старался так тщательно скрыть. Он выглядел безумно спокойным. Это раздражало. В моем мире я не имею права так жить. Нужно везде быть на чеку. Быть бдительным. Осторожным. Только так я смогу защитить то, что мне так важно. Тэхён провоцировал на то, что делать нельзя, но я позволял и это то самое, что так сильно сейчас выбивало из привычной колеи.  Чонгук: Буду после 10 

***

Лаванда – это первое что ударило в нос после того, как я открыл дверь. Там не было никого –  только одна тишина, которую я так давно не чувствовал.  Дома Гаён, на работе обязанности, а тут должен быть он, но его не было. Мне захотелось ещё немного остаться в этой тишине. Снял тяжелые берцы, прошел в зал к дивану. В квартире было темно, а я и не старался включать свет. Привыкнув к темноте, сел на диван, осмотрел квартиру: кружку с недопитым кофе на столике, поднял голову на второй этаж – всё будто лежало так, как надо было и безумно напоминало его – Тео.  Просидел так ещё минут двадцать, прокручивая в голове весь сегодняшний день. Лаванда казалась уже не такой резкой. Вытащив телефон из кармана военных штанов, набрал Тэхёна. Долгие гудки и нет ответа, попробовал ещё и ещё, но без ответа. Опустив локти на колени, и на наручных часах проверив время, задумался.  10:30...тишина продолжалась.  Попробовал набрать ещё раз – занято. Сжал телефон, щелчок двери, ключ повернулся в замке, неожиданно резко. Я сразу поднял голову,  проверил кто – чужой.  Дверь открылась. В квартиру вошла женщина с пакетами в руках. Невысокая, элегантная. От нее сразу повеяло чем-то домашним и дорогим одновременно – лёгкие духи, длинное платье, аккуратно собранные волосы. Перешагнув порог, и увидев очертания меня в темноте, испугалась и замерла.  — Dio mio! «Боже мой!> 누구세요? «Кто вы?>– она прижала ладонь к груди, реально испугавшись.  Я старался не делать резких движений, дабы не напугать её ещё больше. Плавно встав, вышел к ней навстречу.  — Простите. Я не хотел вас напугать.  Секундная пауза.  — Добрый вечер, – поклонился ниже обычного. Несколько секунд она просто смотрела на меня. Очень внимательно. Потом быстро выдохнула и уже спокойнее произнесла: — Доброй ночи… – всё так же недоверчиво смотрела на меня.  — Надеюсь, вы не вор, и я не помешала вам работать. У моего сына тут воровать нечего, – шуткой постаралась сгладить неудобную ситуацию.  — Никак нет. Я как раз ждал вашего… — Сына... моего, – произнесла она, сделав небольшую паузу.  — Очень приятно познакомиться, матушка, Капитан Чон Чонгук, – ещё раз поклонился только уже в приветствии.  — А-а…Ma guarda «Ну надо же!» – она моргнула, всё ещё пытаясь прийти в себя,  – так вы… тот самый капитан?  Я чуть напрягся.  — Простите?  Но она уже улыбнулась легко, тепло, будто момент испуга прошёл мгновенно.  — Тео рассказывал о вас.  И почему-то именно это заставило меня насторожиться сильнее всего за весь вечер.  — Что ж, можно пройти ? А то тут, как видите, место не совсем много, а нас двое и вы ещё такой большой, – проходя мимо, успела осмотреть меня, и даже обратив внимание на мои нашивки и погоны. Она поставила пакеты на кухонный стол и включила свет.  — Почему вы сидите в темноте?  Я перевел взгляд к окну.  — Недавно зашёл, – ответил я, – не успел включить.  Она явно заметила и форму, и раненую руку, и усталость на лице, но спрашивать не стала. Только взяв телефон, она набрала номер и почти сразу включила громкую связь.  Тэхен ответил быстро: — Mamma!  — Dove sei adesso? «Где ты сейчас?» — В дороге, скоро уже буду.  Она спокойно продолжила  — У тебя тут ospite «Гость» — Оspite? – голос Тэхёна сразу стал внимательнее – Chi è? «Кто это?» Она посмотрела на меня и с легкой улыбкой — Капитан Чон  И вот теперь тишина стала другой. Даже через телефон я почувствовал как он напрягся  — … 뭐? «Что?» — Мы ждем тебя дома, – спокойно сказала мама Тэхёна.    Сидит такой в темноте женщин пугает. Я впервые за вечер, едва заметно, смог выдохнуть.  А в трубке послышалось быстрое:  — Скоро буду, – связь оборвалась.  Его мама медленно убрала телефон и посмотрела на меня уже другими глазами. —  Капитан Чон, может присядете? – предложила она. – Площадь небольшая, а вы всё ещё большой. Я немного замешкался, но сел на стул напротив неё. Женщина раскрыла первый пакет и спокойно стала вытаскивать из него продукты, кладя их в холодильник.  —  Как прошёл ваш день? – на ходу спрашивала она. – Или помолчим?  — Никак нет. Хорошо — Так никак или хорошо? – вопросительно посмотрела на меня с тарталетками в руках. — Так точно. Хорошо. — Oddio! «О боже!» – проговорила она и положила тарталетки на стол, – может быть за кофе разговор легче пойдёт? — Так точно. Женщина кивнула и отвернулась от меня, ища в квартире кофейные зерна. Она монотонно, спокойно заваривала кофе и не спрашивала больше ничего, будто знала, что мои ответы так и останутся короткими.  — Mamma mia, che disastro! «Господи, какой кошмар»  Я продолжил молчать.  — До сих пор не могу понять ваше айс американо, – покачала головой в стороны и уже разворачивалась ко мне с чашкой, дымящегося кофе. – Как настоящее кофе может быть холодным? Она протянула мне чашку, и я тут же перехватил её. — Спасибо, – всё, что смог ответить ей.  Тэхен влетел в квартиру и почти сразу услышал голоса с кухни. Теплый голос матери и низкий, спокойный – Чонгука.  Он замер на секунду в прихожей. Картина оказалась настолько абсурдной, что мозг отказывался воспринимать ее нормально. Его мама что то уже готовила а Чонгук – капитан Чонгук который несколько часов назад разбил рукой стекло и угрожал заместителю – сидел за кухонным столом и спокойно пил кофе из кружки Тэхена. Мать первой заметила сына. — Finalmente! — «Наконец-то!» – Она развела руками – Иди сюда. Ты почему заставил гостя ждать? Тэхён первым перевёл взгляд на меня. Я тоже посмотрел в ответ.   — Капитан Чон, – поклонился он.  — Товарищ Ким, вы прибыли?! Приступим к делу? – я встал со стула и ждал  Тэхён выглядел растерянно и пытался быстро что-нибудь придумать  — Mamma, dammi solo un paio di minuti, finisco di lavorare e arrivo. «Мама, дашь мне буквально пару минут, я закончу работу и присоединюсь к тебе?» — Certo! «Конечно!> – продолжила готовку.  — Капитан Чон, пойдёмте, для начало покажу вам, где помыть руки. Я молча последовал за ним, не забыв поклонится его маме за кофе и компанию. Мама в ответ посмотрела нам вслед. Пройдя в ванну комнату, Тэхён резко закрыл за нами дверь. Включил воду и, взяв мою руку, засунул под воду.  — Ты чего не предупредил? – шепотом спросил он   Он взял мою руку и протянул к крану. — Я написал, – сухо ответил, но так же шепотом. Тишина.  — Надо было позвонить, – настойчиво, еще тише сказал он. Под струей тёплой воды смывал остатки засохшей крови и бросал взгляды в мою сторону, будто проверял: больно? Всё нормально? — Я звонил.  Тишина.  — Ну раз я не взял трубку, значит, не надо было.  Он выключил воду и второй рукой чуть резче взял полотенце, чтобы вытереть следы от воды на моей руке. Но его движения были мягкими и аккуратными. Я это чувствовал. Я это видел.  — Что? – решил уточнить.   — Это вот всё! Вдруг я мог быть не один.  — С кем? – в удивлении спросил его.  — Да неважно с кем, Dio «Господи» с девушкой например. Надо предупреждать Чонгук! — Кто позволит?! – чуть недовольно спросил.   Вновь повисла тишина. Он прищурившись посмотрел на меня. — Зачем приехал?  Тут послышался голос мамы Тэхёна.  — Тео, Il tuo ospite si fermerà a cena? «Твой гость останется на ужин?» Тэхён так же резко обойдя меня, приоткрыл дверь и громко ответил:  — Non credo. Sua moglie lo sta aspettando a casa.«Думаю, нет. Его дома ждёт жена» — Moglie? «Жена?» – удивленно и ещё громче уточнила она .  —  Айщ… – прошипел про себя он, почесав нервно затылок, — Мамма минуточку.  Я заслушался и неосознанно подошел к нему ближе, чтобы расслышать все эти нотки, которые он так красиво произносил. Он закрыл дверь, повернулся и немного дернулся от неожиданности.  — Маме интересно, что мы тут делаем?  — Что? – шепотом возмутился он. — Может быть ты мне ответишь, что ты тут делаешь? Ответ был простым: я рукой взялся за его затылок и притянул его к себе. Он всё ещё отвечал страстно, а я всё ещё был требователен. Это было таким желанным, что не хотелось заканчивать. Я отступил немного и отстранился, но не отпустил затылок, перебирая подушечками пальцев его волосы.     — Вот почему я здесь  — Предупреждай, если хочешь быть здесь. — Нет! Это ты не пропадай!  Тэхён в ответ только медленно кивнул.  — Пойдём, – прошептал он мне в самые губы.  Выйдя из ванной комнаты, я поспешил на выход. Тэхён заглянув на кухню, сказал маме, что мне пора уходить и он меня проводит до парковки. Я же постарался как можно скорее выйти из этой квартиры, так и не попрощавшись с его матерью. Путь до самой парковки был быстрым и короче обычного. Всю дорогу я старался прийти в себя, собраться и держать дистанцию. Выйдя из лифта, Тэхён резко потащил меня в сторону запасного выхода и остановился.  — Тэхён?  — Я вас задержу ещё на минутку, капитан?  Он молча открыл дверь и прошёл первым. Это был запасной выход и лестница. Я прошёл следом. Дверь захлопнулась, свет погас, и он сделал то, что хотел.  Резко подойдя, вписался мне в губы. Так яростно и желанно.  Я не успев понять происходящее, тут же оттолкнул его от себя и быстро начал осматриваться: справа, слева – пусто. Безопасно.  — Тут нет камер, капитан Чон, – он так и остался стоять неподвижно и делать вид, что всё в порядке. — Вам есть за что переживать?  — Не провоцируй! – смотрел со всей серьезностью,  в те самые глаза, которые толкали меня на необдуманные поступки. Именно они не давали мне быть спокойным рядом с ним.  — Не думал… Я прижал его к стене, и медленно начал одной рукой изучать его тонкое итальянское тело, словно смаковал каждое прикосновение к нему. Я не мог вспомнить, когда в последний раз кого-то касался с такой осторожностью, нежностью. Словно одно неверное движение могло разрушить хрупкое равновесие между нами.  Я ощущал как его грудная клетка всё резче и резче поднималась, а небольшие колебания тела только сильнее приближали его ко мне. Он также хотел раствориться в этом моменте. Раствориться вместе.  Моя ладонь медленно скользнула по его плечу, ощущаю как появлялись мурашки на его медовой коже. Задержался на ткани рубашки. Его любовь к ним всегда была непонятна мне, но он будто был вшит в этот образ. Но даже через несколько слоёв одежды его тепло всё также грело мои ладони и от этого становилось только сложнее сохранять спокойствие. Контролировать. Наблюдать. Было невыносимо сложно оторваться от него и не дать себе вновь почувствовать его, оставить его след на себе. Он сидел совсем рядом. Так близко, что мне приходилось напоминать себе дышать, но даже дыша я втягивал запах его парфюма, запах его кожи. Я провёл рукой вдоль его спины, ощущая, как под пальцами едва заметно напрягаются мышцы. В этом жесте не было спешки.

Только желание запомнить.

Запомнить человека рядом.

Его силуэт.

Его дыхание.

То, как он поднимал взгляд.

То, как молчал.

Мир вокруг словно исчезал, оставляя только нас двоих и эту странную, почти болезненную близость, от которой невозможно было отказаться. Мне хотелось сократить расстояние ещё сильнее. Хотелось убедиться, что он действительно здесь, рядом, а не является очередной мыслью, которая исчезнет стоит закрыть глаза. Поэтому я просто притянул его ближе и уткнулся лбом в его плечо. На несколько секунд стало тихо. Так тихо, что было слышно только наше дыхание и биение наших сердец. Это сумасшествие. 

Разве такое может быть в жизни?

Я поднял голову с его плеча и посмотрел те самые карамельные глаза. В них не было требования, оценки или осуждения – только искра, горящее в этот интимный...в наш момент. Левой ладонью погладил его щёку и большим пальцем очерчивал узор, оставляя на его коже свой след. Тэхён медленно прикрыл глаза, и чуть склонив голову к ладони, сказал: – Я не знаю, что это, но… – Я тоже. Губа словил его и втянул в поцелуй. Это была необходимость. Это было как лекарство, которое поможет излечить любые болезни, но главное – дать правильную дозу, а сейчас этого медленного, тягучего поцелуя было мало.  Я приблизился вплотную к нему и руки опустились к его такому неприлично желаемому телу, а поцелуй стал требовательней, грубее и жадным. Тэхён взялся за мой затылок и потянул меня к себе ещё и ещё ближе, будто любой миллиметр расстояния между нами были невыносимы для него. Губы Тео оставались такими же тёплыми, мягкими и до ужаса вкусными. Его язык хотел изучить всё досконально, а я лишь слегка ухмыльнулся в ответ.  Он завелся. Я это чувствовал.  Но и моё желание подкатило быстро, а отпрянуть от него было просто невозможно. То, что он творил своим ртом и языком… это в миг заставляло мой член встать колом и ждать того, кто этим же ртом облегчит ситуацию. Тэхён манил, его хотелось всего. Сразу. Хотелось сейчас увидеть его между своих ног, запустить пальца в волосы – гладить, оттягивать и притягивать. Хотелось слышать эти пошлые звуки. Наслаждаться. Быть с ним не здесь – не в этом мире, а далеко ото всех.  Но в реальность нас вернул вибрирующий телефон в моих штанах. Мы отпрянули друг от друга, словно током прошибло. Загнано дышали и смотрели в глаза.    — 12? Золушке пора домой? – уколол Тэхён своим вопросом.  -------------------------------------------------------------------------------------------------------------

На этом мы закроем сегодняшнюю страницу истории. Наши герои сделали ещё один шаг — порой странный, порой болезненный, иногда смешной, но такой честный. И впереди их ждёт то, о чём они сами пока ещё не догадываются. А мы… мы просто благодарим вас, что вы читаете эту работу вместе с нами. Это наша первая общая работа, и каждое ваше «пальчиком вверх», каждая реакция, каждый комментарий — это не просто цифры. Это то, что даёт нам силы писать дальше, искать новые сцены, спорить ночами и смеяться над тем, что придумала Крошь и что добавила Нюша. Мы растём вместе с этой историей. И вы — часть этого пути. Спасибо вам, что остаетесь рядом. Спасибо, что читаете, чувствуете, обсуждаете. С любовью и теплом, Крошь и Нюша Найти спойлеры и наши рассуждения вы можете в нашем тг-канале https://t.me/kroshandnysha До следующей главы — самое интересное только впереди.😉