Mass effect. Охотница: путь к свету

За несколько часов до прибытия... Корабль мерно гудел, разрезая подпространство. До выхода в систему цели оставалось десять часов, и команда занималась рутиной. София с Тией в медблоке с щепетильной точностью, достойной Цитадельских хирургов, перепроверяли аптечки. Их тихий спор о совместимости саларианских антибиотиков с человеческой биохимией был фоном для общего напряжения. На складе царил иной порядок — порядок, наводимый Дариусом и Балексом. Они не просто проверяли образцы, добытые на Цитадели. Методично, под аккомпанемент гудящих щитовых генераторов, они прятали часть самого ценного и опасного груза в потайные отсеки, за панелями, в полах. «На чёрный день», — бурчал Дариус, в очередной раз проверяя, не видно ли сейф за ложной стенкой. Балекс молча кивал, его большие глаза внимательно следили за каждым движением. Они работали слаженно, будто делали это всю жизнь. Марго сидела в своей каюте, заворожённо глядя на бледное, почти исчезнувшее пятно на предплечье — след от укуса Спаратуса. Для неё это был не шрам, а талисман. Напоминание о ярости, боли и странной, животной связи, которую они разделяли. Ей вспомнилось, как ему было стыдно после этих вспышек, как он пытался загладить вину, а она... она не чувствовала той боли, что была знакома с детства. Это была иная боль — боль страсти и принятия.       — Как ты смеешь мне перечить! Я знаю лучше тебя, что нужно!.. — эхо из далёкого прошлого прорвалось сквозь годы. Голос Лиана из динамика грубо вернул её в настоящее.       — Марго, можешь прийти в главную батарею?       — Сейчас буду, — автоматически ответила она, стирая с лица следы былых эмоций. Дверь в отсек главной батареи отъехала с тихим шипением, и на Марго пахнуло сухим, наэлектризованным теплом. Воздух вибрировал от мощной энергии, и на мгновение ей снова вспомнилась их квартира на Цитадели, где Спаратус выставлял термостат на максимальный, заставляя её ходить в одном топе и шортах. Его реакция каждый раз была непредсказуемой: то он становился нежным и внимательным «партнёром», то его взгляд застревал на её шрамах, и в его глазах читалась ярость и вина...       — Марго. Из-за массивного энергетического коллектора вышел Лиан. Он нервно поправил очки и на мгновение бросил быстрый, почти неуловимый взгляд вглубь отсека, словно проверяя, не остался ли там кто-то.       — Мне выйти? — уловив его напряжение, Марго сделала шаг назад, её рука непроизвольно потянулась к ножу на поясе.       — Нет. Нет. Тут такое дело... — он не успел договорить. Инстинкты, отточенные в боях и на улицах, сработали быстрее мысли. Марго резко развернулась на каблуке, её кулак с силой понёсся к источнику угрозы позади неё — и столкнулся с упругим, мерцающим биотическим барьером.       — Ну здравствуй, — раздался самодовольный, бархатный голос. Из тени коллектора вышла Та’Лана, её пальцы были увенчаны угасающим синим свечением. Марго замерла, медленно опуская руку. Она перевела ледяной взгляд на Лиана, который с обречённым видом потирал переносицу.       — Что всё это значит, Лиан? — её голос был тихим и опасным. Она сделала шаг к нему. — Почему ты не сказал, что у нас на борту... ОНА! — Марго резким жестом указала на азари, которая уже скрестила руки на груди с видом королевы, оценивающей своих подданных.       — Я не мог сказать раньше по одной причине, — Лиан надел очки, снова пряча за стёклами свои глаза. — Если брать за основу логику суда, то куда мы направляемся — территория инкогнито для нас. Мы не знаем, что нас ждёт. Та’Лана — наш страховой полис. Наш козырь, если всё пойдёт под откос».       — И почему ты в ней так уверен? — ядовито спросила Марго. Лиан замолчал, снова посмотрев куда-то за спину Марго. Та обернулась. Та’Лана теперь сидела в позе лотоса прямо на полу, погружённая в медитацию, будто эта была её личная палата, а не сердце корабля.       — Она сказала, что ищет кое-что на нашем корабле, — тихо произнёс Лиан, привлекая внимание Марго. — А ты, Марго, прекрасно знаешь, как наша команда любит привозить с Цитадели и «заброшек» всякие... диковинки. Иногда не самые безопасные». Он подошёл к Та’Лане не как к заложнику или угрозе, а скорее как... деловой партнёр.       — Именно эти «диковинки» могут дать ответ на мои вопросы, — не открывая глаз, произнесла азари. — Парень твой не глуп. Если то, что он мне рассказал об этой организации, правда, то я буду сражаться на стороне справедливости. И... я в долгу. Помнишь? — она приоткрыла один глаз, и во взгляде мелькнула тень того самого дня на Анхуре, дня, который Марго предпочла бы вычеркнуть из памяти.       — Но если быть честной, мне всё же нужно узнать, что это был за всплеск силы, — продолжила Та’Лана. — Он был слишком мощен и... странен для простого сбоя.       — Я уже отвечала тебе тогда. Повторюсь: у нас ничего такого нет. В тот день был банальный сбой в подаче энергии, — парировала Марго, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В этот момент Лиан уронил свой планшет. Громкий стук о металл пола прозвучал как выстрел.       —Извините, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять его. Его лицо скрылось из view, но Марго заметила, как дрогнули его пальцы. Та’Лана медленно поднялась, её взгляд скользнул с пригнувшегося Лиана на напряжённую Марго.       — Ладно. Я останусь здесь, пока не закончатся ваши раскопки. Раз уж я здесь, — её тон говорил, что разговор окончен, но её глаза говорили, что она ничего не забыла и не поверила.       — Раз ты так решил, то теперь ты за ней присматриваешь, Лиан, — бросила Марго и, резко развернувшись, почти выбежала из отсека, оставив их двоих в гудящей тишине батареи. Прибытие Корабль с глухим рычанием вошёл в атмосферу планеты, подчиняясь маяку «Уни-Инфотейнмент». Приземлившись, команда выдвинулась к месту раскопок, припарковавшись поодаль от уже разбитого лагеря организации и других инопланетных организаций. Лиан сошёл на трап последним, не в своей привычной стремительной манере, а медленно, почти нерешительно, его взгляд был прикован к странным очертаниям вдали. Каждый занялся своим делом: солдаты начали размечать периметр, учёные — готовить оборудование. Марго же подошла к месту входа. Конструкция и впрямь напоминала гигантский позвоночник и рёбра какого-то невообразимого существа, только рёбра были неестественно прямыми, прямоугольными, а позвоночный столб уходил глубоко в туннель, словно являясь основой всего комплекса. В глубине было темно, свет что попадал снаружи немного освещал коридор. Место где была дверь были виден проем на земле закрытый крышкой не глубоко, споткнуться нельзя было. Подул легкий ветер с коридора.       "Это странно..." — приглядываясь к темноте Марго заметила какое-то слабое движение на потолке рядом с позвоночником. Вскоре к месту подошли люди из «Уни-Инфотейнмент». Без лишних слов они открыли массивные ящики, откуда с тихим шелестом поднялись сферические дроны. По команде инженера шары ринулись ко входу, раскрылись, и из них ударили лучи красного света, прочерчивая в темноте туннеля сложные сканирующие узоры.       — Новая разработка, Марго, — раздался сзади знакомый, старческий, но полный энтузиазма голос. Марго обернулась и увидела профессора Зингера. Он сиял от гордости, готовый зачитать целую лекцию о принципах работы сканеров. Но Марго, не дав ему начать, сделала несколько быстрых шагов и крепко, по-дочернему обняла его. Старик замер от неожиданности, его руки на мгновение повисли в воздухе, а затем он с теплотой обнял её в ответ, похлопав по спине.       — Я так скучала, профессор, — прошептала она.       — И я по тебе, дитя моё, и я по тебе, — пробормотал он, и в его голосе внезапно послышалась грусть. Их момент прервал новый голос, с насмешкой и высокомерием: — Выяснять отношения будете потом. Марго отпустила профессора и увидела блондинку в форме похожую немного на Марго, но различие было в значке «Уни-Инфотейнмент». Это была Кристина.       — А ты кто? — решила Марго избавиться таким способом от назойливой девахи что пыталась высмеять с программы Одаренных.       — Ауч. Ты когда нибудь переставала кусаться комарик, или в Ленсити все как комары. — с насмешкой сказала Кристина подойдя в плотную. Что тогда что сейчас она пыталась демонстрировать что она прекраснее Марго не только телом, но обаянием.       — Тебя ждут в корабле «Уни-Инфотейнмент». — развернувшись так что волнистые волосы Кристины задели лицо Марго, та пошла походкой демонстрируя покачивая зада.       — До сих пор не понимаю почему ее назначили "его сукой". — услышав данные слова Марго резко развернулась к нему.       — Профессор... вы?       — Лучше не у всех на виду это обсуждать Марго. — он посмотрел с восхищением по гору под которой был туннель, и то как он скрыл свое недовольство в восхищение Марго заметила. — Беги, девочка. А то он не любит когда его заставляют ждать. — от данного напоминания Марго перекосило не довольством, но пришлось пойти к кораблю. Корабль «Уни-Инфотейнмент» был огромен своими масштабами. Больше похожий не на научный корабль, а на что-то другое. Поднимаясь по опушенной рампе Марго заметила большое количество ящиков разных размеров и то на сколько был объемным на весь корабль по высоте ангар.       — Место того чтобы рассматривать корабль шла бы быстро ножками. — раздался голос Кристины спереди и рядом с ней стояли турианец с турианкой, две азари и саларианцы непонятные на пол. Подойдя к ним Кристина вызвала лифт и тот прибыл быстро. Сначала впустили Марго, потом саларианцы, за ними азари, турианцы и Кристина. Кристина ввела путь.       — Ну и как вам, знать что вся галактика хочет с вами переспать? — отправившись не вверх а в сторону куда вошли в лифт. Кристина стала снимать перчатки. — Нам не особо... — по всей видимости младшая азари решила ответить, как старшая решила стерпеть.       — Я не с вами говорю... — от услышанного саларианцы пересмотрелись. — Поможете. У меня с зади молния. — повернувшись спиной к саларианцу младший помог расстегнуть и тут Кристина стала раздеваться до трусов без лифчика. От увиденного турианка стала издавать недовольство, турианец убирать взгляд, саларианцы замерли в интересе, младшая азари округлила глаза тем временем как Марго со старшей азари кривились в недовольстве от данного действия. Закончив с раздеванием Кристина встала на свой бывший комбез словно это в норме вещей с улыбкой и огнем в глазах. Лифт с тихим шипящим звуком открыл двери, выпуская группу в просторный, холодный ангар-антефиладер. Саларианцы, азари и турианцы поспешили удалиться, бросая на Кристину недоуменные или осуждающие взгляды. Марго, стараясь не смотреть на девушку, направилась к массивному шлюзу, ведущему, судя по всему, в командный центр.       — Ну что, Марго, впечатлена? — Кристина, всё так же стоя босиком на своём комбинезоне, догнала её лёгкой походкой. — Наш «научный» корабль немного больше, чем ваш ржавый жестяной ящик. И люди здесь… соответствующего уровня. Марго проигнорировала её, ускорив шаг. Шлюз открылся, впуская их в длинный, слабо освещённый коридор с гулко отдающимися шагами. Стены были лишены каких-либо украшений, только функциональные панели и скрытые люки. Воздух был стерильным и холодным, пахнущим озоном и выхлопом двигателей.       — Бежишь? Как всегда, — усмехнулась Кристина, поспевая за ней. — Не хочешь поболтать по-старому? Вспомнить Ленсити? Того ботаника-саларианца, за которым ты так мило ухаживала, а он… Марго резко остановилась, обернувшись. Её глаза метали молнии.       — Заткнись, Кристина. Мне не интересны твои дешёвые провокации. У тебя на всё корабле нет другой одежды?       — О, есть. Но зачем её надевать, если можно произвести впечатление? — она обвела себя рукой. — И, кажется, оно удалось. Твои новые друзья-инопланетяне явно оценили. А ты… ты просто завидуешь. Как всегда. В этот момент в дальнем конце коридора открылась дверь, и оттуда послышались голоса. Кристина мгновенно изменилась в лице: насмешливая ухмылка сменилась подобострастной, почти подобострастной улыбкой. Она быстрым, отработанным движением подняла с пола свой комбинезон и накинула его на плечи, как пиджак, придав себе вид слегка растрепанной, но деловой.       — Кажется, нас ждут, — прошептала она уже совсем другим, мягким тоном. — Не задерживай, Марго. Он не любит ждать. Она толкнула массивную дверь, и Марго пришлось последовать за ней. Зал переговоров был огромным и пустым. В центре помещался овальный стол из чёрного полированного камня или похожего на камень материала, за которым уже сидели несколько человек: представители азари, турианцев, саларианцев. Во главе стола, в высоком кресле, больше похожем на трон, сидел человек. Мистер Симонс. Волосы на руках Марго встали дыбом. Он не изменился с тех пор, как она видела его последний раз в суде. Тот же безупречно дорогой, идеально сидящий костюм, те же холодные, словно буравчики, глаза-щёлочки, которые, казалось, видят не тебя, а твою цену в кредитах. Его руки с длинными, бледными пальцами были сложены перед собой на столе. Но самое отвратительное был его взгляд. Когда Марго вошла, его глаза медленно, с невыразимым, мерзким удовольствием, скользнули по ней с ног до головы. Это был не взгляд начальника на подчинённого и не взгляд мужчины на женщину. Это был взгляд коллекционера на новый, интересный экспонат. Взгляд, от которого захотелось выбежать из комнаты и вымыться с щёткой. Рядом с ним, чуть в стороне, стоял другой мужчина — высокий, седовласый, с военной выправкой. Он представился, разбивая тягостную паузу:       — Виктор Симонс-старший, а это мой сын Виктор-младший оперативный руководитель миссии. — познакомив себя и сына, Виктор-младший встав со своего трона.       — Добро пожаловать на борт «Прометея». Прошу всех занять места. — Виктор-младший и старший сели вместе не дожидаясь остальных. Марго опустилась на свободный стул, стараясь не смотреть в сторону младшего Симонса. Она чувствовала его взгляд на своей коже, как прикосновение слизняка. Конференция началась. Мистер Симонс, чёткий и сухой, как военный отчёт, объяснил ситуацию: обнаружено непротеанское сооружение аномальной архитектуры, дроны-разведчики уже картографируют внутреннее пространство. К вечеру будет готов полный план, а пока все команды могут обустраивать лагерь и готовиться к завтрашнему штурму. Говорили другие — учёные задавали вопросы, командиры обсуждали логистику. Марго не слышала ничего. Она чувствовала только этот взгляд. Она ловила обрывки фраз: «аномальные энергетические сигнатуры», «биологические останки неизвестной расы», «высокий уровень опасности». И всё это время Виктор молчал. Лишь однажды он медленно повернул голову к своему отцу и тихо, но так, что услышали все, произнёс:       — Убедись, что зона входа трижды продезинфицирована после контакта с внешними командами. Мы не знаем, какие… организмы они могли принести с своих кораблей. Его взгляд снова скользнул по Марго, и в словах «внешние команды» и «организмы» прозвучала такая ледяная презрительность, что у неё сжались кулаки под столом. Как только Мистер Симонс объявил совещание оконченным, Марго вскочила с места первой, не глядя ни на кого, и почти выбежала из зала. Она шла по коридору, глубоко дыша, пытаясь стряхнуть с себя это омерзительное ощущение. Ей нужно было найти профессора Зингера. Сейчас же. Только он мог быть здесь островком нормальности. Схватив за руку проходящего техника, она срывающимся голосом спросила, где искать профессора.       — В ангаре С-4, мэм, — испуганно ответил техник. — Проверяет наше оборудование перед завтрашним вылетом. Марго кивнула и почти побежала прочь, по направлению к лифтам, чувствуя, как холодный пот скатывается у неё по спине. Корабль «Уни-Инфотейнмент» был не просто кораблём. Он был ловушкой. Марго, заходя в модуль, на секунду замечает в углу потолка маленькую, почти невидимую линзу камеры. Она чувствует, как по спине пробегают мурашки. Это объясняет её повышенную нервозность и делает игру профессора ещё более оправданной.       — Профессор Зингер, вы здесь? Марго шагнула в модуль С-4. Помещение, заявленное как инженерно-лабораторный блок, пока представляло собой голый каркас: голые стены, наспех собранные столы и клубки проводов, свисавшие с потолка и валявшиеся под ногами. Воздух пах озоном и свежей пластмассой.       — О! Марго! — раздался из-под центрального стола приглушённый и несколько взволнованный голос. — Извини, что встречаю в таком виде, но я потерял свою любимую ручку. Не поможешь найти? — Профессор снова нырнул в паутину кабелей. Марго подошла и присела на корточки, заглянув с другой стороны. Среди проводов мелькал затылок седой головы. Внезапно его рука метнулась вперёд и слегка ударила Марго по запястью. Она вздрогнула от неожиданности. Она инстинктивно отскакивает, и её рука тянется к скрытому оружию (или тому месту, где оно обычно бывает). Это показывает её боевую подготовку и постоянную готовность к опасности.       — Я ничего не терял, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели до неё. — Для камер должна быть причина. И сразу же, громко и с возмущением, он продолжил:       — Да чтоб эту ручку чёрт побери! Куда она могла укатиться! Ловким движением он надрезал изоляцию одного из толстых кабелей, обнажив пучок разноцветных проводов внутри.       — Мне надо перезагрузить под себя систему слежения, а то они здесь за каждым шагом следят, как коршуны, — так же тихо пробормотал он, доставая из кармана лабораторного халата ту самую «потерянную» ручку. — О, вот же она! Нашлась! Ну конечно, в кармане. Все, Марго, можем... Ай! Раздался глухой удар, и профессор Зингер резко выпрямился, ударившись головой о столешницу. Сверху с грохотом свалилась стопка данных-падов.       — Зараза такая! Ну нельзя было сделать лабораторию с нормальной высотой, как я просил?! Ай, блин! Кошмар просто! — театрально заныл он, потирая макушку. — Ладно... Если нам понадобится поговорить, я смогу сделать в их записи сбои во время передач. На пару минут.       — У меня на корабле есть профессионал в этом деле, могу позвать, — предложила Марго, вылезая из-под стола и смотря на него с беспокойством. — Профессор, может, всё-таки доктора вызвать?       — Не-не-не, милая, не стоит. Всё в порядке... Ох ты ж! — Он опёрся на отъехавшее от стола кресло, оно качнулось, и профессор с нелепым грацией снова плюхнулся на пол. — Да что за напасть сегодня такая?! То документы, то аномалии, то ручка, теперь и мебель против меня! Мать их! — Поднявшись, он стал отряхивать халат, потирая то макушку, то ушибленную половину задницы. — Так зачем ты здесь? — И в этот момент его сжатый кулак из-под стола показал Марго большой палец вверх. Придвинув кресло обратно, профессор Зингер тяжело опустился в него, поднял голографический экран и начал вводить данные, напевая себе под нос.       — Просто пришла повидаться, — солгала Марго, но в этой лжи была и правда.       — О, очень приятно знать, что старого старикашку ещё кто-то навещает, — он не отрывался от экрана, где шла загрузка какой-то сложной программы. — Может, чаю с печеньями? — прозвучало как утверждение, а не вопрос.       — Жаль, что не кофе, но я не откажусь.       — Ох, Марго, — профессор покачал головой, наливая в два стакана кипяток из термоса. — Твоя страсть к кофе когда-нибудь погубит твоё здоровье. Лучше уж гоняться за опасными пришельцами, чем травить себя этим варёным ядом. Он протянул ей стакан, и его взгляд стал серьёзным, почти отцовским. Они сидели несколько минут в тишине, наслаждаясь теплом напитка. Затем профессор вздохнул.       — Знаешь, глядя на тебя, я часто вспоминаю одну нашу сотрудницу. Блестящий агент. И... невероятная балерина. Ты знаешь ее как Ева Григорьевна. — Марго поперхнулась чаем.       — Ева была агентом? Когда?       — Во времена молодости. — откусив шоколадное печенье он уставился на кружащийся пар над чаем, словно видя в нём прошлое. — Я был на нескольких её выступлениях. Она танцевала не просто танец — она рассказывала целые истории. Одну из своих лучших работ, «Лебединое озеро», она исполнила настолько проникновенно, что у всего зала дыхание перехватывало. Казалось, она парила над сценой, а не танцевала на ней. Он помолчал, давая Марго представить эту картину.       — Потом она встретила человека. Постороннего. Не из Организации. И... сбежала. Как и ты когда-то. Жила с ним недолго, но счастливо. Родила ребёнка. Профессор Зингер отпил чаю, и его лицо стало мрачным.       — И тогда к ней пришли... Они всегда приходят за своим. Дали выбор. Жестокий, бесчеловечный, как и всё, что они делают. — Он посмотрел прямо на Марго. — Она могла остаться с любимым, отдав им ребёнка. Или остаться с ребёнком, но навсегда потерять мужа. Либо... оставить их обоих и вернуться в Организацию. Он тяжко вздохнул.       — Она выбрала оставить их... Её вернули в ряды организации, но сломленную. Она больше никогда не танцевала. И смотрела на всех пустым, стеклянным взглядом. Я до сих пор помню то время насколько она была разбита. — он подставил кулак на свою шоку и стал мрачнее обычного. — Ты знаешь откуда на ней тот ожог. — она помотала головой. — Это был на тот момент главный Организации. Ему не нравилось ее такая сломленность и он предложил сделку: она увидит ребенка с отцом только с этим. — разжал кулак показав на место где данный ожог на Еве. От данной правды Марго побелела, ее стакан стал трястись.       — ...Да. Она их увидела спустя пять мучительных лет. У него появилась новая жена, но она не сильно любила девочку. После той встречи Ева смотрела на то как они живут через камеры. Ева решила посмотреть как ее девочка живет, когда она пошла первый класс... и там судьба вновь сыграла в злую шутку. Профессор отставил стакан.       — Что случилось?...Профессор. — он сидел посматривая в стакан.       — Она потеряла все... — услышав правду Марго поставила стакан. После истории о Еве профессор не просто сидит мрачный. Он выглядит внезапно постаревшим. Его плечи ссутулились, голос стал безжизненным. Он не смотрит на Марго, уставившись в одну точку на столе, как будто заново переживая эту трагедию. Это подчеркивает личную боль, которую он испытывает все эти годы. — Они за ослушание лишили ее ноги заменив на имплант что я сделал для нее. И потом она стала деканом программы Одаренных.       — Стоп что? Одаренные изначально их...       — Да. И для этого я и хотел тебе передать. — встал с кресла побежав на веселье медленно к другой части лаборатории. ...Он достал оттуда мини-коробку, похожую на футляр для часов.       — Вот тебе мой уни-инструмент. — Он принёс ей коробку, и внутри, на чёрном бархате, лежала изящная перчатка из угольно-серого полимерного сплава. Марго с удивлением рассмотрела её. Она не выглядела громоздкой, скорее напоминая аксессуар для киберспорта или высокотехнологичный предмет гардероба из будущего.       — Смотри, — профессор бережно достал перчатку. В области костяшек каждого пальца и на центре ладони были встроены едва заметные, отполированные до зеркального блеска кольца-интерфейсы из тёмного металла. — Кольца — это основные эмиттеры и сенсоры. Они генерируют низкочастотные поля для анализа состава материалов, микровибрации для взлома механических замков и слабые импульсы для взаимодействия с консолями. Ладонь — это универсальный излучатель. Может проецировать всё: от луча для пайки микросхем до мощного импульса электростатического разряда, способного вывести из строя незащищённую электронику. Или оглушить небольшое живое существо. — Он повертел перчатку в руках, и на мгновение его глаза блеснули по-детски восторженно. — Вшитый аккумулятор заряжается от движения и тепло тела. Носишь — и она всегда наготове. Он сунул руку в перчатку. Лёгкое шипение, и полимер идеально обтянул его кисть, как вторая кожа. Профессор провёл пальцем по металлическому столу — на поверхности осталась тонкая, идеально ровная царапина.       — Режет, паяет, анализирует, взламывает, бьёт током. И главное — она абсолютно пассивна для всех сканеров. Просто кусок пластика и металла. «Уни-Инфотейнмент» обожает свои шарики, но старые добрые руки ещё никто не отменял. — Он снял перчатку и протянул её Марго. — Бери. На всякий случай. После той истории... я бы не хотел, чтобы с тобой случилось что-то подобное. У них долгая память и жестокие методы. Марго взяла перчатку. Она была на удивление лёгкой и тёплой.       — Спасибо, профессор... Я... — Она не нашла слов. История Евы висела в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком.       — Ничего не благодари. Просто будь осторожна. И помни: иногда самый страшный монстр — это не тот, что с щупальцами в туннеле, а тот, что сидит в уютном кресле и подписывает приказы. А теперь иди. И... береги Лиана. В нём тоже что-то есть. Что-то, что заставляет старика как я поверить, что не всё ещё потеряно. Он повернулся к своим экранам, снова став всего лишь эксцентричным учёным, который вечно всё теряет. Но теперь Марго знала, что за этим фасадом скрывается умная, израненная годами в этой организации душа, которая всё ещё пытается делать то, что считает правильным. Марго вышла из корабля «Уни-Инфотейнмент», и её разум бурлил от услышанного. Слова профессора Зингера, холодный расчёт организации, скрытые угрозы — всё это смешалось в тревожный коктейль. Рука её машинально полезла в карман, пальцы наткнулись на прохладную, удивительно гладкую поверхность перчатки. Она казалась невероятно тяжёлой, не физически, а грузом той тайны, что в себе несла. Почти неосознанно Марго надела её. Умный полимер мягко облёг её кисть, сжался, подстроился под изгибы суставов и стал почти неостеримым вторым слоем кожи. Лёгкое, едва уловимое покалывание пробежало по нервным окончаниям, словно устройство проверяло связь. Теперь эта часть Спаратуса, его дар и его защита, всегда будет с ней. Она шла мимо шумных лагерей, не видя их, погружённая в свои мысли, когда взгляд её зацепился за высокую, подтянутую фигуру в форме учёного. Турианка. И по манере держаться, по едва уловимому наклону головы... Сердце Марго ёкнуло. Она почти не надеялась. Зная о трудностях турианцев с распознаванием человеческих лиц, Марго приблизилась с открытой, дружелюбной улыбкой.       — Лира? — позвала она, останавливаясь на почтительном расстоянии. Турианка обернулась. Её жёлтые глаза внимательно и немного отстранённо скользнули по Марго, ничто в них не дрогнуло. Она вежливо кивнула, ожидая продолжения, но не проявляя узнавания.       — Это ты? — Марго сделала ещё шаг вперёд, понизив голос, чтобы их не слышали другие. — Помнишь Анхуру? То озерное чудище? А как ты тогда на катере гоняла, словно за тобой сам Армагеддон гнался? Мандиблы Лиры дрогнули и разошлись в широкой, узнаваемой улыбке, а в глазах вспыхнул живой огонь.       — Проклятые болота! Конечно, помню! — она сделала шаг навстречу, её голос стал громче, радостнее. — Ребята, это та самая незнакомка! Идите без меня, нам есть что вспомнить. — Её спутники, ещё одна турианка и саларианец, настороженно оценили Марго, раздалось негромкое, предупреждающее поскуливание. Но короткий, успокаивающий щелчок Лиры заставил их смолкнуть и, кивнув, двинуться дальше. — Прости за охрану, — вздохнула Лира, поворачиваясь к Марго. — Здесь все на взводе. И... я до сих пор благодарна тебе. За свою жизнь и жизнь Спаратуса. Мы оба обязаны тебе. Они обменялись парой фраз о прошедших двух годах, говорили о работе, о Цитадели, опуская самые тяжёлые детали. И вдруг Лира наклонилась ближе, её голова совершила характерное короткое движение, носовые пластины трепетно сжались.       — Странно... — прошептала она, и в её голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — От тебя исходит запах... У тебя что, роман с кем-то из моего народа? Марго ощутила, как по спине пробежали мурашки. Она мастерски подняла бровь, изобразив лёгкое недоумение.       — Что? Нет, конечно. Откуда такие догадки?       — У нас нюх острее, чем вы, люди, привыкли думать, — пояснила Лира, не отводя взгляда. — А после того озера... со мной стали происходить изменения. Инстинкты стали острее, зверинее. И сейчас я чую на тебе запах турианца. Он... знакомый до боли, но я не могу опознать его. Марго заставила себя рассмеяться, сделав вид, что это просто забавная шутка.       — На Цитадели, наверное, из-за большого скопления твоего народа всеми запахами пропиталась. Знаешь, как в общественном транспорте после часа пик. Но внутри у неё всё замерло. Спаратус. Его след, его отметина, его дар — он был не только видимым и тактильным, но и ощутимым для тех, кто мог учуять нечто большее, чем просто феромоны. Поболтав ещё немного о пустяках, они попрощались, каждая — со своей новой тайной, помня, что впереди их ждали долгие и трудные дни. Настал вечер. Багровое солнце планеты медленно скатывалось за зубчатый горизонт, отбрасывая длинные, искажённые тени от кораблей и палаток. Воздух стремительно остывал, и лёгкая морозная дымка начала стелиться по земле. Всюду царила предстартовая лихорадка: грузили последнее оборудование, проверяли скафандры, оружие. Всех, кому предстояло на следующее утро спуститься в туннели, созвали к мощному корпусу корабля «Уни-Инфотейнмент». У выдвижного трапа уже собралась разношёрстная толпа: учёные в белых и синих комбинезонах, солдаты в практичной броне с логотипом организации, ксеноархеологи из Цитадели. В центре группы, над проектором, висела детализированная трёхмерная карта. Это был не просто план, а причудливый, почти органический лабиринт. Он и правда напоминал гигантский улей, сотканный из переплетающихся цилиндрических коридоров неестественно правильной формы. Стены на голограмме светились призрачным синим светом, словно по ним пульсировала энергия. Особое внимание привлекали круглые двери — идеальные сферы, вписанные в структуру коридоров. Некоторые из них на карте были помечены зловещим алым цветом, и рядом мигали иероглифы ошибки. Один из техников, указывая на них, пробормотал: «Шар не смог пройти. Сканирование нулевое. Как будто их... не существует для наших сенсоров». Карту изучали с смешанным чувством страха и любопытства. Одна из азари, её кожа отливала глубоким сапфировым оттенком, скрестила руки на груди и покачала головой, её голос прозвучал мелодично, но твёрдо:       — Это определённо не протеанское строение. Их эстетика — это плавные линии, симбиоз технологии и искусства. Это... нечто иное. Более древнее. Или более... чужое. Оно не пытается быть удобным или понятным. Оно просто есть. Пока все вглядывались в повороты и развилки, Марго заметила Лиана. Он стоял чуть в стороне, его взгляд был прикован к голограмме, но не с восхищением новичка, а с напряжённой, почти одержимой концентрацией знатока. Его глаза бегали по коридорам, не изучая, а сверяя. Он мысленно прокладывал маршрут, его пальцы непроизвольно подрагивали, будто набирая невидимый код. Он смотрел на эту неизведанную древность не как на открытие, а как на... знакомую карту, которую пытается вспомнить. И это молчаливое знание, скрытое в его позе, встревожило Марго куда больше, чем любые красные пометки на карте. На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись металлических корпусов, группы двинулись по назначенным маршрутам. Воздух гудел от работы генераторов и низкого голоса сирен, провожавших их в неизвестность. Группа «Альфа» (Марго, Лиан, Тия, две азари, два солдата «Уни-Инфо») направилась к самому загадочному сектору, отмеченному наибольшим количеством «алых» дверей. Группа «Дельта» (София, Лира, ещё одна турианка-учёный, один солдат, Крио, один саларианец и один учёный-человек) отправилась в зону, где сканирование показало аномальные энергетические колебания. Группа «Бета» (Дариус, один солдат, две азари, два саларианца и турианец-охранник) двинулась в сектор, условно обозначенный на карте как «потенциально обитаемый» или «лабораторный комплекс». Их ждала тьма, тишина и секреты, которые лучше бы оставались похороненными. Группа «Бета» продвигалась вглубь улья, и с каждым шагом тишина становилась всё более гнетущей. Воздух был неподвижным и спёртым, пахшим озоном, пылью веков и чем-то металлическим, сладковатым — словно испарениями от испорченного реактора. Их шаги глухо отдавались в идеально круглых коридорах, стены которых, как и показывала голограмма, испускали тусклое, пульсирующее голубое сияние. Оно было достаточно ярким, чтобы освещать путь, но создавало густые, неестественные тени, которые извивались и сжимались при каждом движении света. Дариус шёл первым, его винтовка в готовности, но ствол смотрел в пол. За ним — саларианский учёный, Тинк, безостановочно бормотавший в свой бортовой журнал:       — Восхитительно! Энергетическая сигнатура не угасает, а циклически перезаряжается. Это не просто батарея. Это… живая система. Стены не проводят энергию, они её генерируют. Биомеханический синтез на уровне, который мы… Его прервал турианец-охранник, Гарактус, низким, вибрирующим голосом:       — Меньше болтовни, больше бдительности. Мои мандибулы онемели от этого гула. Как будто внутри стены роятся триллионы насекомых. Они методично запускали сканирующие шары «Уни-Инфо» в каждое ответвление. Большинство дверей подчинялись универсальным замыкающим контурам с щелчком, похожим на сжатие гигантской мышцы, и отступали в стены. Но пятая дверь была иной. Шар, приблизившись к ней, завис, замигал тревожным алым светом и отступил, выдавая на экраны всех участников группы иероглифы ошибки: «Сканирование нулевое. Объект не распознан».       — Вручную, — скомандовал Дариус, и один из солдат подошёл к панели управления — странному образованию, больше похожему на скопление пузырей, чем на консоль. Потребовалось несколько минут и перегрузка саларианского декодера, чтобы дверь наконец сдалась. Она не ушла в стену, а разорвалась по невидимым швам, сложившись внутрь себя, как лепестки жуткого металлического цветка. И хлынул воздух. Это был не просто запах. Это была волна холода и аромата, от которого все невольно попятились: стерильный, медицинский, но с отчётливой, приторной нотой разложения и химикатов. Помещение за дверью было огромным, утопающим в темноте. Лучи фонарей, пробиваясь сквозь клубящуюся на полу мглу, выхватывали фрагменты кошмара.       — Говорит группа Бета, — голос Дариуса прозвучал громко и неестественно в этой гробовой тишине. — Мы нашли… разрушенную лабораторию. Есть здесь капсулы, и много чего схожего на столы, и тут какие-то… неизвестные приборы. Зал представлял собой хай-тек склеп. Разбитые стеклянные цилиндры, достаточно большие, чтобы в них поместился человек, стояли рядами. Внутри некоторых темнели расплывчатые, сморщенные тени — останки того, что когда-то было живым. Другие были пусты, их стенки разворочены изнутри. Столы из чёрного, матового материала были завалены непонятными инструментами — не скальпелями и пипетками, а скорее устройствами для впрыска, внедрения, соединения. Всё было усыпано осколками и высохшими, почерневшими подтёками. Одна из азари, Эрида, направила луч фонаря на стену.       — Богиня… взгляните. Стена была не гладкой. Она была испещрена рядами идеальных круглых углублений, каждое около метра в диаметре. В некоторых всё ещё торчали обломки тех самых капсул. Создавалось жуткое впечатление, что это не лаборатория, а улей для инкубации, а эти ячейки — соты, из которых что-то вылупилось… или было извлечено.       — Показатели скафандров зашкаливают, — тревожно проскрипел Тинк. — Биологическая опасность. Остаточная радиация. Всё… всё мёртво. Миллионы лет. Но сигналы… они повсюду. Фантомные. Как эхо. Дариус медленно обходил центральный стол, его ботинок задел что-то металлическое, с грохотом покатившееся по полу. Звук был оглушительным. Именно в момент, когда эхо от этого звука стало затихать, за спиной солдата «Уни-Инфо», прикрывавшего вход, что-то шевельнулось. Это была не тень. Тень не могла быть такой плотной, такой материальной. Это было движение в одной из тёмных, пустых ячеек на стене. Что-то скользкое, чёрное и маслянистое, заставившее свет фонарей искривиться вокруг себя, медленно, плавно вытекло из углубления, бесшумно стекая на пол, как смола. Оно было живо. И оно смотрело на них десятью алыми точками-глазами, которые зажглись в темноте, как капли свежей крови. Вездеход с группой «Альфа» мягко скользил по идеально гладкому полу туннеля, оставляя за собой едва слышный гул двигателей. Свет его фар растворялся в пульсирующей голубой мгле стен, которые, казалось, дышали вместе с самим ульем. Воздух был наполнен низкочастотным, едва уловимым вибрационным гулом, действовавшим на нервы. Их цель была впереди — один из сканирующих шаров «Уни-Инфо» замер в неподвижности, уткнувшись в очередную дверь. Но эта дверь была не такой, как предыдущие. Все предыдущие проходы открывались по одному принципу: концентрические кольца расходились к центру, обнажая путь вперед. Эта же дверь была монолитной, от пола до потолка, и на ее поверхности был выгравирован сложный, отполированный до блеска барельеф. Изображение было пугающим и завораживающим. Существо, напоминающее человека, но до неузнаваемости искаженного: невероятно худое, с вытянутой, почти конической макушкой, усеянной точками-впадинами. Его голова была склонена, а руки раскинуты в стороны, ладони с четырьмя длинными пальцами — раскрыты. Фигура была облачена в нечто, напоминающее мантию, а там, где должны были быть ноги, барельеф сливался с дверью, словно существо утопало в самом материале. По краям главной фигуры толпились меньшие существа, застывшие в позах поклонения или мольбы. А над ними, нависая, парил силуэт, напоминающий гибрид кальмара и осьминога — клубок щупалец и бездонная тьма.       — Жутковатый вкус у здешних архитекторов, — пробормотал один из солдат, крепче сжимая винтовку.       — Лучше изучить, что там, а не таращиться на картинки, — буркнул другой, член «Уни-Инфотейнмент», и уверенно шагнул к стене, где угадывалась панель управления — причудливый нарост из того же материала, что и дверь, с едва заметными углублениями. Его рука потянулась к одному из них.       — Нет! — Резкий, почти животный крик Лиана прозвучал, как выстрел. Но было поздно. Пальцы солдата коснулись поверхности. Мгновенная тишина, в которой погас свет шаров и фар вездехода. Затем — ослепительно-белая, ядовитая молния, ударившая из самой панели. Она не просто коснулась солдата — она обвила его, впилась в скафандр, в тело, сжигая нервные окончания и останавливая сердце за долю секунды. Он рухнул на пол беззвучно, с запахом озона и гари, его броня покрылась паутиной микротрещин. Тишину нарушил треск восстановившейся системы освещения и тяжёлое дыхание ошеломлённой группы. Все взгляды устремились на Лиана. Он стоял бледный, с широко раскрытыми глазами, в которых читался не только испуг, но и… узнавание. Глубокая, леденящая уверенность в том, что так и должно было произойти. Марго не отводила от него взгляда. Её собственное сердце бешено колотилось, но разум работал с холодной ясностью. Она видела не просто испуг человека, столкнувшегося с опасностью. Она видела панику того, кто знал, что эта опасность существует, и понимал, что сейчас произойдёт. Та же неестественная точность, с которой он вводил данные ранее, теперь обернулась знанием смерти. Ей что-то подсказывало, что Лиан знает об этом месте куда больше, чем показывал. Гораздо больше. Тишина в лаборатории группы «Бета» была иного рода. Не оглушающей, как после разряда у «Альфы», а густой, давящей, нарушаемой лишь шипением статики в комлинках и скрежетом металла под ногами. Воздух был спёртым, пахшим озоном, пылью веков и чем-то кислым, сладковатым — запахом разложения, не утихшим за тысячелетия. Дариус провёл рукой в перчатке по краю разбитой капсулы. Внутри, за толстым, но давно потрескавшимся стеклом, угадывалась искажённая временем фигура в шлеме с затемнённым визором. Поза говорила о неестественности, о последней агонии.       — Эй, ребят, у кого-то тоже сигнал начинает пропадать? — раздался нервный голос одного из саларианцев. Он потряс свой портативный сканер, на экране которого плясали цифры и полосы помех. Дариус мельком глянул на свой наручный монитор. Индикатор связи, ещё минуту назад стабильный, теперь мигал тревожным красным, а цифра силы сигнала неумолимо ползла к нулю. Холодок пробежал по спине. Это было не похоже на обычные помехи от пород.       — Надо возвращаться, — сказал он твёрдо, обводя взглядом остальных. — Что-то не так. Сигнал глушат целенаправленно. Или мы его теряем из-за… — он не закончил, кивнув на ряды молчаливых капсул.       — Возвращаться? — фыркнул командир их маленького отряда, коренастый человек с нашивкой «Уни-Инфотейнмент» на плече. — Мы только начали осмотр. Ваша задача — обеспечивать безопасность, а не трусить при первых же помехах. Продолжаем работу. Его тон был привычно высокомерным, полным уверенности в своём праве отдавать приказы. Но в следующее мгновение эта уверенность обратилась в ничто. Из тени между двумя огромными, похожими на автоклавы приборами, метнулось нечто стремительное и острое. Тихий, влажный звук — словно разрезали спелый фрукт. Командир замер, его глаза расширились от непонимания, рот приоткрылся, чтобы издать звук, но вместо этого хлынула алая струйка, брызнувшая на его визор изнутри. Из его груди, чуть левее центра, вырос тонкий, блестящий, похожий на стилет конец щупальца. Оно не просто проткнуло его — оно двигалось, извиваясь, разрывая плоть и броню изнутри с ужасающей, механической методичностью. Командир дёрнулся раз, другой и затих. Его тело бесцеремонно швырнули в сторону, как пустой мешок. Оно грузно ударилось о металлический пол, и только тогда все увидели убийцу. Существо парило в воздухе, беззвучно противореча гравитации. Десять алых глаз-линз, расположенных в хаотичном порядке на гладкой, каплевидной голове, холодно мерцали, сканируя комнату. Вместо конечностей — несколько щупалец, гибких и точных, как инструменты хирурга. Их концы заканчивались не присосками, а тремя острыми, сверкающими лопастями, с которых ещё капала тёмная жидкость. Это была машина. Совершенная, смертоносная и абсолютно чужая. Один из саларианцев, учёный, отшатнулся и вскрикнул. Глаза машины мгновенно сфокусировались на нём. И тогда оно издало звук. Это не был рёв или скрежет. Это был высокочастотный, пронзительный, почти музыкальный звон, похожий на удар хрустального колокола, но несущий в себе чистую, нефильтрованную боль. Звук ударил по группе физической волной. Люди закричали, зажимая уши, но это не помогало — вибрация проходила сквозь кости, сквозь скафандры. Дариус согнулся, почувствовав, как его зубы сводит от резкой боли, а в висках застучало. В наушниках его шлема взвыла сирена системы оповещения, предупреждающая о критическом звуковом воздействии. Экраны приборов у всех членов группы бешено замигали, заполняясь помехами, прежде чем окончательно погаснуть. Осьминог-механизм мягко покачивался в воздухе, его лопасти медленно вращались, готовые к следующему удару. Десять алых глаз безразлично взирали на людей, скрючившихся на коленях в агонии, оценивая свою следующую цель. Звон в ушах не стихал, сливаясь с воем сирен в скафандрах. Дариус, стиснув зубы от боли, заставил себя поднять голову. Его взгляд затуманенными глазами искал оружие, валявшееся в метре от него. Десятиглазый убийца плавно смещался в сторону саларианского учёного, того самого, что подал голос. Лопасти на конце щупальца медленно сходились, готовясь пронзить новую жертву.       — Держись! — хрипло крикнул Дариус, больше полагаясь на инстинкты, чем на зрение. Его пальцы нашли рукоять тяжёлого пистолета-пулемёта. Он не пытался встать — просто, лёжа на боку, вжал приклад в плечо и выдал в сторону механизма всю обойму. Трассирующие пули рикошетили от металлических стен, осыпая искрами гладкий корпус осьминога. Это не нанесло ему вреда, но отвлекло. Алые глаза разом перефокусировались на Дариуса. Звенящий звук усилился, становясь невыносимым. Дариус почувствовал, как у него из носа пошла кровь, залившая нижнюю часть визора. Внезапно свет в лаборатории погас, погрузив всё в кромешную тьму, нарушаемую лишь хаотичными лучами фонарей на шлемах и зловещим багровым свечением десяти глаз убийцы. Послышался треск — система аварийного энергоснабжения, должно быть, тоже была повреждена. В темноте звук машины приобрёл новый, жуткий резонанс.       — К стенам! Держитесь вместе! — прохрипел Дариус, отползая назад и нащупывая спиной холодный металл какого-то аппарата. Он понимал, что они в ловушке. Помещение, куда вошла «Дельта», было усыпано странными объектами, напоминающими черные керамические кувшины высотой по пояс человеку. Они стояли ровными рядами, уходя в темноту, и от них веяло неестественным холодом.       — Не двигайтесь резко! — скомандовала София, внимательно изучая показания портативного спектрометра. — Эти штуки... они не излучают тепло. Они его поглощают. Активно. Не светите на них фонарями — реакция на резкий перепад температуры непредсказуема! Она только это произнесла, как почувствовала, как воздух вокруг стал на несколько градусов теплее. Системы жизнеобеспечения скафандров автоматически среагировали на едва уловимый скачок. Один из «кувшинов» слабо вибрировал. Именно в этот момент из дальнего коридора донёсся приглушённый, но пронзительный, словно хрустальный звон, звук. Он был полон такой чистой, нечеловеческой агрессии, что по спине у всех пробежали мурашки.       — Что это? — прошептал один из учёных. София жестом приказала замолчать и медленно, очень медленно шагнула к арочному проходу, из которого донёсся звук. Лира, принюхиваясь, встала рядом с ней, её мандибулы были напряжены.       — Ничего не слышно, кроме этого звона... — начала София, но её слова оборвались. Из темноты коридора, словно призрак, выплыл один из учёных «Уни-Инфотейнмент». Он шёл, пошатываясь, его глаза были широко раскрыты от ужаса. Он не сводил взгляд с чего-то позади себя.       — Спасите... — его шёпот был едва слышен. Из-за его спины метнулось щупальце. Острое, с тремя вращающимися лопастями. Оно пронзило скафандр учёного насквозь, прямо в районе груди. Раздался тот самый влажный, ужасающий хруст. Человек вздрогнул, и из его рта вырвался короткий, обрывающийся выдох. Прежде чем кто-либо успел среагировать, щупальце резко дёрнулось вверх, подняв бездыханное тело кaк марионетку, и унесло его в темноту коридора. На мгновение в проёме показался силуэт — каплевидная голова с десятью горящими алыми глазами. И тогда второй механический осьминог издал свой собственный, отвечающий первому, пронзительный звон. Звуковая волна ударила по группе «Дельта», заставляя их зажать уши и спотыкаться назад. Стеклянная колба, которую держал другой учёный, выскользнула из его ослабевших пальцев и разбилась о пол с высоким, звенящим звуком, который на мгновение слился с криком машины.       — К оружию! К оружию! Ко мне! — закричала Лира, уже достав свой тяжёлый фазер, её голос был хриплым от адреналина и ярости. Тьма вокруг, прежде просто глубокая, теперь казалась живой, полной невидимых, звонких убийц. Глухая, звенящая тишина, наступившая после смерти солдата, была оглушительной. Воздух пахнет озоном и горелой плотью. Марго, преодолевая отвращение, опустилась на колени рядом с обугленным телом, её сканер судорожно замигал, выводя на дисплей убийственные цифры.       — Энергетический разряд, — её голос прозвучал глухо, едва пробиваясь сквозь фильтр шлема. — Мощность... запредельная. Человеческое тело просто не могло...       — Нам нужно уходить. Сейчас же, — Лиан схватил её за локоть, его пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым, почти паническим.       — Группы продолжают выполнять задание! — рявкнул оставшийся командир из «Уни-Инфотейнмент», его искажённое лицо было видно в визоре. — Это приказ! Альфа, продвигайтесь вглубь!       — Мы ничего не знаем об этом месте! — Лиан резко развернулся к нему, и Марго впервые увидела, как его обычная сдержанность дала трещину, обнажив голый, животный страх. — Мы что-то запустили! Систему охраны, ловушку! Солдат из охраны «Уни» грубо рассмеялся ему в лицо.       — Испугался, учёный? Иди отсюда, пока штаны не испачкал. В этот момент одна из азари, её биотическое свечение нервно пульсировало, резко указала вглубь коридора, откуда они пришли.       — Ребята... Там что-то есть. Движется. Все головы повернулись в указанном направлении. В темноте, на границе света их фонарей, что-то шевельнулось. Металлическое, плавное. И тогда Лиан рванулся с места. Не к оружию, не к укрытию — к странной консоли у массивной двери. Его инструмент-омни-ключ активировался с тихим шипением. Пальцы забегали по незнакомым символам с пугающей, неестественной уверенностью. Консоль загорелась, символы на ней начали меняться, пытаясь подстроиться под ввод. Марго, всё ещё находясь на полу, застыла, наблюдая за ним. И её взгляд уловил деталь, от которой кровь застыла в жилах: его рука двигалась с привычной точностью, но он сознательно, почти машинально, прижимал мизинец к ладони, используя только четыре пальца, будто пятый был лишним, неестественным.       — Огонь! — скомандовал кто-то. Грохот выстрелов разорвал тишину. Свет вспышек на мгновение осветил кошмар: механический осьминог, паривший в воздухе, его десять алых глаз холодно мерцали. Выстрелы отскакивали от его корпуса, оставляя лишь сколы. Существо проигнорировало стрелков. Оно с рёвом метнулось вперёд, не на них, а на их вездеход. С оглушительным лязгом оно вонзило щупальца в броню, а одно — в грудную клетку ближайшего солдата, с лёгкостью пронзив защиту. Тот даже не успел крикнуть. И тут красные глаза существа сфокусировались на Лиане, который, не обращая внимания на хаос, продолжал вводить данные. Щупальце с вращающимися лезвиями взметнулось в воздух, целясь ему в спину. Марго не думала. Сверхъестественная сила, рождённая адреналином и ужасом, заставила её поднять массивный, обезображенный труп первого погибшего солдата. Она бросила его под щупальце, как щит. Лезвия с хрустом впились в уже мёртвую плоть, на мгновение застряв. Существо, словно раздражённое помехой, дёрнуло щупальце, отшвырнув тело в сторону как тряпичная кукла. Оно снова нацелилось — теперь прямо на Марго, застывшую без защиты. Лезвия понеслись к её горлу. И вдруг замерли в сантиметре от стекла её шлема. Глаза существа, десять кровавых огней, вдруг сменили цвет. Алый свет погас, сменившись на спокойный, холодный зелёный. Оно медленно, почти задумчиво, отвело щупальце. Развернулось в воздухе и так же бесшумно, как и появилось, скрылось в темноте туннеля, оставив после себя лишь звенящую тишину, запах смерти и всепоглощающее недоумение. Дверь перед ними с глухим скрежетом начала открываться. Дверь перед ними с глухим скрежетом начала открываться, издавая звук, похожий на скрежет костей великана. Никто не двигался, заворожённый этим зрелищем и ошеломлённый только что произошедшим чудом. Воздух, хлынувший из щели, был сухим, стерильным и пахнул остывшим металлом и пылью тысячелетий.       — Все живы? — хрипло бросила одна из азари, её биотический барьер с шипением схлопывался. Командир из «Уни-Инфотейнмент» молчал, его высокомерие наконец-то было сломлено. Он смотрел то на тёмный проём, то на Марго, словно пытаясь понять, что именно заставило машину отступить. Марго не смотрела ни на кого. Её взгляд был прикован к Лиану. Он тяжело дышал, уставившись на свою собственную руку, сжатую в кулак, словно впервые видя её. Тот самый мизинец был теперь выпрямлен и дрожал.       — Лиан... — её голос прозвучал тихо, но он заставил его вздрогнуть. — Что это было? Он покачал головой, не в силах найти слов. Его лицо было бледным, как полотно. Внезапно в их колонках, искажённые помехами, послышались голоса.       —...Альфа, приём! Чёрт, на связи кто-нибудь?! Дельте и Бете удалось отступить! Мы... мы не знаем как, но эти твари отступили. У нас раненые, потери... Но мы у выхода. Ваш статус? — это был голос Дариуса, срывающийся от напряжения. Командир «Уни-Инфо» очнулся, нажимая на шлем.— Альфа на связи. Мы... — он запнулся, глядя на открытую дверь, — мы нашли вход. Основной вход. Готовимся к зачистке.       — Зачистке? — прошептала Марго с недоверием. — Вы только что видели то же, что и мы? Он проигнорировал её, отдавая приказы оставшимся солдатам. Но те пялились на тёмный проём с явной нерешительностью. Внезапно Лиан резко поднял голову.— Не надо. Не заходите туда. Вызовете их снова.       — Ваша задача — обеспечивать безопасность, учёный, а не принимать решения, — буркнул командир, но сам не сделал и шага вперёд. Тия, всё это время молчавшая в углу, прижавшись к вездеходу, осторожно направила луч своего фонаря в открывшийся проём.— Смотрите... Свет выхватил из тьмы огромное помещение. В центре, на невысоком подиуме, возвышался колоссальный круглый стол, отлитый из того же темного, похожего на кость материала, что и двери. Его поверхность была испещрена углублениями, каналами и мерцающими точками, напоминавшими карту звёздного неба. Над ним висела, сияя мягким голубоватым светом, трёхмерная проекция спирали галактики. Рядом с столом стоял один-единственный массивный стул, явно предназначенный для существа гораздо крупнее и массивнее человека. Вместо привычных клавиш или сенсоров повсюду были встроены странные полупрозрачные, пузыревидные кнопки, мерцающие изнутри тусклым светом. Стены зала от пола до потолка были покрыты фресками и барельефами, изображавшими историю. Марго, затаив дыхание, медленно вошла внутрь, её ботинки гулко отдавались в гробовой тишине. Она поднялась на подиум, чтобы лучше рассмотреть стол, и с высоты её взгляд скользнул по стенам.       — Богиня... — выдохнула она. — Это же их история. Рисунки были ясны и страшны в своей простоте. Первая фреска: идиллическая планета, существа с вытянутыми головами и большими глазами мирно отдыхают на пляже у изумрудного моря. Вторая: небо потемнело, те же существа в ужасе бегут, смотря вверх, откуда спускаются угрожающие тени. Третья: встреча. Вождь местных протягивает руку со лба в странном, возможно, мирном жесте к высокому инопланетному гостю. Ответом был клинок, пронзающий его грудь. Далее — сцены резни, паники, уничтожения. Бегство в подземные убежища, в эти самые туннели. Но и здесь их настигали. Финальное изображение: один из вытянутых существ, его тело излучает белый свет, воздевает руки к небу, призывая что-то. И с небес, подобно божеству возмездия, спускается гигантский силуэт, напоминающий Кракена, и из его центра бьёт луч алого света, сметающий захватчиков.       — Это их история, — громко, подводя итог, произнесла Марго, и её голос эхом разнёсся по залу. В ответ на её слова в воздухе мягко прозвучала странная, мелодичная нота, словно кто-то тронул хрустальный колокольчик. Одна из азари, стоявшая ближе всего к пузырьковой консоли, машинально, поддавшись внезапному импульсу, нажала на одну из кнопок. Зал взорвался светом. Перед ними, словно сотканные из самого воздуха и света, возникли полупрозрачные силуэты. Те самые существа с вытянутыми головами, с фресок. Они молча прошли сквозь группу людей, не замечая их, как призраки, и направились к центральному столу. Один из них, мужского пола, судя по массивному телосложению, занял место за консолью. Его пальцы с четырьмя суставами привычно замер над пузырьковыми клавишами.       "Аха та-щи хабара," — раздался его голос, низкий и модулированный, полный незнакомых гортанных звуков. Над столом вспыхнули несколько спиралевидных проекций галактик, каждая со своей уникальной структурой. К нему подошла другая фигура — более изящная, с тонкими чертами лица, женщина-лидер.       "Оту-ко ойю же кин. Изу чань-мбе си," — произнесла она, печально глядя на одну из проекций.       "И-Ху ми. Хабара юти-ю. Май ка-хань дзи," — её голос звучал твёрдо, словно она принимала тяжёлое решение. Она обошла стол, сплетя руки за спиной в явном волнении.       "Цабара Хабара юти-ю Май ка-хань юзи юти-ю," — она остановилась, уставившись на одну конкретную спираль. — "Саме." Существо за консолью кивнуло и провело рукой. Все проекции, кроме одной, погасли. Выбранная галактика спустилась ниже и расширилась, заполняя собой пространство стола.       "Фо-сити-мен," — констатировал оператор. Женщина подошла ближе, её большие, бездонные глаза отражали мерцание тысяч звёзд.       "Она Уни тек? Хараба зе унистру вэ юти-ю... Белек." Она протянула руку и коснулась проекции с нежностью, с какой гладят любимое дитя или дорогую реликвию. "Хабара из лип не юти-ю и узи-эл. Май ка-хань тодэ ту успе ти узи-эл." На этих последних словах, полных скорби и решимости, силуэты начали меркнуть. Проекция галактики погасла. Призрачные фигуры растворились в воздухе, оставив после себя лишь тишину и группу людей, застывших в полном, оглушённом недоумении. Марго медленно выдохнула, которую не замечала, и обернулась к Лиану. Он стоял рядом, не отрывая взгляда от последней фрески — той, где Кракен обрушивал гнев на захватчиков. Но он смотрел не на битву. Его взгляд был прикован к самой фигуре призывателя, к его лицу, искажённому не то болью, не то экстазом. И в глазах Лиана читалось не просто понимание — а жуткое, бездонное узнавание. Где-то в глубине туннелей, эхом отозвался далёкий, мелодичный и леденящий душу звон. Будто кто-то только что прошёл по хрустальным струнам. Осьминоги затаились, но они не ушли. Они ждали. Словно давая им время понять увиденное.