Mass effect. Охотница: путь к свету

В течение нескольких месяцев галактические СМИ разгоняют короткие заметки, которые то и дело всплывают на разных уголках инфосети: Новости Цитадели (Вести с Серены, канал «Вселенный взгляд»): "Необъяснимая вспышка насилия в окраинных секторах Вояджера вновь подогрела слухи о теневых организациях вне контроля Совета. По неподтвержденной информации, на заброшенной научной станции в системе Агебиний обнаружены следы запрещённых вооружений, а также мутации биологических форм жизни. Совет Цитадели комментирует: «Пока рано говорить о причастности какой-либо цивилизованной фракции, расследование ведётся». Тем временем, несколько рапортов упоминают анонимную команду землян, спасшую колонистов от чудовищ неизвестного происхождения..." Новости: Цербер под прицелом (Галактическая лента, 7 канал): "Всплытие новых фактов о деятельности подпольных организаций потрясает Альянс Земли. В докладе по оперативному расследованию фигурируют таинственные группы, экспериментировавшие с биооружием и генетическими имплантами. Инсайдеры шепчутся: это работа старой человеческой сети, которую позже нарекут именем «Цербер». «Многие из наших современников обязаны своим спасением не только офицерам Альянса, — говорит один из информаторов. — Есть те, кто сражался в тени, без орденов и парадов...»" В это же время Марго, занятая разоблачением следов бывшей организации, получает неожиданное сообщение. На её защищённый канал приходит письмо с подписью «Джон Шепард». В стиле Шепарда — лаконично, по делу: «Я слышал, вы с командой зачищали Агебиний. Это не прошло незамеченным, Марго. Мы все время сталкиваемся с тенями прошлого и лицемерных корпораций. Если понадобится помощь или информация — держи меня в курсе. Иногда то, что мы скрываем от Совета и Альянса — единственный способ спасти жизни. Действуй осторожно. — Шепард» Спустя ещё пару недель — новое письмо, когда первая “утечка о Цербере” уходит в сеть: «Ты была права насчёт экспериментов. Я веду своё маленькое расследование, но иногда полезно сверять свои находки с отчаянными и честными людьми. Держись вместе со своей командой. Если у тебя появится что-то, что касается активности Цербера — дай знать. Мир держится на таких, как ты, Марго.» На терминал Марго приходит новое сообщение от Джона: "Недавно на Цитаделе имел возможность поговорить со Спаратусом ― одним из работающего на Совет. Разговор зашёл о событиях на Канруме и о том, как ты появилась в Альянсе. Удивительно, но он о тебя отлично помнит. Когда я упомянул нашу встречу, он только хмыкнул и сказал: “Это в её стиле.” Потом попросил передать тебе: “Ты правильно поступила, Марго. Я слышал историю от других турианцев, как одна девушка объединила и спасла их. Спасибо.” Он также предложил, чтобы ты могла связаться с ним напрямую, если потребуется ― передам ему свой допуск, я приму весь обмен через свой канал безопасности. Решай сама ― я только посредник. Держись, Шепард" Дрожащими пальцами она набирает сообщение: "Уважаемый Спаратус! Получила ваш привет через капитана Шепарда. Признательна за ваши слова ― они важны для меня, особенно сейчас, когда прошлое слишком часто стучится в дверь. Если захотите – всегда готова поделиться своими наблюдениями или опытом. Или просто поговорить… Спасибо ещё раз. С уважением, Марго" Выпустив воздух и прежде чем передумала, жмёт «отправить». В ту же секунду понимает, что ответ получился немного наивным и формальным, и краснеет до кончиков волос.       — Ну вот, теперь точно как школьница, — вздыхает она, шутливо пряча лицо в ладонях. Спустя пару часов Шепард отправляет короткое: "Спасибо, Марго. Думаю, он откликнется. И маленькое послесловие, уже по-дружески: P.S. Ты справилась. Серьёзно." Марго впервые за долгое время улыбается искренне, понимая, что её путь к перемириям — даже с самой собой — только начинается. Входящее сообщение: Спектр Спаратус "Марго. Связался через канал Шепарда. Вопрос по Тета Шаньси: интересует, как вы с командой координировали эвакуацию турианцев и выходили из окружения. Документы пришлите на защищённый канал. — Спаратус" Ответ Марго: "Добрый день, Спаратус. Отчёт загрузила, вложения под шифрованием. Главным для нас было не покидать позицию до выхода всех гражданских, даже ценой своих потерь. Я действовала неформально — главное была не победа в отчётах, а жизни жителей. Если что-то потребуется — уточняйте. — Марго" Следующее сообщение от Спаратуса: "Спасибо. Ознакомился. Не каждый командир из Альянса действовал бы так же. Среди моих подчинённых истории о том, как “девушка объединила и спасла нас”, до сих пор ходят. Ты правильно поступила. Если потребуется выход на меня напрямую — используй этот канал. — Спаратус" Через пару дней от Спаратуса: "Слышал о вашей последней операции. Скажу как Спектр — такие нагрузки выдерживают не все. Не из тех ли ты, кто считает себя незаменимой, Марго? — Спаратус" Ответ Марго: "Неуязвимых не бывает. Но проблему не получится решить: если не я — кто-то другой окажется под ударом. Я справлюсь, честно. Береги себя, Спектр. — Марго" Неделей позже, новое сообщение от Спаратуса: "Случай на катере. Важно. Детали через открытую сеть не обсуждаю, но вопрос серьёзный. Готов к беседе на Цитадели, если приедешь. Пропусти пароль “Канру” охране. Надеюсь, найдёшь время. Я буду ждать тебя. — Спаратус" Вот оно письмо... Марго смотрит на уведомление от Спаратуса и чувствует, как внутри разливается волна напряжения, будто обратно возвращается туда — на Анхур. Ночное небо, по воде бежали слабые волны, а в тёплом сумраке катера не осталось ничего из военной строгости: только усталость и живое ощущение, что оба могли там остаться, на дне. Всё казалось не по-настоящему — одинокая баржа посреди огромного озера, на коже оставленные синяки перед битвой так и перед нею, остатки адреналина, и Спаратус рядом, на удивление тихий. И этот момент, когда он вдруг придвинулся и наклонился ближе… Когда между ними уже не было ни рангов, ни брони — только тяжёлое дыхание, удивительная мягкость его рук в такт движению катера. Поцелуй, смахнувший тревоги прочь хотя бы на одну короткую секунду. Тогда казалось что они там так и останутся, но жестокая реальность напомнила о себе и о том кто они такие и зачем они оказались на той самой планете. Теперь она перечитывает его письмо и будто снова ощущает дрожь того катера и редкое тепло на губах. Страшно было вовсе не чудище, не раны, а то что теперь это больше, чем просто боевая связь. Он пишет сдержанно, но между строк — настойчивое "Я буду ждать тебя". Может, всё показалось? Может, для него это случайность... Но память не обманывает: такого взгляда не бывает просто так. Марго качает головой и тихо усмехается себе:       — Вот так бывает. Разок спасёшь всерьёз — и больше не сможешь делать вид, будто ничего не чувствуешь. Руки уже уверенно двигаются к клавиатуре: война войной, а шанс быть с тем, кто смог разглядеть в тебе не только того кто прикроет спину, а просто Марго — упускать не хочется. Марго долго сидит перед терминалом, прокручивая в голове десятки вариантов ответа — от безличного "Получила, поняла, буду" до слишком откровенного "Я тоже помню наш поцелуй на катере". Каждое слово кажется слишком сухим или, наоборот, слишком горячим. Каково это — сбрасывать защиту не перед чудищем из озера, а перед тем, кто увидел тебя настоящей? Или просто проснулся интерес к иному виду. Она делает глубокий вдох. — Ладно, Марго, не робей. Спектр или нет, а отвечать всё равно надо по-настоящему, иначе зачем всё это? В итоге она печатает спокойно, но с искренним теплом: "Спаратус, Я принимаю твоё приглашение. Мы скоро будем на Цитадели, вопросы по Анхуру и последние данные есть с собой. И — да, я тоже помню тот катер. До встречи, Марго." Она встаёт и через общую связь сообщает:       — Курс — на Цитадель. Персонально подтверждаю, Лиан готовь схему перехода. Команда реагирует мгновенно: Лиан замирает с длинным списком данных в руках, чуть растерян —       — На Цитадель? Куда так быстро? Надо быстро всё собрать... И все перепроверить на наличие. Остальные тоже удивлены, ведь ещё минуту назад все были погружены в анализ добытых материалов с баз и досье, которые Марго оставляла для "особых" случаев. София тут же оживляется:       — Ура! Значит, у меня будет шанс купить новые сапоги. С этими трещинами можно только по болотам шариться! Стоп. Я не только сапоги себе куплю. Черт надо срочно пересмотреть гардероб и белье. — Она быстро выбежала из кабинета где у них на столе лежали планшеты, на доске висели тексты, фото, линии прорисованные разными цветами. Дариус усмехается, кивая:       — А мне пора посмотреть, что интересного у циталдельских торговцев по части стволов появилось… Мой “старик” после этого турианского чудища явно просит апгрейда. — он тоже покинул комнату насвистывая какую-то мелодию. Не замечая что мимо него пробегает София и как Дариус исполняет концерт Лиан печатает в планшет, планировая задачи:       — Отлично, значит, можно запросить новые модули для корабля и софт обновить... Только, надо будет не забыдь чтобы мне передали список с приоритетами, а не просто лотерею. А то все накупят на всякую лишнюю лабурду. Экипаж наконец просыпается от тяжёлых раздумий, на борту вновь лёгкая суета, а Марго чувствует, что мысли о встрече, волнении и поцелуе становятся не пугающей неизвестностью, а тихой опорой — их ждут новые дела, новые риски… и, возможно, что-то гораздо более личное, чем любой бой. Собираясь хоть как то забыться Марго устроилась за обеденным столом, лениво постукивая пальцами по кружке горячего кофе. Вкусный кофе, с молком и двумя ложками сахара — именно такой, какой ей привычно нужен, чтобы расслабиться а потом собраться с мыслями. За иллюминатором уже светился россыпью огней Цитадель, будто гигантская здезда с пятью лучами в скопившемся тумане так и не понятного цвета. В столовую, почти вприпрыжку, влетает София, сделав себе напиток она обхватила двумя ладонями кружку с зелёным чаем и лимоном. На лице — по-настоящему яркая улыбка и почти праздник в глазах.       — Ну вот и дожили, Марго! — София сгибается над столом и устраивается напротив. — Говорят, цивилизация пахнет не пылью, а парфюмом из магазинов Цитадели. Как думаешь, дадут нам хотя бы день без авралов и стрельбы? Марго хмыкает, вдыхая аромат кофе:       — После нашей прогулки по Агебиние и много каких других местах — вполне заслужили хотя бы часик отдыха. — София смотрела на Марго с отчуждением. — Хотя лучше больше часа... — сделала глоток пряча взгляд в сторону окна где виднелся Цитадель. — Ты правда собралась по магазинам, как на парад? София хитро смотрит из-за чашки:       — А вдруг встретится кто-то симпатичный… Всё это время что мы в космосе хотелось почувствовать себя живой не только из-за адреналина в крови. Но и того что бы ощутить новых партнёров в галактике. — она поправила лиф так что грудь начинала казаться чуть больше. — И не ругайся — этот образ подходит новой "миссие" и вообще-то подходит к моим новым туфлям. — она подняла одну ногу продемонстрировав данную туфлю.       — Без новых туфель по тебе и стрелять страшно, вдруг такую соблазнительницу потеряем. — шутит Марго и от этого София тоже засмеялась от чего Марго чуть расслабилась ещё на сколько то баллов. София подмигивает:       — Вот пусть твой мистер “Я-всегда-на-страже” сам попробует выстоять после драки с чудищем в старых туфлях или сапогах! Обе смеются, впервые за долгое время по-настоящему легко. В этот момент по громкой связи раздаётся знакомый голос Лиана:       — Марго, поднимись на борт, нужен твой пропуск. Марго отставляет чашку попросив Софию помыть её кружку со своей, встречается взглядом с Софией — и в этой улыбке много больше, чем просто корабельная рутина. Будто всё самое тяжёлое осталось далеко позади, а впереди — день, когда можно позволить себе просто жить. Марго, оставив кружку, быстро поднимается на верхнюю палубу. Лиан уже сижел за штурвалом — напряжён двигая руками по карте стыковочных каналов.       — Вот, — кивает Лиан на экран. — Нас поставили в очередь на посадку, нужен особый пропуск для ускоренного доступа к сектору D-12. Я такое вижу иные стандарты стыковке — не как в Альянсе. Услышав через динамик женский голос о просьбе предоставить допуск. Марго опускается к динамику нажав на кнопку ответа другой стороне, произнося кодое слово: “Канру”. Лиан удивлённо поднимает брови:       — Это что слово "на все двери”? Марго усмехается:       — Доверься, этот "ключ" из тех, что открывают не только шлюзы, но и язык любого администратора. Спаратус прислал — личный знак для встречи. И только я могу им пользоваться. Лиан задумчиво щёлкает по интерфейсу. На экране вместо стандартного окна идентификации появляется редкий синий допуск, и терминал подтверждает: "Пропуск 'Канру' активирован. Приоритетная стыковка, сопровождающий Спектор — Спаратус. Приветствуем экипаж." Лиан вполголоса:       — Вот это масштабы… Не часто Спектры сами под тебя окна расчищают. Всё серьёзно? Марго улыбается чуть смущённо:       — Бывает, что серьёзность — вещь личная. Особенно после такой рыбалки… Лиан кивает с уважением:       — Тебе бы почаще такие связи заводить. Может, и мне когда-нибудь дадут пропуск с именем или каким-то словом. Все системы пропустил, никакой очереди, и... и... не знаю что ещё можно получить от этого. — нажимая на клавиши полет продолжился. — Стыковка через семь минут, готовься к выходу и вы ребята. — нажал Лиан на другую клавишу. Марго, отвернувшись от пилота пошла к себе готовиться к новому, где всё на самом деле только начинается. Как только трап вышел к просторному терминалу Цитадели, София, оглядываясь по сторонам, не смогла сдержать восторженный визг:       — Ох ты ж, вот это да! Я никогда не видела столько… всего! Посмотри, Марго, сколько здесь всяких рас! Турианцы, волусы, саларианцы — это просто праздник какой-то! Марго невольно улыбнулась: после всех тревог такая простая радость напоминала о мирной жизни. Все прошли через пропускной пункт — в этот раз нужно было не только сказать слово “Канру”, но и предъявить идентификационные жетоны Альянса и свои документы. У строгих терминалов проверки смотрели суровые сотрудники секьюрити, автоматы требовали сканирования глаза и ладони. Но всё прошло гладко: система пропустила команду почти без задержек. В центральном холле у инфобота Авина уже собралась команда. София первой подбежала к виртуальной помощнице:       — Авина, где тут лучшие магазины одежды? Дариус громко перебивает:       — А мне выдай схему с оружейными секторами. И кафе местное покажи… Лиан, изучая интерфейс терминала, невозмутимо уточняет:       — Групповые скидки на технику и сервисные доки для ремонта грузовых катеров есть? Голос Авины звучит безэмоционально, но дружелюбно:       — В секторе С-28 расположены бутики мод, в D-14 оружейные магазины и тренировочные полигоны, а инженерный рынок и программируемые мастерские на уровне F-7. Оживлённо споря, куда идти первыми, команда договаривается обговорить в чате вместе перед покупками и всё обсудить, чтобы не заблудиться и не потратить кредиты впустую. Марго прощается с остальными и направляется к лифту, ведущему в Президиум. С каждым шагом по сияющим галереям смешанных архитектур — легкосветлым проходам сквозь зелёные рощи и высокие коридоры — тревога внутри растёт едва заметной волной. Все близкие были рядом. Всё идёт по плану, нормально, безопасно... Но чем ближе Марго была к самой вершине статуса Цитадели, к тому месту, где её ждёт Спаратус (и, возможно, откровенный разговор), тем отчётливее накатывал лёгкий страх. Даже не тревога за дела — а боязнь, что дальнейшее, слишком личное, может оказаться куда страшнее любой битвы. Она была готова к открытым боям, тяжёлым выборам... Но никогда ещё не пробовала открывать себя не команде — а кому-то, кого всё чаще мысленно называла по имени. Место их встречи — верхний уровень Садов Президиума, где широкие арки из стекла напускали мягкий свет на дорожки между живыми деревьями и причудливыми инопланетными цветами. Воздух здесь был свеж, прохладен, со слабым сладким оттенком незнакомых цветов. Иногда мимо проплывали воздушные капельки от искусственных фонтанов, добавляя уединённой дорожке ощущение покоя, которого ей давно не хватало. Спаратус и Марго пришли немного раньше условленного времени. Он стоял у прозрачного парапета, издалека казался чужим и знакомым одновременно: высокий турианец, одетый просто — тёмные брюки, неброская куртка, лёгкий шарф внутри его воротника, которым он играючи перебирал пальцами. Ни тени армейской выправки, только какая-то сдержанная грация. Марго надела джинсы и серую рубашку с закатанными рукавами, темную кожаную курточку — почти домашняя, такой она редко была вне корабля. Волосы сегодня не убраны в военный хвост, а чуть растрёпаны. Когда она подошла ближе, Спаратус расслабленно кивнул — характерная манера: чуть вбок, не совсем по-людски, но по-своему открыто.       — Рад видеть тебя, Марго, — негромко. Голос звучал чуть ниже обычного, спокойный. Она тоже кивнула, улыбнулась неуверенно, но открыто:       — Ты выглядишь почти... мирно, как будто не в президиуме, а на прогулке по парку. Он усмехнулся шевельнув мандибулами:       — Это про тебя я мог бы сказать. Я думал, ты выйдешь во всеоружии.       — Я только что из боевого… — она махнула рукой, уточнила: — В смысле, с корабля. Если честно, думала, что ты появишься в доспехах. Спаратус медленно повёл плечами:       — Иногда нужна броня потоньше — из ткани или новых привычек. А у тебя как прошло время до встречи? Марго, чуть уперлась на перила:       — Мы… вытаскивали свои задницы с Агебинии, вытаскивали турианцев, потом добывали данные… — чуть сжала кулак, но не уходила в подробности. — Команда молодцы. Лиан снова на волне, София нашла счастье в магазинах, Дариус высматривает, где здесь лучший тир.       — Рад, что твои держатся вместе, — он посмотрел в сторону узкой тропы между клумбами. — У меня были заседания, пара допросов… Обычные радости большого штаба. Давай пройдемся по округе? — Марго кивнула и они пошли вдоль перил. —А Лиан… это кто?       — Специалист по связям, иногда мозг всей авантюры. Ну и в придачу выполняет обязанности пилота, — объяснила Марго посматривая в пол на свои и его ноги и то как он пытался под её темп идии. — София, наша девочка по соблазнению всех типажей в человечком, пока, в плане. Ну и в придачу медик... и та ещё транжира на одежки. А Дариус в основном наш боеворь зверь. Раз закончилось оружие то тогда гранаты с динамитами воспользуются, а если и эти закончились то теперь поминай как звали, но позывной "Бурый медведь" ни кто не забудет.       — Бурый медведь? — он накронил голову шевельнув мандибулой. "Точно он же не знает какие у нас разновидности животных?"       — Блин, как бы тебе объяснить... — Марго стала выискивать хоть что-то схожее по телосложению с этим медведем. Заметив статую другого вида с большим горбом, Марго присмотрелась. — Можно взять, к примеру… вот этого. Только у них голова ближе к концу горба, морда... Хотя, если начать описывать их морду, времени уйдёт слишком много. Медведи чуть толще, покрыты короткой шерстью, и у них лапы вместо рук, как у нас с тобой. Могут стоять как на двух, так и на четырёх ногах. Вступать с ними в драку — всё равно что отправиться на верную гибель, особенно врукопашную. Закончив свой рассказ о звере, она посмотрела на Спаратуса, теперь прямо в глаза, хотя всё это время пыталась избегать прямого контакта.       — А что значит бурый?       —Бурый? ...В основном это цвет. Это как коричневый только ещё с добавкой черного... Ну и он тот ещё обжора. Не важно хоть мясо, падаль или лёд он все съест и не успеешь опомниться.       — Чем больше слышу странные новые слова тем больше хочу узнать "что это такое?", но думаю лучше на этом остановиться. "Спасибо, черт побери." Минуту они просто смотрели вниз, на мягкие волны в искуственной реке или озера и переходящие друг другу мелодии чужих голосов с нижней аллеи. Наступила пауза: не из-за неуверенности, а словно оба искали в себе нужную ноту. Марго выглядела спокойно, даже слегка растерянно — как будто ловила себя на мысли, что всё меньше знает, чего ждать от этого момента. Спаратус придержал шарф, будто перебирая нити невидимого диалога, посмотрел на Марго долгим, внимательным взглядом. Она поймала этот взгляд и чуть заметно потянулась плечами, но не отвела глаза, будто хотела сказать: Я сильная, но сейчас не понимаю, что скрывается у тебя внутри. Спаратус сделал лёгкий жест рукой в сторону стоянки транспорта:       — Пошли, хочу показать тебе одно место. Марго удивлённо моргнула, следуя рядом. У их аэрокала — плавного, серо-голубого, как речная галька, — дверцы раскрылись сами собой. Внутри — просторные сиденья, панель управления чуть подсвечивалась мягким неоновым светом. Сев рядом она наблюдала как данный транспорт поднялся вверх, Спаратус что-то ввел и они сдвинутлись с места. Снаружи шумели далёкие фонтаны, то и дело вспыхивали на солнце инженерные дроны, возившие открытки и пакеты торговцам. Марго привычно изучая маршрут на голографической панели, но данные там не высвечивались.       — Куда мы едем? — спросила она, стараясь удержать голос равнодушным. Спаратус не сразу ответил. Неспешно провёл пальцами по бортовой консоли, плавно уходя вверх, вдоль ветвей искусственных деревьев и стен из стекла.       — Туда, где не так людно, — прозвучал, почти интимно, его голос. Для Марго эти слова прозвучали неожиданно — она тут же отвернулась к иллюминатору, надеясь спрятать лёгкий румянец, что мгновенно вспыхнул на щеках. Вот так всегда: может выдержать допрос, командование, войну... но не турианца, говорящего так просто и честно. Аэрокал пронёсся мимо верхних аллей; там, внизу, сверкала вода, ветер шевелил макушки декоративных деревьев. Внутри кабины было почти неслышно. Марго уже начала было расслабляться, как вдруг тишину нарушил спокойный, но очень серьёзный голос Спаратуса:       — Ты помнишь, ту ночь после боя? Когда это озёрное чудовище чуть не перевернуло катер… Марго на мгновение закрыла глаза: память с яркостью прожектора вернула холодную гладь воды, ночное небо, слабое покачивание судна, тень чужого, но вдруг неожиданно близкого турианца напротив. Спаратус продолжал, чуть тише, почти не глядя на неё:       — Как я сел рядом… — он чуть улыбнулся. —Тогда было так спокойно. Просто ночное небо, волны, никого вокруг… Он замолчал, но между ними будто снова разлился тот воздух — полутьма, шелест воды, и то странное, едва уязвимое соединение взглядов, когда слова уже излишни. Марго, не поворачивая головы, почти шепчет:       — Я думала, что такого больше не случится… Тогда, на катере, всё было одновременно страшно и просто. Ты был передо мной. Ты… — она на секунду сбилась, чувствуя, как вспыхивает румянец. — Ты поцеловал меня первым. Хоть я была первой, но твой был... В кабине аэрокала на какое-то время снова стало тихо. Лишь уличные огни внизу мелькали золотыми полосами на их лицах. Спаратус чуть наклонил голову, подбородком коснувшись шарфа:       — Я думал… что всё это останется там, на воде. Вот такая хрупкая, невозможная пауза между двумя разными мирами, между старым и новым. Марго слабо улыбнулась, чуть прикусив губу — это движение он запомнил ещё с той ночи:       — Я тоже думала, что всё забуду. Но теперь только чаще вспоминаю. Он медленно повернулся к ней, и напряжение, что пряталось в его осанке, исчезло:       — Я уже не могу вести себя так, будто это было случайностью. Марго перевела взгляд с тёмного стекла на профиль Спаратуса, снова почувствовав, как внутри сжимается что-то тёплое и болезненно-радостное одновременно.       — Почему ты вдруг заговорил об этом именно сейчас? — спросила она чуть тише, не сводя с него взгляда. Спаратус посмотрел ей прямо в глаза, словно думал что сказать в одно слово, и он сказал:       — Потому что слишком много всего может закончиться слишком быстро. Мало моментов, которые я по-настоящему не хочу терять, и ты — один из них, Марго. Аэрокал плавно опустился на уединённую платформу в парке над водой. За прозрачной перегородкой мерцали фонари, вода мягко билась о мансардные ступени. Здесь почти не было народу — только отражения далёких веток, их дыхание и несказанные слова. Спаратус протянул руку, медленно, будто спрашивая разрешения. Марго тоже потянулась навстречу — их пальцы встретились, сначала робко, потом крепче, так, будто теперь обоим ясно: даже после войны и отчётов у них есть что-то очень личное и настоящее. Они вышли на лужайку немного в стороне от дорожки, где заросли мягкой низкой травы приятно пружинили под пальцами. Вокруг — шорох воды, редкие сигнальные огоньки на куполах, шелестящая прохлада дневного цитадельского воздуха. Марго села первой, осторожно вытягивая ноги, и чуть потёрла ладонями траву — как будто пыталась заземлиться, вернуть себе самообладание. Спаратус опустился рядом, сел полубоком, чтобы видеть её лицо. Некоторое время оба просто смотрели вверх — там, между ветвями декоративных деревьев, проглядывали настоящее синее небо с белыми плывучими облаками на вид очень живые. Спаратус первым нарушил тишину:       — Странно думать, что мы вот так… можем сесть и говорить. Без устава, без контрольных списков. Марго мягко улыбнулась, не в силах пока смотреть ему в глаза:       — Я… наверное поэтому так нервничаю.       — Ты? — он чуть удивился. — Я думал, тебе всё ни по чём.       — Это только в бою всё просто, — усмехнулась она, — а тут… Она колебалась, набиралась храбрости, прокручивала слова в голове, наконец выдохнула резче, чем хотела:       — Знаешь, было… было пару ночей, когда мне всё это снилось. Тот катер. И… — она сбивчиво вздохнула, плечи чуть сжались. — Нет, не только катер. Мне снилось, что мы с тобой… ну… занимались сексом. С этими словами Марго резко отвернулась, прижала колени к груди и уткнулась лбом в согнутые колени, отчаянно стараясь спрятать предательский румянец по самые уши. Спаратус заметил это, и искреннее удивление проступило даже в его голосе:       — Ты… правда? — в его взгляде живо вспыхнуло одновременно смущение и нежная, едва сдерживаемая радость. — Я и подумать не мог, что тебе такое могло присниться обо мне. Марго задохнулась от собственной смелости, но не смогла поднять голову — только прошептала в свои колени:       — Мне казалось, если расскажу — всё изменится… ну, или ты подумаешь, что я просто… Она замолчала, не находя слов. Спаратус не стал смеяться, не стал разряжать неловкость. Он осторожно накрыл её руку своей ладонью — тёплой, с шершавой кожей, дающей понять, что он здесь, никуда не уйдёт. Он сказал очень тихо, но так, что это не могло быть шуткой:       — Зря ты боялась мне в этом признаться. Я тоже, если честно… представлял себе, каково было бы остаться тогда на катере чуть дольше. Наверное, не заснул бы вовсе. Марго всё ещё прятала лицо, но плечи её чуть дрогнули — то ли от смеха, то ли от нервного облегчения. Чуть неловкая, чуть взволнованная тишина между ними постепенно наполнилась короткими смешками — теми, что вырываются не от шутки, а от облегчения и радости быть понятым. Кажется, оба растаяли, позволив себе быть настоящими без страха и масок.       — Знаешь, если бы мои подчинённые увидели меня сейчас — вот так, — Марго скосила глаза, улыбаясь, — они бы точно не поверили, что я умею краснеть и волноваться. Спаратус фыркнул:       — Ну, как минимум, ты выглядишь гораздо миролюбивее. Они расхохотались, тот самый смех, когда тревоги отступают дальше, чем свет ближайшей звезды. Марго позволила себе больше — чуть смелее, чуть свободнее. Медленно, с легкой неуверенностью, она пересела поближе к Спаратусу, оказалась сверху его ног, колени обнимая его бёдра. Обеими руками осторожно положила ладони ему на узкие мандибы. Почти не дыша, поймала его взгляд — близко, так близко, что могла видеть лёгкие блики в его глазах.       — Можно я?.. — спросила тихо, почти шепотом, и, получив одобрение в его взгляде, склонилась чуть вперед. Лоб к лбу. Контакт — значимый, теплом проступающий сквозь кожу. Марго улыбнулась — немного грустно, немного тронутой волнением:       — Когда на нашем корабле были… турианцы… я видела, как они делают так. Вместо поцелуя. Тогда не понимала, почему это выглядит так важно. Она ненадолго закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом простом, но трогательном жесте.       — Я боюсь, — шепчет. — Боюсь… что всё это может закончиться, что я не справлюсь. А главное — что если вдруг ты исчезнешь, я снова останусь одна. Боюсь… хотеть большего. Спаратус чуть крепче обнял её за талию:       — Один мой друг говорил — если страшно, значит по-настоящему важно. Для меня это тоже больше, чем просто… просто контакт. Больше, чем любые поцелуи. Они сидели так: лоб к лбу, руки в руках, тайны — во взгляде. И вся Вселенная словно сузилась до этого мгновения, где не надо ничего доказывать: ни себе, ни друг другу. Дыхание уже едва различимо — Марго не отстраняется, наоборот, медленно наклоняет голову вперёд. Их губы встречаются осторожно, чуть неуверенно, но потом всё глубже в объятии, движении и жадном желании, что давно копилось в каждом. Её маленький, человечий язык скользнул навстречу его — большому, длинному, чуждому и родному одновременно. Этот вкус, эти очертания — не похожи ни на что земное, но тем сильнее это опьяняет. Спаратус отвечал страстно и бережно: его руки, крепкие, шершавые, скользили по спине Марго, теперь уже ощущая её по-настоящему. Он легко провёл ладонью вдоль позвоночника, ниже, а потом — ощутимее, увереннее, чем когда-то на том катере. От него начали исходить те самые, глухие, сдерживаемые звуки с самой груди — не слова, не рычание угрозы, а призыв желания и нежности. Вибрация этих турианских нот прошла из его горла прямо в её рот, когда их языки танцевали вместе. Этот новый, настоящий поцелуй был похож то на схватку, то на сближение двух совершенно разных миров. Марго чуть сильнее прижалась к нему, её бёдра сами собой начали двигаться — незаметно, в такт тому откровенному прикосновению, что срывалось с кончиков его пальцев. Его ладонь, уже привыкшая к ритму, не останавливалась, медленно пробираясь под её одежду и наконец коснувшись горячей, живой кожи на талии. Спаратус не выдержал, зарычал глубже — вибрация прошла сквозь всю её грудную клетку, словно внутри что‑то откликнулось эхом. Щекочущее гудение на языке сделало этот момент ещё откровеннее, но не оборвало их сближения — наоборот, только усилило. Они смотрели друг на друга с неожиданной для обоих нежностью, где за смелостью и страстью есть место страхам, боли и желанию чего-то большего, чем просто плоть. Марго с трудом выдавила сквозь поцелуй, смотря ему прямо в глаза:       — Я хочу быть с тобой… больше, чем просто сейчас… Спаратус… Спаратус резко прервал сближение на траве — его нежность сменяется решимростью. Он подхватывает Марго, несёт к транспорту. Усадив на ее место, он быстро обошел аэрокар. Она до конца не понимает, куда едет, смотрит на него взглядом наполненным иным, новым ожиданием. В тишине скорого маршрута снова нарастает напряжение. И вот — остановка перед скромным, но чистым зданием. Спаратус выходит первым, Марго за ним, попросив остаться за колонной, он пошёл договариваться с администратором-азари, а затем ведёт Марго по звенящим коридорам, открывает номер. Дверь за спиной только захлопнулась — и Спаратус, больше не сдерживаясь, будто срывает все тормоза: целует Марго по-настоящему голодно, страстно. В каждом его движении — желание и жажда близости, накопленные часами и днями. Они сами себя раздеваются, не отрываясь друг от друга, их прикосновения с каждым разом всё откровеннее и отчаяннее. Схватив, он понес её по номеру продолжая сплетать свой язык с её. Он аккуратно опускает Марго на кровать, каждой клеткой давая понять, что дорожит этим моментом, её телом, её доверием. Прежде чем перейти границу, шёпотом спрашивает о доверии…       — Если будет больно, скажи…       — Я верю тебе.       — …Меня зовут Лайэль. Это откровение примешивается к новой волне страсти — теперь она знает его имя, настоящее, и это будто открывает новую часть его души. Первый толчок — резкая вспышка, и вскрик обоих сливается в одно целое. Он привыкал к ней, как и она к ниму. Привыкнув к нему какой он и на сколько она кивнув ему. Он продолжил движения с каждым толчком он входил в нее всё сильнее, она запрокинула свои руки ему на шею, она выгибалась под ним к нему на встречу. Она цепляется за него, встречая каждым движением, раз за разом поддаваясь волне удовольствия. Ощущение захватывали, терялся контроль: движения наполняются инстинктом. Каждый его толчок становился ещё сильнее, интенсивнее. Он издавал звуки что ей были не понятны, но с каждым разом их соединения они становились звучнее. Она чувствовала как её организм был на грани данного удовольствия и вот наконец она растворяется полностью. От данных ощущений Марго потерялась, но она почувствовала как капли чего-то теплого попали на неё. Спаратус вышел быстро из нее сам догоняя момент. Она если могла бы улыбнулась, но то что между ними было забрало все силы. Сознание приходило медленно, восстановив зрение и дыхание она увидела как Спаратус сидел и смотрел на нее с голодными глазами, и заметив как он шевелит рукой. " Ему одного раза мало?!" Марго, отбросив стеснение, подаётся к нему ближе, подняв свой таз так чтобы она соприкоснулась с ним. Он замер в непонимании он решил продолжить в таком положение, Марго стала сжимать наволочку. В этот раз он держит её над собой, движения становятся смелее, глубже. В комнате звучит её голос, она кричит его настоящее имя, его низкие рыки, и их страсть сливается в новое, ещё более в чувственный всплеск, оставляя обоих опустошёнными и счастливыми. Не зная уже сколько раз они это сделали. Они замирают вместе после еще одного контакта, догоняя дыхание, ловя тепло друг друга взглядами, в которых больше никаких масок — только искреннее принятие и наполненностью друг друга. Марго лежит, выравнивая дыхание, ощущая его взгляд, его руки, его доверие. Первый раз за долгое время она понимает — теперь она не одинока. Повернувшись к нему она долго смотрела в его зеленые глаза. Помня, как их белый цвет становился черным и он напоминал хищника что получил в свои руки добычу. Ей это нравилось. Не только его взгляд, и то как он брал ее, как касался, и звуки что он издавал ей тоже нравились. Она чувствовала кожей дрожь это был не стах, а волнение или большое возбуждение. И то сколько раз они этим занимались и как, она уже забыла, наверняка после сна её тело даст знать. Она уснула. Луч света, пробившись в номер сквозь полупрозрачные шторы, прошёлся по белой простыне и лицу Марго. Она медленно открыла глаза и встретила взгляд Спаратуса — всё тот же, только теперь мягче, наполненный новым смешком. Марго повернулась на бок, подбородком зарываясь в подушку, и тихонько спросила, с лёгким смущением:       — Слушай, а то, что мы так быстро... ну, в постель, — это у вас вообще нормально? Среди турианцев? Спаратус вытянул руку и погладил её по плечу, по привычным теперь уже линиям спины:       — Думаю, для нас это бывает по-разному. Но ты сама сказала, что хочешь большего. Он улыбнулся — чуть дразня, чуть провоцируя:       — Да и если честно… я не мог отказать своей паре и просто не смог удержаться. От этого признания Марго не могла сдержать смеха. Она без стеснения пересела, оседлав Спаратуса сверху и, склонившись, провела рукой по его мандибуле — запоминая каждую чешуйку, каждый изгиб турианской кожи.       — А ты опасно откровенный, Лайэль, — прошептала она, склонив голову, чтобы их лбы вновь соприкоснулись. — Я могу привыкнуть к такому. Он чуть приподнялся, обняв её за талию, крепко прижимая к себе:       — Привыкай. Теперь, когда я знаю, каково это — не хочу отпускать. Она молча провела пальцами по его грудной пластине, по пересечённым линиям, задумчиво, медленно. Марго, покусывает нижнюю губу:       — Мне раньше казалось, что такие вещи… ну, серьёзные отношения, — это всегда сложно. Особенно для таких, как мы. Спаратус, нежно прикасаясь к её рукам:       — Для кого “как мы”? Для командиров, для одиночек, или для тех, кто устал бояться?       — Для всех вместе, — усмехнулась она. — Иногда всё, что я хочу — просыпаться вот так. И чтобы никто не исчезал без следа. Он посмотрел прямо ей в глаза, тёпло, словно давая клятву:       — Я не исчезну.       — И я тоже, — прошептала она в ответ, скользнув поцелуем по его шее. Они ещё долго не вставали — наслаждаясь минутами ленивой близости. Марго сидела на нём, не отпуская его рук, а Спаратус принимал каждое прикосновение с благодарностью и новым желанием. Когда её волосы коснулись его лица, он провёл по ним ладонью. Потом она, смеясь, он повалил её на ее сторону, вновь быв сверху, прижимаясь кителем к её обнаженной груди:       — Если нам и дальше быть вместе — надо привыкать спать в обнимку. Ты ведь теперь моя пара, Марго.       — А ты мой, Лайэль… — тихо прошептала она. И в этой утренней тишине было всё — обещание остаться рядом, поддерживать, делить заботы и радости. Впервые за долгое время каждый из них почувствовал себя не один — а любимым и нужным. Поглаживая Марго по лицу Спаратус заметил что-то странное на своих ладонях — засохшее, красное пятно по линиям кожи на его ладони. Он поднялся с локтей пропуская больше света, и затем как на простыне и на светлой коже Марго проступали следы — полосы от царапин когтей, пятна засохшей крови, натёртости вдоль рёбер и бёдер, там, где пластины Спаратуса цепляли её все то время что они провели вместе. Заметив в его взгляде изменение настроения Марго стала разглядывать себя. От увиденного она была в шоке и то место где она спала было тоже в её крови. Она самой себе задавала вопросы: как она не почувствовала что на ней царапины? Или то что она лежит на мокрой простыни заляпанным её кровью. Она нахмурилась, удивлённая этому, но осознание что Спаратус начнет винить себя в случившемся:       — А я... Я вообще ничего не чувствую. Ни тогда, ни сейчас. Спала нормально, у меня ничего не болит... Спаратус с тревогой повернул её на бок, осматривая каждый след. Его лицо стало мрачным, как неприветливый рассвет. Не говоря ни слова, он аккуратно перевернул Марго, чтобы встать с кровати, и скрылся в ванной. Там он коротко искал средство, но не нашёл, и быстро вернулся собирать свою одежду. Одиваясь на бегу не смотря в сторону Марго. Прикрывшись простынёй что оказалась тоже в каких-то местах заляпанной кровью, с тревогой наблюдала то как он двигался, его звуки и как он прятал взгляд:       — Со мной всё в порядке.       — А вот количество оставленных мной следов — нет, — резко, озабоченно бросил Спаратус, натягивая китель одной рукой. — Жди здесь, я принесу панацелин из ближайшей аптеки. Его голос звучал иначе: под кожей проступала вина и страх. Он торопливо застёгивал ремни, не встречая её взгляда, покинул её взор видемости за стенкой. Ощутив холод и одиночество Марго машинально провела рукой по коже. Всё ещё не чувствуя ни боли, ни слабости, только странное изумление, что её тело может быть сильнее, чем кажется. Дверь за Спаратусом быстро закрылась. Она осторожно потянулась к его стороне кровати, вдыхая ещё тёплый след его запаха, и впервые за утро ощутила не тревогу — а тихую волну заботы, разлившуюся по комнате. Пытаясь хоть как-то забыть неприятные ощущения и отогнать неприятные мысли. Встав с кровати Марго долго стояла под горячей водой, смывая со своей кожи засохшую кровь. В шкафчике и на полках лежало множество флаконов с надписями на незнакомом, извилистом языке — ни один даже на слух не напоминал слова “антисептик” или “мыло”. Пришлось довольствоваться просто теплым душем, наблюдая, как красноватые струйки исчезают в сливе. За место пятен крови поступали красные пятна на теле от горячей воды. Переключив воду на холодную она стала наслаждаться данной резкой переменой пока краснота не исчезла. Едва она закончила и обернулась полотенцем, как за дверью послышались звуки открывания — Спаратус вернулся.       — Марго, я вернулся, — его голос уже не был таким резким, но тревога не исчезла. — Марго? — он вошёл в ванную, убедился, что она в порядке, и, не говоря лишних слов, повёл её обратно в спальню.       — Садись. Сев на кровать, Марго раскрыла полотенце продемонстрировав вновь те самые царапины, только теперь без засохшей крови. Положив на кровать панацелины Спаратус сел напротив больше всего наблюдая за тем как он аккуратно обработывает царапины панацелином, его руки были бережны, движения — внимательны и очень мягки. Лёгкая прохлада мази быстро смешалась с ощущением заботы, и напряжение в комнате стало постепенно уходить. Марго не выдержала тишины и спросила, вполголоса, глядя на свои колени:       — А что теперь? После всего этого… Она подняла глаза на Спаратуса, на его серьёзное лицо, но его глаза выдавали, он чувствовал вину.       — Я имею в виду… между нами. Это было только здесь и сейчас? Или… Спаратус на секунду замер, затем мягко взял её за руку, проверяя, чтобы мазь не стиралась, и посмотрел ей в глаза:       — Я не хотел причинять тебе вред, — тихо произнёс он, — ни вчера, ни сегодня… Он немного помолчал и, чуть заметно сжав её ладонь, добавил:       — Если скажешь “хватит” — я остановлюсь. Но если ты хочешь большего… Я хочу быть рядом. Но знай я хочу быть не только как напарник, не только как друг… Прикоснувшись пальцами его ротовых пластин Марго улыбнулась, отбросив неловкость.       — Я не собиралась говорить “хватит”. Она подняла его ладонь к своему лицу, прижалась щекой к его пальцам:       — Вчерашнее — было по‑настоящему. Если ты готов — я тоже не хочу это терять. В его взгляде промелькнула искорка облегчения, наконец-то исчезла тягучая вина.       — Тогда, может, продолжать вместе пробовать. Держаться, пока нам обоим этого хочется. Он слегка улыбнулся, обрисовав контур её плеча пальцем.       — И — клянусь, буду аккуратнее в следующий раз. Ты для меня дороже любого порыва. Марго легко рассмеялась, первая за весь этот долгий, сложный утренний час.       — Ох, Лайэль! Ты серьезно? Ты бы еще сказал, что вообще со мной больше не будешь этим заниматься. Так что не смей, — она пересела ему на каление. — себя в чем—то отказывать. А ещё…— она взглянула в глаза Спаратусу, — если ты останешься, мне никогда не будет страшно. Они молча обнялись — не как вчера, в порыве страсти, а крепко, надолго, чтобы почувствовать друг друга до самого сердца.       — Хорошо не буду. Но если...       — Скажешь хоть слово язык укорочу. — шлепнув по мандибулам ладошками от чего Спаратус дернулся, а Марго сдержала себя выдала свое возмущение. — И так мистер Лайэль Спаратус, как мы собираемся жить? Едва Марго решила обговорить со Спаратусом, как им лучше скрывать свои отношения от посторонних, как ей на уни—инструмент пришло уведомление заметив свечение на столешнице. "Когда только успела снять?" Дотянувшись до него она привычным движением открыла уни-инструмент и пролистала свежие сообщения. В следующую секунду её лицо побледнело, а после озабоченное выражение сменилось резкой вспышкой:       — Что за нахер вы творите?! — вырвалось у неё громко.