Mass effect. Охотница: путь к свету

Спаратус стоял на мостике своего корабля, смотря на бескрайние просторы космоса. Звезды мерцали, как далекие огни, а его мысли блуждали между воспоминаниями о войне и текущими задачами. Три года прошло с тех пор, как он сражался на фронтах, но шрамы на его душе все еще были свежи. Он был Спектром — элитным агентом Совета, и его долг заключался в защите галактики от угроз, как внутренних, так и внешних. Сегодня его задание было не из легких. Советник, старый знакомый, обратился с просьбой о помощи: его дочь, исследователь, была похищена наемниками из батарианской секты. Спаратус знал, что такие ситуации редко заканчиваются хорошо, но он не мог отказать в помощи. Похищение — это не только личная трагедия, но и потенциальная угроза для всей галактики. Корабль мягко вошел в атмосферу Туманности Орла. Это место славилось своей мрачной репутацией, и Спаратус чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе. Он знал, что здесь можно встретить как союзников, так и врагов. Но для дела приходится идти на такие меры. Первым делом ему нужно было собрать информацию о наемниках и их возможных планах. Спаратус активировал систему связи и связался с местными информаторами. Он знал, что в таких делах лучше всего полагаться на старые связи. Вскоре ему удалось установить контакт с одним из местных криминальных авторитетов — Тарком — он был саларианцем, который был известен своим умом и хитростью. Договорившись с ним о встрече, Спаратус направился к месту встречи. Заброшенный город на одной из планет Туманности. Здесь в основном собирались бандиты низкого класса, порой наемники и убийцы. Данный город был известен тем что если кому-то была нужна информация то тут её можно получить без всяких проблем, но было "но" получив её или нет зависит от случая. Здесь не было законов и правительств, здесь был беспорядок как на ОМЕГЕ. И больше всего такой беспорядок происходил в барах. Резкое появление батарианца ударившего об барную стойку по правую сторону Спаратуса. Взглянув на внезапного появившегося из которого шла оранжевая кровь тут подошёл крогал ударив кулаком об ладошку. Батарианец взял бутылку накинулся на крогана, пропадая с поля зрения Спаратуса. Подумав про себя что данный батарианец "Идиот.", он продолжил ждать информатора.       — Ты ищешь наемников? — спросил Тарк, возникший спустя 20 минут за спиной Спаратуса, присев по левую сторону от него. — Это опасная игра, Спектр. Они не шутят.       — Я не боюсь опасностей, — ответил Спаратус, внимательно изучая своего собеседника. — Мне нужно знать, где их можно найти. Тарк усмехнулся и наклонился ближе. Его глаза блестели от жадности и любопытства.       — Хорошо, я могу помочь. Но за это мне нужно что-то взамен. Информация об одной группе саларианцев. Они завербовали их по пути к данной планете где они остановились. Да и сам корабль был не зарегистрирован. — активировав свой инструмент он продемонстрировал данные корабли. — Вот на этом батарианцы напали на саларианцев, а на этом были саларианцы. — корабли батарианец были не столь развиты чем у турианцев по боеготовности и для скорости. Но вот в саларианцских кораблях ему приходилось работать вместе с другими спектрами. И данный корабль саларианцев напоминал грузовой вариант.       — Что они забрали?       — Сказать так — по последним спутникам было замечено что на борт батарианцев был переведен персонал, а сам их корабль был уничтожен. Больше ничего не известно. Ну так что Спектр, поможем друг другу, мне всего-то надо узнать причину похищения, а дальше я сам там куда чё надо сообщу, а ты спасёшь пропажу. Спаратус вздохнул. Саларианцы были известны своим острым умом какого же они связались с наемниками. Однако он понимал, что без этой сделки не обойтись.       — Договорились, — произнес он, решив, что сейчас главное — найти турианку. После краткой беседы Тарк указал на местоположение лагеря наемников. Спаратус покинул бар с новой информацией и решимостью. Он знал, что впереди его ждут трудные испытания, но он был готов пойти на все ради спасения невинной жизни. Приземлившись на планете в густом чаще джунглей, включив систему невидимости и автопилот. Спаратус забрал гидру с ангара и полетел на ней по добытым координатам Тарка где расположились в последний раз батарианцы. Направляясь к лагерю наемников, его мысли были заняты не только спасением дочери советника, но и теми тенями прошлого, которые начали вновь всплывать на поверхность. Что-то подсказывало ему: это задание станет не просто очередной миссией — оно изменит его навсегда. Духи прошло 3 года но он до сих пор помнил то через что он там прошел с Джоном и Марго. Марго. Порой она ему снилась, но он не знал что с ней случилось. Он помнил как из раны вышло много крови и как она... В момент когда они собирались покинуть планету её не оказалось на том месте где он её оставил . И больше он её не видел кроме снов. Убрав эти мысли вновь подальше он сосредоточился на миссию. Спаратус приземлился на небольшом склоне холма, скрывшись в тени деревьев. Лагерь наемников был внизу, окруженный грубыми баррикадами и охраной. Он знал, что ему нужно действовать осторожно. Каждый шаг мог стать последним, если его заметят. Он активировал свои тактические очки, которые позволяли ему видеть в темноте и выявлять тепловые сигнатуры. В лагере было несколько десятков наемников, но среди них он не заметил не однин силуэт похожий на турианку. Оставались только такие мысли: либо их это их маленький лагерь в основном для нападения тех кто проник на территорию и есть большой лагерь где-то, либо они переместили её куда-то в другое место где они только знают где она. Но и кроме этого не было видно саларианцев, а значит первая догадка больше всего подходила. Но на гадание версий нету времени надо найти хоть что-то в этом лагере для понятия где они держат пленных. Он внимательно изучил расположение охраны и заметил, что в лагере есть несколько уязвимых мест — в частности, слабо охраняемый выход на востоке. Спаратус решил использовать это в свою пользу. Забравшись на ближайшее дерево, он начал планировать свой подход. Воспользовавшись темнотой, он спустился на землю и направился к восточной стороне лагеря. Каждый шаг был продуман и тих, его опыт позволял ему избегать обнаружения. Когда он добрался до края лагеря, он увидел несколько охранников, которые разговаривали между собой. Спаратус знал, что не может позволить им заметить его. Он достал из своего арсенала небольшой электрошокер и прицелился. Один из охранников упал на землю, не успев даже издать звук. Второго он быстро нейтрализовал, прежде чем тот успел среагировать. Спаратус быстро проник внутрь лагеря, исследуя каждый документ или найденную карту хоть на что нибудь схожее для дела. Он прошел мимо палаток и контейнеров, стараясь не привлекать внимание. Наконец, он добрался до небольшой конструкции — похоже, это был временный склад для пленников. Проникнув туда он там никого не нашёл кроме капель крови на стенах. Потом комнату где был стул с наручниками и разные присособления для пыток на них тоже была крови. Духи, что же они тут творили. Раздался шум снаружи.       — Кто вашу же мать не закрыл дверь?! Уроды. Закрывание двери, шаги внутри склада приближались к нему. Быстро спрятавшись за ящиками что скрыли бы его размер в комнату вошёл батарианец крупнее обычного.       — Чтоб иииииих. Я же сказал замочить их. — кинул что то на стол где лежали инструменты для пыток. — Теперь оттирать долго придется сукины дети. — шаги отошли немного. Использовав зеркало Спаратус увидел как батарианец был спиной к нему и включил воду. Сейчас. Быстрые но лёгкими шагами под звуками струями воды и ругательств батариана, он схватил его одной рукой обхватил шею, второй сломал одну руку и заткнул быстро рот.       — А теперь поиграем — отвечай на вопросы. Я задаю вопросы ты либо киваешь, либо мотаешь головой. А если будешь молчать, то я тоже воспользуюсь данными приспособлениями, а потом к рукоприкладству. Ты меня понял? — кивок. — Отлично, пленники что здесь были их перевели? — кивок. — Саларинцы живы? — кивок. — Турианка, дочь советника? — ничего не делая, Спаратус быстро взял первое попавшиеся и проткнул плечо. Батарианец за орал, но Спаратус быстро прикрыл рот но тот мычал что-то.       — Онга пердена. — убрал руку на не сильное расстояние. — Её отправили в другое место. Сука больно.       — Что не нравится когда над тобой издеваются? — вытащил нож из плеча подставив к горлу. — Куда ее перевели?       — Я не знаю. — сильно стал давить. — Я правда не знаю. У главаря... Не успел он договорить как произошел взрыв снаружи. От данной неожиданности Спаратус потерял контроль и батарианец вырвался из рук взяв молот в защиту. Нападает. Увернулся, увернулся, схватив руку Спаратус перевернул батарианца тот был крупный, но данный прием получился. От удара батарианец на мгновение потерялся, но ему стало поздно. Выстрел произошел быстрый. Снаружи слышалась суматоха и крики. Проверив на наличие охраны Спаратус вышел со склада. "Значит главарь. Надо найти где он находится." Суматоха позволила Спаратусу проходить более менее быстрее не забывая удостоверяться о наличие охраны. Пару раз встречая их те были оглушены им или же убиты от выстрела. Всё были заняты другим складом что горело так словно его специально подожгли или бомбонули.       — Похоже я не один тут. Надеюсь тех существ не встречу. Заметив более бронебойное контейнер видно специально улучшили для кого-то выше. Проверив вновь на наличие охраны как снаружи так и внутри Спаратус быстро зашёл внутрь выискивая хоть что-то. И вот он нашёл переписку. —Отправить турианку в северо-запад. Оставить в заброшенном корабле до назначенного часа. Не предпринимать никаких действий. Северо-запад, заброшенный корабль. Найдя карту данной местности Спаратус скопировал его и покинул помещение но не тут то было.       — Стоять! Мы нашли постороннего! Спаратус мгновенно среагировал на крик охранников. Адреналин зашкаливал, и он понимал, что времени в обрез. Быстро оценив обстановку, он заметил несколько выходов, но один из них был ближе и, похоже, менее охраняем.       — Придётся рискнуть, — прошептал он себе, скользнув в тень. Он бросился к выходу, стараясь убежать от охраны. За спиной раздавались шаги и крики охраны, но Спаратус знал, что у него есть шанс. Он пробежал мимо контейнеров, укрываясь за ними, и в этот момент его внимание привлекла небольшая дверь, ведущая в складское помещение.       — Может, удастся их обойти, — подумал он и резко свернул в сторону. Внутри помещения царила полутьма, лишь изредка пробивалась тусклая светодиодная подсветка. Спаратус быстро огляделся и заметил несколько ящиков с оборудованием. Возможно, это то, что ему нужно для дальнейшего продвижения.       — Если я смогу найти что-то полезное... — начал он обыскивать ящики. Вдруг раздался звук шагов. Охранники приближались. Спаратус затаил дыхание и прижался к стене, прислушиваясь к их разговорам.       — Он здесь где-то. Найдите его! Не дайте ему уйти! Спаратус почувствовал, как сердце колотится в груди. Он знал, что нужно действовать быстро. Найдя в одном из ящиков небольшую дымовую гранату, он приготовился к последнему рывку.       — Дайте мне немного времени, — прошептал он, выжидая подходящий момент. Когда охранники вошли в помещение и начали осматриваться, Спаратус бросил гранату на пол. В воздухе мгновенно разразился облако дыма, заполнившее пространство густой завесой. Он воспользовался замешательством и бросился в сторону выхода. Снаружи его встретила яркая луна и звуки хаоса вокруг. Спаратус знал, что теперь ему нужно добраться до заброшенного корабля на северо-западе как можно быстрее. Он бросился в ночь, надеясь, что суматоха поможет ему избежать дальнейших встреч с батарианцами. Теперь осталось добраться до заброшенного корабля на северо-западе. Спаратус мчался по пересеченной местности, стараясь не потерять ни секунды. Луна освещала путь, но каждый шорох и звук заставляли его насторожиться. Он знал, что охранники, вероятно, уже начали поиски, и у него было не так много времени. По мере того как гидра пробиралась к северо-западу, звуки боя становились все тише. Остались только его собственные звуки гидры издающий слабый свист сопротивления лёгкого ветра дующего на него, шелесты листьев сверху от лёгкого ветро, и пару раз поднимаясь по стволам и порой те ломались. Очень плохо. Оставят следы и его выследят. Сейчас надо быстро добраться до места и исчезнуть. Пролетая ещё один ствол случился взрыв уничтожив один из его колец. Посадка выдалась деревянной, кроме гидры больше ничего не пострадало. Ощутив внезапную боль в руке посадка оказалась с происшествием. Во время падения с гидры и нескольких перекатов по земле. Либо удар об что-то или же растянул мышцу. Быстро пройдет как и быстро возникла. Разорвав кабели и разбив диски, чтобы те не отследили его и его корабль. Забрав с собой все необходимое пришлось добираться ему на своих двоих. Заглянув спустя время на карту он заметил что уже был близко и пора переходить на осторожность. Заметив сквозь заросли корабль он приблизился к заброшенному кораблю, сердце забилось быстрее. Этот корабль мог быть набит охранниками, поэтому подходил с большей осторожностью. Запустив инструмент на поиски ловушек с минимальным светом Спаратус проскальзывал сквозь них с большей осторожностью. Спаратус обошел вокруг корабля, проверяя все возможные входы. К главному входу подъехала машина на шести колёсном с оружием на крыше. Достав бинокль из кармана Спаратус одним глазам посмотрел на приезжих. Дверца крыши открылась от туда вылез батарианец. К нему подошли из корабля, тот что приехал указывал пальцем на то кто к нему подошёл. Отвернулся. Тот что вышел из корабля стал махать на того и тот без предупреждения выстрелил. По раскрытой пасти и как стали слышны его крики: "Вас всех ждёт тоже самое если они сбегут, поняли?!" Они? Значит тут и саларианцы. Очень хорошо. Он заметил, что один из боковых люков был приоткрыт. Стараясь не издавать ни звука, он прокрался внутрь. Темнота внутри была почти полной, но его глаза быстро привыкли к условиям. Сначала он осмотрелся, чтобы убедиться, что никого нет. Затем быстро направился к панели управления. Он знал, что в старых кораблях часто устанавливали камера слежений собирался найти где дочь советника. Только коридоры. Чёрт. Никаких помещений. Остаётся только искать по архивным записям если те были. Открыв пару программ и запустив запись на окне высветилось что запись была удалена. Проклятье. Если самому искать уйдет время. Надо действовать быстро пока ещё есть время. В коридоре были слышны шаги. Всего двое. Лучше избегать встреч, но если они встанут на пути то придется нейтрализовать. Скорость и неожиданность его союзники. Спаратус атаковал охранников. нанося удар электрошокером в грудь. Тот упал на пол без сознания. Второй охранник успел вытащить оружие и открыть огонь, но Спаратус был быстрее — он сбил с ног, прежде чем тот успел сделать выстрел. Задержав дыхание, Спаратус проверил своих противников — оба были нейтрализованы. Теперь у него было время осмотреться. Он нашел несколько старых запасов оружия и патронов — это могло пригодиться. Он знал, что у него времени мало шансы спасти пленников и выбраться из этого места живым вместе становилось сложно. Но прежде чем уйти, ему нужно было найти их и освободить. Острый слух Спаратуса услышал мурчальную грусть и страх по другую сторону стены где находился Спаратус. Посмотрев на трубы что были на потолке он заметил как две из них ввели туда откуда исходил звук. Те самые трубы соединились в одну и шли по коридору куда он изначально шел. Побежав вперед он нашёл другой коридор с левой стороны и труб здесь стало больше. По всей видимости они поместили её в инженерную палубу где раньше занимались водоснабжением или регулятором теплоты. Но все было выключено и звук мурчаниия становился сильнее. Заметив одну из дверей Спаратус замедлил шаг, его тоже услышали мурчание прекратилось. Открыв дверь Спаратус вошел внутрь. Внутри стояла турианка связанная и напуганная. Но когда она увидела Спаратуса, в ее глазах мелькнула надежда.       — Вы кто? — спросила она с трепетом.       — Я пришел за тобой, — ответил Спаратус, быстро разрезая веревки, которые связывали её руки. -Тебя зовут Лира?       — Да! — Она выдохнула с облегчением. — Как вы меня нашли?       — Долгая история. Нам нужно уходить сейчас же. Выглянув из-за двери было чисто, пробежав коридор инженерки, Спаратус огляделся — они были не одни. Из-за лестницы ведущей наверх послышались шаги. Наемники заметили пропажу? Нет вряд-ли по пути он никого не встретил, может заметили спрятанные тела в углах или в тех помещения. Где их оставил?       — Я верно говорю это не целая группа, а пару ребят. Да и как заметили по следам остальным это турианец и азари.       —Турианец понятно почему, а причем здесь азари?       — Обувь в виде треугольника и квадрат, вывод — каблук. Хотя и... Ау. — услышался удар.       — За место того чтобы ставить выводы искали бы их. Его сранную гидру нашли в 170 милях от сюда. Он может уже быть здесь. Не позвольте ему добраться до этой паршивки, а с азари разберитесь возможно она пришла за мертвыми саларианцами. От услышанного что саларианцы были мертвы стало легче народу будет меньше, но и вместе с этим было неприятно. Они погибли.       — Что нибудь стало известно об их этом странном грузе?       — Стало известно что нашли на ближайшей нашей Системе. Но что в контейнере так и не стало известно. Находка? Вот почему они забрали группу из корабля, тогда остаётся вопрос точно ли они только группу забрали. Шаги стали удаляться. Посмотрев на Лиру Спаратус предупредил её .       — Слушай, меня внимательно. Услышишь команду — Прячься. Прячься. Выходи — выходи из укрытия. Беги — значит беги, но не далеко и спрячься. Я сам тебя найду и постучу три раза — выходи. На что-то другое не отвечай, поняла? — шепнул он, смотря в глаза.       — Прячься — прячься. Выходи — выходи. Беги — у бежать не далеко спрятаться и ждать три стука для выхода не более.       — Умница. Они выбежали наружу, но сразу наткнулись на группу охранников, которые уже шли к ним. Четверо. Сказав "прячься" та спряталась в укрытие. Спаратус мгновенно активировал своё ружьё и начал стрелять по наемникам. Добираясь до них один лег от пару выстрелов в бегу. Второго лицом ударил об стену сильным ударом, третьего коленной в живот и сразу выстрелив в четвертого, и нейтрализовал третьего. Проверив на наличие посторонних очками он позвал Лиру. Та выглянула из угла и подбежала к нему. Побежав дальше к выходу они оказались рядом с люком из которого вошёл в корабль Спаратус. Выглянув сначала сам убедившись в безопасности, он протянул руку Лире не смотря на неё. Приняв его руку та вылезла из корабля. Он знал, что у него не так много времени — наемники были хорошо подготовлены и скоро могли окружить их. Надо было торопиться. Обратным путём к кораблю не добраться придется делать крюк и по всей видимости большой чтобы сбить след. Когда достигли нужного расстояния от корабля Спаратус открыл карту. Просмотрев куда и как добираться: впереди было озеро через него можно будет проплыть по лодке, и здание что был прорисован мог быть ангаром или складом для лодок, потом пройтись по джунглям с забравшись на вершину и там было прописано углубление. Внезапно раздался громкий выстрел — один из наемников попал в него. Услышав крик :"Я нашёл их к северо-востоку. Спаратус почувствовал резкую боль в плече, но не стал останавливаться. Он схватил Лиру за руку и потянул её за собой через лес, стараясь игнорировать боль.       — Мы должны добраться до озера, а там уже на катере на другой берег — произнес он сквозь зубы. Лира кивнула и прибавила шагу. Они бежали через густые заросли, стараясь оставаться незамеченными. В голове Спаратуса крутились мысли о том, что ему нужно как можно быстрее покинуть эту опасную местность. Наконец они вышли на склон где увидели озеро и то самое здание. Однако у него не было времени на радость: сзади раздались звуки езды.       — Быстрее! — сказал Спаратус схватил Лиру сильнее за ладонь и стали спускаться по склону. Порой скатывая вместе с камнями вниз утаскивая за собой Лиру сверху издались как что-то резко остановилось на самом краю, от чего сверху покатились ещё камни. "Вот они!" , "Не заденьте, девчонку. Выкуп не получим!"       — Спаратус! В голосе Лиры и субвалоконах слышан был страх. Но и стали слышны выстрелы и как те попадали мимо. Освободив руку Лиры и укрывшись за камень вместе с ней Спаратус достал винтовку и стал стрелять в тех кто перезаряжался. Вместе с прицеливанием он объяснял Лире.       — Видишь впереди здание там должна быть лотка. Беги туда не оглядываясь. Я сейчас прочищу путь. Им ты нужна живой, а я нет. Они тебя не тронут. Поняла?       — Да...А! — выстрел по камню.       — Как скажу — беги. Беги, поняла? — шепнул Спаратус. Услышав утвердительный ответ Лиры, он сосредоточился на поиске новой цели для выстрела, уже готовый подать команду. В этот момент воздух разорвал резкий свист — ракетница взметнула дым над лагерем, попав прямо в одну из машин. Густой столб дыма взвился в небо, всполошив всех наёмников. Звук выстрела и взрыв доносились как раз со стороны зданий. Не теряя ни секунды, Спаратус крепко взял Лиру за руку:       — Бежим! — только и сказал он. Они понеслись вперёд, петляя между укрытиями и остатками техники. На бегу Спаратус включил тактические очки, сканируя мостик здания. На фоне суматошных силуэтов он уловил на мостике женский силуэт схожими нитями как когда-то у Марго только теперь длиннее. Отключив очки, чтобы не споткнуться на бегу, он краем уха услышал, как вокруг возобновилась стрельба. Жёсткая перестрелка — теперь уже без разбора — велась по укрытиям, выслеживая цель или просто подавляя огонь. Пауза. Тишина. Они снова метнулись вперёд, используя мимолётный покой, чтобы укрыться поближе к зданию, где спряталась загадочная фигура. Но тут по ним вновь пустили огонь, но тех недолго ждал ответ. Звук ракетницы и вторая машина взорвалась. Найдя проход с разбитыми цепями, Спаратус достал пистолет и первым шагнул в ангар. Быстро осмотрел помещение — и тут враги сами попались на глаза: два батарианца, один с перерезанным горлом, другой — насквозь проткнутый. Явно убиты вблизи: среди следов боя витал холодок профессионализма. Подозвав Лиру, он метнулся к штурвалу, лихорадочно ища ключ зажигания или кнопку запуска. Но Лира вдруг замерла и сделала шаг назад.       — Что-то ищешь? — раздался за спиной голос, знакомый до дрожи, сопровождаемый негромким стуком каблуков. Спаратус обернулся и увидел, как в воздухе медленно кружат ключи, а рядом постепенно проявляется женская фигура — та же маска, что и много лет назад, а затем... Лицо, которое он тысячу раз видел в своих снах.       — Могу подсадить, если позволишь, — с той же загадочной улыбкой, что и в первый раз, Марго указала на штурвал. Спаратус быстро взглянул на Лиру — она стояла в стороне, испуганно и вопросительно смотря на него. Потом он снова повернулся к Марго и молча кивнул:       — Хорошо.       — Что ты делаешь? — Голос Лиры дрожал от страха.       — Пересядь на заднее сиденье, — мягко сказал Спаратус. Он поднял крышу, открыв запасные места. Лира послушно села, следом за ней на борт легко вскочила Марго.       — Куда вас доставить? — спросила она, взгляд её неуловим и лёгок.       — На тот берег, — кратко ответил Спаратус, указывая в сторону горизонта через окно. Марго, не теряя ни секунды, активировала двигатели — корабль взревел, плавно выходя из ангара на водную гладь озера.       — Нам по пути. Как интересно… — с лёгким намёком сказала Марго, выводя аппарат из ангара. Скользя по воде, они втроём двигались прочь от опасности. На приборной панели замигал экран — стрелка нервно бегала по кругу, в такт с повторяющимся пикающим звуком... Корабль почти достиг середины озера. Вдруг сканер мигнул красным — на экране обозначилось ещё одно судно, крупное, быстро движущееся наперерез.       — Готовьтесь, — бросила Марго, убирая волосы с лица.       — Это засада? — Лира сглотнула, вжимаясь в сиденье.       — Лучше пусть так. — спокойно сказала Марго, выжимая максимум скорости. Скользя по воде, они втроём двигались прочь от опасности. На приборной панели замигал экран — стрелка нервно бегала по кругу, в такт с повторяющимся пикающим звуком... Корабль резал водную гладь — вдруг раздался пронзительный писк радара. На экране стрелка запрыгала хаотично, затем резко застыла. В этот момент поверхность озера всколыхнулась, вода вокруг пришла в движение, и под корпусом стали всплывать огромные пузырьки.       — Это что еще? — насторожился Спаратус, сжимая пистолет. Лира вытаращила глаза и, не отрывая взгляда от воды, едва произнесла:       — Там что-то… огромное… Вода позади судна взорвалась фонтаном — из глубины вырвалась гигантская чешуйчатая шея с тёмно-синими гребнями, следом появилась массивная голова и пара светящихся жёлтых глаз. Монстр издал раскатистый рёв ‒ такой низкий и глубокий, что от вибрации затряслись стёкла. Марго только усмехнулась — что-то выдавало в ней готовность к подобному:       — Озёрное чудище, — спокойно произнесла она, — быстрее, держитесь! Существо начало стремительно сближаться, волны от него закачали корабль.       — Что делать?! — закричала Лира.       — Сиди здесь и не высовывайся,- закрывая крышу Лира легла на сидение прижав ноги. — коротко бросил Спаратус, -Кружи вокруг него, а я займусь...       — Да стреляй ты уже!- крикнула на него Марго водя транспортом уворачиваясь от щупальцев водного чудища.       — Не туда! — Марго быстро подалась вперёд и вложила управление в ручной режим. — Нужно отвлечь его, иначе тут все ляжем! Эй, девчонка умеет рулить? — Спаратус не успел ответить, как Марго один нажатием открыла крышу. — Ты водить умеешь?       — Брала пару уроков! — Лире пришлось кричать чтоб перекричать чудище и перестрелку.       — Она останется в укрытие! — резко возразил Спаратус.       — Ты не попадёшь с такого расстояния в уязвимое место. Нужен отвлекающий манёвр! — их перебил сильный всплеск воды. — Вот чёрт, вода… Так ты идёшь сюда или нет? Лира встала со своего места и схватилась за руль, Марго передала руль и сама встала с места уступив Лире. — Этот рычаг отвечает за скорость; дальше от себя — быстрее, ближе — медленнее. Остальное не трогай, только руль и рычаг. Объяснив всё Лире, Марго заняла позицию рядом со Спаратусом, вытащив ружье, что было знакомо Спаратуса с объекта "Прометей" с Канрумы. Прицелившись, выстрел, она выстрелила крюком к чудищу, слегка раскачав катер. Остановив стрельбище пока Марго не подлетит к месту куда она запустила свой крюк. Увидев как она вцепилась Спаратус возобновил стрельбу. Через прицел он видел как она вскарабкивается при помощи чего то по чудищу. Взобравшись до пары глаз с одной стороны на зацепила себя чем-то и стала виснуть, держась только ногами за тело чудища. Выстрелы и она решила пару глаз чудища. Тот взревел так, что уши не выдержали и их пришлось прикрыть. Когда грохот стих, Спаратус вновь взялся за ружье — но Марго уже не было на том месте, чудище пыталось сбросить ее с своей головы. Начав стрелять по ближайшим щупальцам к Марго тот заметил Спаратуса и крикнул на него. Отвлекая на себя чудище Марго оказалась по другую сторону головы, но еще не добралась до глаз. Тут Спаратус заметил.       — У меня есть идея! — закричал Спаратус.       — Какая? — не отвлекаясь от дороги, спросила Лтра       — Плыви к нему напрямик к груди! У него там пробоина!       — Ты сума сошел?!! Она его слепым делает, а он без разбору начнет махать! — перекрикивала Лира, борясь с очередной волной брызг.       — Делай это сейчас же! Услышав приказ Лира резко сбавляет газ и делая крутой разворот. Катер получил внезапный импульс и проскочил буквально под туловищем монстра.       — Следи за щупальцами! — рявкнул Спаратус и вскинул оружие. Щупальце в последний момент метнулось вперёд, пытаясь оплести катер, но Лира ловко вывела судно на новый курс, обходя опасность. Марго заметив сверху как на таран плывет катер быстро спустилась лишив только одного глаза. Чудище подняло вновь щупальца, к голове забыв о тех кто внизу. Марго нажав на спусковой крючок резко поднялась избегала щупалец на голове чудища.       — Теперь! — выкрикнула он. Спаратус прицелился и выстрелил прямо в сочащуюся рану под одним из щитов на груди чудовища. Существо взвыло, шарахнулось вбок и рухнуло наполовину под воду. Огромные волны накрыли катер — но путь был свободен! Остановившись, дождавшись как волны утихнув Спаратус искал Марго по ещё не опустившемуся тело. Заметив что подводой к ним что-то приближается на быстрой скорости Спаратус приготовил ружьё, но увидел всплывшую фигуру в защитном костюме. Марго вынырнула, ухватилась за борт и, помогая себе, вскарабкалась на палубу. Сняв шлем, тяжело дыша, она вытерла кровь с царапины на лбу. Посмотрев на Лиру, Марго встала напротив Лиры, Лира освободила место.       — Неплохо водишь. Услышав комплимент та субвалоконами замурчала от смущения и счастья. Катер резво помчался дальше, в отражениях водной глади мелькала успокаивающая тень. Лира впервые глубоко выдохнула и села. Марго бросила взгляд через плечо:       — Вот и вся засада. Иногда враг — вовсе не тот, кого ты ожидал... Катер плавно скользил по ночной глади озера, словно всё произошедшее было лишь дурным сном. Волны медленно стихали, лишь приглушённое гудение мотора наполняло тишину. Марго, отпустив штурвал, молча вытерла лоб рукой. В её взгляде смешались усталость и сдержанный триумф. Спаратус, перезарядив оружие, сел напротив и на мгновение задержал на ней взгляд.       — Чёрт... — наконец произнёс он тяжёлым голосом, — я думал, что мы оттуда уже не выберемся. Марго криво усмехнулась:       — Ты бы видел своё лицо, когда этот монстр вынырнул, — покачала головой. — Я почти поверила, что тебе, наконец, стало страшно. Спаратус тоже невольно усмехнулся:       — Я не привык к экстриму... по пояс в чешуе, — и через секунду добавил, глядя в окно: — Но без тебя бы мы точно не справились. Спасибо. Марго пожала плечами, наблюдая, как в воде дрожит призрачный свет фар катера:       — Не за что. Когда-то приходится самому выбирать: бежать или драться. Ты не струсил — вот и молодец. В кабине повисло спокойное молчание. Где-то позади Лира тихо всхлипнула и уткнулась в колени — напряжение отпускало медленно, но она наконец-то сможет немного поспать. Спаратус вдруг посмотрел на Марго серьёзно:       — Я не всегда могу полагаться ни на удачу, ни даже... на тебя. Но сегодня я рад, что ты рядом. Марго вскинула бровь и с лёгкой усмешкой бросила в полголоса:       — Просто покупай мне кофе и не лезь к управлению транспортом. Он растерянно моргнул: — Кофе? Но даже эта нелепая деталь не разрушила новую атмосферу — между ними промелькнула искра благодарности, уважения и чего-то большего, чем просто сработавшаяся команда. Катер резал ночную воду, а в кабине стало чуть теплее — будто ночная опасность наконец отступила, уступая место чему-то трогательно-личному, что только зарождалось в глубине сердец двух выживших. Марго чуть опустила взгляд:       — Знаешь... Я всё время не могла забыть, — тихо произнесла она. — То, как мы... вернее, я тогда тебя поцеловала, — в её голосе звучало волнение. Спаратус хотел было упомянуть тот момент сам, но теперь, услышав её признание, ощутил, как что-то остро сжалось внутри. Она замолчала, и в его взгляде мелькнула растерянность.       — У нас это иначе происходит, — наконец нарушил молчание Спаратус. — И я всё это время помнил тот случай, — при этих словах Марго бросила на него взгляд, не забывая следить за дорогой. — Честно говоря... я искал тебя. Марго удивлённо приподняла брови.       — Правда искал?       — Да. Но все следы оборвались в Лентросляторе, больше не смог выйти на твой след... — она притормозила катер, посмотрев ему в глаза.       — Ты действительно искал меня?..       — И во снах тоже, — тихо добавил Спаратус. Марго замерла, сжимая штурвал, будто боясь, что слова нарушат хрупкое равновесие между ними. В её глазах плескались растерянность и инстинктивная надежда. Тишину в кабине заполняло только ровное журчание мотора и отдалённое всхлипывание волны о борт. Спаратус медленно поднялся со скамьи, его движения были по-военному аккуратны и размеренны, но в глазах появился вдруг необычный для него мягкий, почти растерянный свет. Он подошёл ближе и, прежде чем она успела что-либо сказать, аккуратно коснулся её ладони.       — Тогда, в Канруме, ты была быстрее меня, — слабо раскрыв мандибулы виде улыбки турианцев. — Но сейчас я не хочу терять этот момент. Он слегка наклонился, давая ей секунду для шага назад — но Марго не шелохнулась. Не отводя взгляда, Спаратус осторожно провёл пальцами по её щеке и, преодолев расстояние между ними, поцеловал её — на этот раз по туриански, вспомнив как когда то поцеловала его Марго. Почувствовав как она движет своими мягкими пластинами по его, пытаясь повторить за ней он ощутил как что такое же мягкое и мокре коснулось его острых зубов. Открыв немного рот Спаратус выпустил свой язык соприкоснулся с языком Марго. Её язык был меньше его, но он мог соприкасаться с ним как если бы она была турианкой. В тишине кабины раздался только плеск за бортом и, кажется, сбившееся дыхание Марго. Она отпустила штурвал и на мгновение сомкнула пальцы на его запястье, позволяя себе забыть обо всём. Когда они разошлись, Марго прошептала, не поднимая глаз:       — На этот раз был ты первым. Спаратус тепло улыбнулся, тихо добавив:       — Значит, счёт сравнялся. Катер всё так же спокойно резал ночную воду. Но теперь в кабинке двух выживших было действительно тепло — как будто опасности и расстояния между ними больше не существовало. Но реальность напомнила о себе, как Лира дремала на заднем сидении подложив под голову найденную сумку. Вернувшись по своим местам рни продолжили путь. Катер неспешно приближался к берегу. Спаратус, всмотревшись в горизонт, достал бинокль и включил тактические очки, ища подход для швартовки. Вместо причала он заметил только длинную полосу темного песка. — Плыви туда. Там — пляж, — спокойно скомандовал он. Марго, убедившись в его правоте через свой бинокль, замедлила ход. Вода вокруг катера потемнела, гул мотора стих. Пока Марго выбирала, где подойти ближе к берегу, Спаратус аккуратно разбудил Лиру, тронув её за плечо.       — Что случилось? — пробормотала она сквозь сон, ещё не до конца проснувшись.       — Скоро сходим на берег, — коротко ответил Спаратус, проверяя оружие. В этот момент катер резко остановился у края отмели. Спаратус чуть не потерял равновесие и в тот же миг услышал мощный хлопок выстрела позади. Развернувшись, он увидел, как Марго выпустила свой крюк вверх, крепя трос к высоким корням на обрыве. За штурвалом её уже не было: одним движением она перескочила через борт, на лету успев оглянуться.       — Береги себя! — крикнула она в темноту.       — Марго! — Спаратус бросился к ней, но лишь увидел, как её силуэт поднимается по канату всё выше и вскоре исчезает в ночи. Лира уже стояла рядом, всматриваясь в темноту. В её голосе звучало беспокойство:       — С ней всё будет в порядке? Спаратус не сразу ответил, разглядывая то место, где Марго исчезла из виду. В его груди боролись тревога и растущее чувство уважения.       — Она сильная. — наконец произнёс он, — и всегда знает, что делает. Катер плавно сел на мель неподалёку от полосы тёмного песка. Остатки захлёстывающих волн покачивали судно из стороны в сторону. Спаратус первым заметил, что отсюда придётся добираться вплавь — но выбора у команды не было. Он глянул на Лиру: та выглядела уставшей, но собралась с духом и приготовилась к выходу.       — Придётся немного пройти по воде, — предупредил он. Лира кивнула, крепче прижимая к себе сумку. Спаратус осмотрелся, убедился, что оружие надёжно закреплено, и первым шагнул за борт. Острая прохлада воды мгновенно пробрала до костей, но он выбрался на песчаную отмель, помогая Лире спуститься следом. Они шли по холодной воде, волны набегали и плескались о ботинки, пока не оказались по колено в песке. Тяжесть накопленной усталости ощущалась особенно остро вдали от корабля, в этой ночной тишине и каждый шаг казался целой историей. "Слишком многое мы оставляем за спиной, слишком много не сказано... Марго — она всегда умела исчезать, оставляя за собой только вопросы, которые никто не решался задать. Каждый раз, уходя вот так внезапно, она словно уносила с собой кусочек меня. Я надеялся на объяснения, на то, что этот раз всё будет иначе, что будет шанс остаться вместе хоть чуть дольше... И всё-таки я снова стою у берега, провожая взглядом её силуэт. Может, у меня просто нет другого пути. Мой долг всегда толкал меня вперёд, заставлял идти за границу своих чувств, но именно сейчас — в этой ледяной воде, среди теней — я вдруг понял, как много она для меня значит. "Береги себя." Неужели всё, на что я могу теперь рассчитывать — это её прощание?" Когда они ступили на твёрдую землю пляжа, Лира тяжело вздохнула и слабо улыбнулась — она всё еще волновалась за Марго, но в её взгляде уже появилось облегчение. На секунду Спаратус задержался, обернулся к тёмному озеру и тихо прошептал, почти для себя:       — Я всё равно найду тебя, Марго. Обязательно... Берег встретил их влажным холодом и спрятанным в темноте шорохом. Песок под сапогами был плотным и чуть липким, местами перемежался полосами водорослей и выброшенного бурелома. Вдалеке виднелись остовы мёртвых деревьев, наполовину присыпанные песком. Лунный свет едва пробивался сквозь низкие облака, играя серебром на кромке прибоя и вырисовывая призрачные силуэты пальм у самой черты леса. Тучи закрывали небо, а где-то далеко глухо ухал ночной зверь. С моря дул прохладный ветер, обдавая героев солёной влагой. И всё же, несмотря на тревогу, пейзаж был удивительно красив — чужой и первозданный. Лира огляделась по сторонам, настороженно прислушиваясь к шорохам. Где-то поблизости раздалось стрекотание насекомых. Между стволами пальм и переплетённых лиан густо клубился туман — джунгли начинались буквально в десятке шагов от полосы прибоя. Спаратус чертыхнулся, раздвигая густые заросли. Острые листья хлестали по броне и иногда царапали лицо. Лира пару раз оступилась, но он ловко подхватил её под руку. Где-то близко пробежал мелкий зверёк — и оба на мгновение замерли, вслушиваясь в крики ночной жизни.       — Осторожней, здесь могут быть местные хищники, — тихо сказал он.       — Замечательно… будто мне было мало корабля, — попыталась пошутить Лира, но в её голосе всё ещё звенело напряжение. На каждом шагу джунгли словно жили своей особой, дикой и недружелюбной жизнью. Но впереди, сквозь сплетения лиан и россыпь тропических цветов, загорелся первый отблеск надежды на спасение — поодаль в кронах мелькнул свет, едва заметный, но всё же зовущий двигаться дальше… Остановившись, Спаратус достал голографическую карту и склонил над ней голову. Слабое голубоватое свечение дрожало на его перчатках, отражаясь в тяжёлых складках брони.       — Половину пути прошли, — тихо проговорил он, сверяясь с маршрутом. — Осталось лишь пересечь углубление… там уже недалеко до корабля. Но внутри что-то сжималось от тягостного предчувствия. Это углубление на карте будто манило к себе и отталкивало одновременно. По спине пробежал холодок — в груди поселился не столько ужас, сколько древний инстинктивный страх перед тем, чего не понимаешь до конца. Они осторожно выбрались на край ложбины. Там, где земля резко проваливалась вниз, царила особая угнетающая тишина, в которой даже крики птиц казались приглушёнными. Лунного света почти не было — густые ветви и лианы сплетались над промоиной, словно образуя некое подобие купола. И всё же, даже сквозь темноту, взгляд сразу цеплялся за нечто чужеродное: по всей длине оврага, среди нависших корней, лежали искорёженные части неизвестной конструкции. Железо было тёмным, изогнутым, в некоторых местах — органично приросшим к почве, будто это место давно стало частью джунглей. Толстый слой мха покрывал рёбра неизвестного судна, из-под которого тянулись живые побеги и свежие корни. В свете налобного фонаря странные детали казались похожими то на позвоночник гигантского зверя, то на останки упавшей звезды. Изломанные плиты, пустые иллюминаторы, обвитые растениями, высились над почвой, словно голые обугленные кости. "Странно… Я держал прочнее линии обороны на фронте, чем себя сейчас. Это железо пролежало здесь сотню лет… или ещё тысячи лет? Почему мне кажется, что если мы войдём внутрь, назад выбраться будет сложнее, чем кажется? Здесь любое шорох может быть ловушкой, а каждое эхо — предупреждением." Они переглянулись с Лирой — каждый был напряжён, словно струна.       — Готова? — спросил Спаратус, собирая волю в кулак. Лира кивнула, но голос её дрожал: — Вперёд. Чем быстрее это закончим, тем легче вздохну. Они сделали шаг в тёмное углубление, где мёртвое железо и живые джунгли переплелись в один пугающий, неизведанный мир. Шаг за шагом они спускались по склону, где песок сменялся вздыбленной землёй, усыпанной обломками чужого судна. Каждый шаг отдавался эхом; древнее железо под ботинками издавало приглушённый звон, словно из глубины им вторил чей-то чуть слышный голос. Окружающий лес будто затаился — в тени не шелохнулся ни один лист. Вскоре стволы деревьев расступились, уступая место исполинским кускам корпуса, заросшим мхом. Спаратус поднял руку с фонарём: между покосившимися опорами темнел арочный пролёт — остатки шлюза или технического отсека.       — Другого пути нет, — твёрдо сказал он, глядя на Лиру. Внутри стояла липкая тьма, изредка прорезаемая одиноким лучом света. Жуткое, неуловимо враждебное ощущение только усиливалось: воздух был неподвижен, пахнул ржавчиной и плесенью. Тревожный писк — то ли капля упала, то ли по железу прошмыгнул чей‑то коготь. Каждому шагу мешали спутанные лианы и обломки, цепляющиеся за ноги. Лира часто спотыкалась, пару раз едва не упала, но Спаратус всегда был рядом. Иногда свет выхватывал бледные, покрытые странными наростами панели, древние символы, полустёртые временем. Впереди проход сужался — стены сплетались корнями, создавая странный, почти живой тоннель. Спартанским светом фонаря они нащупывали дальнейший путь, но привычной тропы больше не было: приходилось боком протискиваться между грудами металла, под низкими балками и едва не наступая в тёмные лужицы, где отражался их собственный свет. У Лиры дыхание стало прерывистым, она прижала руку к груди, чтобы унять стук сердца, но старалась держаться за плечо Спаратуса. Сам Спаратус едва заметно замедлил шаг, чувствуя: чутья недостаточно, чтобы предсказать здесь опасность — каждый новый поворот скрывал неизвестное. Их окружал холод гнилого железа и влажная свежесть джунглей. Фонарь выхватил впереди просвет — движение! Но это всего лишь их собственные тени, мечущиеся и дрожащие по ржавым панелям. За изгибом тоннеля открылся небольшой отсек, из которого вверх шёл тот самый моховой свод — возможно, дальше был выход.       — Это место… — прошептала Лира, боясь нарушить мёртвую тишину.       — Осторожно, — отозвался Спаратус. — Здесь может оказаться всё, что угодно. Они шагнули вперёд — внутрь забытого корабля, где за каждым поворотом вершилась своя, неведомая никому история. Продвигаясь вперёд через груз тени и тревоги, Спаратус первым заметил цепочку свежих отпечатков. На полу среди пыли и грязи выделялись чёткие треугольные следы — характерная походка саларианцев, лёгкая и уверенная.       — Саларианцы были тут до нас, — тихо прокомментировал он, присев и дотронувшись до следа. — Недавно. Вспомнив об услуге Тарка о том чтобы выяснить что случилось группой. Дальше по коридору полускрытые зелёным мхом громоздились несколько массивных ящиков. Их боковые панели были пробиты лазерными выстрелами, а кромки оплавились. На некоторых остались даже мерцающие остатки эмблем — замысловатые символы, принадлежащие символике саларианцев. Один из ящиков был приоткрыт: внутри — остовы старых контейнеров, какая-то аппаратура и разбросанные гильзы.       — Кто-то спешил… — пробормотала Лира, осматривая пробоины. Вскоре металлокоридор вывел их в обширный зал, когда-то служивший, судя по всему, исследовательским или медицинским отсеком. Здесь ржавчина и лишайник уступали место толстому слою пыли. Вокруг по кругу возвышались большие полупрозрачные капсулы. Многие были взломаны изнутри: покорёженные крышки, трещины, клубки измятых проводов тянулись по полу, словно высушенные лозы. Сквозь мутное стекло некоторых ячеек проглядывались лишь тени, а там, где капсулы были открыты — среди пухлой древней пыли, лежали останки существ неизвестной расы. Черепа вытянутой формы, лишние суставы на костяных руках… Очертания напоминали то ли насекомых, то ли что‑то иное, невообразимо древнее и никем не изученное. Лира первая не выдержала, сделав шаг назад:       — Они… не похожи ни на кого из известных мне народов, — прошептала она. Спаратус внимательно осмотрел одну из капсул:       — Это… похоже на анабиоз, но, видимо, пробуждение было аварийным. Посмотри: некоторые крышки вырваны изнутри. Лира осторожно приблизилась к одной из раскрытых капсул, где среди густого слоя времени и пыли покоился скелет неизвестной расы. Она достала портативный сканер найденный в сумке, быстро сделал несколько снимков останков и внутренностей капсулы. Попросив Спаратуса сделать голографическую метку координат автоматически отправились на его личный передатчик.       — Эта находка может переписать целые главы истории, — тихо произнёсла она, делая заметку, — если, конечно, её не уничтожат вместе с этим кораблём. В этот момент до них донёсся отчётливый грохот — со стороны дальнего коридора явно кто-то приближался: растворимые шаги, звон металла, приглушённые голоса.       — Нужно уходить! — прошептал Спаратус. Они поспешно двинулись к выходу, оставляя за собой зал с древними капсулами. На бегу Лира заметила металлический ящик среди нагромождений оборудования. Крышка была распахнута, а внутри тускло поблёскивали пробирки. Некоторые из них явно только что забрали — пустые лунки в лотках сверкали свежей чистотой. Другие содержали замутнённые образцы — что-то вроде фрагментов ткани или непонятных органических кусков. Лира быстро сгребла несколько колб в сумку:       — Это может понадобиться, — пробормотала она, едва поспев за Спаратусом. Они вырвались наружу — и оказались перед крутым обрывом, за которым клубился ночной туман. Сзади доносился уже совсем близкий топот преследователей. Спаратус на лету зацепил карабин за страховочный кнут, закреплённый около склона. Кнут автоматом обвился за скальное ребро.       — Лира, держись крепче! — крикнул он, помогая ей закрепиться. Раздался щелчок фиксаторов, и вот уже оба, оттолкнувшись и ведя себя максимально бесшумно, начали спускаться по отвесному обрыву, скользя вниз навстречу спасительному мраку ночных джунглей. Не успели они как следует зацепиться на страховочных кнутах, как позади, в проёме корабля, мелькнули огоньки прицелов. Последовал хлёсткий залп — снопы плазмы прошлись по мху и камню, прожигая вокруг отблески голубого пламени.       — Жмись к склону! — крикнул Спаратус, сжав рукоять кнута так, что побелели костяшки. Плазменные трассеры прошелестели всего в паре метров, разрывая воздух. Лира почувствовала, как что-то горячее задело её куртку, но, к счастью, не кожу. Скользя вниз почти вслепую, они, спотыкаясь, исчезли под сенью тёмных, плотных джунглей, где густая листва быстро укрыла их от вражеских глаз и автоматического огня. Они пробирались сквозь влажную зелень, пока дыхание не стало рваться из груди. Лишь когда выстрелы стихли и ночная тишина поглотила все звуки, Спаратус подал знак остановиться.       — Здесь переждём, — шепнул он, оглядываясь в полумраке под многослойным пологом лиан. Лира осторожно достала из сумки пару колб, найденных у странного ящика. В одной из них плавал поблёскивающий на свету фрагмент плоти, словно покрытый крошечными светящимися волосками. В другой — скрученный полупрозрачный отросток, напоминающий одновременно и орган, и кристалл. Лира тихо выдохнула, проворачивая колбу в руках:       — Ты посмотри… эта ткань — она ещё живая, кажется реагирует на свет, — прошептала она, и нервно сглотнула, — если эти существа могут жить в анабиозе так долго, что же они из себя представляли на самом деле? Спаратус, тяжело дыша, приблизился:       — Сохрани это как следует. Такие находки лучше не трогать без костюма, — предупредил он. — И обо всём этом лучше молчать, даже союзникам. Неизвестно, что ищут те, кто пошёл за нами. Лира кивнула — в её глазах появилась не только тревога, но и искра научного любопытства. Пауза после бегства растянулась, как темные ветви над их головами. Угасла лихорадка погони, но теперь в каждом взгляде, каждом движении оставалась тень чего-то большего, чем просто усталость. Взгляд Спаратуса невольно блуждал по силуэту Лиры и её находке, но всё внутри сжималось от глухого предчувствия. Он всё ещё слышал холодный, бескомпромиссный голос Марго из той давней ночи в Канруме:             — ...вам не выбраться отсюда, пока я не получу то, что мне нужно.             — Либо вы сейчас отдаёте мне чемодан, и я забираю его. Тогда всё показалось игрой характера — но теперь, глядя на золото и фиолетовый огонь в найденной ткани, Спаратус чувствовал: никто тогда не знал до конца, с чем играет. Лира с трудом оторвала глаза от колб. В её руке в свете фонаря гуляли тонкие тени.       — Это не подходит ни под одну известную классификацию, — выдохнула она.       — Ты понимаешь, что мы держим, Спаратус? Здесь не просто анабиоз или органическая мутация. Это… это масштаб другой эпохи! Простая мысль, что фрагменты могли сохраниться, а может — и выжить, превращала слова Лиры в дрожащий шёпот.       — Страх? — прошептал Спаратус, глядя ей в глаза.       — И страх, и желание остаться первой, кто напишет про это работу, — горько улыбнулась Лира. — Только бы не стать частью экспоната. На секунду — настоящую, полную бессонным теплом и трепетом секунду — между ними повисла осторожная, но живая радость первооткрывателя. Живой страх. Живое ожидание чуда — или беды. Вокруг них ночь жила — свежая, дикая, полная разломанного времени. Где-то далеко кричала птица. Всё остальное — таилось, словно джунгли ждали их следующего шага. Спаратус достал уни-инструмент, и мягкое голубое свечение осветило его напряжённое лицо. Он быстро пробежался по данным:       — До рассвета пять часов… — пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана. Вычислив оптимальный маршрут до их корабля, он отметил прокладываемый путь:       — Если будем двигаться без остановок и нам не встретится ничего опасного, у нас три с половиной часа пути. Окно узкое, но в теории должны успеть… если не нарвёмся на кого-то. На карте хищно расползались зелёные пятна, обозначающие джунгли. Всё впереди скрывалось за завесой многослойной растительности — тут не было ни станций, ни крупных троп. Они двинулись дальше: каждый шаг отдавался в сырой земле, лианы цеплялись за ноги, а неизвестные существа шуршали во мраке под корнями. Напряжение возрастало, с каждым метром дыхание становилось короче — и вдруг вдалеке замелькали огоньки, едва уловимый запах горелого металла проник сквозь джунгли. Через несколько минут они увидели временную базу: палатки, провода, грубые ящики, массивный передатчик на импровизированной мачте — и среди всего этого двигались силуэты батарианцев. Кто-то лениво переговаривался у костра, кто-то проверял вооружение — похоже, они чувствовали себя тут как дома. Спаратус мгновенно приглушил дыхание, жестом показал Лире — остановиться.       — Нам нужно решить, — прошептал он Лире, — обходим или пробуем узнать, что происходит. Но если нас заметят, драки не избежать. Лира кивнула, инстинктивно крепче прижав к себе сумку с находками. Спаратус и Лира двигались максимально осторожно, стараясь не наступать на ветки и не шевелить листвой. Они обходили лагерь по дуге, жмясь к стволам деревьев, стараясь оставаться в тени. Каждый их шаг был выверен — любая ошибка могла стоить жизни. Отрывки разговоров батарианцев доносились сквозь ночную тишину:       — ...если она узнает о задержке, мало никому не покажется... — Да кто рискнет не выполнить приказ? Пусть лучше гормональный тест провалить, чем ей на глаза попасть... Но когда к костру из тёмной палатки вышла высокая фигурa с синими лицевыми узорами, Лира замерла. Даже сквозь густую зелень и тени её биотическая аура казалась почти ощутимой. Это была Та'Лана, азари, чьё имя внушало дрожь и самым хладнокровным наёмникам. Говорили, её биотика не только ломает кости — она вторгается в сознание, полностью стирая личность, превращая жертву в безвольную куклу. Лира прижалась к дереву. Да, она уже много повидала, но такую опасность ощущала почти животным нутром. Её глаза расширились, дыхание стало прерывистым, а кожа на шее покрылась липким потом. Турианские субволоконы выдавали неконтролируемый страх. Спаратус едва заметно сжал её плечо, призывая к собранности.       — Она… здесь… — прошептала Лира.       — Я знаю, — коротко ответил Спаратус, не спуская глаз с лагеря. Спаратус и Лира затаились в непроглядной зелёной тени, так близко к лагерю, что отдельные всполохи чужого костра бросали на них кроваво-оранжевые отблески. С каждым новым словом воздух сгущался тяжёлым, как кисель, предощущением беды. У самого огня, с планшетом в руке, Та’Лана вышагивала так, будто сама распоряжалась жизнью и смертью в этом лагере.       — Турянка! — её голос резал, как осколок стекла. — Где она, Иларр? Батарианец, тяжёлый, с потёками выцветших тату на щеках, буквально съёжился под взглядом азари:       — Мы... потеряли её след. Та’Лана не унималась — бушевала, подкидывала планшет с одной ладони на другую, будто поджигала воздух злобой:       — Лира, дочь советника. Только половину её сознания мне удалось вырвать. Вторая ещё борется — вот почему твои "меры безопасности" не работают! При упоминании своего имени Лира едва слышно пискнула — и тут же вжалась в кору дерева, стиснув кулаки. Та’Лана хищно оскалилась:       — Ты обещал мне контроль, а я до сих пор жду свою послушную игрушку, Иларр! Раз ты тратишь мой кислород, принеси хоть пользу. Батарианец задергался, лихорадочно кивая:       — У нас есть ещё одна… э-э… загвоздка. Склады и ангар — взорваны, всё охраняется, а камеры… повреждены. Но вот, посмотрите. Второй батарианец выскочил из мрака, держа в трясущейся руке голографический планшет. Снимком, как обвинением, вспыхнул кадр: Марго в дыму, чумазая, озарённая вспышкой разрыва, прижимает оружие к груди.       — Это она! Мы думаем, именно незнакомка взорвала склад с вооружением, уложила нашу "золотую семёрку", да ещё и ангар с лодками — пыль. И… — батарианец понизил голос, — …Люксию… Та’Лана застыла, а затем глаза её налились жёстким, ярко-синим светом.       — Люксия! — Ярость сбивала с ног на расстоянии. — МОЁ ЧУДОВИЩЕ? Ты хочешь сказать, что какая-то… эта… (азари ткнула пальцем в изображение) уродина — убила мою ЛЮКСИЮ? Она впилась взглядом в изображение Марго, так, будто могла прожечь его насквозь.       — Найдите, — голос дрожал ледяной злобой. — Любой ценой. И не только её — всех, кто не под моим контролем. Что бы они не несли с собой — я это получу. В этот миг Спаратус едва сдержал рык — впервые за долгое время он чуть не выдал себя. Сердце колотилось будто в железном кольце, всё тело напряглось, но он стиснул зубы: Марго называли врагом, уродиной, приписывали чужое. А он был здесь. Рядом. И знал правду.       — Живыми мне, и никаких фокусов! — бросила Та’Лана батарианцам и повернулась к костру, где затихли остальные. — В этом лесу спрятались те, кто мне важнее всех ваших отмазок. Не проморгайте их, иначе я разберусь лично. Бурлящие по лагерю солдаты уже собирались в патрули, лампы и сканеры вспыхивали по периметру. Наверх над джунглями поднимался острый, как нож, предрассветный холодок. Дыхание Лиры участилось, грудь будто стянул ремень: каждая фраза Та’Ланы отдавалась ударом по внутренностям. В голове вспыхивали давящие воспоминания — синяя вспышка биотики, ласкающая череп изнутри, чужой голос у себя в мыслях, лай голосов в темноте. "Половина сознания" — она чувствовала это как трещину в себе самой: больно, мутно, стыдно, будто кто-то ломал её изнутри, пробирался туда, где даже Лира боится себе признаваться. Хотелось исчезнуть прямо сейчас, слиться с корой дерева, чтобы никто, особенно Та’Лана, не увидел, как Лира дрожит и мнётся скрывая смыкание челюсти в беззвучной молитве. "Уродина", — всё внутри оборвалось на этом чужом, злорадном слове. Марго — уродина? Он ясно видел перед глазами: её — упрямую, ожесточённую, прекрасную в непримиримости… Не им судить, как выглядит настоящая сила и красота — особенно самому Спаратусу, давно привыкшему к предвзятому взгляду. Я должен был быть рядом. Если найдут её первой — не прощу себе. Он напрягся: время действовать. Пока охотники не растеклись по лесу, пока не начала сжиматься петля. Спаратус едва слышно тронул Лиру за локоть — короткое, но твёрдое прикосновение. Он знал, если не вывести девочку отсюда сейчас, они останутся в кольце. Медленным, почти ползком, двинулись вдоль опушки, прячась за колючими торчками папоротника и откинутыми корнями. Вспыхивал сканер — Лира зажмуривалась и замирала, пока луч не ускользал в туман. Снова — шаг, камень, ветка, держась за плечо турианца. Сердце стучало в ушах, казалось — весь мир слышит их бегство. Лира, все ещё сбитая с толку, старалась идти ровно, чтобы ноги не дрожали. Когда мрак лагеря остался далеко позади, она остановилась, прислонилась к дереву и впервые за долгое время заговорила, будто выдыхая нервный мороз:       — Она... она действительно почти забрала меня, — прошептала Лира, голос её сорвался. — Я не успела даже понять, когда... Вроде только заманили поближе к оборудованию, а потом — вспышка, боль... Ни вниз, ни вверх, где-то между... Холодно. И такое ощущение, будто я уже не я. Её ладони вцепились в виски, пальцы непроизвольно дрожали:       — Половина словно всё еще там... в темноте. Если бы не ты — я бы уже была её игрушкой. Спаратус осторожно прикоснулся к её плечу, сжал ладонь:       — Не вини себя. Такие, как Та’Лана, существуют только пока их боятся. Главное, я успел найти тебя, и ты сейчас — это ты, настоящая. Видишь — ты справилась. Ты сильная, Лира. Тебя не сломили, и этим уже победила. Он смотрел на неё по-туриански строго, но в глазах теплилось настоящее принятие:       — Тебе осталось совсем немного — мы почти выбрались. Держись и не теряй себя. Если станет хуже — скажи мне сразу, хорошо? Лира заставила себя улыбнуться — слабо, с отчаянной надеждой:       — Спасибо, Спаратус... Я постараюсь остаться собой. Пока ты рядом, у меня есть шанс. Остатки панического ужаса растворялись в ночном воздухе, и они двинулись дальше, всё ближе к свободе — шаг за шагом выгрызая себе дорогу обратно к свету. Они шли в тишине, осторожно переступая через спутанные корни и низкие ветви. Лагерь остался позади, но напряжение по-прежнему жгло между лопаток. Первой нарушила молчание Лира — её голос казался тише, чем обычно:       — Спаратус... А кто такая Марго? Почему она вообще здесь? Спаратус чуть замедлил шаг, взгляд его на секунду потускнел воспоминаниями.       — Марго... Она из тех, кто не любит рассказывать о себе, — начал он. — Я встретил её почти случайно. Это было в Канруме, на одной секретной базе. Мы оба туда попали по своим причинам — но никто из нас не ожидал того, что там творилось.       — Что, например? — осторожно спросила Лира.       — Эксперименты, — буркнул Спаратус, сжав челюсти. — Там держали не только её людей, но и турианцев. Превращали — не знаю, во что. Иногда это были просто смутные тени прежнего "я", иногда — монстры… Больше всего — боль и страх. Тени прошлого мелькали в его голосе, словно он и сам всё ещё был в том темном коридоре.       — Я бы не выбрался без неё, — через паузу признался он. — Сначала она спасла меня от местных "псов" — они вели себя так, будто потеряли разум. А потом... когда "Стражи" зачищали секции, она спасла меня от одного такого, пожертвовав собой на страх и риск. Тот ранил её, было много крови. Я думал что она умерла, а на самом деле... Я не знаю... Она просто исчезла... Я думал, я её уже не увижу. Он тихо усмехнулся: Лира задумчиво посмотрела на турианца:       — А ты… ты веришь ей? В ответ Спаратус крепко пожал свой наплечник, будто нащупывая что-то дорогое:       — Я ей должен жизнью. А значит — верю. Даже больше, чем себе. Из зарослей они вышли к открытому участку поля, где в полумраке выстроились массивные силуэты кораблей. Лёгкий туман подсвечивался сигнальными огнями, а по периметру ходили патрули — азари в боевых комбинезонах, батарианцы — чуть поодаль. Передний дозор — группа азари. Одна из них первой заметила движение: голос резко взвился на частоте рации, рука поднялась с оружием.       — Чужие! Здесь, у юго-восточного борта! — заорала она, но договорить не сумела — резкий хлопок, вспышка боли, и её лицо стало запачкано кровью: от выстрела у неё не стало глаза.       — Пригнись! — коротко бросил Спаратус Лире, и они нырнули за полусгоревший контейнер. Пара азари обернулась на громкий крик, но не поняла, откуда стреляли. Спаратус осторожно выдвинулся, прицелился. В этот момент ещё один выстрел — и азари, вскинув руки к лицу, обрушилась прямо под ноги подруге. Следующий выстрел — пуля срезала третью — их было сразу не найти среди суеты. Теперь оставшиеся в живых азари схватились в плотное кольцо, спина к спине, их биотические барьеры сверкали синими вспышками на фоне посадочного огня. Излучение биотики искрило — те, кто остался, были явно в панике. Теперь они стреляли во все стороны, ожидая нападающих с любого угла. Спаратус осторожно высунулся из-за укрытия, но в этот миг ещё одна пуля — на этот раз с фланга — пробила барьер: какая-то третья сила подключилась к перестрелке. Азари рухнула, даже не успев вскрикнуть. Теперь живых осталось всего трое.       — Лира, закройся, не высовывайся! — шепнул Спаратус и наблюдал за полем через визор с термодатчиками. Лира юркнула под брюхо старого челнока, затаившись, превращаясь почти в тень. Спаратус двинулся вперёд среди корабельных шпангоутов: в ночном взгляде визора теплились две фигуры. Одна из азари, раненая, кричала в рацию, пытаясь дозваться своих. Она дрожала, прижималась к корпусу челнока.       — Помогите! Они тут, меня ранили, я… — В этот момент её термал-силуэт вздрогнул: пуля прошила голову, биотический заряд рассыпался в пустоту. Остались только двое. Одна из них, с искажённым паникой лицом, внезапно взвыла, ударяя по воздуху биотическими волнами во все стороны. Поле вокруг засветилось рваными разрядами — она не различала, кто враг, кто друг, стирая грань между хаосом и защитой. Вторая попыталась прицелиться и открыть огонь, но её рука дрожала — обе теперь только мишени для того неизвестного стрелка, что работал с фланга. На поле воцарилась тревожная, раскалённая тишина—её мог нарушить каждый шорох или отблеск движения. Азари с перекошенным лицом металась, обрушивая биотический шторм куда попало. Спаратус, заняв выгодную позицию за батарианским шаттлом, жестом показал Лире затаиться до последнего, сам выжидая подходящий момент. Внезапно раздался сухой щелчок — не хлопок стандартной винтовки, а высокоточный выстрел снайперки. Паниковавшей азари словно вырубили рубильником — её тело рухнуло в траву, сверкая остатками поблекшей биотики. Последняя из азари, пытавшаяся прицелиться на опасность, услышала второй выстрел—и упала, даже не успев поднять оружия. Наступило гробовое молчание, в котором перезарядка затвора прозвучала как удар в набат. Из глубины поля, срывая остатки ночной маскировки, вышла фигура. В руках у неё была тяжёлая снайперская винтовка с длиннющим глушителем. Марго — в броне, с лицом наполовину скрытым тенями, двигалась легко, будто предыдущая бойня никак её не коснулась. Спаратус тут же вышел из укрытия, бросил короткий взгляд на Лиру:       — Жди здесь! Он шагнул навстречу Марго, не пытаясь скрыть напряжения:       — Ты пришла за образцами, Марго? Они внутри того корабля, где мы только что чуть не погибли? Ну? — он указал одним из трёх пальцев за её спину, в сторону корпуса. Марго бросила на него острый, внимательный взгляд. Оружие она спокойно убрала за спину.       — Есть вопросы, о которых лучше забыть, Спаратус, — в её голосе было столько усталости, сколько и стали. — Твоя задача — забрать принцессу и уйти отсюда. Потому что скоро здесь будет ведьма. Благодаря этим, — она кивнула на мёртвых азари, — у нас осталось меньше времени, чем кажется. Поверь, то, что было раньше — цветочки. Спаратус сжал челюсть:       — Ведьма? Ты про Та’Лару? Марго только кивнула, встала чуть в стороне, подняв снайперку в полуготовность.       — А на катере… ты меня обманывала? — спросил он вдруг хрипло. Марго взглянула на него поверх плеча. В её улыбке проскользнуло что-то неуловимое — то ли извинение, то ли сожаление, которое сразу исчезло:       — Время покажет, — только и сказала она. В этот миг небо вспороли алые искры и шорох форсажных сопел. В центре посадочной зоны взвился столб пыли; тяжёлый силовой куб опустился с висгом, взметая траву и песок клубами. Вихрь осел — и прямо напротив них, покрытая биотическим ореолом, грациозно шагнула на землю Та’Лара. Защитная энергия мерцала вокруг неё фиолетовым коконом. Стоило ей взмахнуть рукой — пыль отлетела от брони, и её фигура стала видна во всей безжалостной красе. Марго подняла руку, активируя белый матовый шлем: лицо мгновенно скрылось за полупрозрачной маской, в прорезях которой светились холодные серые огоньки.       — Кажется, шоу начинается, — её голос зазвучал в наушнике Спаратуса. — Забирай свою девчонку и не мешайся. Спаратус, не мигая, вгляделся в надвигающуюся Та’Лару, затем резко посмотрел на Марго, та ощутила его взгляд:       — Не за что! — процедил он, поднимая оружие. — Это уже общий бой. Лезвие ночи пересекло поле, и биотическая буря забила остатки света — всё затряслось от невидимой силы. В этот миг три судьбы сошлись лицом к лицу, не зная, кто доживёт до рассвета. Марго молниеносно перехватила оружие — её снайперка исчезла за спиной, на смену ей пришла быстрая штурмовая винтовка. Не колеблясь ни секунды, она начала выпускать длинную очередь прямо в Та’Лару. Та’Лара вскинула обе руки — перед ней сформировалось плотное биотическое поле, словно полупрозрачный кокон, сияющий в темноте. Пули с треском отклонялись от барьера, но крошечные световые искры всё же вырывались сквозь защиту. Мгновение спустя Та’Лара сжатым движением отбросила барьер вперёд, мощной волной биотической энергии швырнув воздух и всё живое по сторонам, словно ураганом. Марго уже была готова — за полсекунды до удара она активировала маскировку. Серебристый контур её брони дрогнул, растаял в воздухе, оставив после себя только дрожащий след теплового марева. Волна обрушилась в пустоту: там, где только что была Марго, теперь не было никого. Все, что осталось после первой схватки, — клубы пыли, мерцающая фигура Та’Лары и вспышки тревоги в глазах Спаратуса и Лиры. Невидимая угроза скользнула куда-то влево. Когда Марго скрылась в маскировке, Спаратус остался один на один с надвигающейся бурей. Лира в панике метнулась в сторону и, не оглядываясь, юркнула в ржавое брюхо заброшенного челнока. Оттуда доносился только её тяжелый, прерывистый вдох — и больше ничего. Оставшись без прикрытия и поддержки, Спаратус прижался спиной к корпусу челнока, крепко сжимая винтовку. В нескольких шагах от него, внутри рухнувших остовов, он ощущал биотическую дрожь — Та’Лара приближалась, излучая первобытную мощь. Разлетающиеся осколки засверкали в её биотическом поле, словно кометы в фиолетовом ореоле. Та’Лара взмахнула рукой. Металлические обломки и ящики подскочили в воздух, заслоняя её по самые плечи. Спаратус перекатился за угол, ловя цель в прицел, но из-за вихря едва различал её очертания. Прицелившись Спаратус пустил обойму Та’Лару. Пуля ответной агрессии не замедлила Та’Лару ни на секунду — её рука отбросила биотическую волну, сбив Спаратуса с ног. Он тяжело грохнулся грудью о днище челнока. Броня скрипнула, но выдержала — пока. Спаратус быстро откатился в сторону и, прижавшись к перекрученной балке, выбрал новую удобную точку. Он выпустил короткую очередь — лишь бы хоть немного задержать наступление противницы. В этот момент слева мелькнул тремор — это Марго, снова возникшая из невидимости, зашла сбоку, пытаясь взять Та’Лару в прицел. Её очередь пробила мгновенный разрыв в биотическом поле азари. Пользуясь замешательством, Спаратус перекатился ещё дальше, укрываясь за массивной опорой. Он коротко глянул на брюхо челнока — внутри Лира тихо, сжалась как можно глубже, не вмешиваясь ни звуком. Та’Лара вновь принялась атаковать, энергетическая волна закружила вокруг старого челнока, обдирая и скручивая остатки металла, будто скорлупу.       — Давай, давай... — пробормотал Спаратус, перезаряжая винтовку и мысленно готовясь к решающему манёвру: теперь всё зависело только от него и Марго. Спаратус знал, что пассивная оборона не сработает. Он выбрал момент, когда Та’Лара повернулась к нему боком, и с короткого рывка бросился вперёд, выпуская по ней плотную очередь. Осколки и пули с треском разлетались в биотическое поле, вызывая вокруг азари зловещие фиолетовые разряды. Глаза Та’Лары вспыхнули. Она подняла обе ладони — и поле резко вспучилось, выплеснув во все стороны мощную ударную волну. Корпуса челноков и контейнеры зашатались, куски земли и металла полетели, всё вокруг пошло ходуном. Спаратус едва удержался на ногах, но вторая волна, ещё сильнее, сбила его с высоких остатков обшивки, и он скатился вниз, больно ударившись о фюзеляж. На миг мир померк. Он попытался встать — и в этот момент Марго, возникшая из ниоткуда, резко схватила его за плечо и буквально потащила за собой между дымящимися обломками.       — Держись! — её голос резал воздух сквозь помехи. Марго ловко вывела его на крышу одного из наклонённых кораблей — там было чуть больше простора и можно было хоть немного отдышаться. Её призрачный шлем повернулся к нему:       — Я же сказала — уходи. Почему остался?! — Марго с трудом сдерживала раздражение, пряча за ним тревогу. Спаратус оттер грязь с стекла шлема, выдохнул, присев за вентиляционной решёткой:       — Не мог оставить тебя в беде, — он чуть улыбнулся. — Да и… должок надо вернуть. В наушнике послышался короткий, низкий смешок — не то удивление, не то что-то совсем иное:       — Хм. Внизу вихрящееся биотическое пламя снова окутало Та’Лару. Она явно нацеливалась на следующий, самый сильный выброс — и теперь оба знали: всё только начинается. Взрыв биотической энергии снизу выжигал ночную мглу. С крыши корпуса старого корабля было видно, как Та’Лара, приподнявшись на клубящемся силовом поле, собирает весь свой гнев в сверкающий сферический сгусток у груди.       — Осторожно — шепнула Марго сквозь шлем, уже прикладывая винтовку к плечу. Спаратус по привычке кивнул, и его голос глухо прозвучал внутри шлема:       — У тебя идея есть? Я могу отвлечь, если что. Только не вздумай геройствовать. Марго хмыкнула:       — Для героя здесь места нет. Только для напарника. В этот миг Та’Лара запустила биотическую волну вверх — вспышка с таким напором, что крышу целиком тряхнуло. Шум в шлеме заглушил внешний вой, но Спаратус вовремя накрыл Марго собой, и оба прокатились по металлу, избегая летящих обломков. Ударившись об что то Марго разжала объятие посмотрев на него сквозь шлем. Посмотрела на Та’Лару она рванула вперёд, вскочила на выступ, откуда открывался фланг Та’Лары. Она метко пустила очередь точно в разрыв поля. Встав через боль после удара он взобрался с противоположной стороны Марго, выждав миг, открыл прицельный огонь. Та’Лара не ожидала скоординированной атаки сразу с двух сторон. Заградительный огонь принудил её отступить, силовой щит покрылся трещинами. В наушнике зазвучал голос Марго — впервые по-настоящему живой:       — Держим! Быстрее, пока она не собрала новую волну! Спаратус, преодолевая лихорадочный страх, смеётся в комм-канал:       — Теперь мы квиты. Марго мгновенно отвечает:       — Вы ещё не улетели. Осталось выбраться вам. Теперь, действуя синхронно, они атаковали — Спаратус на себя принимает первую атаку, его щит на шлеме мерцает от удара биотики, а Марго подгадала момент и пустила оглушающий заряд точно в ладонь Та’Лары, сбив ту с ритма. Биотическая энергия окутала поле, но на этот раз не было хаоса — теперь в движении Марго и Спаратуса появился ритм, уверенность, настоящая командная спайка. В последний миг, когда Та’Лара попыталась подняться, Спаратус накренился вперёд, словно принимая штурм своим щитом. Марго, пользуясь затишьем, обошла фланг, выключила маскировку и вложила остаток заряда в уязвимую точку, заставив поле Та’Лары рухнуть. Ночное поле расцвечивалось фиолетово-алым светом пламени. Уцелевшая трава и обломки кораблей отражали пожар — биотическая энергия горела даже после падения Та’Лары, словно сама ночь не могла так быстро забыть свою боль. Та’Лара стояла на коленях, прерывисто дыша среди искр, а вокруг, на догорающих остатках битвы, стояли двое: тень на тени, эмоция на эмоции — Марго и Спаратус, оба в завораживающем отблеске огня.       — Почему вы вдвоём сильнее меня одной?.. — едва слышно выдохнула Та’Лара сквозь трещины в гордости. В ответ было только дыхание — горячее, с запахом горелого металла, и ещё — цепкое чувство того, что граница между поражением и победой более зыбкая, чем когда-либо. Спаратус обернулся к Марго, подняв забрало шлема, чтобы уловить её взгляд сквозь маску:       — Потому что вместе… — его голос дрожал от усталости и неподдельного облегчения, — именно вместе мы сильней. Всё остальное — только дожоги. Марго чуть склонила голову, и в искрящихся отражениях пламени вдруг показалось — она улыбается, пусть даже за стеклом шлема. Та’Лара попыталась подняться, но Марго одним движением дала понять — не стоит. Она приподняла оружие, но пальцы не тронули спуск:       — Пусть уцелеет кто хочет жить, — глухо проговорила она, не сводя взгляда с врага. Спаратус тихо шагнул ближе, всё ещё держа руку на предохранителе, но теперь уже не ради боя — только чтобы быть рядом:       — Теперь ты мне кофе должна… Только скажи — оно приятное на вкус? Марго коротко хмыкнула — усталый, рассеянный смешок, в котором сквозила вовсе не ирония, а что-то новое.       — Лучше, чем все эти битвы, — тихо отозвалась она, и в этой фразе было и прощание с прошлыми тревогами, и обещание — на потом, если наступит рассвет. Они стояли плечом к плечу на фоне пожара, в котором сгорала злоба, а рядом теплилась жизнь. Пламя догорало вокруг, но в самом центре своего маленького, выжженного мира Марго и Спаратус стояли лицом к лицу. Тишина была зыбкой, словно воздух мог лопнуть от каждого движения. Серебристый шлем Марго отражал тусклое зарево огня, а визор Спаратуса в полосках копоти сиял тревожным светом. На мгновение их дыхание слилось в едином ритме. Марго чуть склонила голову, и они оба шагнули вперёд — неуверенно, но честно. Лбы их шлемов едва, почти неощутимо, соприкоснулись. Электризующее прикосновение через броню: там, где касались пластик и биостекло, передавалась хрупкая, настоящая нежность. Марго выдохнула, затуманивая свой визор:       — Если бы не этот пластик… — прошептала она, и тихо улыбнулась. Спаратус улыбнулся в ответ — что-то нежное дрогнуло в глазах, обычно привыкших видеть только бой:       — Всё равно чувствую. Звёзды мерцали над головой, ночь отступала перед первыми отблесками рассвета. Пора было идти. Они разом шагнули в стороны, скрестив взгляды — в этот раз прощаясь как те, кто знает цену встречи. Уже у самого выхода с посадочной зоны Спаратус резко обернулся и крикнул сквозь рев моторов:       — Марго! Сделай правильный выбор перед тем, как отдавать! — Её силуэт в искрящемся свете на миг задержался — Марго махнула рукой, замирая между тенью и светом. И тогда Спаратус исчез в лучах восходящего солнца вместе с Лирой. Взобравшись на свой корабль вместе с Лирой. Он стал запускать свой корабль       — Держись крепче! — закричал он, когда корабль поднялся в воздух и устремился в сторону звездного неба. Когда они покинули атмосферу планеты, Спаратус почувствовал облегчение. Однако он понимал: это лишь начало их приключений. Теперь ему предстояло выяснить, рассказать все советнику в отчете и потом ответить на вопросы, но больше всего — Лира.       — Лир, когда мы вернемся не говори никому об Марго.       — Почему?       — — Потому что иногда от правды слишком много бед, — глухо ответил Спаратус, не отрывая взгляда от мигающих панелей управления. Несколько секунд он молчал, пока корабль уносился вдаль сквозь слои атмосферы и покидал призрачную тень планеты. Только после этого он добавил: — И потому что. Марго — одна из немногих, кто спас нам жизнь. Пусть её решение останется только её. Он посмотрел на Лиру, и взгляд за стеклом шлема неожиданно стал мягче:       — Просто поверь. Некоторые тайны — подарок тем, кто выжил. Давай сохраним и этот. Лира долго молчала, прижимая к груди сумку и то что там, потом тихо кивнула:       — Хорошо. Я никому не скажу. В отсеке повисла тишина, наполненная только гулом двигателей. За иллюминаторами полыхали звёзды — новые маршруты, новые шаги, новые вопросы. Корабль Спаратуса растворялся в объятиях космоса, неся их к будущему, где ответы были только началом новых тайн.