Лицензия на доверие

Рим, Италия. Отель «Palm Gallery». 16:42 по местному времени. Спустя двенадцать часов. Леон ненавидел самолеты, а особенно долгие перелеты. Они давались ему тяжело. Мужчина чувствовал себя оторванным от дома, от родной работы, от привычной жизни специального агента по борьбе с биотерроризмом. В голове до сих пор не укладывалось, что он оставил свой пост ради непонятной миссии, исход которой он не мог просчитать. А мог бы отправиться в какую-нибудь лабораторию и разгромить её. Но если быть откровенным, Леон устал. Эта усталость была больше простого физического истощения. Он устал от ролей, которые приходилось играть, от ожиданий других и от внутреннего напряжения, которое он давно не выпускал наружу. Он нуждался в паузе, а бесконечная череда миссий не могли не выматывать, но он упорно продолжал делать свою работу. А кто если не он? Ещё Леону не нравилось незнание информации о своем напарнике. Кеннеди привык работать в полях в одиночестве, так он не чувствовал лишней ответственности за чью-то жизнь, да и в конце концов ему не нужно было подстраиваться под чужой стиль и ритм работы, не нужно было отчитываться и ждать чьей-то смерти. Леону надоело терять близких людей. Самолет приземлился в Фьюмичино без задержек. Леон прошел паспортный контроль как Ричард Сброус, турист из Огайо, и взял такси до отеля. Всю дорогу он смотрел в окно, наблюдая за римскими улицами. Вечный город жил своей жизнью: туристы, мопеды, уличные кафе. Но ему было не до достопримечательностей. Он высматривал слежку по привычке, анализировал каждую машину в потоке, но ничего подозрительного Леон не заметил. Либо хвоста не было вообще, либо следящий был профессионалом куда более высокого класса, чем те, с кем Леон сталкивался раньше. Отель оказался небольшим, спрятанным среди жилых кварталов, подальше от шумных площадей и большого скопления людей. Идеальное место для тех, кто не хотел привлекать внимание и не хотел быть замеченным. Администратор за стойкой, пожилой итальянец с усталыми глазами, даже не попросил кредитную карту, он просто вручил ключ-карту от номера 307 и пожелал приятного отдыха. Леон не мог не заметить этого. Значит, всё было оплачено и организовано заранее. Этот факт не мог не наталкивать на дурные мысли. Сам номер оказался достаточно скромным, но чистым. Лучше, чем любая лачуга в деревнях, в которых по долгу службы приходилось проводить ночи. Кровать была небольшой, письменный стол стоял у окна, рядом было кресло, а вид был на внутренний дворик с чахлым апельсиновым деревом. Леон бросил сумку на кровать и первым делом проверил комнату на наличие жучков. Даже тут он не смог оставить свои замашки параноика. В итоге он ничего не нашел. Мужчина выдохнул и подошел к окну. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая крыши в золотисто-оранжевый цвет. Было красиво. Если бы не обстоятельства, Леон мог бы даже насладиться моментом. Кеннеди достал телефон. Никаких новых сообщений он не увидел, как и пропущенных вызовов. Его агент не соизволил объявиться. Леон нахмурился. Его закинули в чужой город с фальшивым именем и оставили ждать. Это не могло не раздражать: он не привык сидеть сложа руки, пока где-то там плетется заговор. Леон привык действовать и ожидание утомляло сильнее боя с самым крупным эль-гиганто. Бросив взгляд на часы, мужчина решил, что час у него точно есть. Кеннеди спустился в лобби, ну не мог он усидеть на месте. Он сел в кресло в самом углу, откуда отлично просматривалась вся входная группа отеля, считая, что если агент захочет на него выйти, то эта точка будет самой выгодной для их встречи. Спустя час Леон допивал уже вторую чашку эспрессо. Терпение заканчивалось, он поставил крошечную фарфоровую чашку на блюдце с едва слышным стуком. Час. Прошел целый час. Но никто так и не вошел в лобби, не подсел к нему с газетой, не передал записку через бармена. Это действовало на нервы. Тишина бесила Леона, он не привык бездействовать, пока мир катился к черту. Мужчина провел большим пальцем по кромке блюдца, размышляя. Либо агент еще не прибыл, либо он наблюдал со стороны, оценивая нового временного напарника перед тем, как выйти на контакт. Либо что-то пошло не так. Последний вариант Леон отметал до последнего. Не хотел накручивать себя больше прежнего. Если «Три Нуля» настолько хороши, как о них говорят, то опоздания и срывы не были их стилем. Леон наконец поднялся и оставил на стойке пару купюр за кофе и направился к выходу. Если агент не идет к нему, он пойдет к агенту. Точнее, заставит его выйти из тени. Правда Леон ещё не знал, как именно он это сделает, но просто сидеть ему надоело. Римский вечер встретил его теплым влажным воздухом и запахом выхлопных газов вперемешку с ароматом свежей выпечки из пекарен, которые тут были на каждом углу. Взгляд Леона сканировал каждую узкую улочку, проезжающие скутеры и машины, прохожих людей в надежде заметить своего напарника. Леон поправил куртку и двинулся прочь от отеля, без особой цели, просто сворачивая наугад. Он не оглядывался, но все его чувства были обострены до предела. Он выжидал. Так Леон прошел мимо небольшого фонтана, затем свернул в переулок, затем еще в один. За ним никто не шел. По крайней мере, он никого не видел и не ощущал за собой слежки. Леон замедлил шаг возле витрины антикварного магазина, делая вид, что рассматривает старые часы, а сам изучал отражение улицы за спиной. Было пугающе пусто. Леон начинал закипать и чувствовать себя игрушкой в чужих руках. — Давай, - пробормотал он себе под нос, — Я знаю, что ты где-то здесь. Хватит играть в прятки. Мужчина стоял, его взгляд нашел собственное отражение. На него смотрел уставший мужчина в кожаной куртке, с двухдневной щетиной и выражением лица человека, который привык ждать худшего. Тем временем за его спиной суетились туристы, щелкали фотоаппаратами, смеялись, ели джелато. Обычная римская суета, в которой Леон чувствовал себя чужим и беспомощным. В голове крутилась лишь одна мысль: никакого агента не было, никакого контакта, ничего. Кеннеди провел ладонью по лицу, стирая капли пота со лба. Вечерняя духота начинала давить на его плечи с каждой минутой всё сильнее. В голове мелькнула мысль, что, возможно, Элаира просто сплавила его подальше, чтобы он не мешался под ногами. Гадать можно было до утра. Леон почувствовал глубокое чувство разочарования. — Ладно, - тихо произнес Леон, отворачиваясь от витрины. Он не любил быть марионеткой, но еще больше он не любил бесцельно бродить по городу, когда в мире зрела угроза. Если агент не хочет показываться, то это его дело. Но сидеть и ждать у моря погоды было не в характере Кеннеди, он найдет другой способ получить информацию. Развернувшись, он направился обратно в отель быстрым шагом, уже не пытаясь играть роль туриста. Пара прохожих обернулись ему вслед, но он не обратил никакого внимания на них. Войдя в лобби, он кивнул администратору и без промедлений поднялся на третий этаж. Ключ-карта скользнула в замок, который тихо пискнул, открывая дверь. В номере было темно и тихо. Леон замер на пороге. Что-то было не так. Всё кричало ему об этом. Шторы, которые он оставил открытыми, были задернуты. А на письменном столе, которого он не касался, стояла бутылка вина и два бокала. Он не включал свет. Вместо этого Леон бесшумно вытащил пистолет из кобуры и скользнул внутрь, прижимаясь спиной к стене. — Мистер Кеннеди, оставьте эту привычку для зверья, - раздался спокойный голос из темноты, он взял бутылку вина в руки и налил бокал для пришедшего гостя, — Прошу, присаживайтесь. Леон не опустил пистолет. Профессиональная паранойя, отточенная годами выживания в Раккун-сити, Испании и других операциях, не позволила ему расслабиться только потому, что незнакомец предложил ему вина, хотя голос был спокойным, даже через чур расслабленным. Мужской, с легкой хрипотцой, с легким британским акцентом. Это был тот самый агент, которого так ждал Леон. — Забавно, - произнес Леон, не двигаясь с места. Его палец все еще лежал на спусковой скобе, хотя ствол он немного опустил. — Обычно люди, которых я называю зверьем, не пьют вино. Они предпочитают что-то... погорячее. Например, кровь. Он всмотрелся в темноту, пытаясь разглядеть фигуру в кресле. Мужчина сидел совершенно непринужденно, словно в своем собственном гостиничном номере. Это сильно напрягало. Леон не любил, когда кто-то чувствовал себя как дома в его временном убежище. — Какой вежливый сервис, - продолжил он, игнорируя приглашение сесть. — Взломали номер, задернули шторы, заказали вино. Только вишенки на подушке не хватает. И зачем же вы здесь? Элаира сказала, у вас есть информация. Я ждал вас в лобби целый час, потом бродил по улицам как дурак. Вы не пришли. Решили устроить театральную постановку здесь? Он наконец отлепился от стены, сделал шаг вперед и щелкнул выключателем настольной лампы, заливая комнату неярким желтоватым светом. Теперь можно было разглядеть незваного гостя. Это был мужчина в возрасте от тридцати пяти до сорока, брюнет, волосы которого были выбриты по бокам и плавно переходили в короткую длину, с голубым глазами и острыми чертами лица. Мужчина сидел, закинув ногу на ногу, в явно дорогом костюме черного цвета. Леон внимательно изучил его и убрал пистолет в кобуру, скрестил руки на груди и прислонился к стене, ожидая ответа. — Простите, мистер Кеннеди, за столь долгое ожидание. Мне нужно было убедиться, что это вы, что за вами нет хвоста, что вы один и что никаких неожиданностей этим вечером не должно произойти, - мужчина оставил бокал с вином и сложил руки в замок. Он не выглядел как полевой агент в классическом понимании - скорее как юрист с Уолл-стрит или высокопоставленный дипломат. Но именно это и делало его опасным в глазах Кеннеди. Такие люди убивали не пулями, а информацией, подписанными документами и вовремя сделанными звонками. — Тщательная проверка, - Леон наконец отлепился от стены и прошел к креслу напротив, опускаясь в него. Он взял наполненный бокал, но пить не торопился, просто держал в руке, изучая рубиновую жидкость на свет, — Польщен, что я заслужил столько внимания. Большинство людей, с которыми я работаю, проверяют меня уже после того, как начинается стрельба. Он сделал глоток вина и усмехнулся. Вино было хорошим, даже отличным. Не из мини-бара, тот он уже проверил и ничего подобного до прихода агента там не было, значит, гость принес с собой. — Итак, вы убедились, что я - это я, что хвоста нет и что я один, - Леон откинулся на спинку кресла, копируя расслабленную позу собеседника, хотя мышцы его оставались напряжены. — Теперь ваша очередь. С кем я имею честь? Надеюсь, не Ричард Сброус номер два? Губы собеседника растянулись в подобии ухмылки. — Килиан Сброус, - мужчина повернул голову на Леона, — Итак, Мистер Кеннеди, опуская все ненужные детали, мы здесь с вами, чтобы разобраться в ваших заговорах. Пока вы добирались сюда, мне удалось поговорить с некоторыми людьми, ранее работающими на компанию. Всем поступила круглая сумма за молчание. Счета, естественно, поддельные, но думаю вам и так это известно. — Килиан Сброус, - медленно повторил Леон, и в его голосе прозвучала легкая ирония, — Значит, мы с вами почти родственники. Надеюсь, наш семейный бизнес не включает в себя ежегодные ссоры на Рождество за индейкой. Леон отсалютовал бокалом и сделал еще один глоток, продолжая изучать собеседника поверх кромки стекла. Килиан Сброус, конечно, это не настоящее имя агента. Оно было таким же фальшивым, как и его имя, под которым он приехал в Рим. Но если этот человек - один из «Трех Нулей», то настоящего имени Леон, скорее всего, не узнает никогда. Что ж, он мог с этим смириться. Или хотя бы попробует.  — Бывшие сотрудники, - Леон опустил бокал на стол, возвращаясь к делу. — Значит, вы уже начали копать. Круглая сумма за молчание - это ожидаемо. «Амбрелла» всегда предпочитала покупать лояльность, а не запугивать. По крайней мере, на начальном этапе. Вопрос в другом: вы нашли кого-то, кто согласился говорить, несмотря на деньги? Или все бывшие сотрудники внезапно стали очень состоятельными и очень молчаливыми? Он подался вперед, опираясь локтями о колени. Весь его сарказм испарился, уступив место холодной сосредоточенности. — Мне нужны имена. Не тех, кто молчит, а тех, кто может знать структуру. Финансисты, логисты, юристы, работавшие на Амбреллу до её падения. Люди, которые понимали, как двигались деньги, и кто их получал. У вас есть такая информация? — Мистер Кеннеди, я понимаю, что вам не терпится отрывать головы за заговор, но это более тонкая игра в долгую. Я нашел человека, который согласен встретиться, - мужчина глянул на часы, — Через час. Я думаю, что вам не стоит объяснять правила этой игры, но всё-таки.... Залог вашей долгой жизни заключается в аккуратности и чистоте действий. Если позволите, вести буду я. Агент откинулся на спинку стула и медленно кивнул головой, изучая реакцию Леона. Сам Леон последовал примеру и откинулся обратно на спинку кресла, переваривая услышанное. «Тонкая игра в долгую». Именно то, чего он терпеть не мог. Он привык к играм, где правила были проще: видишь угрозу -  устраняешь. Но он не был идиотом и понимал, что сейчас не тот случай. Сейчас угроза носила костюм за три тысячи долларов и улыбалась в лицо, пожимая руку на благотворительных вечерах. — Аккуратность и чистота, - повторил он следом, морщась. — Звучит как слоган для рекламы стирального порошка. Вы хотите вести. Хорошо. Я не настолько самонадеян, чтобы лезть в чужую сферу деятельности, не зная правил. Вы профессионал в... - он сделал неопределенный жест рукой, — ...в том, чем вы занимаетесь. А я профессионал в том, чем занимаюсь я. Будем считать это взаимовыгодным партнерством. Он допил вино одним глотком и поставил бокал на стол. — Один час. Куда мы едем и кто этот человек, который согласился говорить? Мне нужно знать, чего ожидать. Я не люблю сюрпризы. Мое терпение и без того изрядно пострадало сегодня. Мужчина усмехнулся и поднялся, глядя сверху вниз на Леона. — Встретимся через час в лобби. Наденьте что-то менее заметное, более уличное, более обыденное, но так, чтоб ваш пистолет не был виден. Леон тоже поднялся, провожая взглядом высокую фигуру агента. Тот двигался плавно, экономно, как человек, привыкший контролировать каждый свой жест. — Что-то менее заметное, - хмыкнул Леон, бросив взгляд на свою потертую кожаную куртку, которая была всё ещё на нем. — Думал, это и есть мой повседневный стиль. Ладно, учту. Он не стал спрашивать, куда именно они направятся. Все равно, как понял Кеннеди, агент не скажет. Не стал уточнять, кто этот таинственный информатор. Не скажет. Агент работал по своим правилам, и пока эти правила не противоречили цели Леона, он был готов им следовать. —Встречаемся через час. Мужчина кивнул и бесшумно выскользнул за дверь, оставив после себя только полупустую бутылку вина и легкий запах дорогого одеколона. Леон проводил его долгим взглядом, затем выдохнул и провел рукой по волосам. «Тонкая игра в долгую». Час у него есть. Он открыл сумку и начал перебирать скудный гардероб. Ничего особенно «уличного» у него с собой не было - только запасная рубашка, темная футболка и легкая ветровка, которую он предусмотрительно взял, зная, что кожаная куртка в Риме будет слишком заметна и в ней будет жарко. Он быстро переоделся. Пистолет Леон убрал в наплечную кобуру под ветровку, где он не будет топорщиться слишком явно, но останется в быстром доступе. Игра началась.