Гости

В спальне царила непроглядная тьма и пробирающий до костей холод. Тео лежал на кровати, обмотанный плотным одеялом. Ледяное дыхание, поглотившее всё пространство, было безжалостным и заставляло трястись каждую мышцу в его теле. Он пытался унять эту безумную дрожь, но любая его попытка была попросту смехотворной и нелепой. Все равно что пытаться остановить бурю рукой. Поэтому он не спал. Смотрел в потолок, прислушиваясь к нависшей тишине дома и ждал чего-то. И дом, казалось, тоже что-то ждал, затаив свое скрипучее дыхание. Резкий стук в дверь заставил Тео вздрогнуть. Его сердце заколотилось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки, в которую её заключили по чьему-то жестокому умыслу. Затем раздался ещё один стук — тяжёлые, низкие удары, будто что-то огромное приложилось к двери несколько раз с чудовищной силой. В коридоре послышались шаркающие шаги. Откинув одеяло, Тео схватил телефон со стола и запихнул его в карман пижамных штанов, после чего, стараясь не шуметь, осторожно встал с кровати и направился к двери. Подойдя, он замер и прислушался. В этот момент до него донёсся приглушённый голос его матери. — Хендерсоны уже пришли, — сказала она. — Нужно встретить их как положено, — ответил отец. — Мы ведь так долго их ждали. Тео нахмурился. Он пытался вспомнить прозвучавшую фамилию, но в его воспоминаниях не было ни малейшего следа об этих «Хендерсонах». Он мог бы поклясться, что никогда раньше не слышал, чтобы его родители упоминали их, и его настораживала сама мысль о том, что они ждали кого-то так долго, но при этом ни разу не упомянули о них раньше. Тео открыл дверь и вышел в коридор. Комната родителей была слегка приоткрыта, а сами мама и папа стояли возле лестничной площадки, рядом с перилами, глядя вниз в гостиную. — Мам, — произнёс Тео, — кого именно мы ждали? Кто такие Хендерсоны? И почему так поздно? Мать повернулась к нему, но слишком резким, неестественным движением, будто за её шею кто-то дернул, не заботясь о плавности. На её губах медленно расползлась чудовищно широкая улыбка, которая растянулась от одного уха до другого. Тео смотрел на эту болезненную гримасу, и внутри него разлился липкий, безудержный страх. Мурашки побежали по его коже, от шеи до кончиков пальцев. Он с ужасом понял, что не может оторвать взгляда от её лица, которое теперь казалось чем-то чуждым, чем-то, что было противоестественно для человеческого выражения. А ещё он понял, что происходит нечто ужасное, кошмарное — нечто, выходящее за пределы понимания. — Да, ты прав, уже поздно… — произнесла мама, глядя даже не на Тео, а куда-то мимо него. — Но Хендерсонам нельзя сказать «нет». Нельзя просто закрыть дверь и не впускать их. Они наши друзья. — Время для них не имеет значения, Тео, — спокойно сказал отец, не отрывая взгляда от лестницы. — Они приходят без предупреждения, когда сочтут это нужным. И уходят лишь тогда, когда сами того пожелают. Тео напрягся, ощущая, как холодный пот стекает по спине. Он сделал осторожный шаг назад, направляясь к своей комнате, не сводя глаз с родителей. В дверь снова постучали — на этот раз удары были ещё яростнее, эхом отзываясь по всему дому. Мама с папой замерли, а затем, как по чьему-то невидимому сигналу, мама перестала улыбаться. Её губы сжались в тонкую линию. Она развернулась, и без лишних слов стала спускаться по лестнице. Отец последовал за ней. Ступени под их ногами скрипели, пока они медленно и неизбежно направлялись к входной двери, навстречу тому, что нетерпеливо ждало за порогом дома.