Встретимся в Стране грёз | Meet me in Dreamland

Если бы выполнение домашних заданий в Хогвартсе приносило ему такое же удовлетворение, как сейчас, оценки Драко могли бы превзойти даже оценки Грейнджер. Дело в Гринготтсе, разумеется, прошло гладко; на его просьбу перевести крупную сумму в Мидмарскую Консерваторию Единорогов не последовало никаких вопросов. После этого Драко испытал извращённое удовольствие от выражения лица Уизли, когда явился к нему на работу (в настоящий магазин приколов, из-за чего Драко едва не сгорел от желания спросить, не продаётся ли там и сам Уизли) и принёс настолько искренние извинения, на какие только был способен. Потребовалось повторить это трижды, прежде чем до его тупой головы дошло, что Драко не шутит. Он оставил его в полном недоумении и вышел из лавки с лёгкой улыбкой, сунув руку в карман и перебирая пальцами гладкую поверхность медальона. После этого его планы на день были обречены на провал. Драко вяло попытался ответить на несколько писем, пробежаться глазами по странице с расчётами, но всё было напрасно. В его голове было место только для одного: Грейнджер. К полудню его неспособность думать о чём-либо, кроме неё, вылилась в очередную попытку придумать новые способы завоевать её расположение. На полке в его кабинете стояла книга, которая, как он подумал, могла бы заинтересовать Грейнджер — работы нигерийского волшебника, изучавшего взаимодействие магии и маггловского электричества. Он отправил ей книгу, прежде чем успел себя отговорить. Затем он написал письмо политику, который затягивал голосование по законопроекту о правах магглов, недавно обсуждавшемуся в газетах. Грейнджер открыто его поддерживала, а значит, его окружение наверняка пыталось тихо его похоронить. Драко решил, что не повредит пригласить этого человека на чай и посмотреть, не удастся ли склонить его продвинуть законопроект. Это не даст мгновенного результата, но она оценит это, когда узнает. Было ещё несколько подобных вещей — маленьких, тайных жестов доброй воли, которые он организовал, одни более быстрые и очевидные, другие — нет. К восьми часам Драко сделал для своей затеи произвести впечатление на Грейнджер больше, чем для обычной работы за последние месяцы. Доверие не строится за один день, но фора точно не повредит. К тому же она почти ничего от него не просила. Возможно, из-за недостатка веры в него. Ему нужно было доказать ей, на что он способен, показать, как далеко он готов зайти. Потому что у Драко были Планы. Идеи, которые совсем недавно перестали быть невнятными мечтами и превратились в реальные возможности. И чтобы эти Планы воплотились, ему было нужно её доверие. Как можно более чистое и непоколебимое. Сколько бы времени это ни заняло. Он открыл медальон ровно на одну минуту позже. Не хотел показаться слишком нетерпеливым. Чувство дежавю охватило его, когда его ноги коснулись песчаного пляжа, а небо было залито яркими оранжевыми и розовыми красками заката. Он сразу узнал летний дом Тео и почувствовал, как на его лице появляется растерянная улыбка. Какая восхитительная ирония. Он ушёл с вечеринки Тео, умоляя вселенную о второй попытке, о шансе исправить то, что сказал на пляже. И вот он здесь. Он огляделся, гадая, здесь ли она уже. Чуть дальше по пляжу, возле места, где он вчера развёл костёр, виднелась фигура. Это была она, смотрящая на волны в своём преступно коротком зелёном сарафане. Лучи заходящего солнца падали на нее под таким углом, что она казалась освещенной изнутри. Подавив желание сорваться с места и броситься к ней, он пошёл вперёд. Подойдя ближе, он уловил в ней знакомое беспокойное возбуждение. Она теребила бретельку платья и кусала губы, переминаясь с ноги на ногу. Когда он остановился и она повернулась к нему лицом, наконец встретившись с ним взглядом, он все понял. О, как занятно. Медальон и правда проработал всё до мелочей. Грейнджер снова была под воздействием Жидкого Либидо. Будет весело. — Грейнджер, — непринуждённо произнёс он. Она резко дёрнула головой, плотно сжав губы. — Малфой, — отозвалась она. — День у тебя выдался насыщенный. Драко пожал плечами, будто это не стоило внимания. — Вижу, медальон тебя немного разогрел, — протянул он с усмешкой. Хмурое выражение Грейнджер подтвердило его догадку. Он тихо усмехнулся. — Не обращай на это внимания, — фыркнула она, скрестив руки на груди. Движение приподняло её грудь, и сквозь ткань платья отчётливо проступили твёрдые соски. — Предупреждаю, Малфой. Я не позволю собой манипулировать. Можешь сколько угодно изображать любезность, это не сотрёт мою память. Очаровательно. Она все еще пыталась читать ему нотации, даже в таком состоянии. Её буквально трясло от желания, но она делала вид, будто строгий тон способен скрыть очевидное. Драко почувствовал, как ткань брюк натянулась, когда он невольно задумался, какие ещё признаки возбуждения скрываются под её одеждой. — Я в курсе, — тихо сказал Драко. — И готов стараться столько, сколько потребуется. Он сделал медленный, почти вызывающий шаг вперёд. Её грудь тяжело вздымалась, широко распахнутые, тревожные глаза скользили по его телу. Он дал ей время рассмотреть его, а затем сделал ещё шаг, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Желание коснуться её было почти невыносимым. — Надеюсь, ты понимаешь, что стоит тебе сделать хоть что-то, что подорвёт моё доверие, — будут… последствия, — сказала она, с трудом переводя дыхание. — Иного я и не ожидал, — сказал он, сокращая расстояние между ними. Она подняла на него глаза, приоткрыв губы, и в ее взгляде читалась смесь паники и вожделения. Её строгая маска быстро рушилась, и это доставляло Драко немалое удовольствие. Он жаждал этого, того особенного момента, когда сдержанность Грейнджер ломалась под напором возбуждения. Сначала она всегда сопротивлялась, и это его устраивало. Драко нравилось побеждать. — И ещё есть кое-что, — она запнулась, сглотнула, — что нам нужно обсудить. Условия и… границы. — Мм, — Драко кивнул, проведя языком по нижней губе. — Нам многое нужно обсудить. Она рассеянно кивнула, но её взгляд уже прилип к его губам. — Я… э-э… подготовила список. Того, что нужно… обсудить. — Она с трудом сглотнула. — Понимаю. То, что он играл по её правилам, вовсе не означало, что он не может немного её помучить. Он поднял руку и коснулся её щеки одним пальцем, едва ощутимо. Её веки дрогнули, когда он медленно провёл вниз к линии челюсти, затем вверх по подбородку, по её нижней губе. Её он легко зажал между большим и указательным пальцами, словно оставляя за собой безмолвное право на неё позже. — И что же идёт первым пунктом в этом списке? Глаза Грейнджер закрылись, и её голова невольно откинулась назад, будто она вот-вот растает у него на глазах. — Ну? — он отпустил её и шагнул назад, позволяя морскому ветру проскользнуть между ними. Грейнджер подалась вперёд всем телом, будто не желая его отпускать. Она смутилась, заморгала и начала глубоко дышать, словно только что вынырнула из воды. Затем она резко прочистила горло. — Эм. Да. Верно… условия. — И границы, — напомнил он, подмигнув. Она обратила внимание на его самодовольную ухмылку, и её взгляд тут же сузился. — Да. Очень жёсткие границы, — сказала она. — Практически каменные, — добавил он. Ее свирепый взгляд привел его в восторг. — Ну что ж. Давай, Грейнджер. Устанавливай правила, — поддразнил он, делая ещё один шаг назад и засовывая руки в карманы. — Хотя лучше устрой мне ещё одну проверку. Мне очень хочется проявить себя. Она выглядела так, будто вот-вот взорвётся. Её взгляд скользнул по нему, задержавшись на мгновение дольше положенного где-то в районе его бёдер. — Снимай одежду, — потребовала она. Драко лукаво улыбнулся. — Есть, сэр, — поддразнил он, принимаясь расстёгивать рубашку. Грейнджер жадно наблюдала за тем, как он раздевается. Он наслаждался её взглядом, устраивая для неё маленькое представление, стягивая рубашку с плеч и напрягая мышцы. К тому моменту, как он снял брюки и бельё, он уже был полностью возбуждён, распалённый жаром её взгляда. Она одобрительно кивнула. — Хорошо. Теперь ложись. На песок. Драко приподнял бровь, но промолчал. Он подчинился, опершись на локти, чтобы не терять с ней зрительного контакта. Когда он устроился, Грейнджер помедлила ещё секунду, затем взялась за платье и стянула его через голову. У Драко пересохло во рту. Под ним на ней ничего не было. Благослови, господь, эти медальоны. Грейнджер опустилась на колени, оседлав его бёдра и стараясь не касаться его самых интересных мест. Она пригвоздила его к земле угрожающим взглядом. — Хорошо. Вот что сейчас произойдет. Я собираюсь трахнуть тебя так жёстко, как мне захочется, — сказала она. — Но… — продолжила она, — тебе запрещается кончать. Улыбка Драко тут же сошла на нет. — О. Грейнджер кивнула. — Это понятно? Драко сглотнул, впервые почувствовав нервозность. Такого он не ожидал. Честно говоря, он даже не был уверен, что справится. Слишком долго он мечтал снова прикоснуться к ней. Он и так сходил с ума от желания. А теперь она была обнажена, сидела на нём, командовала им с таким взглядом, будто умирала с голоду, а он был десертом, и Драко уже не был уверен, что не кончит в тот же миг, как окажется внутри неё. Но он должен был попытаться. Ради себя он должен был доказать, что способен подчиняться, когда от него этого требуют. — Понятно. Грейнджер ещё мгновение не отрывала от него взгляда, словно убеждаясь, что он согласен, затем начала менять положение, устраиваясь сверху. Он затаил дыхание, когда её мягкая рука обхватила его член, удерживая его на месте, пока она медленно опускалась. Первое движение, когда её влажная киска скользнула по нему, плотно сжимая его твёрдый член, было таким блаженным, что он едва не потерял сознание. Она тихо застонала, не убирая руки, пока полностью не опустилась на него, а затем упёрлась ладонями ему в грудь. Она тяжело дышала, её грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, соски были напряжены так, будто напрашиваясь на укус. — Вот так. Уже лучше, — выдохнула Грейнджер. Её взгляд был затуманен. — Теперь можем поговорить. — Поговорить? — хрипло выдавил Драко. О чём она вообще? Он едва мог думать. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз был в ней. Всё его внимание было сфокусировано на том, чтобы не начать бездумно вбиваться в неё! — Да, — наполовину простонала, наполовину выдохнула она. — Об… условиях. — Ты хочешь обсуждать условия и границы вот так? — Он был в шоке. — Ты сам хотел проверку, — сказала она, чуть качнув бёдрами. О, она была воплощением зла. Это же просто безумие! — Мелочная маленькая сучка, — простонал он. Она лишь рассмеялась, и это отозвалось невыносимым жаром в месте соединения их тел. Драко снова застонал, срываясь на поток ругательств. — Ладно. Хорошо. Продолжай, — выдохнул он. Грейнджер проигнорировала его. Вместо ответа она начала двигаться на нём вверх и вниз, дикие кудри подпрыгивали у её плеч, и она с откровенным удовольствием использовала его член, чтобы трахать себя. Драко стиснул зубы, вцепился в песок по бокам от себя и уставился в темнеющее небо, потому что стоило ему посмотреть на неё, и он бы не выдержал. — Первый пункт… разумеется, конфиденциальность, — сказала Грейнджер тоном, до смешного обычным. — То, что происходит в Стране Грёз, остаётся в Стране Грёз. Я рассчитываю, что ты будешь держать это в строжайшем секрете. — Ты меня стыдишься? — процедил Драко. Она метнула в него угрожающий взгляд. — До самой глубины души. — Тогда, полагаю, хорошо, что тебя заводит унижение, а? И почти сразу он пожалел о своей шуточке. Она резко опустилась на него, сжав его внутренними мышцами. Драко не смог сдержать болезненный стон, изо всех сил стараясь держать бёдра неподвижно и расслабленно. Грейнджер зловеще улыбнулась. — Полная. Секретность. Мы договорились? — сказала она сладко. — Да, — простонал он. — Хорошо. Следующее мы уже обсуждали, но я хочу это повторить. Это заявление сопровождалось лёгким покачиванием её бёдер. Она опустила руку между ними, поглаживая клитор в такт движению, медленно продолжая сжиматься и расслабляться вокруг него. Драко хотелось умереть. — Это важно: я подчиняюсь только в Стране Грёз. — Та самая «покорная Грейнджер», о которой ты говоришь, сейчас с нами на пляже? — выдохнул Драко. — Потому что в данный момент подчиняюсь здесь только я. — Я серьёзно, Малфой, — отрезала она, подчеркнув слова очередным крепким сжатием. — Не рассчитывай, что я буду послушно ходить за тобой. — Мм, жаль. Ты бы отлично смотрелась, будь на тебе только ошейник и поводок. — Ну. Как я и сказала, вне Страны Грёз. Здесь… посмотрим. Драко умер в этот момент. Чёрт. Твою мать. Флоббер-черви. Ледяная ванна. Портрет его прадеда! — Следующий пункт, — деловито сказала она, переходя дальше, прежде чем он успел вспомнить, как вообще дышать. Как, чёрт возьми, у неё получается говорить так внятно? — Думаю, лучше ограничить участников Страны Грёз только нами двумя. Ради секретности и простоты. Если захочется добавить в фантазию кого-то ещё, нам помогут медальоны, как тогда с командой по квиддичу. — Меня устраивает. — Драко не видел в этом проблемы. Ему нравилось помогать Грейнджер трахаться с этой воображаемой командой, но он не был уверен, что испытывал бы то же самое, будь они настоящими людьми. Это было бы уже совсем иначе. Грейнджер снова ласкала себя, закрыв глаза. Он задумался, не о них ли она снова думает. Все эти мужчины, берущие её со всех сторон, пока Драко стоит в стороне и смотрит. Его бедра почти непроизвольно дернулись вверх. Грейнджер ахнула, вздрогнув от того, как глубоко он вошёл. — Смотри на меня, пикси, — тихо бросил он. Грейнджер тихо застонала, прежде чем снова взять себя в руки. — Сейчас я отдаю приказы, Малфой, — процедила она. И всё же взгляда от его лица не отвела. — Я не кончил, — спокойно парировал он, ничуть не чувствуя за собой вины. — Значит, всё в рамках правил. Грейнджер нахмурилась, но не стала продолжать. — Думаю, встречи лучше согласовывать заранее на каждую неделю, — сказала она. — По крайней мере, пока не определимся с постоянным временем. Драко хотелось возразить. По его мнению им стоило встречаться каждый день. Он хотел её постоянно. Даже одного раза в день было бы мало. Но он знал Грейнджер, знал, как она любит загружать себя правилами по регулированию лукотрусов и прочей ерундой, поэтому прикусил язык и просто кивнул. Грейнджер откинулась назад, выпрямилась и начала двигаться на нём, полностью сосредоточившись на своём удовольствии. Её грудь подпрыгивала в такт. Драко стиснул зубы и откинул голову, стараясь не думать о том, какая она тесная, о том, как её смазка заливала его, из-за чего каждое её движение сопровождалось тихим влажным шлепком, и о том, как она красива, сидя на нём верхом и лаская себя, пока перечисляет правила, которым он должен следовать. То, насколько его это заводило, было просто нелепо. Он даже задумался, понравилось бы ей поменяться местами в фантазии с профессором. Раньше ему такого не хотелось, но с Грейнджер Драко обнаружил, что хочет всего. — Есть ли… ещё пункты… которые ты хотел бы… добавить? — сказала она напряжённым от усилий голосом. — Д-да, — сказал он. — С-сейчас… секунду. В обычных условиях он был неплохим переговорщиком, но сейчас он явно был не в той форме. Грейнджер начала стонать, упираясь коленями в песок, пока приближалась к оргазму. Тем временем Драко пытался думать о чём-нибудь максимально ужасном и непривлекательном, чтобы отвлечься. Он старался не смотреть на нее. Он старался. Но то, как она ласкала пальцами свой клитор, ужасно отвлекало. Как и звуки, которые она издавала, ее голос, заглушающий шум волн, и эротичный, мягко очерченный силуэт ее тела, извивавшегося в синеве сумерек. — Пикси, — произнёс он, потому что хотел снова увидеть ее глаза. Она поймала его взгляд, тяжело дыша и дрожа всем телом. Она была близка к оргазму. (Если уж на то пошло, Драко тоже был близок, но старался об этом не думать.) Он положил ладони ей на бедра, стараясь удержать её. В ответ Грейнджер слегка подалась вперед и уперлась свободной рукой ему в ребра. — Давай, пикси. Кончи прямо на моем члене. Я знаю, ты этого хочешь. Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, Грейнджер начала тереться о него, её движения стали короткими и напряженными, ноги напряглись и задрожали. Драко смотрел только на её лицо, не отрывая взгляда от её глаз, когда волна внутри неё наконец захлестнула её с головой. Её мышцы напряглись вокруг него, пульсируя и сжимаясь, словно умоляя его последовать за ней. Она вскрикнула, дернувшись на нем, а зрачки её глаз расширились так, словно могли поглотить его целиком. Как только она расслабилась, руки Драко обхватили её лицо и притянули к его губам. Она охотно подалась навстречу, мягкая и уступчивая под его прикосновениями, раскрывая рот без малейшего сопротивления. Его язык медленно провёл по её нижней губе, увлажняя её, прежде чем он поймал её зубами, запоминая звук её тихого вздоха. Он втянул её губу, пробуя эту укушенную, запретную часть, втягивал мягкую плоть в рот и отпускал, довольный тем, что может делать это снова и снова, как ему заблагорассудится, до тех пор, пока она будет счастлива. — Ты… не кончил, — выдохнула она. Драко и сам был в шоке. Несколько раз он был почти на грани, но каким-то чудом удержался, всё ещё твёрдый, с тянущим, неотпускающим напряжением. — Ты меня перевоспитала, — сказал он. Смех Грейнджер согрел его изнутри. Ее ресницы затрепетали, взгляд был затуманенным и пьяным от наслаждения, когда она попыталась сфокусироваться на его лице. Драко сделал несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем заговорить. Теперь, когда она перестала скакать на его члене, ему стало немного легче. Затаив дыхание, Драко обхватил ее за бедра и выскользнул из нее, уложив на песок рядом с собой. Его член слабо протестовал, сразу ощутив пустоту без ее тепла. — Что касается твоего вопроса, — сказал он, — у меня есть два условия. — М-м? — Грейнджер перевернулась на бок, опершись на руку. Она оказалась в идеальном положении для поцелуя, но он сдержался. У него были неотложные дела. — Во-первых, ты должна как следует заботиться о себе. Не хватало ещё, чтобы ты снова упала в обморок у меня на глазах, — сказал он. — А это значит, ты должна нормально спать, хорошо есть и не засиживаться на работе допоздна. Грейнджер напряглась, мгновенно снова насторожившись. — Это едва ли твое… — И я хочу, чтобы ты дала слово: ты скажешь «мандрагора», если вдруг почувствуешь, что тебе нехорошо, — продолжил он, не сбавляя напора. — Никаких этих глупостей вроде «собраться и потерпеть». Она раздраженно посмотрела на него, но Драко не собирался отступать. Он своими глазами видел, какой упрямой она могла быть, когда дело касалось её увлечений, вплоть до того, что забывала о себе. Так не пойдёт. Грейнджер упрямо сжала челюсть, глубоко вдохнула и только потом ответила: — Ладно. Драко кивнул, радуясь, что с этим покончено. Ему ужасно не понравилось то чувство в тот день, когда она рухнула на пол, словно мёртвая. Больше этого не случится. Не при нём. К этому времени уже окончательно стемнело, и видеть друг друга им помогала только неестественно яркая луна. Должно быть, это было одно из улучшений Еиналеж, как и песок, который легко осыпался с их кожи, а не забивался в каждый вспотевший укромный уголок их тел. Гениально. Драко протянул руку и провел ладонью по ее телу, очертив сначала впадинку талии, а затем восходящий изгиб бедра, наслаждаясь гладкостью ее кожи и втайне радуясь знанию, что в реальной жизни она такая же мягкая. Она вздрогнула. Ему это понравилось. Очень. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем он насытится ею? Впрочем, он знал, что об этом можно не беспокоиться. Она точно устанет от него первой. — А… второе условие? — пробормотала она хрипло, и её голос едва донёсся до него сквозь шум океана. — М-м? Драко был занят тем, что находил новые способы прикасаться к ней. Он притянул её ближе, вдыхая цветочный аромат её волос и скользя пальцами между её ног, ища способы услышать ещё больше тех звуков, которые он любил, тех её тихих вздохов и стонов, из-за которых он чувствовал себя богом. — Вто… ах… в-второе. Твоё, — выдохнула она. — Что это было? — А, это. Его губы на мгновение занялись её шеей, вытягивая из неё тихие вскрики удивления и желания. Они перекатились, и Драко оказался над ней, получив лучший доступ к её горлу. Он прижался сильнее, втягивая кожу губами, смакуя её стоны и совсем немного желая, чтобы синяк, распускающийся под его губами, был настоящим и остался дольше, чем на одну ночь. Его эрекция, по сути, так никуда и не исчезла, лишь на мгновение немного отступила, но теперь её ноги разомкнулись, и это откровенное приглашение тут же погнало кровь вниз. Руки Грейнджер нашли его плечи, вцепились в него, подталкивая дальше. И, разумеется, именно это заставило его остановиться. Она издала тихий разочарованный стон, когда он отстранился. Судя по лихорадочному взгляду в её глазах, он решил, что действие зелья похоти, должно быть, снова вот-вот повторится. — Верно. Второе условие, — сказал он, удерживая её расплавленный взгляд. Он снова провёл рукой вниз по её боку, миновал бедро и добрался до самого сгиба под коленом, поднимая её ногу. Из её груди вырвался тихий вдох, когда он широко раскрыл её для себя, закинув её ногу себе на плечо. Его член упёрся в её промежность, прижавшись к влажному входу. На мгновение он замер, любуясь великолепным видом: она лежала под ним раскрасневшаяся и отчаянно желавшая, чтобы он вошел в нее. — Когда ты со мной, я хочу, чтобы ты пообещала мне никогда ничего не скрывать, — сказал он. — Никаких секретов, никакого увиливания. Я хочу знать все твои желания. Все до единого. Ее глаза слегка расширились, а затем округлились, как луна над ними, когда он медленно вошел в нее. Затем он резко подался вперед, разом выплескивая всю накопившуюся страсть. Он вошел в нее до упора, глядя ей в лицо, пока она вскрикивала и впивалась ногтями в его кожу, оставляя на его спине болезненные отметины, похожие на звезды. — Все до единого. Поняла, пикси? Грейнджер резко кивнула, тяжело дыша и извиваясь, безмолвно умоляя его двигаться. — Да. Е-если ты пообещаешь то же самое, — выдохнула она. Его губы тронула усмешка. О, как же он надеялся, что она это скажет. — Договорились. С этими словами Драко выскользнул из неё и резко вошёл обратно, задавая безжалостный темп. Он прошёл её маленькую проверку, теперь настала его очередь трахать её так, как ему хотелось. А сейчас ему хотелось глубоко, жёстко и быстро. Второй оргазм Грейнджер за эту ночь стал неожиданным подарком. Её зубы впились ему в плечо, когда она закричала, её киска снова пульсировала и сжималась вокруг его члена. Она так легко кончала с ним. Может, дело было в зелье, а может, она тоже это чувствовала: это странное совпадение, то, как их тела и сознания словно сходились вопреки всем причинам, по которым не должны были, создавая совершенно новый вид магии. Она хотела его. Он знал это, но до сих пор не смел в это поверить. А теперь её желание становилось всё очевиднее с каждым рваным вдохом, пока его губы спускались по её горлу, с каждым отчаянным движением ногтей по его спине, с каждым стоном, который она не могла сдержать, когда его руки находили новое место, за которое можно было ухватиться: округлые бёдра, пышные ягодицы, заднюю сторону её бёдер. Она хотела его. Драко мог вспыхнуть от одного только этого знания. То, что он тоже хотел её, было само собой разумеющимся. Он всегда её хотел, даже если не всегда признавался в этом. Он мечтал именно об этом: о её разрешении, о её ответном желании. И немного ненавидел себя за это, за то, что позволял себе такие мысли в тишине и темноте, представляя её широко распахнутые глаза, её уступчивость, её тогда ещё невозможное желание доставить ему удовольствие. Но теперь она была здесь. Пусть это была лишь грёза, но это всё равно была она, всё равно Грейнджер, смотрящая на него снизу вверх в дурмане похоти и жадно принимающая его член. Она была его. С этого мгновения и до того неизбежного момента, когда он всё испортит, она была его. Его мышцы начали напрягаться, и на этот раз он не стал себя сдерживать. Он вошёл в неё ещё несколько раз, утопая в её глазах, и излился глубоко в ее тугое, влажное лоно. Он едва не ослеп от силы оргазма. Его руки дрожали, пока он пытался удержаться и не рухнуть на нее. Но вместо этого он соскользнул с нее и упал на песок рядом. Какое-то время они оба тяжело дышали, глядя в ночное небо и ничего не говоря. — Я пришлю тебе документ с прописанными условиями, — наконец сказала Грейнджер. — Всем, о чём мы договорились. Драко кивнул, всё ещё выравнивая дыхание. Вот так просто она снова вернулась к делу. — Кроме того, думаю, нам стоит договориться не носить медальоны постоянно, — сказала она, садясь, чтобы стряхнуть с себя песок. — Будет ужасно, если один из нас решит заглянуть в Страну Грёз ради незапланированного уединения, а другой из-за этого внезапно впадёт в кому. — Незапланированного уединения? — спросил он, тоже садясь. Драко не мог объяснить почему, но это его задело. По какой-то причине он не подумал, что она тоже может захотеть пользоваться медальоном без него. Эта мысль раздражала. Что она собиралась делать там такого, чего не хотела делать с ним? Буквально две минуты назад он предельно ясно высказал своё мнение на этот счёт: никаких секретов и недомолвок. Грейнджер откинула волосы за плечо и бросила на него нечитаемый взгляд. — Ну, я имею в виду… фантазии, которые не обязательно включают тебя, — сказала она. — Уверена, что у тебя тоже такие есть. — Например? — потребовал он. Грейнджер прикусила губу, обдумывая, что сказать. — Ну, просто для примера, есть одна конкретная грёза, которую я уже давно хочу попробовать. Вообще-то с тех самых пор, как мне пришла в голову идея этих чар. И, если совсем честно, я не уверена, что ты это выдержишь. Это не для слабонервных. — Это ты меня сейчас слабонервным назвала? — Нет, но… ну, это довольно специфический интерес, — сказала Грейнджер, пожав плечами. — Не думаю, что тебе такое понравится. Глаза Драко сузились. Во что она играла? Специфический интерес Грейнджер? Что это вообще могло быть? Она что, возбуждалась от заполнения бумажек или чего-то в этом роде? — Ты меня провоцируешь? — спросил он. Грейнджер закатила глаза. — Нет, Малфой. Я правда не думаю, что тебе это будет интересно. — Мне интересно, — настаивал он. — Я только что сказал, что хочу знать все. Не надо ничего от меня скрывать, помнишь? Она уставилась на него, словно окаменев, и озабоченно нахмурив брови. Лёгкий ветерок пронёсся по пляжу, разрезая пространство между ними. — Вообще-то… думаю, мне, наверное, не стоило этого обещать, — тихо сказала она, опуская взгляд. Драко не знал, что сказать. У него было такое чувство, будто он падает, хотя он всё ещё твёрдо сидел на песке. Она забирала своё обещание назад? — Что только что произошло? — растерянно спросил он. — Что случилось? Грейнджер поджала губы. Она оглядела пляж в поисках своего платья. — Просто… мне кажется, ты с этим не справишься, — сказала она, всё ещё не глядя на него. — В прошлый раз не справился. Она нашла своё платье и натянула его через голову, прежде чем вытряхнуть немного песка из волос. Драко тем временем, будучи абсолютно голым, продолжал неподвижно сидеть, как статуя. Казалось, он потерял дар речи. — Что значит «в прошлый раз»? — спросил он. Грейнджер шумно выдохнула, явно раздражённая этим вопросом. Но ничего не поделаешь. Драко был намерен докопаться до сути. — В библиотеке, — сказала она, выговаривая каждый слог так, будто он был тупым. — Ты был ужасен. Так что уж прости, если мне не хочется проходить через это снова. Она встала, отряхивая ноги от песка. Драко поднялся следом, и на песок ему было плевать. — Ты о чём вообще? При чём тут библиотека? Грейнджер напряглась и скрестила руки на груди. — Ты что, не помнишь? — огрызнулась она. — Через две секунды после того, как до тебя дошло, что в тех грёзах правда была я, ты начал хохотать надо мной! Стыдил меня просто за то, что мне нравится… — Я тебя не стыдил! — перебил Драко. — Да ты сложился пополам от смеха, Малфой! Почти ничего связного сказать не мог! Высмеивал меня за сцену с отработкой, за команду по квиддичу и за всё остальное! Не думай, что я забыла! — крикнула она. — Так с чего мне рассказывать тебе остальные свои фантазии?! Ты и над ними будешь смеяться! У Драко челюсть отвисла от удивления. Она правда так думала? — Конечно, я, черт побери, смеялся! — крикнул он в ответ. — Это было смешно! — Да как ты смеешь… — Ой, да брось, Грейнджер! — зло перебил он. — Хоть раз поставь себя на моё место! Я был там и думал, что никогда, ни за что на свете, не найду кого-то, кто хочет всего того же, что и я! А потом в один прекрасный день у меня ни с того ни с сего начинаются видения, и в них есть всё, чего я когда-либо хотел, только это всё ненастоящее! Всё это просто иллюзия, и я никак не могу ей управлять! И это сводит меня с ума, я буквально теряю голову! Всё время думаю об Еиналеж и рушу свою жизнь из-за кого-то, кто даже, мать твою, не существует! А потом той ночью, в библиотеке, я узнаю, что всё это реально! Драко осёкся, тяжело дыша. Грейнджер лишь молча смотрела на него с приоткрытым ртом. — И вдобавок ко всему, — продолжил Драко, чувствуя, как в груди зарождается маниакальный смех, — это ты. Гермиона, чтоб тебя, Грейнджер. На самом деле ты. Если бы я составил список всех людей на планете в порядке вероятности того, кто может получать удовольствие от подобных вещей, и получать удовольствие, занимаясь ими со мной, твоё имя было бы самым последним. Огромные глаза Грейнджер были устремлены на него с благоговением. — Ты обвела вокруг пальца весь мир. И до того момента и меня тоже. Так что да, Грейнджер. Я рассмеялся. Это было смешно, — закончил Драко. Гермиона выглядела так, будто её мог сбить с ног самый лёгкий морской бриз. Она стояла на песке в полном потрясении и так долго переваривала его слова, что Драко начал чувствовать себя неловко. Он не привык говорить так. Произносить вслух столько своих самых сокровенных мыслей. Это почему-то казалось небезопасным, будто он вручал ей меч и показывал, как именно им его ударить. К тому же он всё ещё был голым. Не лучшая комбинация. Грейнджер моргнула. Первый признак жизни за целую чёртову минуту. Потом она облизнула губы и очень, очень медленно кивнула. — Ладно, — сказала она. — Понимаю, почему это… могло показаться в каком-то смысле смешным. Уголки её губ дрогнули. Он поджал губы, сдерживая смешок. Ее плечи дрогнули, и она уже не могла скрыть растущую улыбку. А потом они оба уже смеялись, и ничто в его жизни ещё не ощущалось так хорошо. Её глаза сияли, когда она смотрела на него, прикусывая губу в попытке остановить приступ хохота. — Я думал, это какая-то демоническая, одержимая сексом версия тебя из другого измерения, явилась искушать меня и преследовать каждую минуту наяву, — сказал он, посмеиваясь. — Но нет. Это просто обычная ты. — Я понимаю, почему это может показаться немного шокирующим, — хихикнула она. — Немного! Грейнджер теперь уже была на грани истерики. Он смеялся вместе с ней, внезапно чувствуя себя в десять раз легче. Стыдил её? Когда ему самому так безоговорочно нравилось всё то же самое? Какая нелепость. Только Грейнджер могла проигнорировать все доказательства обратного и предположить о нём самое худшее. Завоевать её доверие будет нелёгкой задачей. Работы ему предстояло немало. — Эм. Ну что ж. Тебе правда понравилось? Всё? — сказала Грейнджер, когда успокоилась. — Ну, не стану притворяться, будто кое-что меня не удивило, — сказал Драко. — В паре вещей я поначалу не был уверен. Но… не знаю. С тобой это всегда… Драко не мог подобрать правильное слово. В голову приходили только варианты вроде «естественно» и «правильно». Совершенно неподходящие для описания их двоих. — Да. Мне понравилось всё, — сказал он вместо этого. — И я хочу знать всё, что нравится тебе, не для того, чтобы смеяться над тобой, а чтобы делать всё это с тобой. Я ни за что не стану тебя стыдить. Даю слово. Грейнджер прикусила губу, обдумывая его слова. Драко задумался, сколько вообще стоит его слово в её глазах. — Хорошо. Тогда я не буду скрывать от тебя свои фантазии. Но… мне, возможно, понадобится немного времени, чтобы к этому привыкнуть. О большинстве из них я никогда никому не рассказывала, тем более… Тем более ему. Драко не мог отрицать, что это его задело, но он понимал. Он и сам ещё привыкал ко всему этому. Они оба ступили на неизведанную территорию. — Обещаю, я постараюсь быть непредвзятым. И если какая-то фантазия мне не понравится, я ведь всегда могу уйти, разве нет? Её брови поднялись. — Значит, ты разобрался с трюком с шевелением пальцами ног? — сказала она. — С чем? Грейнджер моргнула. — Как ты сообщаешь медальону, что хочешь уйти? — спросила она. — Говорю стоп-слово. — Любопытно, — сказала она, и глаза у неё загорелись интересом. — Я его этому не учила. Изначально я встроила предохранитель: нужно трижды пошевелить пальцами ног, чтобы завершить грёзу. Но ты говоришь, стоп-слово тоже работает? Драко посмотрел на неё в замешательстве. — Почему именно пальцами ног? — спросил он. Она усмехнулась. — Потому что, если бы у меня был кляп во рту или я занималась оральным сексом, я не смогла бы ничего сказать. Я думала о том, чтобы трижды щёлкнуть каблуками, как в «Волшебнике страны Оз», магловский фильм, ты его не знаешь, но если бы у меня были связаны руки и ноги, это тоже не сработало бы. Я не могла представить много ситуаций, в которых не сумела бы пошевелить пальцами ног, поэтому выбрала этот вариант. Хотя одна-две, возможно, всё же найдутся, так что хорошо знать, что стоп-слово тоже работает. Драко уставился на неё с открытым ртом. — Ты… совсем не такая, какой я тебя представлял, — наконец сказал он. Было темно, так что он не мог сказать наверняка, но, кажется, она покраснела. — Ну. Полагаю, ты тоже, — сказала она, неловко прочистив горло. — Ты, м, готов уйти? Было странно, что ей приходилось спрашивать. Обычно медальоны к этому моменту уже выталкивали их наружу, но, похоже, теперь всё будет по-другому, раз они оба знали, что происходит. — Конечно, — сказал Драко, не желая признавать, что уходить ему пока не хотелось. Грейнджер ещё мгновение смотрела на него, прикусывая губу. Потом её взгляд скользнул мимо него, вдоль пляжа, туда, где золотистым светом сияли окна дома Тео. — Или… на вечеринке ты упоминал что-то про спальню на первом этаже? Теперь он был абсолютно уверен, что она покраснела. — Было дело, — сказал он, чувствуя, как на лице расползается улыбка. Грейнджер отвела глаза и, не сказав больше ни слова, направилась прямиком к дому. Драко последовал за ней, чувствуя себя слегка ошеломлённым. И снова он задумался, как долго это будет продолжаться. Когда он уже перестанет чувствовать эту странную, постоянную потребность быть рядом с ней? Она всё ещё выводила его из себя. Зубрилка, вспыльчивая и уверенная в собственной правоте. Рано или поздно он от неё устанет, правда? Но когда Драко представлял, как она стоит на коленях или сидит у него на коленях, добровольно отдаваясь в его власть, он понимал, что это не произойдет никогда. А вот она устанет. Драко был уверен, что это лишь вопрос времени, когда Грейнджер пресытится им и двинется дальше. Она и сейчас едва его терпела. Хотя никто из них этого не говорил, он знал, что эта их договорённость не навсегда. А значит, ему нужно выжать из неё всё, пока у него ещё есть такая возможность. Выстраивать доверие было прекрасно и правильно, но Драко вовсе не собирался позволять ей забыть, ради чего они вообще всё это затеяли. Он поймал её за запястье, прежде чем она успела уйти слишком далеко, и развернул к себе лицом. Их тела столкнулись, и шелковистая ткань её платья прижалась к его обнажённой коже. Он ухмыльнулся, глядя сверху вниз на её удивлённое лицо. — И ещё кое-что, Грейнджер. Твой маленький тест был забавным, но не рассчитывай, что я снова соглашусь на что-то подобное, — сказал он. Гермиона выглядела шокированной. — Прошу прощения? Ты сам велел мне испытать тебя! Ты согласился делать всё, что я попрошу, чтобы укрепить доверие! — Да, — сказал он. — И в реальном мире я в твоём распоряжении. Он помолчал, внимательно рассматривая её напряженное, разгневанное лицо. Ему хотелось увидеть перемену, посмотреть, как её рот приоткроется, как участится дыхание, как расширятся чёрные зрачки. Ему хотелось почувствовать тот миг, когда воздух вокруг них сгустится от идей и искрящихся воображаемых картин того, что он мог бы с ней сделать Ему хотелось почувствовать миг, когда она сдастся. — Но в Еиналеж… ты принадлежишь мне.