Как полюбить тень?

Сидя в седле Мирры и ожидая, когда на условленное место встречи придут Вальд и Туи, Эграссель раздумывал об интересной тенденции: всё самое интересное в его жизни происходило вечером. Или, в крайнем случае, ночью. Встреча с Лололошкой и его драконом на территории Гохледдола — поздний вечер. Встреча с ними же на Глассгарфе — тоже вечер. Полёт через грозовое облако и спасение — ночь. Полёт вместе с Лололошкой, когда он случайно продемонстрировал брешь в защите острова — опять ночь. Рану всё тому же Лололошке он тоже зашивал вечером. А той же ночью услышал от него о неком Джоне. С тех пор прошло две с хвостиком недели, а у Эграссы всё не шло из головы это имя... Чьё оно? Кто этот Джон в жизни Лололошки?! Эграссель так и не решился спросить. А теперь это мучало его ещё сильнее. И когда он в следующий раз поговорит с Лололошкой — непонятно. И тем более непонятно, сможет ли он в этот следующий раз набраться смелости спросить. Ведь вдруг... Вдруг!.. В небе раздалось знакомое драконье карканье и показались два силуэта. Эграсса облегчённо вздохнул: ну хоть друзья здесь, помогут отвлечься от навязчивых мыслей. И в который раз уже появляются вместе, что интересно... Туилин летала на изящной молодой змеевичке по имени Фалинда. Эта дракошка обладала неприятным хриплым голосом, но очень мягким, тёплым характером. Все селившиеся на острове драконы так или иначе проходили «фалиндотерапию», как окрестила этот процесс Туи. Сама Туилин производила впечатление холодной и неприступной красавицы. Относительно короткие, до плеч, крупные кудри цвета горького шоколада, насыщенно-зелёные глаза и атлетичная фигура. А за всей этой обёрткой — верный друг и очень правильная личность. Вальдхар и его дракон — иного поля ягоды. Вальд человек весёлый, но вспыльчивый. Вообще, увидишь его — и не заподозрить в нём доброе сердце: коренастый, широкоплечий, бритый наголо и с татуировкой на голове. А оно есть. Повезло Эграссе с таким другом. Своего дракона — ужасное чудовище — Вальд оседлал относительно недавно. Года три назад. Тогда все думали, что дракон ещё подросток, но нет: просто мелкий. Начисто лишённый фантазии Вальдхар, вместо того, чтоб самому придумать имя, пустил по всем знакомым листок, чтобы каждый приписал по букве. И получилось... Глубокий вдох... Гуах'ткш'хтар. Разделительные запятые позже вставила Туи. Так и было решено оставить. Дабы никто не ломал себе язык, имя практически всегда сокращалось до простого «Гуах». — Вверх, Мирра, — усмехнулся Эграссель, — навстречу им! Драконица радостно рыкнула, взяла небольшой разбег и рванула вверх. Эграсса едва успел ухватиться за луку седла, чтобы не вылететь. Взгляд его зацепился за солнце, наполовину закатившееся за горизонт. И снова вечер! Да что ж такое то! — Эграсса! — радостно поприветствовал его Вальд, как только тот оказался в пределе досягаемости. Однако блондин так легко попадаться в его крепкие, чуть ли не дробящие кости объятья не хотел. Тем более, на высоте драконьего полёта. Поэтому потянул за поводья, и Мирра понятливо изменила траекторию полёта и свечкой взмыла вверх. — Эй, да какого... Ах ты жук! Гуах, за ними! Вслед улетающим вверх жемчужно-белому и чёрно-красному драконам звучал заливистый смех Туилин. Вторило ему хриплое, но весёлое карканье её драконицы. Мирра же, задорно ворча, поднялась до самых облаков, там сбавила скорость, позволила Гуаху с Вальдом практически нагнать их и камнем устремилась вниз. Разочарованный рёв Гуаха надо было слышать. Фалинда со своей всадницей тоже присоединилась к шутливой гонке. Причём она была ближе к Мирре и Эграсселю, чем Гуаху и Вальду. Правильный старт решает многое. Мирра расправила крылья над самой водой, задев хвостом гребень волны и обрушила тучу брызг на мордашку Фалинды. Ещё и самодовольно закурлыкала после этого, смеясь над отфыркиванием своей крылатой подруги. — Мирра! — Эграсса честно попытался изобразить в голосе строгость, но голос его сорвался на смешок. К счастью, совсем рядом раздался смех Туи, а чуть издалека — Вальда. Слыша радость друзей, Эграсса запрокинул голову и тоже расхохотался. О, Боги, как же великолепно быть всадником! — Давайте над облаками, пока солнце не совсем зашло? — предложила Туи, отсмеявшись. — Кто последний окажется над облаками — тот вяленая капуста! — азартно дополнил идею Вальд уже после того, как его Гуах рванул вверх. Эграссель положил одну руку на лоб Мирры: — Ты знаешь, что делать, моя милая. Напомни им, почему фурий зовут фуриями. Междумирка коротко уркнула и взвилась вверх. Следом за ней устремилась и Фалинда, под возмущённые крики Туилин. Конечно, Эграсса со своей Миррой первым воспарил над облаками. Не думали же эти двое, точнее четверо, что правда могут обогнать дневную фурию. Кажется, после погони в лице Джодаха, Мирра начала летать куда быстрее. А может, просто немного потренировалась, пока Эграссель бдел у постели больного Лололошки. Вторыми таки успели Вальд и Гуах. — Это не честно! Не честно! — кричала Туи, пока её Фалинда миролюбиво стрекотала. — А надо было первой предлагать! — Вальд послал ей самую широкую и наглую улыбку, на какую только был способен. Впрочем, на лице Туи тут же расцвела похожая улыбочка: — Фалинда, апорт! Прежде чем кто-то успел осознать смысл её слов, змеевичка рванула вперёд и, ухватив Вальдхара когтями, выбила его из седла и поднялась со своей добычей ещё метров на двадцать. — Гуах! Мне бы не помешало крыло помощи! — крикнул Вальд откуда-то сверху. Дракон и бровью не повёл. Вообще, если был кто-то, кто любил стебать Вальда сильнее, чем Туилин, то это был Гуах. Возможно, он так мстил всаднику за своё имя. «Интересно, — молнией блеснуло в голове Эграссы, — а как появилось имя Лололошки?» Эграссель устроился поудобнее в седле и подпёр щёку рукой. Интересный ведь вопрос! Звучит, как насмешка, а не имя. Но кому и чем мог так не угодить Лололошка ещё в младенчестве? — Ау-у-у, Гохледдол вызывает Эграссу! Ты о чём задумался? Оказалось, Вальдхар уже успел вернуться в седло и подлететь почти вплотную к Эграссе. Фалинда зависла прямо над Миррой, и Туилин свесилась из седла, удерживаясь на своей драконице не иначе, как божьим чудом. Оба человека смотрели на Эграссу с беспокойством, смешанным с интересом. — Просто случайная мысль залетела в голову, — отмахнулся Эграсса. — Не переживайте. Просто устал за последние пару недель туда-сюда между Гохледдолом и Глассгарфом курсировать. — Эх ты, путешественник, — фыркнула Туилин. И восклинула, дёрнув поводья, — ваша очередь догонять! С весёлым карканьем Фалинда устремилась в выбранном её всадницей направлении. Пока Эграсса и Вальд переглядывались, их драконы уже рванули за подругой. Золотоволосый радостно захохотал, когда ветер снова ударил в лицо. Они летели без особого направления, красовались друг перед другом новыми трюками, переговаривались — веселились, в общем. Солнце успело закатиться за горизонт, оставив после себя только багряный ореол над западным краем моря, но вскоре и он погас. Наблюдать за этим с высоты было волшебно! Эграссель смотрел на мир, окрашенный уходящим солнцем: разноцветные громады облаков, яркие цвета чешуи драконов и одежды всадников, собственные волосы цвета старого золота, розоватый отлив на крыльях Мирры. Где-то внизу плещется океан насыщенного синего цвета с зелёными переливами. И всё переменилось в одну секунду! Вот были багряно-красные лучи, окрашивающие мир в тёплые тона, — а вот уже вступили в свои права луна и звёзды. Океан сделался угольно-чёрным с редкими отблесками света на гребнях волн, облака — серо-сизыми, а снизу — почти такими же чёрными. Фалинда сделалась почти такого же оттенка, а Гуах — серый с чёрным узором. Сам Эграссель и его Мирра казались единым существом, выточенным из цельного куска драконьей кости. Даже его одежда более-менее соответствовала этому впечатлению. Полёт и разговор продолжались, Эграсса совсем не следил за временем. Они точно провели в сёдлах не меньше нескольких часов. Что-то переменилось очень резко. Эграсса почувствовал, как напряглась Мирра, увидел, как она резко повела ушами, стараясь уловить звук. Словно подтверждая, что что-то не так, громко и напряжённо зарычал Гуах. — Что происходит? — тихо спросила Туилин, пригибаясь к седлу. — Тут кто-то есть. — Вальд на всякий случай достал оружие: свой двусторонний боевой топор. У Эграссы табун мурашек пробежался по спине. Нехорошее предчувствие сжирало его изнутри. — Проверим, Мирра, — тихо шепнул он на ухо драконице, уже неуверенный, что всё закончится благополучно. Он ощущал на себе знакомый пронзительный взгляд синих драконьих глаз. Междумирка взмахнула крыльями и устремилась вдоль края облака. Вслед за ней двинулось едва заметное тёмное пятно. Эграсса силился разглядеть, было ли это тенью. Туи и Вальд следовали за ним, почти не отставая, но Эграссель этого не видел и не думал об этом. Несколько минут они просто скользили вдоль облака. Но оно закончилось, и оттуда, совершенно не скрываясь, вынырнула ночная фурия. У Эграсселя перехватило дыхание, когда он увидел этих двоих вблизи, в полном обмундировании. Тем более, Лололошка больше не пригибался к седлу. Видимо, боли в ноге его не мучали. «Ещё слишком рано, — Эграсса судорожно сжал поводья, — ещё рано ему летать. Даже ходить полноценно рано, а он уже в небе!» Парень мог сколько угодно себя убеждать в обратном, но его мысль была полна восхищения этим человеком. Этим Всадником. Да, с большой буквы! Лололошка в своём костюме действительно выглядел как Междумирец, спустившийся с небес. Плащ обтягивал его широкие крепкие плечи, хлопал и развевался ниже пояса. Голова в капюшоне и маске была гордо вздёрнута. Спина выпрямлена. Весь он держал как-то по-королевски. Эграсса тихо выдохнул. Краем уха он слышал возгласы Туилин и Вальда, но ему уже было плевать. Джодах сделал широкий взмах крыльями и набрал скорости. Мирра устремилась за ним практически без страха. Судя по крикам сзади, Фалинда и Гуах не могли за ними угнаться. Они мчались вместе, постепенно сокращая расстояние между ними. Это было так странно: недели три назад они пытались друг друга прикончить, а теперь летят крыло об крыло. Не сказать, что драконы были этим довольны, но... Джодах, кажется, уже привык к присутствию дневной фурии рядом с собой. Внезапно чёрный дракон поднялся вверх, завис над Миррой и перевернулся лапами вверх. Лололошка сидел так же легко и непринуждённо, как будто гравитация даже сейчас была на его стороне. Заметив, что Эграсса на него смотрит, он опустил одну руку с распростёртой ладонью. Эграссель осторожно поднял собственную руку и ухватился за его. Он не видел лица Лололошки, оно было скрыто за маской, но знал, что увидел бы на нём улыбку. Просто знал. Мир вокруг перестал существовать. Осталась только тёплая ткань перчатки, сжимающей его руку, оглушительный грохот собственного сердца в ушах и... Лололошка. Они были здесь и прямо сейчас. Вдвоём. Лололошка отпустил его руку, судя по движению головы, усмехнулся над разочарованным выражением лица Эграссы и знаком поманил за собой. Без всякой команды Джодах сложил крылья и рванул вниз. Мирра последовала за ним. Ветер пронзительно поёт в уши, когда летишь на скоростях, доступных лишь фуриям, но сегодня Эграсса слышал в песне ветра голос Лололошки. Он не знал, было ли это взаправду, или же ему просто хотелось услышать знакомый голос, но он всё равно наслаждался. Оба дракона вышли из пике у самой воды, причём Джодах, совсем как Мирра несколько часов назад, задел хвостом воду и обрызгал белую драконицу. Эграсса закрыл лицо рукой, спасаясь от брызг. Когда он снова открыл глаза, драконы уже снова поднимались к облакам. Оглянувшись, он разглядел вдалеке маленькие фигурки драконов. Его друзья остались далеко позади, он знал, что завтра будет сожалеть об этом. Но сегодня, сейчас — он не жалел. Джодах нырнул в облако, и Мирра последовала за ним. Ненадолго Эграссе показалось, что чёрный дракон и его всадник снова провернули трюк с быстрым уходом через облака, но голова Лололошки показалась почти сразу. Честно говоря, его маска, окутанная густым туманом, нагоняла ужасу. Эграссе внезапно стало очень тепло. Будто лава пробежала по его венам, согрела и обожгла изнутри. Они полетели дальше. Никогда прежде Междумирке не приходилось свободно летать в паре с другой фурией. Джодах словно взял над ней шефство, показывая все трюки первым и прокладывая маршрут. Междумирке было сложно, она справлялась не со всем, но очень старалась. Эграссель не мог отвести взгляд от Лололошки. Ему казалось, ещё чуть-чуть — и мужчина полетит сам, без помощи дракона. Он легко отклонялся от ветра, держал напряжёнными плечи, смеялся на крутых виражах. Он был здесь, в небе, дома. Тяжело вообразить этот полёт. Да и полётом то это назвать было сложно: виражи и трюки, пике и штопоры, гонки друг за другом... Нет, это был танец. Танец, который не доступен никому, кроме драконов и их всадников. Выше облаков уже можно было заметить свет нового дня, но ниже было темно, когда чёрный дракон наконец приземлился. Мирра последовала за ним. Эграсса спешился: под ногами у него был маленький каменистый островок, едва ли занимающий пространство двенадцать на двенадцать метров. Напротив него, привалившись своим плечом к драконьему и так и не сняв маски, стоял Лололошка.