Как полюбить тень?

— Да стойте вы, идиоты!.. — и ещё несколько слов, содержание которых штормовой ветер проглотил, не донеся до ушей Эграссы. Он мёртвой хваткой вцепился в поводья и попытался посильнее уцепиться ногой за стремена. Он практически не был привязан, а капли дождя, чьё количество всё увеличивалось, сделали драконье седло очень скользким. Но Эграссель всё равно рискнул обернуться. Их преследователей не было видно: темнота скрывала их. Хотя парню всё же удалось несколько раз заметить две поблёскивающие точки. Драконьи глаза. Но сосредоточиться и задержать на них взгляд никак не получалось. Эграссе показалось, что даже этот блеск был ну очень недобрым. Он попытался вспомнить хоть одну молитву, но в голову шли только ругательства. А помолиться хотелось, лишь бы всадник снова удержал свою зверюгу. На внезапное милосердие дракона надеяться было глупо. Где-то вдалеке полыхнула молния, ненадолго осветив всё окружающее пространство и дав секундную возможность рассмотреть таки всё. Эграссу неприятно удивило, насколько близко были их преследователи, зато он наконец смог узнать хоть что-то о Человеке-В-Чёрном. Тот, видимо, в попыхах не надел свой капюшон. И теперь его светло-каштановые волосы трепались вокруг головы маленьким флагом. Очень пышные волосы, судя по траектории их движения: в противном случае уже промокли бы насквозь и стали тяжёлыми. Восходящий поток воздуха резко подкинул Мирру вверх, ненадолго увеличив дистанцию между ними. Однако следующий поток, нисходящий, опустил её вниз, мимо преследователя. Рёв дракона, последовавший за этим, показался не столько яростным, сколько удивлённым. Шторм оказался страшным врагом. Страшнее, чем дракон. По крайней мере, по прикидкам Эграссы. Фурия и Человек-В-Чёрном нагоняли. Они явно гораздо лучше справлялись с переменчивыми воздушными потоками. Во время очередной вспышки молнии Эграсса увидел преследователей совсем рядом, в жалких десятках шагов. Дракон больше не рычал. Смотрел своим ядовитым взглядом, но оскал свой не показывал. Человек-В-Чёрном всё ещё сидел в странной позе, но держал одну руку на морде фурии. Вероятно, только этот жест и успокаивал чёрного дракона. Очередной восходящий поток подхватил обеих фурий вместе с их всадниками и бросил к облакам. Мирра, воспользовавшись этим, открыла второе дыхание и устремилась вверх свечкой. Они влетели в облако. И без того окружающая их вода балластом накопилась на драконьи крылья, мешая полёту. По волосам Эграссы пробежало статическое электричество. Издали донёсся голос. Эграссель был уверен, что Человек-В-Чёрном остановил своего дракона. Парень от всей души готов был последовать его примеру, но Междумирка его не слушалась. Обстановка накалялась. В буквальном и переносном смыслах. Кругом было тихо. Очень-очень тихо, как будто весь звук, даже свист ветра, резко выключили. Чем выше они поднимались, тем больше маленьких статических разрядов проходило по волосам и рукам Эграссы. Всё кругом словно было чуть светлее, чем требовалось. Они вырвались из густого тумана облака и поднялись ещё выше. Мир на такой высоте был ледяным и кристально-чистым. Они уже летали над облаками, но никогда — в шторм. Они вообще никогда или почти никогда не летали в шторм. Вода ужасно мешает драконам. Облако под ними засветилось приятным неоном. По телу неожиданно дисциплинированным строем пробежали мурашки. Эграсса инстинктивно прижался лицом к драконьей шее, пытаясь спрятаться от резко возросшего напряжения. В следующую секунду раздался оглушительный треск, словно рядом с ним разорвали громадный кусок грубой ткани. Одновременно с этим справа снизу возник ослепительный свет. Ослепительный даже сквозь плотно сомкнутые веки. Правое ухо словно бы прострелили. Причём снаряд, по ощущениям, остался внутри. Ударная волна пихнула их вверх и влево. Эграсса, дезориентированый всем уже произошедшим разжал руки. Следующим осознанием было то, что он не летит. Он падает.

(⁠=⁠^⁠･⁠ｪ⁠･⁠^⁠=⁠)

Осознавал себя и свою ситуацию Эграссель крайне медленно. Правое ухо отвратительно болело, будто его дёргало изнутри в разные стороны. Всё в том же ухе... Хотя, может, и в обоих ушах одновременно тоненько и очень раздражающе звенело. Голова болела и кружилась. Лёгким облегчением было ощущение мокрой ткани на собственном лбу, но реальной помощи это не оказывало. По крайней мере, против боли. Во рту стоял отвратительный привкус желчи. Хотелось сплюнуть или сглотнуть, но вряд ли в этом был смысл. Всё тело неприятно ныло. Каждая косточка и мышца. Но особенно — плечи. Кажется, на них даже расцвели большие синяки. Откуда?.. Эграсса приоткрыл глаза. Взгляд упал на бревенчатый потолок. Как и когда он оказался в помещении?.. Усилием воли парень заставил себя приподняться на локтях и повернуть голову. Комната, в которой он оказался, была маленькой и полутёмной. Стены — такие же бревенчатые, как потолок. Единственным источником света была маленькая открытая печь. Помимо неё и кровати, на которой он, очевидно, лежал, из мебели был маленький стол и табуретка рядом с ним. На табуретке лежал тканевый свёрток. Чёрный, с фиолетовым узором... — Ну с добрым утром, — внезапно поприветствовал его незнакомый мужской голос. Прозвучало звонко и с нотками язвительности. Эграссель тут же обернулся. Перед глазами заплясали белые мушки, голову пронзила боль от слишком резкого движения. Мокрая ткань со лба шлёпнулась на подушку. — Ну давай, упади мне тут в обморок по новой! — буркнул недовольно тот же голос. Голос принадлежал незнакомому мужчине немногим старше его самого на вид. Возможно, лет двадцати пяти. Пышные, но короткие каштановые кудри обрамляли живое круглое лицо, в данный момент выражающее глубокую усталость. Одет он был в просторную белую кофту и чёрные с фиолетовой каймой на карманах брюки. Обуви, кажется, не было. Но были носки. В полутьме сложно было разобрать. В одной руке он держал маску всё тех же цветов. Он стоял, облокотившись спиной на стену и вытянув вперёд и вбок одну ногу. Левую. Не на неё ли он хромал в их первую встречу, влезая на своего дракона. Кстати, о драконах!.. — Где?.. — сорвалось с губ Эграссы. — Ты у меня дома. От которого тебя Джодах плазменным залпом шуганул. Твоя белая дракошка шатается где-то по острову, но близко подойти остерегается. И правильно делает, Джодаху она не соперник. — и, подумав, добавил, — Джодах — это мой дракон, если что. — Ааэ... — только и смог выдать Эграсса, чувствуя, как звон в ушах и головокружение усиливаются от наплыва информации, — Что... Что только что произошло? — Нуу, если так подумать, — к его удивлению, Человек-В-Чёрном... Точнее, Человек-Уже-Не-В-Чёрном прихрамывая отошёл от стены, развернулся и сделал сальто на руках. Таким образом он остался стоять на руках, уперевшись правой ногой в стену, а левую странным образом подогнув и прижав к животу. Мелкие кудри опустились и повисли, визуально прибавив в длине. Тонкие губы странным образом поджались, а брови подвижно скользнули вверх (хотя, в данном случае, вниз) по лбу, выражая расслабленность. Эграсса осознал, что челюсть у него отвисла и рот приоткрылся в форме буквы О. Но сил закрыть его парень в себе не нашёл. — Во-первых, твоё «только что» было часа четыре назад. — как ни в чём не бывало сообщил незнакомец, — Во-вторых, твоя дурашка с перепугу протащила тебя через грозовое облако. Уж не знаю, где вы были, когда шарахнула молния, но явно недалеко от эпицентра. Думаю, метрах в ста пятидесяти. Ну, тебя и задело. Выбило из седла, ты и полетел вниз. Я понял ещё по первому вашему полёту, позавчерашнему, что лётчики вы спокойные. Штормовики иначе летают, каждый поток ветра ловят крыльями, а фурии — ещё и элероном. Поэтому остался дежурить у нижней границы облака. Не знаю, каким чудом ты пролетел через тучу, не поджарившись, но снизу уж тебя Джодах по моей просьбе поймал. Он вообще ни людей, ни драконов чужих не любит. Так что тебе повезло, что я смог его уговорить. Но не хотелось мне, чтоб ты помер. Знаешь, не люблю я смерть. Настала тишина. Настолько оглушительная, что та, перед молнией, теперь была для Эграссы полна звуков. Он не знал, что сказать. Он понимал, что Человек... Да к чёрту! Этот человек спас его, но парень не мог в полной мере этого осознать. Значит он падал... С высоты... Десять с лишним километров!.. Человек оттолкнулся здоровой ногой от стены и вернулся в нормальное положение, издав тихий болезненный стон, когда левая нога коснулась пола. Затем повернулся к Эграсселю. — Рот закрой. Мне так легче думается, кровь к голове приливает. Эграсса кивнул и послушно закрыл рот. Пожалуй, он и правда выглядел глупо. Речь его спасителя была... Странной. Простой говор выдавал в нём человека, выросшего или хотя бы проведшего несколько лет детства в деревне. Однако в речи его мелькали слова, какие обычно используют начитанные, образованные люди. А последняя фраза и вовсе веяла какой-то стариковской усталостью от жизни. Теперь на его лицо падало достаточно света, чтобы можно было рассмотреть получше. Мужчина обладал узкими глазами, напрочь лишёнными радужки. Только непропорционально большой зрачок весело поблёскивал на фоне белка́. Брови узкие, но тёмные, темнее волос. Нос небольшой и чуть приплюснутый спереди, казался аккуратным. Всё его лицо обладало какой-то доброй живостью, так резко контрастирующей с его драконом и его образом в маске. В той самой маске, которую он не выронил, даже стоя на руках. — А что у тебя с ногой? — выпалил Эграсса. Этот вопрос мучал его с первой же встречи с Человеком-В-Чёрном. Тот усмехнулся своей необыкновенно-приятной улыбкой. Казалось бы, тяжело что-то сказать о лице человека, о его улыбке после разговора, от силы несколько минут занявшего. Но манера речи и живость мимики подкупали мгновенно. — Да так, — мужчина чуть склонил голову и тихо фыркнул, — Чуть-чуть повздорил с младшим братом. Эграсса ему не поверил, но благоразумно промолчал. В конце концов... Этот человек спас ему жизнь. Причём дважды, если вспомнить агрессию ночной фурии и то, как мужчина прикрывал ему морду рукой. Было бы как минимум несправедливо требовать от него теперь ответа. Парень провёл рукой по своей голове. Пальцы наткнулись на узлы: волосы оказались убраны в две косички. Это вызывало болезненную ностальгию. В последний раз ему волосы в косички, точнее, в колоски собирал ещё отец перед похоронами матери. С тех пор Эграсса ходил либо с распущенными, либо с хвостом. Пальцы прошлись по коже уха и наткнулись на ватку, затыкающую слуховой канал. Эграссель тщательно ощупал ватку, но вынимать пока не стал. Вряд ли Человек-В-Чёрном стал бы делать что-то просто так. В голове, точно рыба в сетях, билась ещё одна мысль. — А что с Миррой?! Всмысле, с моим драконом. Мужчина пожал плечами, сохраняя доброжелательное выражение лица, но без особой заинтересованности: — Бегает где-то по острову. Она приземлилась сразу за нами, но к дому её Джодах даже близко не пускает. Я попросил его не калечить её, но вот заставлять его пускать чужака на свою территорию... Нет уж, хватит с моего бедолаги чужих драконов. Эграссель вспомнил количество шрамов агрессивной фурии и мысленно согласился с этим. — Но... Я же смогу к ней вернуться? — Как только оправишься. И шторм закончится. — поймав неверяще-радостный взгляд Эграссы, он добавил, — Ну что? Я не изверг, ты не пленник. Всадник без своего дракона — лишь половина всадника. А теперь спать. Прежде чем Эграссель успел что-то сказать, мужчина подошёл к печи и закрыл её дверцой. Комната погрузилась во тьму, в которой неравномерный звук его шагов стал ещё заметнее. Эграсса всё равно задумался о том, сможет ли он помочь? — С кровати не слезай, мы здесь не одни. — бодро сообщил из какого-то угла голос Человека-В-Чёрном. — Как это не одни?! Для дракона комната маловата! — Это и не дракон. Он тебя не тронет, просто не слезай, чтоб не споткнуться. Спорить Эграсса не стал, просто натянул одеяло на голову и сжался в комок.