Как полюбить тень?

Эграссель был уверен, что не спал ни минуты, но всё равно, в какой-то момент освещение в комнате изменилось. Сперва парень даже не мог понять, что не так. Отголоски света проникали через крошечное окошко под самой крышей, расположенное над кроватью, отчего Эграсса его и не заметил. Свет был тусклым, серым. На улице, очевидно, всё ещё бесновался шторм. Штормы не были редкостью на островах, но близилось лето, совсем не сезон страшных ветров. Но за окном всё ещё господствовал отголосок зимы. Эграссель надеялся, что последний. Он привстал на локтях и повернул голову, осматривая помещение, где оказался. Всё та же маленькая, полутёмная комнатушка с печкой, столом и кроватью, на которой он лежал. Самым тёмным местом оставался тот угол, из которого он в последний раз слышал голос Человека-В-Чёрном. Эграсса всё же рискнул встать с кровати, хотя далось ему это тяжело. Голова продолжала болеть, кожу на лбу и щеке неприятно жгло, а весь мир, казалось, накренился в правую сторону. Он понимал, что повреждён вестибулярный аппарат, но это всё равно было очень неприятно. Ощущение мира вокруг было искажено, да, но Эграссе это не помешало не только удержать равновесие, но и встать на кровать, чтобы открыть окно. Это оказалось самое обычное стеклянное окно, грязное, как весенние дороги. Путь свету частично загораживали две тяжёлые занавески, сшитые из шкурок животных. Свет проник в комнату и наконец открыл Эграссе все тёмные углы. В одном из них и спал на небольшой куче сена мужчина, спасший его. Даже во сне его поза оставалась напряжённой, а лицо — усталым. Голова его покоилась на чём-то, что Эграсса сперва принял за чучело большой собаки. А потом «чучело» открыло глаза, повернуло на него голову и широко зевнуло. Эграсса зажал себе рот, чтобы не кричать и медленно сполз по стене. Слава Богам, что он не спускался на пол этой ночью. Зверь зашевелился, отчего спящий незнакомец поморщился и пробормотал сонным голосом: — Персик, ну что тебе? Серьёзно?! Персик?! Пёс встал на все четыре лапы и потянулся, как кошка. Человек-В-Чёрном вынужден был сесть, опираясь на руки. Взгляд его упал сначала на окно, затем — на Эграссу. — Я же просил не вставать. — в его голосе почти не было раздражения. Скорее, он бросил эту фразу с намёком на то, что Эграссе не удаётся усидеть на месте, когда дело касается его. По крайней мере, так показалось самому Эграссе. — Извини, — потупив взгляд, отозвался парень. Ему не хотелось спорить с этим человеком или обижать его. Отчасти из благодарности, отчасти из страха, пережитого вчера при погоне, и отчасти — из сожаления. Мужчине всё же было плохо. — Есть будешь? — переключил Человек-В-Чёрном тему, немного помолчав. — Я? Да нет, наверное... У меня есть еда. В сумке с Миррой. — Значит, будешь. — резюмировал мужчина, похромав к небольшому ящику в стене, который Эграсса бы и не заметил без явного указания, — Почему Мирра, кстати? — Это просто сокращение, — спорить не было смысла, поэтому Эграсса сосредоточился на второй фразе, — Полностью её зовут Междумирка. Феминитив от Междумирца. — Неожиданно... — пробормотал мужчина, доставая и перенося на стол небольшой котелок. Междумирец — один из пяти богов, которым молились на островах. Покровитель воинов и путешественников, воплощение справедливости и чести. Да, это имя действительно не очень подходило изящной и забавной драконице, но Эграсса всё равно не собирался оставлять это просто так. — Разве твой костюм — не копия Его доспехов? — с ехидными нотками заметил парень. — Пожалуй, единственный мой жест в сторону веры. А теперь иди и ешь, пока я не отдал остатки супа Персику. «Нет, серьёзно, почему Персик?» — чуть было не сорвалось с губ Эграссы. Но он только встал и, чуть пошатываясь, добрался до стола. Там он обнаружил тарелку с крапивным супом. Его спаситель сидел напротив, поглощая свою порцию из такой же тарелки. Откуда он взял их? Эграсса не успел этого заметить. Зато он во все глаза рассматривал мужчину напротив. Снова и снова вглядывался в это подвижное лицо обрамлённое кудрями. Он видел большой шрам на щеке и мешки под глазами. И вместе с тем видел, как, даже расслабляясь, уголки губ остаются поднятыми вверх. Всё в нём было каким-то странным, загадочным, и это притягивало Эграссу, как мотылька — пламя свечи. Эграсса ел, не чувствуя вкуса и не сводя взгляда с незнакомца. Того, кажется, это не волновало. Привык быть на виду? Да нет, вряд ли: он же один живёт. Может, просто от природы спокойный? «Или ему просто настолько на тебя плевать.» — едко заметил голосок в голове Эграссы. Парню, как ни странно, предположение показалось обидным, хотя раньше он не страдал от жажды внимания. Незнакомец спокойно доел, отставил тарелку, вероятнно, решив помыть её позже. А потом встал, накинул на себя всё тот же чёрно-фиолетовый плащ, вблизи больше подходящий на пальто и, прихватив котелок, направился к выходу. Эграсса, недолго думая,встал и пошёл за ним. Мир всё ещё покачивался, но парень уже начинал привыкать. Его спаситель одарил его взглядом так и говорящим: «Ну и куда собрался, дурачьё?», но промолчал. И за это Эграссель ему был тоже благодарен. Выходом оказалась маленькая, почти круглая дверь, к которой вела вылепленная из земли лестница. Незнакомец шёл, при каждом втором шаге опираясь локтем на стену. Однако эти действия явно были ему привычны. На улице, как оказалось, до сих пор моросил дождь. Теперь мелкий. Мелкие частые капли падали Эграссе за шиворот, на лицо, на руки. Парень недовольно дёрнул головой, стряхивая воду, но это была лишь полумера. Волосы и одежда быстро промокали. Незнакомец направился под деревья, где, в более-менее сухом месте, развалился его дракон. Ночная фурия, впрочем, не смотрела на своего хозяина. Ледяной взгляд сиреневато-синих глаз сверлил Эграссу. Но оскала не было. Гохледдолец остановился на почтительном расстоянии. Так, на всякий случай. Он знал, что эта зверюга спасла ему жизнь, но всё равно боялся. Дракон тоже явно не испытывал к нему никаких добрых чувств. Незнакомец прошёл вглубь и опустился на землю рядом с фурией, вытягивая больную ногу. Дракон ткнулся носом в волосы мужчины и выдохнул две струйки дыма. — Я тоже рад тебя видеть, старина, — фыркнул мужчина и погладил чёрную драконью морду. Затем поставил перед ящером котелок, — Это надо съесть. Целиком. Ответом ему стало недовольное рычание, однако не заставившее мужчину отвести взгляд. Наоборот, губы незнакомца тронула ласковая улыбка. И несколько минут спустя ночная фурия сама отвела взгляд и покорно взялась за еду, опрокинув котелок и принявшись вылизывать содержимое. Взгляд незнакомца медленно переполз с дракона на человека. Эграсса почувствовал себя несколько неуютно. — Парень, помоги мне встать, пожалуйста, — недовольно буркнул мужчина. Эграссель подошёл аккуратно, маленькими шажками. Ночной дракон то и дело поглядывал на него, блестя глазом, но позволил подойти к своему всаднику. Мужчина протянул руку, и Эграсса ухватился за неё, потянув вверх, одновременно служа опорой. Незнакомец с кряхтением встал. — Спасибо. — Не благодари. Ты уже очень много для меня сделал. — Мир не строится на ценах за действия. Эграссель не совсем понял смысл этой фразы и потому промолчал. Впрочем, его быстро отвлекли: в ладонь ему ткнулся мокрый нос. Эграсса вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стоял тот самый пёс, Персик, тщательно обнюхивая. — Он не тронет, — тихо сказал Человек-В-Чёрном. Теперь он стоял, оперевшись спиной на плечо своего дракона, — Персик всю жизнь прожил среди людей, так что все люди ему друзья, как бы я не хотел сделать из него надёжного охранника. В его голосе не звучало сожаления. Скорее, затаённая усмешка, словно он говорил о своём набедокурившем ребёнке. — Никогда не видел таких крупных собак, — честно признался Эграсса и присел на корточки, чтобы посмотреть на реакцию Персика. Пёс с шумным удовольствием обнюхал ему волосы. — Персик и не собака. Он волк. Эграсса растерянно проморгал и кинул на своего спасителя недоверчивый взгляд. И вот эта копна шерсти, начавшая вылизывать его протянутую руку, — волк? Да он в жизни в этот бред не поверит! — И откуда бы волку взяться на архипелаге? — Прилетел вместе со мной. — Откуда? — Эграсса даже не замечал, что практически допрашивает своего спасителя: так увлёкся ласковым псом. — Не многовато ли вопросов? Мы даже не знакомы. — Это можно исправить. Эграссель, — представился он, подойдя к незнакомцу и протянув ему руку. На несколько секунд наступила тишина. Даже ночная фурия оторвалась от еды и посмотрела на них. Даже ласковый волк перестал тыкаться носом в ладони. Воздух вокруг как будто загустел. А затем мужчина пожал ему руку и степенно кивнул: — Лололошка. — и, помолчав немного и полюбовавшись растерянным лицом Эграссы, добавил, — Без комментариев. Это условие Эграссель принял с откровенной радостью, потому что комментариев на это у него и близко не было. К счастью, неловкую тишину нарушила знакомая драконья трель. Вслед за звуком на полянку выскочил его источник. Мирра, завидев своего всадника, рванула к нему, не обратив даже внимания на лежащего под теми же деревьями чёрного дракона. Тот зарычал, и Мирра боязливо замерла на месте. Эграссель, забыв о своём не лучшем состоянии здоровья, рванул к своей драконице. Обнял за шею и прижался лицом к её щеке. Тяжёлая белоснежная лапа легла ему на плечо, копируя человеческие объятия. Мирра испустила ещё одну радостную трель. Сзади и сбоку вновь послышалось глухое утробное рычание. Эграсса наполовину обернулся, не зная, что делать, но взору его открылась даже по-своему милая картина. Да, чёрный дракон стоял во весь рост, скалился и рычал, нагоняя страху. Но его всадник стоял перед ним, прижавшись головой к переносице зверя, гладя его по подбородку и щеке. Фурия не дёргалась. И, судя по тому, как взгляд её то и дело скашивался вниз, она понимала, что любое резкое движение может причинить боль её всаднику. «Этого дракона зовут Джодах, — напомнил себе Эграсса, — А всадника — Лололошка. Боги, ну и имечко!» — Тебе лучше отойти, Мирра. — вслух произнёс парень, — Мне здесь очень сильно помогли, так что не стоит нервировать хозяев. — из-за спины послышался смешок, — Да и вообще стоит относиться с уважением. В чужой сад не ходят со своими цветами. Белая драконица неловко потопталась на месте и отошла. Правда, смотрела всё ещё настороженно. — Если собрался улетать, — внезапно раздался прямо за спиной голос Лололошки, — подожди вечера. Мы проводим. Не хочу, чтоб с тобой ещё что-то случилось, а на меня объявили охоту. — дополнил он, поймав недоумённый взгляд Эграссы. — Договорились. Но не надейся, что это будет наша последняя встреча. — Безумцу закон не писан. — Эграссель поморщился, услышав такую характеристику в свой адрес. Ну и пусть. Зато, может быть, долг за спасение жизни вернёт. — Чем моя скромная персона так тебя заинтересовала? — Твоя нога. Я не успокоюсь, пока не вылечу. — Ха!