Душа во тьме

Pov Сильвия: Я нахожусь в море уже около пяти дней. Скромный запас еды на угнанном корабле практически истощился, да и с пресной водой дела обстоят не лучше. Не представляю, как за всё это время я не встретила на своем пути ни одного клочка земли, но факт остается фактом. Если в ближайшие сутки мне не попадется хотя бы крошечный риф, весь мой побег окажется напрасным и глупым самоубийством. К счастью, судьба решила дать мне шанс. На исходе пятого дня на горизонте наконец показались смутные очертания суши. По мере приближения корабля они обретали форму: густой изумрудный лес и полоса золотистого песчаного берега. Я подошла к острову так близко, как позволяла осадка судна. Благо, это был обычный ходовой кораблик с невысокими бортами. Спрыгнув в прохладное мелководье, я натянула канаты и надежно пришвартовала шхуну у берега. Ступив на твердую землю, я с наслаждением зарылась сапогами в теплый песок и осмотрелась. «Для начала нужно найти источник пресной воды — ручей или озеро. Затем собрать диких фруктов, а если повезет — выследить какую-нибудь дичь». Я вытряхнула из походной сумки всё лишнее, оставив внутри только две пустые фляги, и двинулась в чащобу. Тенистый, влажный лес принял меня в свои объятия. Признаться честно, после бесконечных дней под палящим морским солнцем я испытывала чистое, почти детское удовольствие. Меня всегда успокаивала и манила лесная атмосфера. С моим-то именем это было довольно иронично. Пробираясь сквозь раскидистые кусты, я наконец услышала заветное журчание воды. Спустя пару минут ветки расступились, и я вышла к широкому, кристально чистому ручью, который весело бежал посреди поляны, заросшей душистой травой. Я двигалась осторожно, внимательно осматривая берега: не хотелось бы столкнуться нос к носу с каким-нибудь крупным драконом, пришедшим на водопой. Достав из сумки фляги, я опустила их в прохладную воду. Наполнив первую, я с наслаждением сделала несколько крупных глотков, после чего снова долила её до краев и убрала в сумку. Утолив жажду, я пошла глубже в лес в поисках пропитания. Надеяться на изыски не приходилось — обычные дикие яблоки меня вполне устроили бы. Вскоре удача снова улыбнулась мне: я выбрела на поляну с несколькими раскидистыми яблонями, ветви которых гнулись под тяжестью спелых плодов. «Что ж, есть и в этом архипелаге свои плюсы. На некоторых островах растениям плевать на календарь, лишь бы климат оставался подходящим». Срывая сочные плоды, я невольно вспомнила наши сады на Авалоне. Они были огромными, больше любой здешней деревни. Фрукты, что росли там, на варварском Архипелаге днем с огнем не сыщешь. Например, Морской апельсин, который я так любила в детстве... Или Белоснежная смородина. Мама зимой заваривала из неё потрясающий, ароматный чай. Здесь же я не встречала даже самой обычной смородины — ни на диких островах, ни на торговых рынках. Я почти закончила собирать яблоки, когда тишину леса разорвал душераздирающий рёв. Он был громким, пронзительным и одновременно каким-то... жалким, полным боли. Я невольно вздрогнула от неожиданности и замерла, прислушиваясь. Рёв не повторился. Любой нормальный человек в целях самосохранения уже бежал бы со всех ног обратно к лодке. Но неизвестная опасность пугала меня гораздо сильнее понятной. Мне нужно было как минимум выяснить, что это за тварь, и убедиться, что она не доползет до моего корабля. Попадаться дракону на глаза я, разумеется, не собиралась. Запихнув последнее яблоко в сумку, я бесшумно скользнула в ту сторону, откуда донесся звук. Теперь я передвигалась предельно аккуратно, стараясь не издать ни единого шороха. Вскоре деревья расступились, и я вышла к противоположному берегу острова. «Пусто... Неужели улетел? Зря только время потеряла. Ладно, вернусь к кораблю и разобью там лагерь». Я уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг до моих ушей снова долетел тот же звук — теперь гораздо более тихий, хриплый, переходящий в свистящий стон. Я вгляделась в изрезанную скалами береговую линию и наконец заметила его. Дракон. Среднего размера, сложением отдаленно напоминающий Ночную Фурию. Его бледно-розовая чешуя, покрытая темными полосами, казалась почти прозрачной в тени скал, а на кончиках крыльев темнели острые шипы. Бедолага лежал на брюхе, бессильно раскинув лапы, а его правое крыло было завалено грудой тяжелых камней, осыпавшихся с утеса. «Это же... Пустынный Призрак? Но что занесло его так далеко от родных краев? Черт, крыло может быть сломано, но отсюда не разобрать». Рептилия лежала ко мне спиной и не могла меня видеть, но я была уверена, что она уже почуяла мое присутствие. Ведомая каким-то странным, глубинным чувством, я медленно, шаг за шагом, приблизилась к раненому суще ству и опустилась на одно колено возле его крыла. Призрак мгновенно встрепенулся. Он с трудом приподнял голову, оборачиваясь ко мне. Его пасть приоткрылась, обнажая острые зубы, из горла вырвалось предупреждающее рычание, но выстрелить он даже не попытался — на том спасибо. Его глаза были абсолютно белыми, но это не было слепотой. Я кожей чувствовала его тяжелый, осознанный взгляд. Спустя секунду дракон обессиленно уронил голову обратно на песок, продолжая тихо и угрожающе рокотать. «С характером, надо же...» К счастью для раненого, камни веером легли в основном на кожистую перепонку крыла, кажется, не задев кости. Однако под булыжниками темнела запекшаяся кровь. Рана была глубокой. — И что мне с тобой делать? — со вздохом спросила я, поднимаясь и глядя на это розоватое чудо природы. Постояв так пару минут, я приняла решение. Я вернулась к кораблю, отшвартовала его и аккуратно перегнала к этому берегу, чтобы всё необходимое было под рукой. Пришвартовав судно у скал, я забрала с палубы моток крепкой веревки и вторую сумку, предварительно пересыпав яблоки в ту, что с водой. Теперь я была готова заняться своим невольным подопечным. Сбросив вещи на песок неподалеку от раненой рептилии, я достала нож. Прикинув на глаз длину веревки, которая понадобится, чтобы надежно зафиксировать пасть дракона, я отрезала нужный кусок и сделала шаг вперед. Завидев меня с путами в руках, Призрак снова яростно зарычала. Когда я наклонилась к ее голове, она попыталась клацнуть зубами у самого моего лица, но я оказалась быстрее. Перехватив ее за челюсть, я навалилась сверху и крепко стянула пасть веревкой. Оставшимся куском я наспех замотала ее передние лапы — на задние уже не хватало, да и без этого сойдет. Теперь камни. Вручную эту груду валунов мне не раскидать. Я решила начать с мелких обломков, на ходу соображая, как подступиться к огромным глыбам. Как только я принялась убирать мелкую гальку, дракониха, глухо и недовольно ворча, опустила голову на песок. Видимо, смирилась со своей участью. Когда с мелочью было покончено, я поняла, что уперлась в предел своих физических возможностей. Нужен был рычаг. Я быстро сходила в лес. Мне требовалась прочная, толстая и прямая ветка. Подойдя к молодому поваленному дереву, древесина которого выглядела достаточно надежной, я обнажила меч. «Ничего, лезвие потом заточу, у меня все равно есть второе. А сейчас побудешь топором». Изрядно запыхавшись, но выполнив задачу, я приволокла тяжелый ствол к берегу. Очистив его от мешающих веток и немного переведя дух, я подсунула импровизированный рычаг под первый валун, уперев его в другой камень поменьше. Навалившись на дерево всем телом, я надавила. О чудо! Тяжелая глыба со скрежетом откатилась в сторону. Дракониха резко зарычала — то ли от боли, когда камень мазнул по здоровой части мембраны, то ли от хлынувшего в затекшее крыло облегчения. Ту же махинацию я провернула и со вторым валуном. Закончив, я без сил присела на песок, разминая затекшие плечи. Крыло было на свободе, но дамочка даже не пыталась им пошевелить — видимо, боль была адской. На коже виднелась запекшаяся корка, из-под которой сочилась свежая сукровица вперемешку с желтоватым гноем. Рана начала гнить. Я достала флягу с водой и чистую кофту из запасной сумки. Обильно смочив ткань, я принялась максимально аккуратно смывать каменную пыль и грязь. Призрак на коленях глухо взвыла. — Знаю, — негромко произнесла я, не прерывая работы. — А будет еще больнее, когда я начну чистить сами раны. Так что терпи. Просто терпи. Я вычистила гной и достала склянки с мазями. Средства были человеческими — дезинфицирующими и заживляющими, но это было в разы лучше, чем ничего. Равномерно распределив мазь по воспаленным участкам, я оставила рану подсыхать на воздухе, чтобы лекарство не смазалось, когда эта упрямица решит подняться. Затем я взяла вторую флягу и подошла к ее морде. Дракониха тут же предупреждающе заклокотала. Я лишь закатила глаза. Опустившись на колени прямо перед ней, я бесцеремонно устроила ее тяжелую голову у себя на бедрах. Слегка ослабив узел на пасти, я начала медленно, тонкой струйкой вливать воду ей в приоткрытый рот. «Судя по книгам, эти драконы могут неделями обходиться без влаги. Но сейчас ей нужно восстанавливать силы». С такого расстояния я окончательно убедилась, что она не слепая. Глаза Пустынных Призраков действительно кажутся белыми, но если присмотреться, их радужка имеет едва заметный сероватый отлив, за которым отчетливо угадывается темный зрачок. Она смотре ла прямо на меня — пристально и осмысленно. Почувствовав вкус пресной воды, рептилия перестала брыкаться и послушно заглотила все до последней капли. Как только фляга опустошилась, я быстро развязала путы на ее лапах, затем одним точным движением сдернула веревку с пасти и мгновенно отскочила на несколько шагов назад, держа руку на рукояти меча и внимательно наблюдая за ее реакцией. Бросив походный костюм возле камня, на котором уже подсыхала кофта, я принялась разводить костер. Когда пламя достаточно разгорелось, а на потемневшем небе высыпали первые звезды и поднялась луна, я присела, упершись спиной в валун. Достав блокнот, я принялась перечитывать свои лекарские заметки. Нужно было найти рецепты тех мазей, что я нанесла драконихе, и сделать пометки на полях. Завтра утром придется снова осмотреть крыло Призрака, чтобы понять, как человеческое лекарство повлияло на регенерацию рептилии. И тут, словно по заказу, к теплу костра приползла дракониха. Именно приползла — бесшумно, извиваясь всем телом, точно огромная змея. — Что? Возле костра лучше? — тихо спросила я, подкинув в огонь пару сухих веток. — Мне казалось, вы, пустынные жители, привычны к холоду. Если верить книгам, в песчаных дюнах по ночам бывает довольно морозно. Дракониха лишь недовольно фыркнула в ответ и, свернувшись плотным розоватым калачиком, прикрыла глаза. «Ладно, и мне пора спать. Завтра утром, если повезет, займусь крылом этой своенравной дамочки». Подложив под голову свернутый костюм вместо подушки, я закрыла глаза и мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений.

***

— Что за..? Я резко распахнула глаза от того, что меня в буквальном смысле засыпало песком. Отплевываясь и отряхиваясь, я вскочила на ноги в поисках виновника этого безобразия. И, разумеется, сразу его нашла. Пустынный Призрак с довольным видом зарывалась в теплый, прогретый первыми лучами солнца песок. Она помогала себе крыльями и блаженно, тихонько урчала. — Вот тебе и доброе утро... — проворчала я. Услышав мой голос, дракониха резко встрепенулась, пулей вылезла из своей песчаной ванны и, мгновенно оскалившись, отскочила от меня на добрый десяток шагов. — Вижу, тебе уже гораздо лучше. Но крыло я бы на твоем месте все равно поберегла, — посоветовала я. В ответ Призрак демонстративно и плавно сложила крылья несколько раз. Присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что глубокие раны уже затянулись ровной молодой коркой. — Ну да, у драконов регенерация в разы быстрее, чем у людей. Почему-то я постоянно об этом забываю, — пробормотала я под нос, а затем посмотрела рептилии прямо в ее сероватые глаза. — Так почему же ты тогда не улетаешь? Она присела на задние лапы и озадаченно склонила голову набок, словно действительно обдумывала мой вопрос и изучала меня в ответ. А затем шумно фыркнула и снова принялась копать песок. — Ну ладно, дело твое, — усмехнулась я и оглядела лагерь. Потухший костер, засыпанный песком, мои сумки, сухая чистая кофта на камне... Мой костюм тоже не мешало бы постирать, но это могло подождать. Сейчас важнее было раздобыть нормальной еды. Нужно наловить рыбы, а для этого требовались сети. Плести их вручную я умела, но обрезков веревки, что у меня остались, явно не хватило бы. Придется поискать на корабле. Я поднялась на борт шхуны и принялась за обыск. Трюма на этом корыте не было, так что много времени это не заняло. Да и куда мне теперь торопиться? Осмотрев небольшую палубу, я переключилась на наглухо закупоренные бочки, на которые во время спешного плавания не обращала внимания. Поддев крышку одной из них ножом, я заглянула внутрь. Пусто. Во второй — то же самое. Мне искренне захотелось настучать по голове тому умнику, который потратил время на то, чтобы заколотить абсолютно пустую тару. Но на третьей бочке мне наконец повезло. На самом дне лежали аккуратно смотанные рыболовные сети. — Какой идиот додумался засунуть их именно туда? — со вздохом облегчения выдохнула я, вытаскивая тяжелую находку наружу и скидывая её на берег. Спустившись со шхуны, я зашла в воду по колено и принялась растягивать и устанавливать сети недалеко от береговой линии. «Рыба тут точно есть. А отплывать на корабле подальше от берега ради рыбалки у меня нет никакого желания. Так что сойдет и так». Пока я возилась в воде, дракониха с живейшим интересом наблюдала за каждым моим движением. Она крутилась у самой кромки прибоя, то и дело робко наступая лапами на набегающие волны, но заходить туда, где глубина была мне по колено, не решалась. Когда я наконец вышла на сушу, она тут же попятилась, но взгляда от воды не отвела. — Что? Плавать не умеешь? — с теплой улыбкой спросила я, глядя, как этот грозный хищник испуганно отдергивает лапу от очередной волны. «Ну точно. Она же обитает в бескрайних пустынях, где пресную воду-то найти за счастье, не говоря уже о бушующем соленом океане. И всё-таки... как же тебя занесло так далеко от дома?» Решив оставить расспросы до лучших времен, я устроилась на теплом камне, достала блокнот и принялась за работу — нужно было подробно зафиксировать, как именно человеческая заживляющая мазь подействовала на уникальную кожу Пустынного Призрака. «Багульник болотный и Полынь горькая... Выяснилось, что данные настои применимы не только к людям, но и к драконам. Они полностью снимают воспаление и предотвращают гноение раны, а также способствуют быстрому затягиванию поврежденных тканей, помогая и без того ускоренной регенерации рептилий. Также...» Договорить — точнее, дописать — я не успела. В меня снова прилетела щедрая порция мокрого песка. — Ну ты серьезно? — я обреченно вздохнула, стряхивая песчинки со страниц блокнота и переводя взгляд на дракониху. Эта розовая бестия с самым блаженным видом снова забрасывала себя песком с помощью крыльев, тихонько урча от удовольствия. Под конец она и вовсе зарылась в него с головой, оставив на поверхности лишь кончик хвоста. — Не дракон, а недоразумение какое-то... — пробурчала я, закрывая блокнот. Пора было проверить улов. Аккуратно обогнув живой песчаный холмик, я подошла к воде. К моему облегчению, сети не пустовали — в ячейках серебрились и бились несколько крупных рыбешек. Пока я вытаскивала снасти на берег, дракониха уже успела откопаться. Заметив добычу, она тут же бесшумно подползла ближе и подозрительно обнюхала трепещущую рыбу. — Бери, — я сделала пару шагов назад, давая ей простор. — Тебе нужно восстанавливать силы, а мне столько не съесть. Но к моему изумлению, Призрак лишь брезгливо сморщила нос, фыркнула и отошла. — Вот привереда... И чем же тебя тогда кормить? — я озадаченно изогнула бровь. В этот момент дракониха снова приблизилась к воде, осторожно коснулась языком набегающей волны и тут же отскочила, недовольно мотая головой и отплевываясь от соли. — Вот дурная. Соленая же, — невольно улыбнулась я. — Ладно, надо бы сходить за пресной водой. Подхватив пустые фляги, я быстрым шагом направилась в чащу к знакомому ручью. Дорога туда и обратно заняла от силы минут пятнадцать. Однако, когда я вышла из леса на берег, меня ждал сюрприз: сети были практически пусты, а Призрак как ни в чем не бывало сидела на песке и сыто облизывалась. — Ну надо же, какая скромница, — хмыкнула я. — Ладно, не такая уж ты и привереда. Эй, я пресной воды принесла! — крикнула я, привлекая ее внимание и слегка потряхивая флягой. Белые глаза драконихи сузились. Настороженно и тихо ворча, она медленно, извиваясь всем телом словно огромная гадюка, поползла в мою сторону. Я послушно опустилась на колени, откупорила флягу и поднесла к ее приоткрытой пасти. Призрак жадно припала к горлышку, глотая прохладную воду. Утолив жажду, она тут же отстранилась и царственно фыркнула, усаживаясь поодаль. — Ну конечно, гордость — наше всё, —закатила я глаза. Подойдя к сетям, я забрала последнюю оставшуюся рыбину, наскоро промыла её в море и принялась разводить костер. Когда дрова весело затрещали, я нашла тонкую упругую ветку, очистила её ножом от коры, нанизала рыбу и устроила над пламенем. Пока по берегу разносился аппетитный запах запекающейся на углях рыбы, к теплу костра снова медленно приползла дракониха. Она улеглась напротив, положив голову на лапы, и завороженно уставилась на огонь, изредка переводя свой загадочный белый взгляд на меня. Много времени на трапезу я не потратила, но, признаться честно, осталась довольна даже такой наскоро приготовленной рыбой. Едва я закончила, как мое внимание снова привлекла дракониха. Она призывно урчала и крутилась в стороне, словно только и ждала, когда я наконец освобожусь. — Ну, чего тебе? — спросила я, поднимаясь на ноги. Она коротко ухнула и, подпрыгнув, резко ушла головой в песок. За долю секунды Пустынный Призрак буквально растворилась в пляже — от неё не осталось и следа. — А вот это уже интересно... — я по привычке склонила голову набок. Спустя пару секунд она картинно вынырнула в нескольких метрах от меня и тут же снова погрузилась в золотистую насыпь. Она не умела плавать в воде, но в родной песчаной стихии двигалась так же легко, как кипятильник в крутом кипятке. Её перемещения под землей было невозможно отследить. Я крутилась на месте, пытаясь угадать, откуда она появится в следующий раз. Внезапно песок под моими сапогами задрожал. Прямо под моими ногами взметнулся песчаный вихрь, и выскочившая из-под земли Призрак аккуратно уронила меня на спину. Сама же она издала победный рокот, до безумия похожий на довольный смех. На моем лице невольно проскочила искренняя улыбка. Я села и принялась отряхиваться. — Ну спасибо... Подловила, — я поднялась, глядя на дракониху, которая заинтересованно склонила голову набок. — Надо бы дать тебе имя, чтобы было проще общаться. Рептилия замерла, словно прислушиваясь. — Хм-м... Как тебе Мираж? Ты ведь родом из пустыни, а это, насколько я знаю, самое частое явление в дюнах. Да и исчезаешь ты так же внезапно. Дракониха посидела пару секунд в тишине, словно примеряя на себя новое имя, а затем утвердительно рыкнула и миролюбиво улеглась возле костра, который постепенно начинал тухнуть. Я вернулась на свое место у теплого валуна и подбросила в догорающее пламя еще несколько сухих веток. Время стремительно близилось к вечеру. В наступивших сумерках слышался только мерный шум прибоя и спокойное, размеренное дыхание Мираж. Спустя какое-то время дракониха медленно подползла ближе. Она осторожно ткнула прохладным носом мою руку и жалобно, тихонько уркнула. — Что такое? — шепотом спросила я. Мираж снова ткнулась мордой в мое предплечье, глядя на меня своими белыми глазами, в которых сейчас читалось чистое сочувствие. Только тогда до меня дошло. Из-за коротких рукавов безрукавки мои руки были полностью открыты. Дракониха разглядывала длинные спиральные шрамы, оставленные суровым наказанием главы клана Блэйд. — Ничего, — тихо произнесла я, касаясь пальцами старых рубцов. — Они уже давно не болят. Мираж негромко проурчала что-то в ответ и осторожно положила свою тяжелую голову мне на колени, прямо поверх моих изувеченных рук. Словно пыталась защитить их от всего мира. Я бережно опустила ладонь на ее гладкую розовую чешую. В этой тишине, согреваемые теплом затухающего костра, мы и уснули.