Возвращение к себе

…Вспомнил. Действительно, подписал.   Только отчего такое чувство внутри — чувство огромной потери? Он уже так привык, что эта девушка сидит в кабинете. Иногда смеется так заразительно, что он против воли тоже улыбается уголком губ. Иногда язвит, стараясь вывести его из себя и достучаться до сердца робота.   Что же до работы, она всегда спокойно и точно указывает на слабые места. Свою часть проекта правит до тех пор, пока не достигнет совершенства. На переговорах она как отвлекающий фактор для инвесторов и заказчиков. Они с порога расплываются в улыбках при виде очаровательной девушки, переговоры проходят без сучка и задоринки. Эда умеет добиться своих условий, и заказчики охотно идут на подписание.   Офисные сотрудники тоже обращаются в основном к ней. Ну, это как раз и понятно. Он — босс. Дёргать его по мелочам не дозволяется никому. А Эда всех выслушивает, подсказывает решение проблемы, кого-то подбодрит, кого-то отчитает. Но как-то так, что сотрудник сам мчится исправлять свои ошибки, стремясь угодить ей. Именно ей. А он… Босс.   Нет, так не годится. Она должна быть здесь. Точка. Никто не берет отпуск на полгода. Что за дела! Серкан пытается отыскать в телефоне её контакт, понимая, что ни разу ей не звонил за этот месяц. Связывался через Лейлу. Или просто обращался с противоположного конца стола. Она всегда была рядом. Как ни странно, контакт не находится. Хм-м… — Лейла! — Да, господин Серкан? — Я что-то не могу у себя найти номер госпожи Эды. Лейла бросается к нему и записывает несколько цифр на клочке бумаги: — Вот. Странно, что у вас его нет. — Мне тоже, — брюзжит он. — Но я искал и по имени, и по фамилии. Лейла смотрит на него с сожалением, потом говорит: — Попробуйте найти по номеру. Он точно есть в вашем телефоне. — Благодарю. Свободна. Серкан набирает в телефоне номер, и из контактов выплывает совпадение… М-да. До такого он бы точно не додумался. «Любимая».   « — Я бесконечно люблю тебя, Эда Йылдыз.   — Наши чувства взаимны, Серкан Болат».   В глазах темнеет, а в сердце вновь ввинчивается давешняя иголка. Да что ж такое… Какого чёрта происходит с ним?! Боль утихает так же быстро, как и накатила. Он нажимает на контакт и заносит палец над кнопкой «редактировать». Потом замирает. Потом, с досадой дернув головой, нажимает на вызов. Гудки в трубке идут и идут. Никто ему не отвечает. Какого чёрта!!! — Лейла! — Да, господин Серкан? — Дозвонись Эде и скажи… — Да? — …Мне надо с ней переговорить. — А вы? — Мои звонки она игнорирует. — Ну, возможно, она у врача и не может отве… — Что? — он вскидывает на неё глаза и поднимается. — Она… где? Эда что же, б-больна? Лейла постепенно заливается краской, даже очки запотевают. Понимает, что сболтнула лишнего. От него опять что-то скрывают? — Лей-ла! — Господин Серкан, ну что вы так волнуетесь. Я просто так сказала… Почему человек может не брать трубку? Значит, занят. А что превыше работы? Собственное здоровье, — сбивчиво поясняет она. — Вот я и… предположила, просто предположила. Мне ничего не известно. — Отлично, — цедит он сквозь зубы. — Адрес Эды. Срочно! — А, н-ну… Она всё еще живет в вашем новом до… — Где она живет? — Ну, в той квартире, куда вы перебрались от родителей… Возле парка. Вы не помните? — Лейла. — Голос его опускается до зловещего шепота. — Если бы я помнил, вряд ли бы задавал тебе сейчас все эти вопросы. — А… Ну да, — торопливо соглашается та и пишет на клочке бумаги адрес.   Он смотрит на название улицы. Которое ему ни о чем не говорит. То есть вообще. Чистый лист. Ну ладно, Эда Йылдыз. Ты решила скрыться от меня? Не удастся. Если до конца дня ты не отзовешься, я… Я достану тебя, госпожа Эда! — Милый? — в дверях Селин. Элегантная. Утонченная. Красивая.   «Между нами всё кончено, Серкан. Я выхожу за Ферита. Я просто устала тебя ждать».   Он трет глаза, пытаясь избавиться от нового обрывка воспоминаний. В которых он запутывается всё больше. — Серкан, тебе плохо? — встревоженный голос Селин совсем близко. — А где…? Тон её меняется с заботливого на высокомерный. Серкан поднимает на неё глаза. — Написала заявление. Уходит в учебный отпуск. На полгода.   В лице Селин мелькает победная гримаса. Это длится буквально секунду, но он успевает заметить. И она, кажется, понимает, что он успел. Селин поднимает брови и с деланным безразличием замечает: — Ну, вот и хорошо. Перестанет трепать тебе нервы, и мы наконец сможем спокойно сосредоточиться на работе. Ведь так, милый? — Нет. Его голос сух и спокоен. — Скажи, Селин, а мы с тобой ведь расстались до… авиакатастрофы, я ничего не путаю? И вновь она не успевает удержать лицо. В глазах мелькает паника, губы поджимаются. — Ну…, мы действительно пытались расстаться. Но потом поняли, что наши чувства сильнее нас. — Правда? Её огромные глаза наполняются слезами: — Ты что, мне не веришь? Или решил пойти на попятную и бросить меня? Так же, как и… Она давится словами, а ему становится неловко: это же она вернула его к жизни. Всё бросила и ухаживала за ним два месяца. Платить ей черной неблагодарностью он не будет. — Просто я пытаюсь соединить в голове обрывки воспоминаний, — примирительно начинает он. — Сегодня вспомнил, что ты вроде собиралась замуж за Ферита. Она отводит глаза: — Собиралась. Только я не смогла выйти за него. Потому что люблю тебя. Ваша с Эдой фиктивная помолвка помогла мне понять свои истинные чувства. Он открывает телефон и показывает ей название контакта — «Любимая»: — Только как тогда это объяснить? А вот ты у меня записана просто по имени. Она смотрит на слово на экране, и лицо темнеет. — Т-ты… ну… так назвал этот контакт, чтобы позлить меня вызвать ревность. Ты всё делал, чтобы я ревновала, я же тебе рассказывала. — Ладно, дорогая, я просто спросил, — мягко говорит он. Ему просто неприятно видеть, как его подруга неумело выкручивается. Потом уже сухим и деловым тоном продолжает. — Мне надо отлучиться на часок. Подготовь, пожалуйста, документы для завтрашней презентации. — Я могу поехать с тобой, — торопливо отвечает Селин. — У меня к презентации давно всё готово. — Не стоит. Он говорит это вроде бы спокойно, но Селин оставляет все попытки остановить его и, понурившись, выходит из кабинета. А он задумчиво смотрит ей вслед. Она не стала бы причинять ему вред. Она надежный друг… Презентация… Это слово вдруг приводит в действие безотказный механизм интуиции, и безотчетно поддавшись порыву, он зовет: — Лейла. И когда та входит с блокнотом наперевес, передает ей квадратик бумаги с написанным на ней заданием для IT-отдела: — Это по поводу недавней презентации Эды. Ну той, которая бесследно исчезла с серверов. Пусть проверят. А мне надо будет уехать.   Энгин на его вопрос о новом доме оживляется: — О, надо же, ты вспомнил! А жизнь-то налаживается! — Я не вспомнил, — бесстрастно поясняет Серкан. — Мне сказала Лейла. Так что с этой квартирой? Где взять ключи? — Ну…, запасные ключи у меня есть, ты сам мне когда-то их давал, только ты знаешь… Там же сейчас живёт Эда. — Я в курсе, — нетерпеливо перебивает он. — Просто она взяла длительный отпуск, а мне надо кое-что уточнить. — А по телефону…? — неуверенно советует Энгин. — Не могу дозвониться. Так, у меня мало времени. Просто дай мне ключи, и спасибо за помощь.   Он садится в машину, нажимает кнопку запуска. И радио выстреливает переливами такого знакомого женского голоса. Певица с нежной грустью поет о несбывшейся любви. И он — Серкан Болат, абсолютно неромантичный скептик и циник, — вдруг сбрасывает газ и тащится по крайней правой полосе под звуки клаксонов обгоняющих его машин, слушая эту незатейливую песенку. В этот момент звонит его телефон, и ему сообщают информацию, о которой он смутно догадался уже и сам. Он кивает и нажимает на педаль газа, вклиниваясь в поток мчащихся автомобилей.