Ген скорости

Заложив руки за спину, я мерила шагами гостиную. – Что, если мне никто так и не предложит контракт? – Предложат. – Может согласиться на тест-пилота? – Может и согласиться. – Нет, я не хочу быть тест-пилотом. Я не ради этого столько работала! – Значит, не будешь. – Ты вообще меня слушаешь? – Я резко остановилась перед экраном телевизора, загораживая отцу обзор на какой-то боевик, и сложила руки на груди. – Конечно слушаю, – он пожал плечами и переместился на бок, подперев голову рукой. – Просто от того, что ты протрёшь ковёр своим хождением туда-сюда ничего не изменится. Думай о гонке, а не забивай себе голову контрактом. Мы зря платим Алиссии, как твоему агенту? – Не зря. – Я устала потёрла переносицу. – Просто, уже летний перерыв на носу, а предложения так и не поступило. Точнее предложения на место основного пилота команды, а не тест или резервного. – Их можно понять. – Папа помахал рукой, чтобы я наконец отошла в сторону, что и сделала, но в знак протеста закатила глаза. – Ты первая в своём роде. – Женщины участвовали в Формуле, – я фыркнула, плюхаясь на диван. – Ладно, то было другое время и другие правила, не было суперлицензии и младших серий. И особых успехов они, к сожалению, не добивались. Но я-то другой случай. Мировые первенства в картинге, сейчас я возглавляю рейтинг Формулы-2… – Сама себя не похвалишь, да? – хохотнул папа, за что получил от меня тычок в бок. –Щекотка запрещённый приём. – Ты должен меня поддерживать, а не подтрунивать! Я сдула рыжую прядь со лба и откинулась на спинку дивана. Во время летнего перерыва заключаются контракты на следующий сезон, крайне редко это откладывают до самого конца текущего. По всем прогнозам и слухам мне должны были предложить место в “Гелиовальт”, но… Да, не стоило доверять слухам и обманываться, но Авель Кинг ветеран гонок, пора бы и честь знать! Я сползла по дивану и сцепила руки на животе. Плохо так думать, но ему уже за сорок, в таком возрасте обычно карьеру обычно заканчивают, но не Кинг. Воистину “король” “Гелиовальт”, давал фору молодым гонщикам, намереваясь и в нынешнем сезоне взять чемпионство. Как и в старые добрые времена. Папа прав. Их можно понять. Проверенный гонщик против девчонки. Очень талантливой, но девчонки. – Сосредоточься на гонках, – Папа протянул мне полупустую пачку чипсов. – А с контрактом мы вопрос решим. В конце концов, начать можно и с команды второго эшелона. – Ты прав, – вздохнула я и взяла несколько чипсин. Только я не хочу в команду второго эшелона. День выдался на редкость жарким, но, слава богам, не настолько, чтобы МАФ обязали нас надеть охлаждающие жилеты. Но на износ шин это может повлиять. Я внимательно слушала своего гоночного инженера, который решил ещё раз пробежаться по плану одного из сценариев на трассе. Его забота была очень приятна, но это не первый мой заезд в сезоне и он явно волнуется больше меня. – Агата, – кто-то легонько коснулся моего плеча, привлекая внимание. Я обернулась и удивлённо вскинула брови, совершенно не ожидая увидеть Алиссию в боксе. – Можно тебя ненадолго отвлечь? – Только если ненадолго, – я виновато улыбнулась инженеру, прежде чем покинуть бокс и оказаться в окружении съёмочной группы документального сериала о “Формуле-1” – “Ген скорости”. Надо же… – Они снимают эпизод о Кейне, – возбуждённо зашептала Алиссия мне на ухо, пока чьи-то руки пытались максимально незаметно закрепить микрофон на комбинезоне. – О, это здорово! – Губы сами собой расползлись в широкой улыбке, когда взгляд остановился на знакомых гетерохромных глазах Таузенда. – Кейн! Я вынырнула из толпы телевизионщиков и подбежала к мужчине, запрыгивая в его объятия. – Привет-привет, – Кейн легко похлопал меня по спине. – Поздравляю с поулом. Ты показала отличное время. – Спасибо, – слышать похвалу от своего друга и – самую малость кумира – было невероятно приятно. – Ну что, тебе досталась целая сюжетная арка или как обычно, пара коротких эпизодов на сезон? – Смейся смейся, – Кейн зачесал свои насыщенного рыжие волосы. – Наслаждайся своими минутами славы в моём ореоле… славы. – О, да. Красивые речи всегда были твоим коньком, – я расхохоталась. С Кейном мы были знакомы очень давно, со времён карта. Он всегда собирал вокруг себя много людей, невероятно общительный и дружелюбный, не знаю с кем он не смог бы подружиться. Кейн был вторым человеком после моего отца, кто поверил в меня и в то, что я могу в будущем стать пилотом Формулы-1. Однажды он заявил, что раз он старше, то посмотрит как там дела в этих “королевских гонках” и забьёт мне местечко на правах названного старшего брата. – Пойдём, переговорим, – он похлопал меня по спине. – Шоу не хватает драмы. Мы стояли у ограждения питлейна, наблюдая за тем, как готовят болиды к предстоящей гонке. В “Формуле-2” они отличались только настройками под пилота, в остальном же это были абсолютно одинаковые, можно сказать, серийные машины разных расцветок. Моя была оранжевой с тёмно-синими элементами ливреи. Мне нравилось это сочетание, как и оранжевые комбинезоны “Гелиовальт”. – На следующей свободной практике тебе дадут мою машину, – Таузенд прищурился, подставляя лицо солнцу. – Ходят слухи, что контракт Кинга подлили, – я повернулась спиной к питлейну и смотрела на пустую трассу, которая очень соответствовала пустоте в голове. – Да, – Кейн не сказал ничего конкретного, но я всё равно получила ответ на свой вопрос и прижалась лбом к сетке ограждения. – Что теперь со мной будет, – я впилась пальцами в нагретый солнцем металл. – Мне… очень жаль, Агата… – Засунь себе свою жалость знаешь куда? – огрызнулась я. – Знаю, – Таузенд легко оттолкнулся, от чего сетка качнулась. – Тебе осталось всего несколько побед до безоговорочного чемпионства, у тебя уже есть суперлицензия. Есть несколько команд, которым будут нужны пилоты на следующий сезон. – Да, но это… …не команды первого эшелона. Не “Гелиовальт” – одна из старейшин команд, поставляющая другим двигательные системы. Да, я хотела многого, но если не стремиться к вершине, то тебе нечего делать в “Формуле”. – Ладно, – я медленно выдохнула, возвращая себе самообладание и наконец отлипая от сетки. – Пойду готовиться к гонке. Вкатаю в асфальт пару “перспективных” пилотов. Потешу своё эго и напомню девятнадцати мальчикам, что наличие яиц это не залог успеха. Хоть жизнь и пыталась доказать мне обратное. – Агата… – тон Кейна был слегка осуждающим, а взглядом он указал на закреплённый микрофон, который должен был уловить каждую ноту развивающейся драмы. Не понимаю, они ждали, что я разойдусь в рыданиях или начну психовать? – Что? МАФ запретили грубо выражаться только по радио, в остальное время я могу позволить себе говорить как хочется, – я разрешила себе немного спустить пар, чтобы лишние эмоции не мешали мне на треке. – Твоя машина, так твоя. Если решение принято, то мне с этим ничего не поделать, остаётся только показать что они упустили. А теперь мне надо возвращаться в бокс. Встретимся после гонки? – Встретимся, – Таузенд мягко улыбнулся. – Заходи к нам в моторхоум, тебе там всегда рады. – Только если на завтрак будут сэндвичи с лососем, – я подмигнула мужчине пятясь. – А ты не лопнешь? – он рассмеялся. – А ты отойди, чтоб не забрызгало! В гараже пахло маслом, горючим, немного потом и новой техникой. Непередаваемый аромат гоночного бокса. Я стояла в стороне, чтобы не мешать инженерам готовить болид к свободной практике. Благодаря участию в юниорской программе “Гелиовальт” у меня была возможность тренироваться на их базе и машинах. Садится в болид Формулы-1 было волнительно. Будто открываешь подарок на Рождество, зная, что там будет именно то, что ты хотел, но всё ещё до конца не веря в сбывшуюся мечту. – Готова? – Кейн положил руку мне на плечо и кивнул кому-то из инженерной команды в знак приветствия. – Как-будто бы да. – Я неуверенно переступила с ноги на ногу. – Ты тоже волновался, когда впервые садился за руль? – Не особо, я был в предвкушении, ведь моя мечта была всё ближе к тому, чтобы стать явью! Кейн пытался меня поддержать, намекая, что всё ещё впереди и мне рано переживать об отсутствии контракта. По крайней мере, я так думаю. До летнего перерыва два гоночных уикенда, и часть команд уже подписала пилотов на следующий сезон. Я слишком много об этом думаю, но от этого зависит моя карьера. У меня есть предложение от команды “Индикар” и “Гелиовальт” предложили место пилота на “24 часа Ле-мана”. Это крутые гоночные серии, но всё ещё не “Формула-1”. Я вставила в уши наушники, натянула балаклаву, а затем надела шлем застёгивая крепление под подбородком. Кейн помог мне забраться в кокпит, поддерживая за руку, и в целом, держался рядом, в качестве поддержки. Или боялся, что я разобью его болид. Таузенд хороший парень, но как и все гонщики, думал в первую очередь о себе и месте на подиуме. А разбитая машина накануне квалификации в планы не входила. – Едь в своём темпе, особо не газуй, постарайся почувствовать машину, – мой гоночный инженер на сегодня – Тобиас, наклонился ко мне, обдавая запахом одеколона. Я коротко кивнула, надевая перчатки на влажные от волнения руки, пока другой инженер крепил на место руль. С ума сойти, с ума сойти, с ума сойти… Кто-то хлопнул по борту болида и мне дали сигнал на выезд из бокса. Двигатель взревел, отдаваясь вибрацией по всей машине, и я вырулила на питлейн. Болид в управлении ощущался совершенно иначе, чем его брат из младшей серии – был куда отзывчивее и более юркий. Я даже не заметила как увлеклась, всё набирая скорость, наслаждаясь более совершенной машиной. – Агата, притормози, не изнашивай шины, – голос Тобиаса вывел меня из своеобразного транса. – Ты тут не квалификацию проходишь. – Д-да, простите, – едва ли не прошептала я, так резко возвращённая в реальный мир. Возвращаться в боксы и расставаться с болидом мне не хотелось. Другая скорость, другое управление, ощущение будто летишь над трассой. В младшей серии мне такое могло только сниться, там ты борешься не только с девятнадцатью другими гонщиками, но и машиной, чья задача научить пилота справляться с ней на огромных скоростях. Вообще, ты должен научиться многому – реагировать на аварии свои и чужие, справляться разными погодными условиями и гонками в разное время суток. Не зря ввели суперлицензию, неопытный гонщик на трассе опасен для себя и других. Перед тем как покинуть бокс я, прощаясь, провела кончиками пальцев по тёплому оранжевому боку болида. Повезёт, если эту ливрею я увижу не просто по телевизору, а хотя бы на машине-сопернике. Я прикрыла глаза, запоминая этот миг. Миг, когда я могла почувствовать себя пилотом “Формулы-1”. Теперь моя мечта стала осязаемой. Открыв глаза я столкнулась со своим отражением в выключенном мониторе, в его взгляде читалась уверенность, а не жалкий страх не получить контракт.