Выбранный

Глава 6. Влетает вихрем вдруг Плетёна. Взволнована. У Лада едва рука не дрогнула - вензель особо сложный выводил. -Нынче тут будут! - восторженно произносит. - Вчера причалили, сегодня в Ефимово направляются! Недавно весточка из заморя пришла: делегация едет дружественная, торговая. Своими глазами на учёный двор взглянуть хотят, где приборы дивные собираются. Ближе с партнёрами желают познакомиться. Видать, прибыли. -Ладушек, миленький, - к юноше Плетёна бросается, - прибери косу красиво мне. Вдруг сюда явятся? -Да вряд ли явятся, Плетёнушка, - Соколик отзывается. - Они перво-наперво на двор ученый пойдут. -Может и явятся, - Демид зашёл в писарскую, руки о передник вытирает - машину налаживал, - книги им наши тоже по нраву. Аппарат показать попросят. -Демидушка, войди в положение, - Плетёна к мужчине бросается, - разреши работу отложить да к делегации подготовиться. -Надобно подготовиться, да, - Демид кивает. -Спасибо! - просияла Плетёна. Из рук Ладомира кисть вынимает, на подставку аккуратно пристраивает. - Пойдем, Ладушек, обождут дела. Лада дважды просить не надо. Любит он плетение. Пальцы ловкие бойко волосы перебирают, в прическу замысловатую укладывают. -И меня прибери тогда, дружочек, - Соколик неподалеку пристраивается. Уже сбегал наряд сменил да украшения на руки изящные пристроил. -Всех приберу, не тревожься, - в ответ Лад улыбается. -К-х-м, - заходил Демид. Смущается. - И меня? Плетёна улыбается широко: -И тебя, Демидушка. Не зря ждали, не зря суету да красоту наводили. После обеда в самом деле гости пожаловали. Да много как. И заморских и Ефимовских. Сопровождал гостей совет ученый во главе с Владимиром, показывал механизмы да аппараты хитрые. Дошли и до печатного станка. Видно, довольны гости. Машину смотрят, дивятся, улыбаются. Что-то на языке заморском говорят. Ладомир в стороне стоит, ничего понять не может. Хоть и выводит вензеля заморские в книгах с закорюками незнакомыми, да значения не знает. А Владимир и другие учёные спокойно на языке чужом с делегацией общаются. Не даром, что учёный люд! -Посмотри, шелка какие да каменья! - охает Соколик, тихо к Ладу обращается. Ярко, необычно гости разряжены. Платья кроя замысловатого, украшения золотые с каменьями на каждом, даже в волосах вплетены. Красивые. Ладомир глаз с причёсок не сводит. Не столько мудрёно убрано, сколько брошей золотых вплетено. Слышит вдруг, Владимир кличет его. -Ладомир, подойди, будь добр. Подходит Лад ближе. Обмер весь, хоть гости и улыбаются, что-то на своем выговаривают. -Хвалят гости умение твое, - поясняет Владимир. - Подметили причёски хитрые. Особое у них в культуре к волосам отношение. Оттуда для тебя средства заморские привозил я по велению Миролюба. Лад стоит, вежливо гостям в ответ кланяется. Слова сказать не может - речь чужую не понимает совсем. -Спрашивают, можешь ли научить прически такие справлять, - Владимир переводит. - Не сочетешь за мороку? Поможешь гостей уважить? -А как же? Научу! - с жаром Ладомир соглашается. Обрадовались гости, заулыбались широко. -А так вот, как у тебя, можно будет сделать? - снова переводит Владимир. -Все можно, - кивает Лад. - Только мне в дом сходить нужно, за ларем моим для плетения. -Я сбегаю, Ладушек, - отзывается Плетёна. -Тяжёлый ларь, не унесешь, - головой Лад качает. Много всего Миролюб ему накупил в городе. -Попросим кого сопроводить, не тревожься, - Владимир вступается. - Пойдем с нами, Ладомир. Устроимся, где поудобнее. Пока трапезничают гости, с ларем твоим люди и подоспеют. Ладомир в спор не ступает, со всем соглашается. Убежала Плетёна. Гости писарскую покидают да делегацией к харчевне главной на площади направляются. -Благодарю, Ладомир, за хлопоты, - на ходу Владимир к Ладу обращается. - Очень уж им по душе умение твое пришлось. -Да не за что благодарить-то, - отзывается Ладомир. - То лишь малая доля в ответ на заботу вашу. Владимир за один стол в гостями Ладомира усаживает, сам рядом устраивается. Ладом стеснение овладело. Повышенное внимание к себе ощущает. Несколько гостей заморских глаз с него не сводят. Один особенно улыбается. Глаза черные, яркие. Ресницы длинные, завитками. Волос темный, как крыло ворона. И взгляд такой лелейный. Вспомнились отчего-то Ладу сказки про царей восточных, что по морям плавали да девиц с чужбины в гаремы похищали. Воображение буйное картины нелестные рисует, что отрывают его от дома да увозят за море. Один раз страха нахватался, покидая дом, теперь ещё страшнее делается. Хоть и улыбаются все, радушие выражают, но глаза эти темные, что следят неотрывно, чем-то таким наполнены, что тело само собой мурашками пускается. Интерес в них терпкий, жгучий. Пока трапезничали, Плетёна вернулась. Да не одна. Ладомир как завидел издали фигуру знакомую, так обо всех тревогах и забыл. Миролюб. Уверенно стан прямой несёт. В руках ларь его. Владимир так и ахнул: -Отказался же гостей встречать, а тут пожалуйте! "Неужели из-за меня пришлось идти против воли? Как же Марья никого в помощники-то больше не нашла?" - кольнуло Лада расстройство. Владимир поднялся, Миролюба представил гостям. Те обрадовались отчего-то. Живо пришедшего приветствовать начали. Миролюб ларь на стол поставил да на Ладомира взглянул. А тот и глаза поднять не может. Неудобно. Отвлек от важного со своей безделицей. Но и радостно, что пришёл он. Спокойно. На площади главной устроились. Лавки наставили. Ладомир умения свои показывает на гостях. Пряди берет, неторопливо с лентами переплетает, в узор на голове укладывает. Те только дивятся, от восторга охают. Смотрят, повторить пытаются, но где там? Ладомир еще медленнее делает, чтобы поспевали. Миролюб неподалеку стоит, с гостями на чужом языке общается. Ладомир плетет, а сам от взгляда приторного укрыться желает. Черноглазый стоит, глаз с него не сводит. Все ближе придвигается. -Нам бы такого умельца, - говорит вдруг мужчина заморский. Плохо говорит, едва слова разобрать можно - чужеземный выговор. Ладомир весь обмирает. Так и чудится, как его, словно гостинец, делегации вручают да за море в угоду черноглазому отправляют. И жить ему тогда вовек в гареме заморском да ублажать чужие прихоти. До того жутко сделалось, что пальцы онемели, ленту выронили. Черноглазый ленту поднимает, протягивает. А глаза его сверкают так, что хочется зажмуриться. Не успел Лад слабой рукой ленту взять, как перехватили ее пальцы длинные, знакомые. Миролюб. Когда только успел так близко оказаться? Говорит что-то Миролюб на чужом языке. Спокойно говорит, уверенно. А сам шаг вперед к черноглазому делает, словно Лада загораживает. Будто понял, что страшно ему сделалось от внимания въедливого. Как плетения закончились, благодарили гости с жаром за учение, по их обычаю обнимали да в щеки расцеловывали. Кожа морозом подернулась, когда черноглазый приблизился вдруг да зашептал на ухо: -Красиво... Очень красиво... Понимает Лад, что не про косы он, не про плетения. Цвет с лица тотчас сошел. Чувствует, берут его под руку. Миролюб. Второй раз уж избавляет от страха. На площади гостеприимство расходилось с песнями и хороводами. Ладомир откланялся, ларь свой подхватит и поспешил удалиться. Прикосновение рук чужих, касание губ заморских, шёпот жаркий заставили тело подрагивать. Стряхнуть с себя хочется ощущение нежеланных касаний. Идет Лад, отдышаться пытается, отогнать наваждение жуткое. Кто-то ларь из рук подхватывает, себе забирает. Миролюб. Взгляд серьезный, брови хмурые. Смотрит глазами-топазами. -Напугал он тебя? - спрашивает. -Напугал... Ох как напугал... - выдыхает Лад. Даже не отпирается. Да и зачем? На лице все написано. Губы бледные, глаза отголосками страха подернуты. -Не тревожься, - успокавает юношу Миролюб, - никто тронуть тебя не посмеет. Неприятно тебе подобное? -Не по себе как-то... - шепчет Ладомир. "Мне лишь твои касания желанны... Твои руки чувствовать хочу, твои губы целовать, твой шёпот ласковый слышать..." Ничего больше Миролюб не сказал. Лицо будто стена. Молча в дом вернулись, по покоям разошлись. Ладомир вздыхает, уснуть не может. Не память о черноглазом мешает. Вид Миролюба хмурого. Внутри мысль шевелится: "Словно из-за меня расстроился. Что-то не так я сделал... Прийти заставил? Гостей плохо уважил? Знать бы... Да не спросишь... Боязно..." Так, мыслями полный, и уснул.