Восьмой дом. Исповедь судьбы

Середина-Конец ноября 1939 года.

      Спустя несколько дней вопрос с приездом нового медицинского сотрудника был решен во всех инстанциях. Я известил об этой новости коменданта лагеря и тот очень даже хорошо отреагировал на это, сказав, что новый человек в этом лагере лишним не будет. Затем я связался с медицинским центром и там мы договорились, что к концу недели Сара Доун приедет в Гуксхаген(небольшой городок, где находился лагерь) и начнет свою работу. Также мне сказали, что необходимо оплатить половину суммы, которая будет затрачена на поездку. Объяснили это тем, что инициатива о подобном сотруднике исходила от меня и я, так сказать, несу за этого человека личную ответственность. Что ж, меня это нисколько не затрудняло и поэтому я попросил медцентр обратиться к моему отцу и получить от него чек на оплату издержек. Если бы я взялся выписывать чек лично это бы заняло кучу времени потому что я находился далеко от дома. Но все было быстро улажено и после последнего разговора оставалось только ждать.       Днем, после обеда у меня был перерыв, поэтому я занимался бумагами в своем кабинете, когда ко мне постучались. Это был Оливер. Он зашел ко мне и я успел заметить, что за дверью остался стоять солдат. Я отодвинул бумаги, которые до этого увлеченно(а может и нет) читал и с интересом взглянул на Раша.       — Она приехала? — догадался я.       — Да, ее только что забрал водитель с вокзала. Сказали, что будут с минуты на минуту. Ехать тут недалеко, — я только сейчас заметил, что Оливер был без своего обычного медицинского халата, поэтому на нем в тот момент был только костюм из твида. Видимо, мы будем все вместе встречать гостью.       — Тогда нам пора выйти на улицу, чтобы встретить ее, — подытожил я, поднимаясь с места. Я оправил свой серый китель, подхватил с края стола фуражку и пачку сигарет, после чего подошел к Оливеру.       — С нами пойдет еще один солдат, для соблюдения правил и безопасности, — добавил Раш, подтверждая мою мысль о том, что за дверью стоит человек.       — Хорошо, надеюсь нашу гостью не смутит такое внимание, — я напряженно улыбнулся, испытывая какую-то непонятную тревожность, подхватил с вешалки свою шинель и мы вместе вышли из кабинета, направляясь к главному входу.       Через пару минут во внутренний двор административного корпуса въехал черный мерседес. Я стоял на ступеньках, чуть позади меня был Оливер, а где-то совсем рядом стояла охрана. Когда автомобиль остановился у входа я поймал себя на мысли, что с большим интересом всматриваюсь в темные окна, стараясь найти нашу гостью. Водитель вышел, отдал нам честь и только после этого открыл заднюю дверь. Сара Доун представляла собой девушку среднего роста, с аккуратными формами и крайне приятной внешностью. В первые секунды, как я ее увидел, то подумал, что, должно быть, она ангел, что спустился прямо с небес к нам на землю. Ее волосы были белые, подобно моим, с толком собранные в прическу на затылке, что позволяло мне лучше разглядеть ее лицо. На аккуратном, словно у принцессы, лице, красовался совсем легкий румянец из-за мороза, а глаза отливали янтарным блеском. Я видел, как девушка нервничает, даже смущается от такого количества внимания к ее скромной персоне. Когда Сара подняла на меня глаза, я понял, что засмотрелся. Она была одета в довольно простое, но от того не менее красивое, белое платье, поверх которого была накинута теплая накидка, защищающая от неприятного ветра. Когда я очнулся от оцепенения, Сара уже подошла ко мне.       — Мое имя Сара Доун, — произнесла она мелодичным голосом, словно перезвон колокольчиков, после чего с осторожным интересом посмотрела на меня.       — Мое имя Клаус Бауман, приятно познакомиться, фройляйн Доун, — я склонился, желая поцеловать протянутую мне женскую руку, и лишь кончиками губ коснулся нежной кожи.       — Так значит это вы наняли меня для того, чтобы я помогала вам с ранением? — мягко и аккуратно, словно я мог представлять опасность, поинтересовалась девушка, пока я краем глаза наблюдал за тем, как солдаты забирают из багажника ее вещи.       — Именно, фройляйн Доун, по моей просьбе вы были направлены сюда в качестве медицинского работника и моего личного врача, — я наконец-то смог избавиться от нервного шока и мой голос приобрел спокойные нотки. Я повернулся к Оливеру, который все это время молча стоял рядом и наблюдал за нами. — Это Оливер Раш, наш главный врач и с недавнего времени руководитель госпиталя. Думаю, он сможет помочь вам освоиться здесь.       — Рад знакомству, фройляйн Доун, — с улыбкой произнес Раш, вежливо склоняя голову. Сара ответила ему тем же, оставляя на губах улыбку.       — Прошу, пройдемте внутрь, — я указал на вход и мы все втроем зашли в здание, оказываясь в широком коридоре. — Ваши вещи уже доставлены в комнату, которую вам выделили, — я взглянул на часы, чтобы свериться со временем и понял, что совсем скоро должна начаться моя лекция. Как бы прекрасно не было видеть гостей, меня ждали другие дела.       — Вам сейчас что-то требуется, фройляйн Доун? — я повернул голову к девушке, которая шла рядом со мной и осматривала помещение. Ее янтарные глаза обратились на меня, а брови приподнялись в немом вопросе.       — Ох, нет, Герр Бауман, думаю что нет. За исключением того, что я бы хотела увидеть свою комнату и поесть, увы я не ела с утра, а также хотела бы отдохнуть с дороги, — ее ответ был вполне ожидаем, поэтому я поднял взгляд на Оливера, раздумывая.       — Тогда, я думаю, что вынужден вас оставить по причине того, что у меня есть неотложные дела, — мы все остановились в главном холле и я снова взглянул на Сару, замечая на ее лице легкую усталость и дискомфорт, видимо, из-за новой обстановки. — Но мой друг Герр Раш сможет показать вам вашу комнату и помочь вам по всем вопросам, которые у вас возникнут. А также проведет небольшую экскурсию, так сказать, ознакомит со всем, — девушка внимательно слушала мои слова, после чего повернулась на Оливера, когда тот согласно кивнул.       — Да, я помогу вам тут устроиться, покажу вам госпиталь и объясню как все работает, — кажется, Оливер был даже рад заняться чем-то помимо рутинной работы. А Сара испытала легкое облегчение от этих новостей.       — А вечером мы с вами снова встретимся и обсудим уже некоторые личные вопросы, — заметил я, отходя немного в сторону. Сара мягко улыбнулась из вежливости и сцепила руки в замок, оглядывая мое лицо.       — Спасибо вам большое за такое гостеприимство, Герр Бауман, — я лишь кивнул на эти слова и развернулся, чтобы уйти, прежде сказав:       — Увидимся вечером, фройляйн Доун, отдыхайте.       К позднему вечеру все дела завершились: курсанты были отправлены в казармы с заданиями для следующего урока, все рабочие вернулись в свои блоки после тяжелого рабочего дня в поле. Здание администрации постепенно погружалось в тишину, шаги уже не были такими частыми и раздавались крайне редко где-то в дальнем крыле. Я стоял у приоткрытого окна и докуривал трубку, холодный ноябрьский ветер ласкал мне лицо и трепал волосы, которые я еще утром пытался уложить. Но теперь это не имело никакого смысла. На рабочем месте меня задерживало две вещи: документы и Сара, которая должна была нагрянуть ко мне с минуты на минуту. Как мне сказали, ей предоставили комнату, подали хороший обед и после она вместе с Оливером осматривала лагерь и лазарет. Я не видел Доун с самого утра, когда мы впервые встретились. Каким-то чудесным образом мы с ней никак не пересекались, скорее всего из-за того, что большую часть дня я провел на улице. В полной тишине раздался стук в дверь.       — Войдите, — я отнял трубку от рта и развернулся к двери, уже зная, кого встречу на пороге.       — Добрый вечер, Герр Бауман, — раздался мелодичный женский голос, который казался инородным в этом тяжелом, темном и холодным месте. Сара зашла в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь, вставая ближе к моему столу. Я оглядел Доун беглым взглядом, подмечая, что ее наряд не изменился.       — Надеюсь я не заставила вас ждать? — поинтересовалась она, оглядывая мой письменный стол.       — Нет, фройляйн, ни в коем случае, я ждал вас и занимался документами, время не было зря потеряно, — я прошел к своему креслу и присел за стол, указывая девушке на ее место напротив меня. — Пока вы осматривали лагерь я успел проверить ваши документы, — я пододвинул анкету с данными Сары ближе к себе, изучая ее снова. — Вы родились в 1915ом году в Дрездене, следовательно, сейчас вам 24 года, — я прервался, чтобы получить утвердительный кивок от Сары, которая меня внимательно слушала. — В анкете указано, что ваши родители погибли, но у вас есть сестра Рэйчел. Вы обеспечиваете себя и свою сестру сами? — мне следовало узнать всю информацию, чтобы правильно расставить приоритеты. Сара, кажется, несколько смутилась таким личным вопросам, но лишних эмоций не показала.       — Да, у меня есть сестра, а наши родители погибли очень давно. Но у нас есть тетя, которая живет недалеко от Дрездена и помогает нам. Но не смотря на это я и моя сестра тоже работаем, — теперь некоторые моменты стали понятнее: к примеру почему мне следовало оплатить половину поездки, но это я не огласил. Также стало ясно почему Сара согласилась на эту работу: медицинский центр обязывался достаточно хорошо платить за уход за офицером, тем более членом партии. Конечно, при гарантии того, что помощь Сары не загонит меня в могилу.       — Вы учились медицине в Дрездене? — я озвучил очередной пункт анкеты и Сара согласно кивнула.       — Да, я обучалась основам медицины в университете Дрездена и, получается, выучилась на медсестру.       — В анкете сказано, что вы владеете французским языком, — в этот момент в моем голосе появился интерес. Я поднял взгляд на Сару и вскинул бровь, выжидающе глядя на девушку. Сам я помимо немецкого знал английский и итальянский; выбрал эти языки во время учебы в училище как дополнительные практики и, в принципе, учитывая нынешнюю ситуацию, не видел в этом ничего плохого. Знания нескольких языков может очень облегчить мне жизнь.       — Да, вы правы, Герр Бауман. Я знаю французский и английский языки, — достаточно скромно ответила девушка, на что я кивнул.       — Эти знания могут оказаться полезными в будущей перспективе.       — Не посчитайте меня бестактной, Герр Бауман, но от Оливера я слышала, что вы много времени тратите на документы, — я достаточно быстро понял, к чему она клонит, но позволил ей продолжать. — И в связи с этим я бы хотела предложить вам свою помощь. Еще со времен моей работы в больнице у меня есть опыт работы с документами. Поэтому, если вы будете согласны и объясните мне все, я могу вам помогать, — на моих губах даже появилась ухмылка от такого развития событий. Предложение было крайне хорошим и полезным. И все же второстепенным.       — Я обещаю, что подумаю над вашим предложением. Вам нужно освоиться здесь и после, если вы будете хорошо работать, я рассмотрю вашу кандидатуру секретаря. Но сейчас вы мой врач, а также подопечная Оливера Раша. Он уже ввел вас в курс дела?       — О да, — Сара вдруг собралась, сосредотачиваясь на том, что ей рассказывал сегодня Оливер. — Герр Раш объяснил мне вашу ситуацию, рассказал про травму и метод лечения. Как вы чувствуете себя сейчас?       — Намного лучше, чем пару месяцев назад, — мой ответ был несколько скованным по причине того, что доверия как такового еще не было и врача, сидящего передо мной сейчас, я плохо знал. Сара, кажется, это понимала и не донимала меня лишний раз.       — А как обстоят дела с морфием? — Сара задала самый логичный и самый неприятный для меня вопрос. Я не знал точного ответа на него. Я принимал морфий намного меньше, чем раньше, но до сих пор не знал — использую я его для своего удовольствия или боль действительно до сих пор присутствует.       — Я пью его лишь из крайней необходимости, когда боль в ноге становится невыносимой….Чаще всего вечером. Также у меня частые проблемы со сном.       — И когда вы принимали морфий в последний раз, Герр Бауман?       — Вчера вечером, — честно ответил я, прижимая руки к голове и слегка потирая виски.       — Вы же знаете, что он вызывает зависимость? — я выразительно посмотрел на Сару, без слов давая понять, что я прекрасно осведомлен об этом. — И с этим нужно работать, чтобы не навредить себе еще больше. Но сейчас самое главное, это состояние вашей ноги.       — И вы здесь как раз для того, чтобы следить за состоянием моей раны, — тактично заметил я, выразительного вскидывая брови. После же я откинулся на спинку стула, прикрывая глаза и потирая переносицу. Был уже поздний час, я жутко устал.       — В любом случае, фройляйн Доун, я боюсь, что за первый час подобной беседы мы не сможем решить все проблемы.       — Конечно, Герр Бауман, — девушка осторожно и смущено улыбнулась, будто бы поняла, что была излишне тороплива. — Для начала мне нужно освоиться здесь, Герр Раш сказал, что я могу помогать ему в госпитале при возможности и необходимости. Так что времени полно. Но вам следует внимательно следить за своим состоянием и в случае дискомфорта сразу же сообщать мне.       — Конечно, фройляйн Доун. Я благодарен вам за то, что вы решились принять мое предложение о работе. Надеюсь, что вам здесь понравится, — я усмехнулся, оглядывая помещение, словно мог охватить взглядом весь лагерь. — несмотря на то, где мы находимся. — я медленно поднялся на ноги, давая понять, что на этом нам стоит пока закончить. — Сегодня у вас был насыщенный день, — Сара поднялась следом за мной. — Советую вам отдохнуть и набраться сил для завтрашнего дня.       Сара снова улыбнулась и согласно кивнула на это. Вместе с ней мы прошли к выходу из комнаты.       — Благодарю, Герр Бауман, вы очень заботливы, — кажется, она хотела сделать мне приятно своими словами, но они почему-то вызвали у меня противоречивые эмоции.       — А вы думали, что раз я эсэсовец, то обязательно окажусь монстром? — на моем лице появилась ухмылка, а Сара возмущено открыла рот.       — Я не это имела ввиду, Герр Бауман, — она не повысила на меня голос, но я отчетливо слышал возмущение в том, как она сказала это.       — Но вы явно готовили себя к худшему, не так ли? Боялись, что я окажусь сумасшедшим садистом или, того хуже, насильником? — я очень старался не улыбаться, в то время как фройляйн Доун старалась не смотреть мне в глаза, отворачивая от меня алые щеки.       — Об эсэсовцах ходят разные, порою даже ужасные, слухи, — произнесла она тихо, почти себе под нос, чтобы я этого не услышал.       — Я понимаю, фройляйн. Но спешу вас заверить или огорчить Кто ж знает, что в нынешнее время больше откликается человеческой душе: насилие или забота, добро или зло, свобода или тупая преданность? — я вступил в членство СС всего месяц назад. И уверяю вас: до этого я был порядочным офицером вермахта…       — Я ознакомилась с вашим делом, да, — поспешила заметить Сара, будто стараясь оправдать себя. — Извините, если как-то задела вас словами о вашей заботе, я просто действительно переволновалась.       — Я это к тому, фройляйн Доун, что характер человека не заключается в его чине или организации, в которой он состоит, а формируется исключительно из желаний, амбиций и морали самого человека, — я снисходительно улыбнулся девушке, желая поскорее сгладить все углы этого разговора, который явно зашел не в ту степь.       — Вы правы, Герр Бауман, спасибо вам еще раз за все.       — Пока что абсолютно не за что, фройляйн, — я прошел к двери и открыл ее, позволяя девушке пройти. — Ступайте.       Как только дверь за Сарой закрылась, я отошел в глубь комнаты, стараясь переварить все произошедшее. Конечно, последняя часть разговора несколько меня удивила и даже расстроила — стереотипы и слухи об СС успешно распространялись, затмевая собой самое главное — самого человека. Возможно, стоит попытаться сломать этот шаблон и показать, что за черепом с костями все же кроются порядочные люди. А может и нет?