Step up, baby

Бесконечный первый день наконец заканчивается, унося с собой из стен университета студентов и преподавателей, укутываясь в одеяло, сотканное из чистой тишины. Аудитории закрываются одна за одной, слизывая щелчком выключателей свет от лампочек, оставляя лишь за собой шлейф заката из широких окон. Зеркала играют бликами по остывающим паркетным доскам, застилаясь холодом вечера. Чан, конечно, привык засиживаться допоздна в небольшой звукозаписывающей студии, что располагалась в самой дальней части здания университета. Но сегодня нужно было младшего сопроводить до дома, узнать, как прошел первый день наказания, да и вообще провести хоть немного времени вместе. Потому что в последнее время парни виделись лишь иногда, пересекаясь в общей гостиной, когда собирались либо на учебу, точнее только один из них, а второй на очередную подработку, на которой не задерживался и больше недели. Наушники откладываются на стол, пока мышкой Бан кликает на иконку выключения, погашая монитор. В сумку складываются несколько блокнотов, мелкая канцелярия, нетбук, которую Чан тут водружает на плечо, покидая кабинет. Замкнув, мужчина распускает волосы, которые тут же прочесывает пальцами на концах, пуша слегка в легких волнах, спускаясь вниз. Сворачивая по коридору на нижнем этаже, Чан напевает мелодию, подбирая в голове нужный бит, приложив палец к нижней губе, налетая на слишком близкого когда-то человека, с которым обещал больше не пересекаться. Минхо врезается плечом в плечо Бана, разговаривая по телефону отвлеченно, сразу же шикая по-кошачьи, потирая место удара. Отступая на шаг, Ли поднимает взгляд недовольный на мужчину, тут же замирая статуей, и лишь губы плотнее стискиваются, а в глазах появляется опасный блеск острого лезвия. Они не пересекались, старательно избегая, ища пути и лазейки, поэтому сейчас это было выстрелом пушки, громом среди ясного неба, тем самым айсбергом для Титаника. - Прости. - Чан тоже делает шаг назад, пряча руки в карманах джинс. Внутри играют водопадами эмоции, разбивая каплями воды разводы водные воспоминаний, которые еще слишком свежи, хотя прошел уже год? Год?! Как же давно это было.. Бан смотрит на синие пряди волос, помня их шелковистость, правда тогда они были смольно-черными, примечает приопущенные плечи на идеально прямой осанке, и не может не засмотреться в тени глаз, что когда-то совсем по-другому смотрели на него. Ли вздёргивает нос с крошечной родинкой вверх резко, отворачивая демонстративно голову в сторону, тут же проходя мимо, отводя всё тело подальше. Внутри больно сжимается единственная живая мышца, пока скулы сводит от сильного стискивания зубов, которые так и норовят разломаться в глубоких трещинах, потому что он его не отпустил. Не смог отпустить. Как бы не уверял себя, что между ними всё кончено, что измены не прощаются. Чан так и остается стоять, лишь обернувшись на силуэт, удаляющийся всё дальше и дальше, скрываясь за одним из поворотов. Они расстались на повышенных тонах по долбанному телефону, без каких-либо разъяснений, хотя Бан еще пытался пробить стену, попытаться узнать причину, только холод, исходящий сквозняками от Ли, не позволил, решительно ограничив любую попытку пойти на контакт, заставив опустить руки, сдаться без боя. Хенджин смотрит на странную картину между старшими, чувствуя тяжесть воздуха, ведь прекрасно знал про Минхо, видел его несколько раз в их квартире, правда мимолётно, даже толком не общавшись. И именно после того, как этот парень исчез из жизни его друга, Бан закрылся окончательно в себе, погрязнув по самую макушку в музыке, ведь это было его единственным глотком свежего воздуха, его спасением. Чан пальцами прочесывает волосы ото лба к затылку, выдыхая слишком тяжело, стараясь избавить грудь от груза, но он лишь становится поперек, перекрывая доступ кислороду. Глаза раскрываются, когда мужчина поворачивает голову обратно, сразу же примечая силуэт друга, который смотрит с нотками сочувствия, прислонившись спиной к стене. Бан вдыхает ещё несколько раз глубже, ощущая еще легкий шлейф парфюма сладкого, тут же подходя к Хвану, улыбаясь мягко. - И как тебе наказание? - Пф. Для наказания довольно неплохо, хотя я вряд ли мечтал мыть полы. Но вот думаю, что теперь вообще никак не смогу совмещать с подработками. Чан слегка посмеивается, похлопывая юношу по спине, пока они идут к выходу. - Джинни, если тебе интересна подработка, то в кафетерии университета есть местечко баристы. Подойди к ребятам завтра, думаю, что они примут тебя с радостью. Но только прошу, задержись пожалуйста там подольше. Может потом еще и решишь поступить сюда. - Ты снова об этом? Я же говорил, что мне тут делать нечего. - Хёнджин фыркает, однако ловит себя на мысли, что место действительно интересное, встряхнув головой в легком откидывании. - А в кафетерий загляну, спасибо. - Думаю, что ты еще успеешь поменять своё мнение об учебе здесь. Хенджин не отвечает, закатывая слегка глаза, и они в тишине направляются к преподавательской парковке. Бан достаёт ключи, которыми поигрывает, прокручивая за брелок на пальце, смотря на заходящее солнце, пока легкие насыщаются кислородом. Глаза вновь примечают синие пряди и лёгкий смех, что пробирает до дрожи. Минхо с братом тоже на стоянке, и уже усаживаются в белую киа, не смотря даже в их сторону. - Это кто с Минхо? - Хенджин толкает слегка в бок Бана, привлекая внимание, не сводя заинтересованный взгляд со светловолосого танцора, что залезает в машину бывшего парня старшего. - Младший брат - Феликс. Хван прищуривается, когда губы тянутся в ухмылке с тихим "ха", ведь внутри играет яркий интерес, разрастающийся лозами сочного винограда, пока Бан всматривается в непосредственность и плохо скрываемый налет грусти, что видим даже сквозь толщь стекла лобового, когда машина Ли выворачивает со стоянки. ​