Море и волны

Стресс от невозможности достать нужный материал начал сказываться на отношениях Шарлотты и Энгфы, словно невидимые трещины появлялись на кристально чистом стекле их любви. Шарлотта, погруженная в свою творческую фрустрацию, становилась раздражительной и замкнутой. Она перестала делиться своими мыслями с Энгфой, предпочитая одиночество мастерской, где она могла погрузиться в свои переживания. Энгфа, чья натура требовала действий и решений, чувствовала себя отвергнутой и беспомощной. Она пыталась предложить Шарлотте новые варианты, новые идеи, но каждая ее попытка натыкалась на стену отчуждения. — Шарлотта, ну что ты сидишь все время здесь? – однажды воскликнула Энгфа, войдя в мастерскую. – Надо что-то решать! Я нашла поставщика похожего камня, он не такой редкий, но тоже очень красивый. Мы могли бы попробовать использовать его. Шарлотта, не поднимая головы от скетчбука, где она машинально рисовала абстрактные узоры, ответила резким тоном: — Ты не понимаешь, Энгфа! Это не "похожий камень". Это совсем другое. Это как сравнивать жемчужину с мутной стекляшкой. Ты просто не видишь разницы. — Я вижу, что ты страдаешь! – Энгфа подошла ближе, ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – И я не могу смотреть на это! Ты отстранилась от меня, ты не хочешь слушать! Ты думаешь, мне легко? Я тоже переживаю за наш магазин, за наше будущее! — Тебе легко! – выкрикнула Шарлотта, вскакивая. Слезы выступили на ее глазах. – Ты всегда находишь выход, ты всегда такая сильная! А я… я просто сломалась. И мне не нужна твоя жалость! — Это не жалость, Шарлотта! Это любовь! – Энгфа отступила, ее лицо было бледным, а в глазах читалась боль. – Я люблю тебя, и я хочу помочь тебе. Но ты не даешь мне этого сделать. Ты закрываешься, как ракушка, и не пускаешь меня внутрь. — Может, мне просто не нужна твоя помощь! – бросила Шарлотта, и эти слова повисли между ними, как приговор. Энгфа замерла на мгновение, словно получив удар. Затем, тихо, почти беззвучно, она сказала: — Хорошо. Как скажешь. Развернувшись, она вышла из мастерской, оставив Шарлотту в тишине, наполненной лишь звуком ее собственного, теперь уже более жалобного, дыхания. Войдя в гостиную, Энгфа увидела, что Шарлотта как будто заперлась в своем собственном мире, и она, Энгфа, оказалась снаружи, беспомощно наблюдая сквозь стекло. В ту ночь они спали в разных комнатах. Холодная тишина, нарушаемая лишь далеким шумом моря, была наполненной невысказанными обидами и страхами. Шарлотта, терзаемая чувством вины, понимала, что обидела Энгфу, человека, который всегда был ее опорой. Энгфа, с разбитым сердцем, чувствовала, что их связь, казавшаяся такой крепкой, начала давать сбои. Их ссора, порожденная стрессом и непониманием, стала самым болезненным моментом с начала их отношений. Кристалл их любви дал первую, глубокую трещину, и им предстояло решить, смогут ли они ее склеить, или же она разобьется на мелкие осколки.