Море и волны

С тех пор встречи Шарлотты и Энгфы стали регулярными. Они не назначали их специально, но находили поводы. Иногда Энгфа заходила после работы, чтобы просто выпить кофе и поговорить. Иногда Шарлотта, закончив смену, видела ее на пляже и подходила, зная, что больше не получит в ответ ледяного взгляда. Их разговоры становились все более личными. Они делились мечтами, страхами, повседневными заботами. Шарлотта начала замечать, как сильно отличается Энгфа, когда рядом с ней. Исчезала ее привычная резкость, уступая место какой-то мягкости, которую Шарлотта никогда раньше не видела. Энгфа могла быть строгой и деловой, когда речь шла о работе, но рядом с Шарлоттой она становилась другой. Более открытой, даже уязвимой. Шарлотта, в свою очередь, чувствовала, как распускается под этим новым, бережным отношением. Ее улыбка становилась шире, а смех – звонче. Однажды, во время одной из их прогулок по берегу, когда солнце клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и золотого, Энгфа остановилась. — Знаешь, – сказала она, ее голос был тихим, – я раньше думала, что мне нужно быть сильной и закрытой, чтобы справляться со всем. Но с тобой… с тобой я чувствую, что могу быть собой. Шарлотта повернулась к ней. В глазах Энгфы было что-то новое, что-то, что заставило ее сердце забиться чаще. — Я тоже, – ответила Шарлотта, чувствуя, как краснеют щеки. – Я всегда старалась улыбаться, чтобы никто не увидел, как мне бывает грустно. А с тобой… я могу позволить себе не улыбаться. Они стояли совсем близко. Морской бриз трепал их волосы. Шарлотта чувствовала, как пристально Энгфа смотрит на нее, и впервые этот взгляд не вызывал страха, а наоборот, какое-то теплое предвкушение. — Ты мне очень нравишься, Шарлотта, – тихо прошептала Энгфа, ее взгляд скользнул к губам Шарлотты. Дыхание Шарлотты перехватило. Она не могла ответить. Она просто смотрела на Энгфу, чувствуя, как все ее прошлые обиды и страхи тают под напором этого нового, такого сильного чувства. Энгфа медленно наклонилась. Их губы соприкоснулись. Это был нежный, но в то же время уверенный поцелуй. Поцелуй, который говорил о том, что шторм, бушевавший между ними столько лет, наконец утих, уступая место спокойному, но глубокому морю. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. — Вот этого я боялась больше всего, – прошептала Шарлотта, прислонившись лбом к плечу Энгфы. — А я – хотел больше всего, – ответила Энгфа, обнимая ее. Море продолжало ласкать берег, словно одобряя их решение. В воздухе витало обещание чего-то нового, чего-то такого же прекрасного и сильного, как само море.