Море и волны

С того самого поцелуя на берегу, мир Шарлотты и Энгфы преобразился. Их отношения перешли на новый, более интимный уровень. Теперь они не просто встречались, чтобы поговорить. Они держались за руки во время прогулок, Энгфа заезжала за Шарлоттой после работы, и они вместе ехали домой, слушая музыку и обсуждая прошедший день. Их прежняя вражда казалась далеким, забытым сном, уступившим место нежности и взаимному доверию. Но, как и любое море, их отношения не могли быть всегда гладкими. Первые волны сомнений начали подниматься. Шарлотта, привыкшая к тому, что ей приходится бороться за свое место, иногда ловила себя на мысли, что Энгфа слишком быстро и легко принимает ее. Она боялась, что это "слишком хорошо", чтобы быть правдой, что прошлое рано или поздно настигнет их, и Энгфа снова превратится в ту холодную, насмешливую девушку. Однажды вечером, когда они сидели в уютном кафе, не том, где они встретились впервые, а в новом, более тихом месте, Шарлотта, не задумываясь, спросила: — Ты уверена, что хочешь быть со мной? После всего, что было? Энгфа отложила чашку. В ее глазах мелькнуло удивление, а затем – легкое разочарование. — Ты все еще сомневаешься? – тихо спросила она. — Нет… то есть, да. Не знаю, – Шарлотта сжала руки. – Просто… мне кажется, я все еще жду, когда ты опять начнешь смеяться надо мной. Когда ты снова покажешь, что я для тебя ничего не значу. Энгфа на мгновение задумалась, глядя в окно, на вечерние огни города. — Я скучала по тебе, когда мы не общались. Я злилась на тебя, когда ты, казалось, меня игнорировала. Но я никогда не думала, что ты ничего для меня не значишь, Шарлотта. Наоборот. Я думала, ты та, кого я больше всего хотела бы иметь рядом. Она взяла руку Шарлотты. Ее прикосновение было теплым и уверенным. — Я знаю, что у нас было сложное прошлое. И я знаю, что я тоже была неправа. Я была слишком самоуверенной, слишком злой. Но я изменилась. И я хочу, чтобы ты поверила, что я изменилась. Шарлотта посмотрела в глаза Энгфе. В них не было лжи, не было насмешки. Была искренность и какая-то беззащитность, которую она никогда раньше не видела. — Я верю, – тихо сказала Шарлотта, чувствуя, как тяжесть на душе немного ослабевает. — Хорошо, – Энгфа улыбнулась, и на этот раз ее улыбка была не хищной, а нежной. – Потому что я собираюсь сделать тебя самой счастливой. Но даже после этих слов, где-то внутри Шарлотты остался маленький червячок сомнения. Прошлое было слишком сильным, слишком болезненным, чтобы исчезнуть так просто. И она знала, что им предстоит еще немало работы, чтобы полностью исцелить эти старые раны.