Узоры судьбы

Глава IV.2 — Хрупкая сонастройка

Есть тонкая грань между неприязнью и пониманием. Иногда ты не замечаешь, как переходишь её. Магия — не только сила. Это связь. Пульс в запястье.

Они по-прежнему далеки друг от друга, но в этой реальности, полной сквозняков и чужих теней, даже самые разные могут звучать в унисон — пусть и фальшиво, пусть и временно.

***

Резко вскочив, Айси словно встряхнула себя. Короткое движение — почти агрессия, почти вызов пустоте. Девушка резко выпрямилась, соскальзывая с барного стула. Нельзя было продолжать сидеть, тупо уставившись в пустоту. — «Хватит. С меня хватит этого застоя.» — Жалеть себя — слабость, а слабость раздражала её не меньше, чем постоянный сквозняк из окна. Айси прошла по кухне быстрым шагом, но не торопясь. Она выглядела сдержанной, но внутри всё клокотало — фрустрация, злость и, чёрт подери, лёгкое ощущение одиночества, которое цеплялось к горлу. Тени падали на пол, длинные, как от закатного солнца. В голове шумело — не громко, но глухо, как в пещере. Она не хотела думать, не хотела чувствовать. Хотела заняться чем-то… любым. — «Если уж мне и предстоит вариться в этом дурдоме с феей под одной крышей…» — Айси стиснула зубы, направляясь в ту комнату, — «то я хотя бы буду выглядеть нормально.» — Как она ошибалась. Дверь, ведущая в соседнюю комнату, всё ещё оставалась приоткрытой. Из неё доносился шорох, шелест ткани и характерное поскрипывание картона. Айси замерла перед проёмом на секунду, хмурясь. Словно решала — стоит ли вообще переступать через эту черту. Через её пространство. Через их общее. Она не собиралась становиться ближе к Блум. Но мысль о том, что им придётся разделить быт, план, территорию, сам воздух, казалась уже не такой далёкой. Айси даже не заметила, как перестала отторгать эту мысль. — Всё равно придётся, — пробормотала она себе под нос настойчивым голосом и беззвучно вошла. Комната встречала лёгкой прохладой и неподвижной тишиной. Полосы света ложились на тумбочку, превращая коробки в угловатые силуэты. Блум подняла голову, заметив её появление. Она замерла в полусогнутой позе, словно не ожидала увидеть ведьму здесь, в своём временном хаосе. Их взгляды пересеклись, Блум медленно выпрямилась, отряхнув ладони о ткань джинсов. — Возьми и себе что-нибудь, там неплохое осталось, — глухо бросила она, подхватывая изящную стопку одежды с дивана. Свет упал на её лицо, на её усталые глаза и тонкую линию губ. В голосе не было ни жалости, ни издёвки — только сухой, не выспавшийся реализм. Айси лишь хмыкнула, стоя у коробок с видом скептика в музее современного искусства. Она не обернулась, когда Блум прошла мимо, неся свою одежду в другую комнату. Только взгляд скользнул в сторону, по тому, как свитер рыжей снова сполз с плеча. Ни единого слова. Ни прощания, ни броска. Просто — ушла. — Великолепно, — простонала она, почти беззвучно — теперь я ещё и модный приговор должна устраивать среди этой рухляди? — Айси стояла перед коробками, скрестив руки на груди, с тем самым вечным выражением скуки и легкой неприязни на лице. Взгляд остался неизменным, она не позволяла никаким другим эмоциям выбраться наружу. Её губы искривились в едкой полуулыбке. Склонившись, она аккуратно откинула крышку ближайшей коробки, будто касалась чего-то опасного или ядовитого. Ткань прилипала к пальцам, цеплялась за ногти, и каждый второй предмет одежды вызывал у неё кривую гримасу и сморщенный нос. — «Надеюсь, у этой хозяйки дома не всё так безнадёжно по вкусу.» — Мелькнуло у неё в голове. Она аккуратно согнула колени, словно с неохотой, но всё же присела на корточки, откинув верхнюю крышку ближайшей коробки. — «Вспоминая свитер Блум, я уже сомневаюсь в этом» — она вытянула кривую улыбку, словно противилась самой себе. Через несколько минут она уже во всю перебирала стопки одежды, отодвигая в сторону всё цветное или слишком мягкое. Её пальцы, с идеально ухоженными ногтями, коснулись края ткани — грубый трикотаж, свитера не по размеру, нечто, больше похожее на домашнюю одежду для простолюдинов. Она раздражённо дёрнула носом, будто была оскорблена этой безвкусицей, и выудила из глубины коробки розовый спортивный костюм, повертев в руках. — Розовый флис. Кто вообще это носит? — брезгливо бросает она, не глядя. — Видно, хозяйка явно без вкуса стиля… Или с двойной жизнью. Ночью — няша в пижамке, днём — барыга района в кожанке. Прелестно! — Фыркает Айси, с отвращением она отбросила костюм обратно, как ненужную тряпку, и он осел в коробке, как покалеченный мишка. Но спустя несколько минут вялого перебрасывания вещей и саркастичных выдохов, её взгляд задержался на более интересных вещах. Секунды растягивались, пока Айси без особого энтузиазма рылась в вещах, будто ищет что-то вроде маленькой победы — контроль, выбор, кусочек воли в хаосе чужой жизни. Она всё отодвигала в сторону — мягкое, пёстрое, слишком… Домашнее? — Наконец-то что-то не безвкусное, — выдохнула она себе под нос. После нескольких минут сортировки, она нашла что-то менее раздражающее — нечто, на что не захотелось скривиться: Обычные футболки в тёмных тонах, кожаная куртка, зауженные джинсы в сером цвете, простая тёмная водолазка, пару маек, и необычных штанов, что не доставляли удовольствие лишь своей «домашностью», она даже при сёстрах так не выряжалась. Эти вещи хоть как-то перекликались с её собственным стилем. Она выудила из коробки широкую серую рубашку, ткань приятно холодила кожу, будто слегка припудренная льдом. Рубашка чуть пахнущая чужим домом, на несколько размеров больше что не так сильно давила, как воротник костюма. Айси терпеть не могла чужое — но выбора особо не было. Ведьма натянула её на себя тут же, не заботясь, что рядом кто-то ещё есть. Подвернула рукава, чтобы не мешались. Простая ткань всё же ощущалась как чужая — пахла стиральным порошком, не принадлежащим ей, и временем, которое она не проживала. Но по крайней мере — в этом было хоть что-то удобное. Она ещё некоторое время разбирала содержимое, перебирая майки и редкие аксессуары, наткнувшись даже на парочку украшений — браслет, возможно, подарок. Короткое колье с кулоном, в котором было имя — «Ellie». Она не надела его. Просто отложила в сторону.

***

Прошло минут пятнадцать. Хлопнула дверь. Комната встретила Блум тем же полумраком, лучи солнца то просачивались сквозь шторы, то скрывались за облаками, в комнате стоял всё тот же запах старой пыли, смешанным с ароматом чужого дома — чем-то тёплым, но выцветшим. Она ступила внутрь тихо, голыми ступнями, словно боясь потревожить тишину, но в следующую секунду пол предательски заскрипел под ногой. Айси не обернулась, но по выражению её лица было ясно — она услышала. Ведьма стояла у раскрытой коробки, чуть наклонившись, вытягивая длинную футболку приглушённого синего цвета. На ней уже была надета рубашка, расстёгнутая на груди и чуть заправленная с одного края в свободные штаны. Всё это выглядело неожиданно… Уместно. Даже удобно. Но лицо у неё оставалось тем же — холодным, брезгливым, как будто она сейчас разбирала не одежду, а кучу тухлой рыбы. Айси уже в который раз поймала себя на том, что незаметно трёт запястье. Пальцы мягко скользнули по коже — и узор снова отозвался покалыванием, еле уловимым, но раздражающим. Она резко отдёрнула руку, будто прикоснулась к раскаленному металлу. Узоры были там — как проклятие, как чужой след на её теле. Как напоминание о связи, которую она не просила. — «Отвратительно…» — мысленно выругалась она, опуская взгляд. Сцепив пальцы в замок, она выпрямилась и насильно переключила внимание — на коробки, на окружающий воздух, на скрип от шагов феи за спиной. Всё, только бы не думать об этих метках. Не сейчас. — Ну что, устроилась? — знакомый звонкий голос раздался из-за спины. Айси не обернулась сразу. Только через пару секунд перевела взгляд через плечо. Блум снова вошла. На этот раз — спокойно. — Уверена, ты уже успела насладиться своей великолепной находкой из «коллекции безвкусицы двадцать первого века» — Блум ничего не ответила, лишь приподняла бровь и прошлась мимо. Она мельком взглянула на Айси, потом на вещи, что та раскидывала вокруг себя: свитера, майки, брюки, всё перемешанное и словно уже отсортированное по степени отвращения. — Думаю, у хозяйки был странный вкус. Неудивительно, что она пропала. Наверное, пошла искать достойного стилиста, — хмыкнула Айси, вытягивая из коробки нечто, что, по всей видимости, изначально предназначалось для танцевальной студии. — Думаю, хозяйка просто выбирала удобное… — Спокойно произнесла Блум, проводя рукой по книжной полке в углу. Эта интонация в фразе ведьмы, неожиданно напомнила близкую подругу — Стелла. Она бы в точности так-же комментировала весь этот бардак и суматоху с одеждой, но Блум не в праве осуждать чужой стиль и чужое право, ей был важен лишь уют и удобство, стиль был фоном. Пыль ложилась на пальцы мягкой вуалью, а под ней — стопка романов в потёртых обложках. Воздух в комнате стал плотным, будто напитанным пылью чужой жизни. Шорох одежды, лёгкие шаги по неровному полу, скрипы старого паркета — всё это заполняло тишину, пока Блум медленно перемещалась от одной стены к другой, не задаваясь целью, но всё же с целью. Её пальцы рефлекторно скользили по поверхностям — шкафу, краю тумбочки, обложке книги, лежащей под лупой времени. — Удобное? Это? — Айси фыркнула и вытянула из коробки юбку с цветочным принтом. — Я видела приличную одежду на мусорных контейнерах, и она была привлекательнее. Блум на секунду остановилась, положив ладонь на тумбочку. Она сжала губы, но молчала. — Слушай, может, она работала где-то… Я не знаю… Стилистом? Или актрисой? — Блум продолжала блуждать по комнате, задержав на мгновение взгляд на зеркале в углу. Свет от окна мягко подсвечивал её лицо. Она будто что-то искала. Точнее — надеялась наткнуться. На что-то. Намёк, символ, случайно забытую бумажку. Что-то вроде «март20**», или любимая группа хозяйки, записанная на обороте фотографии. Она не говорила об этом вслух — особенно в присутствии Айси — но периодически задерживала взгляд на старых визитках, коробках из-под техники, нижней полке стеллажа, где стояли книги с заложенными страницами. Айси промолчала, но фея в ответ услышала лишь задумчивое мычание, на что ответила своей мыслью: — Знаешь, мне начинает нравиться думать о ней как о героине приключенческого романа. Элли… Она даже звучит как главная героиня! — Ты серьёзно хочешь романтизировать женщину, которая носила розовый флис? — Айси подняла бровь, с деланным непониманием. — Может, ей просто нравилось яркое. — Блум прошлась взглядом по комнате, взгляд зацепился за фото в рамке, прижатое к стене рядом с телевизором. Всё происходило между делом. Словно бы она просто убивала время — но движения были слишком осмысленными. Она наклонялась к стопке бумаг, перелистывая их быстро, словно не вчитываясь, но глаза ловили имена, даты, обрывки мыслей. Что-то твердило ей, что ключ должен быть где-то рядом. Люди часто оставляют пароли там, где чувствуют себя в безопасности. На стикере, на обороте открытки. В старом телефоне. — И что с того? — Фраза вырвалась после маленькой паузы, возвращаясь к своей мысли. — С того, что эта квартира как пансионат для потерянных личностей. У неё явно не всё в порядке с самооценкой. — Это ты сейчас говоришь, сидя в её доме, перебирая её вещи, Айси. — Голос Блум прозвучал спокойнее, но в нём было что-то твёрдое, словно незаметный нажим на точку. — Она тебе хотя бы крышу дала. — Подытожила она, но после неожиданно добавила: И вот, у тебя теперь её рубашка, — Блум пожала плечами с лёгкой улыбкой. — Так что ты тоже теперь часть этой великой эпопеи. — Айси резко повернулась, посмотрела на фею в упор. В её взгляде промелькнула короткая, почти уязвимая пауза — а потом вернулась привычная маска. Ведьма закатила глаза, но усмешка — всё же скользнула по её лицу. — Это не она. Это случайность. Нас затянуло, и мы тут. Не потому что она нас хотела. И не потому что ты ей нравишься. — Она скрестила руки, откинулась назад и села, опёрлась спиной об мягкий корсет дивана, рядом с коробкой, вытаскивая очередную майку. — Её вкус — катастрофа. Её дом — лабиринт. А её брат — раздражающий тип с глазами побитой собаки. Просто замечательная семейка! — Блум не выдержала — хмыкнула. Айси что-то бурчала себе под нос, сидя у дивана, но Блум почти не слышала её, лишь обрывки фраз были едва уловимы — мысли были в другом. Она на секунду остановилась у подоконника, провела пальцем по подслеповатому стеклу, выдохнула. «Пароль» — слово снова всплыло в голове, как щепка на поверхности воды. Она не знала, что найдёт. Может, ничего. Но чувствовала: если продолжит искать — случай может обернуться в её сторону. Взгляд скользнул по высоткам вдалеке, непривычный вид, незнакомый город, но сколько же воспоминаний. Словно она вернулась в Гардению, оставила позади магию, магические измерения, Винкс… Вернулась к прежней жизни, будучи не подростком. В запястье вновь неприятно кольнуло, и вторая рука нежно провела по узору. — Может, сделаешь перерыв и выпьешь валерьянки? — Скептически предложила Блум. Айси посмотрела в ответ, чуть приподняв одну бровь, но губы её скривились в уголках — почти в усмешке. — Если ты собираешься превратиться в моего личного терапевта, я уничтожу это место, как только вернётся магия. — Ведьма театрально вздохнула, разводя руки по бокам, она продолжала скользить взглядом по картонным коробкам, давно подметив себе — что третью, они до сих пор не открыли. Вокруг царил бардак, но это ни чуть не смущало. — Если вернётся. — Блум села на край дивана, где обычно размещают локти, и тяжело выдохнула. — А пока… Просто не порть всё. — Ненадолго повисла тишина. Неровная, с поскрипыванием паркета и лёгким шорохом, как дыхание дома. — Ладно, — Айси с хрустом в спине поднялась с пола, небрежно бросив белую рубашку на спинку дивана. Пара простых чёрных штанов болталась в её руках, как вещь, с которой ей придётся мириться. — Я хотя бы не похожа на ходячий леденец, как ты в этом свитере. — Он тёплый! — Блум едва не рассмеялась, бросив на ведьму прищуренный взгляд, полный лукавства. Она опустила подбородок, качнув головой набок, не сводя взгляда с Айси, что возилась с одеждой на полу. — А тебе, между прочим, идёт рубашка. — Замолчи. — сухо отозвалась Айси, не глядя, но голос её прозвучал уже без прежней остроты. Ни ледяного презрения, ни укола — только отголоски холода, как эхо того, кем она была. В комнате вновь наступила тишина, плотная, как одеяло. Айси перебирала ткань пальцами, будто вяло раздумывая, стоит ли вообще забивать этим голову? Блум, сидя на диване, слегка наклонилась вперёд, и повела взглядом по стенам — тёплый свет пробивался сквозь плотные занавески. Фея провела ладонью по щеке, ловя на пальцах тёплое дуновение — это не было уютом, но что-то в комнате становилось привычным. Опасно привычным. — А может, стоит… — — Мы могли бы… — И обе замерли, фразы оборвались на полуслове. Блум вскинула брови, неловко, будто застала саму себя на глупости. Айси косо глянула в сторону, будто отмахнулась от этих слов, но уголок её губ еле заметно дёрнулся. Почти усмешка — резкая, быстрая, как вспышка. Не признание, но отклик. Блум опустила глаза, потом снова взглянула вверх и выдохнула с тенью улыбки. — Не начинай. — бросила Айси хрипло, голосом, в котором звучало прежнее, притворное раздражение. — Я вообще молчала! — фыркнула Блум, пожимая плечами. Она встала, оттолкнувшись от дивана, плечи расправились, а шаги стали увереннее, будто в ней взыграл новый прилив бодрости. Ни сказав ни слова, рыжая в сотый раз оглянула блеклые стены комнаты, и поплелась прочь в сторону кухни. Айси приподняла бровь, но ничего не сказала, лишь повела взглядом над кучей одежды, закатила глаза, и следом покинула комнату. Молчание, как тень, последовало за ними по коридору. Кухня встретила их знакомым холодом пола, отголоском прежнего утреннего состояния. Солнечные полосы лежали на стенах, будто часы пытались растянуть день, не давая ему угаснуть слишком быстро. Обе двинулись молча, шаги раздавались глухо. Айси поставила ладонь на спинку стула, но не села. Глянула на дверь, и будто внутри что-то оборвалось. Вспомнилась главная и важная часть — доступ к внешнему миру всё ещё был ограничен. — И что нам делать с этой проблемой? — Вдруг проговорила она, обернувшись. — Мы не сможем адекватно выжить в такой ситуации. — Ведьма скользила взглядом за каждым движением феи, наблюдая, как та постепенно отходит дальше от столешницы. Блум, отстранившись от разговора, машинально подошла к раковине. Глотнула воздух. В горле пересохло, будто застряла пыль от всех этих разговоров и хлопот… Шаги были тихими, почти неразличимыми, но в тишине квартиры каждый её жест будто резонировал. Она открыла кран, наполнила стакан водой. Прозрачная струя отбивалась от стеклянных стенок звоном, глухим и чистым. Пальцы обхватили стакан — руки чуть дрожали. Она сделала глоток. Горло разжалось, но внутри всё равно оставался ком. Слегка нахмурившись, Блум потерла виски, на секунду прикрыв глаза. Шум в ушах отступил, но мысли не давали покоя. «Просто дыши», — подумала она. Вода в руке осталась недопитой. Она вернулась к столу — осознанно медленно, выравнивая дыхание. Фея покосилась на ведьму с приподнятой бровью, прежде чем Айси склонила голову и указательным пальцем повела на входную дверь: — Да я будто знаю! — Блум резко взмахнула руками, и звук её резкого голоса эхом отразился от голых стен. Выкрик звучал куда чётче, чем в прошлые разы. Всплыла очередная новая проблема, про которую на миг удалось забыть, ненадолго, разумеется… — Мы… У нас же есть Кристоф. Может, он сможет как-то помочь? С едой, например, или хотя бы с… — её голос сбился на полуслове, она сама не верила, что говорит это вслух, но мысль была первой, что пришла в голову. — Серьёзно? Мальчик на побегушках? Он что, твой поставщик макарон и спаситель мира в одном лице? — Она выдохнула, глядя прямо в глаза Блум, затем отмахнулась и прошлась по кухне, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Он максимум может принести нам ещё один розовый флис. Или очередной приступ своей праведной паники. — Айси резко обернулась, её брови скривились, а в голосе мгновенно отразилось раздражение. Блум прикусила губу, опустив глаза. Она слегка кивнула, признавая, что ведьма права. — Я просто… — Она вдохнула и покачала головой, — я просто не знаю, как ещё действовать. Мыслей много, всё… словно валится из рук. — Всё и должно валиться. — Айси остановилась, положив ладони на край стола, чуть наклонившись вперёд. — Мы не в волшебной академии. Мы в заднице! В реальной, чёртовой, серой заднице. — Она цыкнула, будто от вкуса этого слова на языке ей стало тошно. Затем провела рукой по лицу, задержав пальцы на висках. — Мы не можем всё время… Просто сидеть в четырёх стенах. Никакого прогресса не будет, пока мы сидим на ровном месте. — И что ты предлагаешь? — Она выдохнула, тихий голос сорвался от волнения. — Выйти и снова сдохнуть от этой боли в запястье?! — Блум яростно вскинула брови, её голос стал жёстче — Клянусь, я лучше руку себе отрублю, чем снова переживу это! — Ох, значит тебя не волнует рука? Тогда и проблем не вижу. — Злобно усмехнулась Айси и, прежде чем фея успела ответить, резко шагнула вперёд. — Где же твой героический наивный настрой, Блум? — процедила Айси с ледяной усмешкой. — Разве не ты мне твердила, что знаешь человеческий мир как свои пять пальцев? — Фея непринуждённо отступала от уверенности, давая месту чувствительности, и её вновь окутала безысходность. Она явно не думала о выходе с квартиры, хотя тщательно планировала и надеялась найти выход с этого мира. Айси опустила взгляд на своё запястье, где зловещее клеймо снова отозвалось тупым жжением. Она машинально потёрла его большим пальцем, будто пытаясь стереть саму метку, стереть саму принадлежность к этой фальшивой связи. — Но… Ты ведь даже не знаешь, что будет! — Блум всплеснула руками, её голос дрогнул, но не от страха — от желания понять. — Может, если мы выйдем… — Айси прервала её хрипловатым шипением и шагнула ближе, как хищник, чуя дрожь своей жертвы. — Мы стояли на пороге, почти у выхода. — Она оказалась слишком близко — Блум даже не заметила, как расстояние исчезло. Словно её поглотила ледяная тень. Ведьма схватила её за запястье — резко, крепко как капкан. Кожа феи вздрогнула от касания: тонкий ледяной ободок будто тут же врезался в нервные окончания. — Ничего тогда не случилось! — Стальной захват, лёд на коже. В голове пронеслось: «что, чёрт возьми, она делает?!» — Эй! — Выдохнула она, пытаясь освободиться, но ведьма уже тянула её за собой. Движения Айси были решительными, точными. Без замедлений, без сомнений. Как будто отложенное решение вдруг проросло в ней и расцвело зловещим бутоном. Она свернула в сторону двери, уже прокручивая замок с хищной сосредоточенностью, будто не оставляла фее ни единого шанса отступить, и щёлкнув, засов отозвался тусклым металлическим эхом. — Прости, Феечка. — Голос был маской, сладкий и фальшивый, как яд с мёдом. Лицо напряжённое, взгляд — упрямый. Упрямый до остервенения. Она распахнула дверь. Из щели хлынул прохладный воздух коридора — запах старой краски, слабый аромат стирального порошка и тишина, едва рыжая успела приблизится к выходу и понять, что дверь распахнута, с этими словами Айси вытолкнула её. Не мягко, не деликатно — резко, грубо. Айси стояла внутри, крепко упираясь ногами в пол. Блум, вылетающая за порог, казалась не человеком — посылкой. Запах старого подъезда, холод, сдавленный свет и резкая пустота. Ни боли. Ни вспышки на запястье. Только гулкое ничего. Ведьма с силой вытолкнула Блум в коридор, отпуская её запястье. Фея не успела даже понять, что происходит, пока ноги предательски сплелись, и она, с приглушённым криком, врезалась в мягкий коврик у порога. Никаких сигналов тревоги. Блум застыла, зажмурившись — как будто ожидала, что её снесёт волной боли. Но было… Пусто. Ни одной вспышки боли. Ни жжения, ни удара, ни вязкой тяжести на запястье. Ничего. Только гул крови в ушах, да резкий холод коридора, скользнувший по лицу. Сердце билось бешеным ритмом, в сознании фрагменты произошедшего, будучи в шоковом состоянии, к настрою подступал гнев. Ведьма вновь действовала безрассудно, просто вытолкнув её на своё же благо! Айси осталась в тени дверного косяка, даже не переступив порог. Затаившись в предвкушении, губы искривились в торжествующей усмешке, глаза сузились, словно она только что выиграла партию, правила которой сама же и писала. Блум неподвижно оглядывала пространство перед ней — коридор с рядами дверей с табличками номеров, мягкий свет ламп под потолком, слабо поблёскивающий по углам. Ни звука. Ни угрозы. Пустой коридор, в подъезде куда холоднее, девушки застыли у двери, внутри полумрака помещения. Тихий жилой подъезд, ни души. Фея что-то бормотала себе под нос, медленно разворачивая голову к двери. В её голосе звучали нотки остроты, дыхание было резким, прерывистым. Её глаза сузились, лицо пылало. За её спиной, на пороге, Айси стояла напряжённая, но неподвижная. Следила, считала секунды, готовилась к боли, но… ничего, пусто! Только ощущение лёгкой сухости в горле и внезапной пустоты. — Ты… — Прошипела она. Кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. — Ты сука! — Слова вылетели сами. Боль обиды прожгла голос, выстрелила наружу. Казалось, что вот-вот из неё пойдёт собственный пар. Резко повернувшись к проёму двери, взгляд застыл на самодовольном лице ведьмы, она лишь выстроила невинную и саркастичную гримасу сожаления, пожимая плечами. Слишком уж долго Блум подавляла порывы раздражения, нервы окончательно сдавали, как ожидаемо защитить себя чужим телом… Ведьма приподняла руки вверх, удивлённо похлопав ресницами. Блум бросилась вперёд, толкнула ведьму в плечи — с силой, с яростью, с дрожью в локтях. Та отшатнулась, сделав неустойчивый шаг назад. Спина глухо ударилась о дверную раму, но устояла. Не оставалось времени на принятие ситуации, что им удалось выбраться за пределы квартиры, без единой боли в запястье — Блум волновало другое, и теперь она была настроена по другому. — Ты нормальная?! — Блум была вне себя. Голос лихорадочно летал по комнате, как раскалённый осколок. — Какого чёрта ты творишь?! Ты вытолкнула меня, как… Как пушечное мясо! — прорычала Блум, теперь уже врываясь в квартиру за ведьмой. Айси, не моргнув, снова схватила фею — но теперь за второе запястье, резко, ощутимо жёстко, с такой силой, что пальцы побелели от напряжения. Она прижала её ближе, почти к себе. Лица оказались в паре сантиметров. Лёд и пламя, порывистое дыхание, ненависть… На лице ведьмы расцвела язвительная, почти детская ухмылка. Удовлетворение. Словно она ожидала таких действий, что-то в этой ситуации разыгрывало в ней азарт. В ушах стоял пульс — настойчивый, давящий, будто кровь ударяла в виски с силой молотков. Воздух между ними налился холодом, в нём будто что-то щёлкнуло — и Айси уже была слишком близко. Не просто рядом — буквально вторглась в пространство Блум, её губы едва не коснулись уха, дыхание колючим морозом обдало щёку. — Не распускай руки, феечка… — прошипела она, вытягивая последнее слово с издевательской сладостью. Как наживку, как ядовитую нить, тянущуюся прямо в сердце. В её голосе не было ярости — только холодная, обволакивающая презрительная ухмылка, будто она уже выиграла. Взгляд — властный, снисходительный, оценивающий. Её пальцы не дрожали, движения были точны до пугающей уверенности. Словно каждое слово, каждый миллиметр было частью спланированной игры. Она коротко, но жёстко толкнула Блум в ответ — не с силой, а с намерением. Чужое, хищное движение, резкое и отчётливое, как пощёчина. Фея пошатнулась, а ведьма выпрямилась, будто расправляя плечи с леденящим достоинством. — Остынь, — бросила она сквозь зубы. — У тебя и без того хватает слабых мест. Блум будто обожгло. Её дыхание сбилось, грудная клетка дрожала от сдержанного гнева, но не только — от чего-то другого. От обиды, от боли. От пустоты в глазах Айси, где не отражалось ни малейшего понимания. Только лёд. Только этот хищный, презрительный прищур, с которым та смотрела, как будто фея — слабость, ошибка, пыль на ботинках. Слова «у тебя и без того хватает слабых мест» не просто резанули слух — они ударили куда-то глубже, туда, где жила вера в остатки человечности. Щёки рыжей порозовели, кулаки сжались, ногти врезались в ладони. Запястье неприятно покалывало с момента, когда резкая хватка ослабла, вовсе отпустив. Глаза — широкие, обжигающе ясные — задержались на лице Айси. Казалось, вот-вот — и она сорвётся, выкрикнет что-то, встряхнёт её, заставит понять… Но голос предал. Глотка пересохла, язык словно прилип к небу. Грудь сдавило. Она просто стояла, осознавая: до неё не достучаться. Ведьма не хочет слышать. — Ты… — выдохнула Блум сдавленно, сгорбившись чуть сильнее, чем хотелось. — Ты действительно ничему не научилась… — А что? Вышла. Жива. — Тихо, с остервенением, процедила ведьма, плечи слегка побаливали, отдавая незаметной колючей болью. — Не понимаю, в чём проблема. — Айси резко распрямилась. В её позе сквозила та же ледяная непоколебимость. Ни капли смущения. Только бровь высоко поднята. — Проблема в тебе! — Блум вырвалась, спина резко выгнулась, словно она хотела сбросить с себя этот жест, эту сдавленную, насильственную близость. — Ты… ты никогда не меняешься. Ты такая… Такая мерзкая! — А ты такая предсказуемая. Наивная, слабая… Истеричная. — Сказанные слова ничуть не задевали её внутреннее «эго». Айси чуть склонила голову, глаза её блестели. Не от раскаяния, от раздражённого любопытства. — Удиви меня, Блум. Хотя бы раз. — бросила Айси с усмешкой, в голосе — колючее раздражение и притворное равнодушие, от которой хочется либо врезать, либо исчезнуть. Она стояла на пороге, заложив руки за спину, словно бы выжидала удачного момента в шахматной партии, где ей достаточно одного шага — и фея в мате. — Ты всё время ноешь, споришь, давишь. И каждый раз думаешь, что изменишь меня… — Её глаза сузились, голос стал тише, почти шепот. — И ты не хочешь понять меня, ты просто хочешь, чтобы я стала тобой — слащавой феей с сердечком и моралью. — Она отпрянула от дверного проёма, с хлопком захлопнув входную дверь, будто впивая туда всю свои силу и раздражение. Медленные шаги, вязкое дыхание, ведьма приближалась, и рыжая замерла, словно в ожидании, что получит ответный удар. — Увы, Блум, не выйдет. — Этот взгляд — из тех, что читают тебя насквозь, с лёгкой насмешкой и чем-то ещё, чем-то странно новым. Она не ожидала, что это сработает, но это сработало. Она не ждала ответа. Развернулась было уйти — победившая, как всегда. Но что-то заставило её замереть. Ведьма бросила это, как плевок — легко, равнодушно, но точно в цель. И попала. Блум вздрогнула, будто от пощёчины. Эта фраза прозвучала глухо, без силы. Потому что в этот момент фея почувствовала, как в ней что-то опустилось. Или… Сломалось. Не на всегда — но достаточно, чтобы шаг назад стал необходим. Чтобы не разлететься. Чтобы не превратиться в ту, кто отвечает злом на зло. В горле мгновенно пересохло, руки дрожали от не выраженной ярости, от унизительного бессилия, от непонимания — как можно быть настолько… Бесчувственной. Фея выдохнула. Она чувствовала, как щеки горят, пальцы дрожат. И всё равно — хотелось кричать, хотелось что-то разбить. Выдохнуть гнев, бросить что-нибудь остроумное или оскорбительное, но язык остался за зубами. Руки сжались в кулаки. В груди зашевелилось знакомое чувство — лёгкое покалывание, тепло, будто пробуждающееся изнутри. Оно медленно поднималось по венам, наполняя запястья, пальцы, ладони чем-то родным… Чем-то живым. Блум судорожно выдохнула. Плечи дрогнули, и она вдруг вытянула руку вперёд. Она снова сделала движение рукой — как тогда, в первые дни, в Алфее — и на этот раз искра сорвалась с кончиков пальцев, прожгла воздух тонким всплеском и исчезла. Ладони слегка дрожали. Воздух вокруг них — вспыхнул. Едва-едва. Словно рассеянная пыль загорелась в полумраке. И вдруг — острый холод. Как лезвие, вонзившееся сквозь кожу. Резкий, но не болезненный — как напоминание. Контраст жара и холода разом прошёлся волной, и пальцы у неё заныли, приятно немея. Блум ошеломлённо посмотрела на руки. Она инстинктивно вытянула ладони вперёд, словно магия вновь вырывалась с новой силой — и в воздухе продублировано вспыхнули крошечные искры, золотисто-оранжевые, как крошки солнечного света. Они вспыхнули и тут же погасли, оставив лёгкое шипение и знакомое послевкусие магии. Фея затаила дыхание. Сердце колотилось, как в первый раз, когда она впервые почувствовала в себе силу. Глаза округлились, губы дрогнули. Внутри — короткий взлёт надежды, почти эйфория. Но… Всё исчезло. Как будто кто-то выключил свет — просто и бесповоротно. Руки вновь стали пустыми. Айси резко обернулась, словно подстреленная. — Что это было?! — выплюнула она, в два шага подлетая ближе. — Что ты сделала?! — Но прежде чем фея успела ответить, лицо Айси едва заметно дёрнулось. Её пальцы, неожиданно крепкие, сомкнулись на запястьях Блум, сжав их сильнее, чем требовалось. Её ледяные глаза горели — не злобой, не завистью — чем-то тревожным, хищным, искренне непонимающим. — Как? — выдохнула она. — Ты… Ты почувствовала это? Скажи! — Я не знаю… — прошептала она, сузив глаза от резкого прикосновения. — Оно… Само? — Блум, всё ещё ошеломлённая, лишь пожала плечами, дыхание сбивалось. Она моргала, не веря — сама до конца не понимая, что произошло. Айси всё ещё держала её запястья. Не сразу отпустила. Кожа феи под её пальцами была горячей, будто изнутри вспыхнул огонь. Она вдруг поняла — это было настоящее. Не фантазия. Не бред. В ту же секунду она почувствовала покалывание. Сначала в пальцах, потом по всей кисти — морозное, обжигающее и… Чужое. Не её ледяная тишина, не то привычное спокойствие, что всегда сопровождало магию льда. Это было будто бы лезвие, режущее изнутри, сменяющееся противным жаром. Резкое, колющее ощущение прокатилось по её коже. Холод. Но не привычный, не её собственный — этот был плотный, живой, почти липкий. И вместе с ним — жар. Лёгкий, тягучий, как при ожоге, только внутри. Она резко выдохнула, спина её выгнулась на секунду, будто бы мышцы пытались изгнать из себя эту смесь. Рука дрогнула. Вены под кожей будто светились. Лёд и пламя, пульсирующие под кожей, несогласованные, неестественные. Айси рефлекторно сжала запястья, её пальцы резко дёрнулись, ногти впились в кожу. Пульсирующее чувство нарастало. Оно било в пальцы, растекалось по венам, превращая кожу в ледяную глину, через которую пробивается жар. Как будто что-то внутри не определилось — замерзнуть или воспламениться. Она выдохнула сквозь сжатые зубы, лицо её скривилось. — Нет… — прошипела она, резко отдёрнув руку и прижав ладонь к груди. — Что за… Она шагнула назад, лицо поморщилось от раздражения. — Это мерзко. Сначала холод, потом жар. Словно меня дерут изнутри! — Голос Айси сорвался. Она почти не кричала, но в нём звенело дикое раздражение, как будто её снова поставили в позицию проигравшей. И в этой ярости что-то мелькнуло. Воспоминание… Внезапный отблеск прошлого, давно позабытого, стёртого, но не до конца. Она вспомнила, как когда-то, в юности, с дрожащими пальцами ловила в воздухе всполохи огня Дракона. Тогда — когда всё ещё было возможным, когда власть казалась близкой, когда Блум стояла перед ней — слабая, ещё не раскрывшаяся полностью. Айси тогда тянулась к её силе — безжалостно, слепо, как к сокровищу, которое не принадлежит ей, но которое она должна была забрать.

Но сейчас… Сейчас всё было иначе.

Огонь был другим. Он не боролся с ней. Он не отталкивал, но и не подчинялся. Он будто… вплетался в неё. Плавно, осторожно. Не пламя, а жар — как дыхание кого-то, кто стоит слишком близко. И именно это вызывало не просто раздражение, но почти паническое неприятие. Это ощущение не рвалось наружу. Оно затаилось внутри, обвив позвоночник, лёгкими вспышками отдаваясь в виски. Айси моргнула. Магия угасла. Как вспышка памяти. Как видение. — Я не заказывала эту хрень! — рявкнула она, будто сама на себя. Пальцы медленно сжались. Лёд — её родная стихия — отозвался во внутренностях лёгким вибрационным откликом, но не более. Эхо. Обломки. Как капля дождя в пересохшем озере. Она чувствовала это. И сразу же — утрату. Магия угасла так же быстро, как вспыхнула. Оставив послевкусие обмана. Айси не подавала виду, но внутри всё подрагивало от смеси ярости и… Неуверенного торжества. Магия была, хоть на миг. Значит, её можно вернуть. Значит, она снова будет собой — холодной, могущественной. Не слабой, не потерянной в чужом мире. Это придавало ей прежнюю власть, это возвращало гордость. Но это же и пугало. Потому что впервые… магия внутри неё была не только её. Блум же в это время стояла, опустив взгляд в свои ладони, не веря. Она ощущала следы энергии — она действительно ощущала. Они не выдумали это. Ничего себе — магия! Здесь, без вызова, без подключения к измерению. Просто… Появилась. — «Это было по-настоящему?.. Но почему сейчас?» — мысленно бормотала она, прикусывая губу. — «Мы не колдовали… мы просто… Злились. Эмоции?... Или…» — Ответа не было, зато мысли бесконечным потоком. И только пульс, разогнавшийся от надежды. Айси стояла у порога, не двигаясь. Воздух в коридоре остыл, но пульс в висках бился с удвоенной силой. Она смотрела на свою ладонь, сжимающую запястье. Всё ещё ощущала покалывание, но вместе с ним — злость. Блум тяжело выдохнула, прикрывая рукой запястье, на котором до сих пор отдавало глубинным теплом. Она не хотела говорить. Внутри бушевало слишком много: гнев, удивление, обида — но всё заглушалось ощущением… Силы. Хоть на секунду. — …Мы только что почувствовали магию, — выдохнула она, осторожно опускаясь на пол, спиной к стене. В глазах у неё читалось что-то новое: растерянная сосредоточенность. Айси, не глядя на неё, медленно повернула замок. Щелчок отозвался как последнее слово. Она не произнесла ничего, только направилась обратно — мимо Блум, не останавливаясь. — Садись. — бросила ведьма резко. — Нужно подумать. Комната снова затихла. Только их дыхание и шелест ткани, когда обе опустились к столу. Блум обвела взглядом окружающее — будто искала ответ в чашке, в пыли на полке, в отражении на стекле. Всё казалось чуть искажённым, как в снах. — Что это было? — тихо спросила она, почти себе. Айси не отвечала. Её взгляд был прикован к собственным ладоням. Она медленно разогнула пальцы, будто пробовала чувствовать. И чувствовала — что-то не своё. Чужую искру, чужое тепло, смешавшееся с её природным холодом. Это сводило с ума. — Это не нормально… — прошептала она наконец. — Оно… тёплое. Это как… грязь, прилипшая к снегу. Это… твоя феечья дрянь, — она резко провела рукой по столу, будто хотела стереть это ощущение. — Оно не моё. Оно внутри, но чужое! — Почему оно пришло сейчас? — Блум вздрогнула. — Мы же даже не… колдовали. Мы просто… — Она, наоборот, чувствовала в этом магическом тепле частичку дома, родного измерения, Алфеи. Но как это возможно здесь? Где их заперло без сил? — Орали друг на друга, — закончила Айси, с насмешкой скрестив руки на груди. — Может, это твой способ вызывать магию, Феечка. Через истерику. — Блум хотела огрызнуться, но вместо этого только глянула на узор на своём запястье. Он чуть светился, как будто едва тёплый от недавнего выброса. Айси тоже перевела взгляд. Несколько секунд — и она резко потёрла своё запястье ладонью, будто хотела стереть клеймо. — Думаешь, это связано с этим?.. — пробормотала Блум. — Оно и раньше болело. — Айси бросила взгляд в сторону, будто ей было неприятно продолжать разговор. — Но никогда не откликалось так. — Нам нужно выяснить, что вызвало это, — сказала Блум уже спокойнее. — Найти цепочку, повод. Эмоции? Пространство? Связь? — Возможно это поможет нам выбраться. — Не думай, что ты тут главная, потому что что-то почувствовала первая. — Её голос был тихим, но резким. — Я не отдам магию. Ни тебе, ни кому-то ещё. — Айси перевела на неё взгляд — оценивающе, холодно.

Блум только кивнула. Не соглашаясь. Просто признавая факт: началось.

И теперь от них зависело, смогут ли они понять, что именно.

***

Квартира словно вымерла. Ни звука, кроме едва уловимого шороха от занавески, которая вздрогнула под порывом воздуха. Щекотно скользящий свет заходящего солнца дробился сквозь пыльные оконные стёкла, распадаясь на полосы, мягко ложась на старый паркет. Фея раздражённо постукивала пальцами по столешнице. Пульс бился в запястье, как будто кровь там уже кипела от бездействия. Каждый стук пальца казался ей не просто жестом — но попыткой собрать всё, что они узнали, в единый, цельный фрагмент. В голове — хаос. Мысли толкались, спорили, перебивали друг друга. Всё переплеталось: воспоминания, обрывки разговоров, странные ощущения от того, как в ней и Айси на мгновение снова вспыхнула магия, пусть и тускло. Всё это — как запутанная паутина. Она чувствовала, что ответы где-то рядом, но не могла до них дотянуться. Не получалось, что-то не сходилось, в голове не складывалось. Мысли скакали, как разбитое стекло, не складываясь ни в одно разумное объяснение. Они сидели напротив друг друга. В полном, давящем, почти липком молчании. Эта тишина не облегчала размышления — она грызла изнутри, как ржавчина, и оставляла след на всём вокруг. Взгляд Блум то зацикливался на лице Айси, то срывался в никуда — в пустое окно, на шкаф, на люстру. Она блуждала по комнате глазами, не находя ничего, кроме тревоги. И мыслей.

О Винкс.

О друзьях.

О том, что, может быть… никто и не ищет её. Сколько уже прошло? Два дня? Три? Или больше? Они, наверное, заметили. Обязаны были заметить. Но сомнение всё равно просачивалось сквозь разум, как вода в щели. В голове всплывали образы: уверенные лица, голоса, решения, её сила в кругу подруг — и настоящее. Настоящее, в котором её голос звучит глухо, а решение выглядит, как истеричный всплеск. Где она — не лидер, не фея, а просто человек, запутавшийся в чужом мире. И рядом — даже не подруга, а ведьма с колючим языком и презрительным взглядом. На кого здесь можно опереться, если каждый её план мгновенно высмеивается? Блум выдохнула, щекой уткнувшись в ладонь. Шея болела, тело затекло. Но она не сдавалась. Откуда-то изнутри — из той самой жгучей уверенности, которая вела её всегда — пришло осознание: ноутбук. Чёртов, капризный, заблокированный. Но он — пока единственный шанс. Она резко потянулась через стол, скребнув по поверхности ногтями, и подтянула ноутбук ближе. Айси рядом по-прежнему восседала, как надоевшая кошка, лениво следившая за чужими попытками с демонстративной скукой. Не сказала ни слова, но выразительно закатила глаза. Её взгляд читал всё: «Ты опять?» — и фея его проигнорировала. Сейчас всё остальное перестало существовать. Пальцы заскользили по клавишам. Клацанье раскатывалось по комнате, как капли дождя по стеклу — равномерное, но тревожное. Пароли, даты, коды — всё, что Блум могла вспомнить из дневника. Каждый раз — ошибка. Солнце за окном опускалось, свет тускнел, начинался туман. Вскоре небо заволокло тяжелыми облаками, и мир приобрёл серо-синеватый оттенок. От этого комната казалась ещё более заброшенной. Блум уже в который раз захлопнула ноутбук, обхватив голову руками. Веки налились тяжестью, дыхание стало глубже. Её пальцы зарылись в волосы, сжимая пряди, как будто это могло выдавить ответ. И снова — пусто. Ни единого сдвига. Фея вздохнула с разочарованием и… лбом глухо стукнулась об клавиатуру. Айси чуть не прыснула в голос, но удержалась, только хмыкнула, как хищница, наблюдающая за неуклюжим зверьком. Дневник уместился рядом, Блум уже сотый раз перелистывала эти страницы туда и обратно, словно выискивая каждую частичку, каждую пометку, каждое странное слово, что могло бы напоминать пароль от ноутбука, но ничего, ровным счётом ни-че-го. — Замолчи, ведьма… — проворчала Блум, не поднимая головы. Следы от клавиш слегка отпечатались на её коже. — Помочь? Угадай-ка с пятисотой попытки? — язвительно отозвалась Айси, вытягивая ноги и наклоняя голову, как будто только теперь начала получать настоящее удовольствие от происходящего. Блум медленно выпрямилась, потирая лоб. Боль пульсировала тупо и обидно. — Я способна анализировать, — продолжила Айси, щёлкнув пальцами, — но не превращаться в медиума, чтобы лезть в чужую голову за паролями. В течение следующих нескольких минут между ними установилась странная, почти домашняя тишина. Блум иногда бросала короткие взгляды в сторону ведьмы, та тоже пару раз задерживала взгляд на лице феи, но никто из них не говорил. Они как будто… Приживались. Укладывались в этом пространстве. Привыкали к звуку дыхания друг друга. Айси чуть оторвала подбородок от ладони, приподняв бровь. Глаза Блум скользнули по её лицу, и — замерли на глазах. На этих глубоко-синих, почти стеклянных, холодных, как февральский лёд, и всё же… В них отражалась злость, презрение, но не только. Что-то ещё… Ощущение чего-то старого, чего-то, что фея уже знала. Или когда-то чувствовала. Расправленные плечи, свободная рубашка, расстёгнутая на груди. Тонкие длинные пальцы с выточенным тёмно-синим маникюром, и оголённые руки по самый локоть. Воротник не давит, уже облегчение. Напряжение между ними можно было разрезать ножом. Блум сглотнула. Внутри у неё будто дрогнуло что-то, глухое, тяжёлое. Необъяснимое чувство — словно ей знакома эта тень во взгляде Айси. Именно в такие моменты Блум по-настоящему ощущала, что они связаны. Хотела бы — отрицала. Но не могла, просто была не в силах. — Твой хвост… снова рассыпается, — вдруг пробормотала она, почти машинально, как бы уходя от этой неловкости. Она выдала это безэмоционально. В её голосе не было укола, но был мотив мести. — Да ну? — отозвалась Айси, выдохнув смешок, но в голосе уже не было того острого яда. Больше раздражённого смирения. — Вот это новость. Внимательная какая. — Айси приподняла бровь и махнула рукой, она чуть встряхнула волосами, пальцы машинально затянули резинку на волосах потуже, никак не меняя ситуацию, и ведьма, с гордостью в груди, отвернулась, уставившись в окно, как будто стараясь стереть с лица тот странный момент. Фея, отводя глаза, разжала ладони и вздохнула. Всё это начало выматывать. И всё равно — сдаваться было нельзя. Квартира вновь погрузилась в тишину. Только слабый гул трубы в стене и лёгкий ветерок за окном, шевелящий шторы. Айси осталась на кухне, облокотившись о спинку стула. Когда Блум встала, ведьма ничего не сказала — просто наблюдала. Блум методично обходит квартиру в поисках хоть какой-то подсказки: ноутбук, личные записки, фотографии, старые вещи. Она открывает ящики, щупает края мебели, заглядывает в блокноты, пытается угадать поведение Элли как человека. Она искала не только пароль — она искала хоть что-то, что поможет им понять, что вообще происходит. Руки ловко перебирали вещи, но в голове всё ещё крутились слова Айси. И её глаза. Эти ледяные, почти нечеловеческие, манящие глаза. Она желанно вскрывает третью коробку, замечая аккуратно сложены плотные ткани, куртки, пуховики, может быть, пальто? Пары обуви, обычные кеды, кроссовки. Её взгляд быстро фокусируется на другом. Она осматривает всё, что осматривала ранее. Блум тяжело выдохнула и поднялась, едва слышно чертыхнувшись: — «Если я ничего не нашла здесь, — подумала она, — значит, осталась только одна комната, в которую я ещё не лазила». — Комната Айси. Блум, едва уловимо тряхнув головой, словно отбрасывая ненужные мысли, медленно направилась в комнату ведьмы — единственное место, куда до сих пор, действительно, не добрались её руки. Она проникла туда, с долей сомнения, но шагнула уверенно. Сами стены, казалось, слегка дернулись при этой мысли. Что-то в этом месте удерживало дистанцию. Как будто оно не принадлежало ни им, ни самой квартире. Но если где-то и был шанс найти хоть что-то — то именно там. Она пошла медленно, будто боялась спугнуть сама себя. Дверь скрипнула приоткрыто, как будто комната сама знала, что её кто-то потревожит. Внутри пахло немного иначе — здесь был прохладный, чуть резкий воздух, с едва уловимым привкусом косметики и чего-то металлического. Занавески колыхались, отбрасывая длинные, мягкие тени по полу. Всё выглядело аккуратно, слишком аккуратно, словно здесь никто не жил, а только дышал молча и равномерно, не двигая ни одним предметом. Порог пересекался почти со скрипом — в комнате Айси стояла чуть иная тишина, плотная, упрямая. Воздух казался прохладнее, но не от окна — словно сама ведьма оставила в нём след своей отстранённости. На первый взгляд — ничего необычного. Тот же стол с аккуратно сдвинутыми на край предметами, пугающе опрятная постель. Блум остановилась на секунду. Неуверенность давила где-то в груди: будто она вторгалась в чужую территорию. Но в этом хаосе их реальности, разве остались личные границы? Свет падал косо, пыль будто зависла в воздухе, не двигаясь. Блум осмотрелась — аккуратно заправленное одеяло, немного приоткрытая тумбочка. Ни следа беспорядка, ни следа жизни. Прохлада, всё по-прежнему. Ничего не тронуто. Комод, кресло, лампа с тремя режимами света. Всё слишком стерильно. Словно Элли исчезла посреди жизни, не собираясь возвращаться. Она двинулась к столу — пусто. Шариковая ручка, лампа с мягким жёлтым светом, запечатанная пачка сигарет, пара заколок. Всё выстроено по прямой. Затем — к тумбочке. Тонкие пальцы коснулись прохладной ручки. Выдвинула ящик — пачка старых бумаг. Блум быстро скользнула глазами по тексту: лишь ненужный мусор, ничего интересного. Уже собираясь выйти, взгляд зацепился за полупрозрачную занавеску возле окна. За тот самый угол, где колыхалась штора. Занавеска слегка приподнималась от сквозняка, открывая бок кровати, уголок стены и… Между стеной и кроватью, почти прижатая к плинтусу, стояла картонная коробка — невзрачная, слегка потертая, без надписей. Почти незаметная. Она замерла, нахмурившись. Сердце толкнуло в грудную клетку — что-то в этом было не так. Коробка была тяжёлой. Перетянутая тонкой резинкой, она легко поддавалась, открывая содержимое. Блум присела, протянула руку и аккуратно потянула коробку на себя. — Внутри — не вещи, не документы. А… Кристаллы. Кристаллы. Камушки разных форм и расцветок — фиолетовые, синие, полупрозрачные, с золотыми вкраплениями. Камни, амулеты, украшения. Некоторые поблёскивали в полутьме, отражая ускользающий свет снаружи. Их было не так много, но каждый — уникальный. Гладкие, как отполированный кварц. Грубые, как будто добытые из расщелины. Разноцветные, с вкраплениями серебра, синие, как ночное небо, и такие, что пульсировали чем-то… Знакомым. Магия. Слабая, но настоящая. Она это чувствовала, её тянуло к ним. Она уже находила один такой, фиолетовый. В коробках среди прочего барахла, но в нём не было того манящего притяжения. Некоторые напоминали амулеты из Магикса, другие — точно она видела в старых архивах Алфеи, но не могла вспомнить где. Ощущение было… Странное. Словно её магия откликнулась, совсем слабо, как комариный звон в черепе. Она провела рукой по ним, не трогая — боялась, что они рассыплются, исчезнут, но кристаллы оставались реальны. — «Откуда это здесь?..» — Сначала — удивление. Потом — странная, пугающая дрожь. Блум задержала дыхание.

Что они делают в этом мире?

Кто привёз их?

Элли?

Почему она их прятала?

Это были не просто камушки. Блум не сразу поняла, что именно в них тревожит. Сначала — лишь тонкое, едва уловимое ощущение: Знакомство, будто воспоминание, которое не принадлежит ей. Как запах детства, услышанный в чужом доме. Как чужая мелодия, внезапно вызывающая ком в горле. Эти кристаллы ощущались… пугающе знакомо. Не визуально — на уровне нервных окончаний, интуиции, чего-то, что глубже памяти. Магия из другого мира, прошедшая границу. Не артефакт — предупреждение. Это не случайность — это то, что нельзя объяснить простыми словами. Что-то, что скрывается в тайне. Множество вопросов и ноль ответов, как всегда. Эти кристаллы не были человеческими. Точнее, не были только человеческими. Их присутствие в этом мире — ошибка, дыра в чём-то важном, оборванная нить. Что нарушала правила, границы, не спросив разрешения. Блум протянула руку — даже не осознавая этого, как во сне. Как только пальцы Блум коснулись одного из кристаллов — будто случайно, всего лишь кончиками — по её телу прошёл разряд. Не жар, не холод, не то, что она когда-либо чувствовала раньше. Что-то между всеми ощущениями разом. Это было… Притяжение. Мягкое, на грани обволакивающего тепла, и в то же время — тревожно-знакомое, странное и будоражащие. Вязкая волна скользнула под кожу, тихо, почти ласково. На грани нежности, как первое прикосновение весны к оконному стеклу, когда ты уже забыл, каково это — тепло. Но под этой теплотой пряталось что-то другое. Что-то с привкусом железа. Как будто кость в теле вдруг дрогнула и узнала в этом касании… Шёпот.

Голос без звука. Как будто кто-то шептал ей прямо в кости: «Ты знаешь меня.»

Мягкий шелест шторы за спиной вдруг зазвучал, как воронье карканье. Навязчивый гул — то ли в ушах, то ли прямо в голове. И изнутри — из самой глубины сознания — поднималось чувство. Будто её сердце отозвалось, сжалось на секунду — резко, словно кто-то дернул за нить внутри. Часть её — живая, магическая — потянулась к этому. Но что-то было в этом чувстве тёмное… Это притяжение вдруг стало скользким. Как будто нечто — темное, хищное — проникло в неё, словно жидкий дым. Пустота незаметно поглощала, внутрь, под кожу, быстро, незаметно. Словно трещина в зеркале, которую не замечаешь сразу, но которая вот-вот расползётся. Голова внезапно запульсировала. Её дыхание сбилось, рваные вдохи сопровождались острым жаром. Пространство вокруг обманчиво потускнело как в старом сне, словно воздух стал гуще, а стены — ближе. Лёгкий шелест шторы за спиной вдруг зазвучал, как воронье карканье, что разом слился с навязчивым гулом — то ли в ушах, то ли прямо в голове. И изнутри — из самой глубины сознания — медленно поднималось чувство… Пустоты.

Но не просто пустоты — внутреннего отсутствия.

Она не почувствовала этого сразу. Тревога незаметно окутывала всё тело, оно было липким. Тягучим. Оно больше не несло в себе мягкости, словно было падкой ловушкой, но вызывало странную смесь бессилия и покоя, как будто на миг Блум оказалась под толщей воды, где звуки едва слышны, а тело больше не подчиняется. Её руки вспотели, пальцы задрожали. Внутри всё сжалось, затряслось. Что-то тянулось вверх по горлу, в груди — жжение, будто плакать хотелось, но не от боли, а от безымянного страха. Что-то сбилось — пульс, дыхание, ощущение себя. Изнутри нарастала паника, без формы, без причин. Она была везде. Неотделима от тела. Как наваждение. И вдруг — вспышка боли. Как иглы в висках. Она дёрнулась, резко отпрянула, выдернув руку, как будто обожглась. Перед собой — глухой удар: коробка перевернулась, рассыпав амулеты по полу — звонко, но приглушённо, как будто сквозь вату. Она еле устояла на ногах, колени подогнулись. Вдохнула глубоко, но воздуха было недостаточно. В груди жгло, в горле ком, лоб холодел. Что-то давило — извне или изнутри — непонятно. Оно повсюду, но где? Только стекло дрожало в раме окна, тонкая тюль шевелилась от лёгкого, почти неощутимого сквозняка. Сознание возвращалось медленно, будто после долгого сна. Голова ещё гудела, но ощущение… То странное ощущение внутри — оно не исчезло… оно затаилось. Где-то глубже, как заноза. Как семя, что запустило свои плоды и процесс в начало прорастания. Как будто тело начало жить своей жизнью. И разум… отступал. Сознание возвращалось медленно. Головная боль уходила, но оставляла после себя гул. Как после удара. Но главное… ощущение внутри осталось. Блум посмотрела на рассыпавшиеся камни, её взгляд становился чётким, размытость отступала: они больше не светились, не пульсировали. Просто лежали, как обычные камушки с пляжа. Больше никакого чувства притяжения, полное опустошение, и смесь нравственного и чёрствого чувства чужого. Она перевела дыхание, пытаясь остаться спокойной. Взгляд фокусируется на другом — на крышке коробки что-то липкое — там был стикер. Сначала она не придала значения — обычный, слегка загнутый. Но когда склонилась ближе, заметила пять потёртых цифр. Глаза округляются, наконец-то! Блум вскочила. Пульс замер. Это — может быть оно! Жёлтый стикер, наклеенный вверх ногами, с едва заметными цифрами, напоминающий банальный пароль. Она на автомате собрала кристаллы и отложила коробку, и, словно во сне, вернулась на кухню.

***

Айси же, оставшись одна на кухне, в третий раз скользила взглядом по всему периметру. Комната вдруг казалась шире — с этой дурацкой тишиной, с лампой, которая потрескивала где-то у стола, и тенями, удлинявшимися под вечер. Она всё ещё сидела у ноутбука, но интерес к нему угас. Фея ушла, а значит, можно… чуть расслабиться. Но только чуть. Она откинулась назад, и позволила себе один медленный, громкий вдох. Ничего, абсолютно ничего. Ни еды, ни кофе, ни магии. Ни чёрта вечного и полезного в этом убогом мире. Раздражение разрасталось, как трещина на стекле — незаметно, но неумолимо. — Скукотища… — прошипела она, лениво протягивая целое слово. Она раз за разом оглядывала блеклые стены, словно надеясь, что это по прежнему кошмарный сон. Что удушающей хваткой не желал впускать их в реальный мир. Как тень, она прошла вглубь квартиры, остановилась перед окном, облокотилась, сцепив руки. В стекле — её собственное отражение, и вдали, за зашумленной сеткой мира — огни центра Нью-Йорка, еле читались на горизонте, почти утопая в пелене пыли и тумана. Мигалки рекламы, торчащие вверх антенны, неон на горизонте. Все эти люди живут, ходят, пьют кофе, ругаются, едят, работают… А она — стоит в чужой квартире, в чужой рубашке, и даже тень магии не может почувствовать. Какое-то кривое издевательство. — Показушный бетонный мир. — бросила она в никуда, чуть прикусив губу. Скука и раздражение сливались воедино, казалось, что её колет изнутри. Холод — её стихия, но не в этом мире. Здесь он ощущался как предательство. Тучи всё сильнее затягивало, а воздух становился холоднее. — Ну и обмельчали мы. — Она усмехнулась сквозь зубы, почти шепотом. — Вместо захвата мира — ищем стикеры с паролями… — Оглядевшись по кухне, её взгляд зацепился за высокую полку — с безвкусной сахарницей. Столько мелких деталей было повсюду, но какие же они бесполезные и не значимые, когда принадлежат абсолютно чужому человеку. У которого была своя жизнь, свои цели? Но всё оборвалось в моменте. В голову нахлынули воспоминания. Ведьма задумалась о сёстрах. Заметили ли они отсутствие холода, вечной недосказанности и саркастичных фраз? Волнует ли их эта пропажа? — Она быстро отмахнулась от сопливых мыслей, задумываясь о более надлежащем. — «Будет славно, если они додумаются, и начнут кошмарить этих цветочных дурочек.» — Она расплылась в самодовольной улыбке, а в груди приятно кольнуло, на мгновение возвращая чувство достоинства. Айси задумалась и о кучке Винкс, представляя, как они надрывают свою задницу, чтобы в очередной раз получить титул «Слащавые спасительницы», вытаскивая с очередной беды свою подружку-потеряшку. Она мгновенно вылезла со своих мыслей, как только на фоне раздались приглушенные шаги. Фея резко вернулась в кухню, тёплый силуэт лампы отражал её тень на полу, рыжие кончики волос слегка подрагивали в воздухе, когда Блум действовала слишком резко. Она села, выпрямившись как струна, накатывая при этом не только стальное терпение, но и интерес. Моментально открыла ноутбук, ладонь провела по клавиатуре, словно настраиваясь, после чего ввела цифры. Задержка. Мгновение. Щелчок. — Экран вспыхнул, система впустила её! Рабочий стол, личное пространство, в который раз вынужденно приходиться вторгаться в чужой «шкаф», но выбора не было. Всё выглядело просто, банальные системные обои, множество папок, обыкновенный браузер, мессенджер. Она открыла мессенджер: Три контакта — Кристоф, Кэтрин, Эндрю. Переписки бытовые. Смех. Планы на выходные. Ни единого упоминания о «разломах», никаких намёков на магию, никаких тайн, ничего интересно и полезного выяснить не удалось. Она открыла «Загрузки», «Документы» — те же будничные вещи. Учёба, список покупок, несколько PDF с пометками, даты в промежуток в два года. Никакая найденная информация не приносила ни единой пользы, лишь подогревался интерес изучить всё о хозяйке, понять, какой она человек? Что стоит за ней, и каков её мотив? Айси подошла сзади, лениво перекинув одну руку через спинку стула, заглянула в экран. Не слишком близко, но достаточно, чтобы Блум ощутила её присутствие. Тепло и холод слились в одно, но на этот раз, они не отталкивались: — И это всё? — С наигранным равнодушием бросила она. — Твой великий взлом привёл нас к… Чему? Рецептам и котикам? — Ведьма отпрянула. — Не густо. — Лениво проговорила Айси. — Разбуди меня, когда тут появится портал в Ад. Или хотя бы огнедышащий вирус. Блум фыркнула, но её голос дрогнул. Ей тоже было тяжело признавать, что это — почти тупик. И тут она вспомнила о флешке. Быстро протянув руку через весь стол, обыкновенная синяя флешка по прежнему оставалась на своём месте, на краю стола, не тронутая. Блум судорожно вставила её в боковой порт, и заострила взгляд на экране в полной надежде. Экран мигнул. Задержка, и… сообщение — «Ошибка чтения носителя». Флешка не определялась. Второй раз — снова сбой. Повтор. Всё та же ошибка. Система не распознавала флешку, словно кто-то дёрнул шторы, и свет исчез. Разочарование хлынуло в неё, как ледяная волна. Она откинулась на спинку стула, глаза смотрели в пустоту. Всё рушилось, снова. Надежда, как хрупкое стекло, треснула — тихо, но ощутимо. В квартире стало заметно темнее. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и лампа на кухне — тусклая, с жёлтым, слегка дрожащим светом — казалась единственным тёплым островком в этой чужой, всё ещё новой реальности. Блум молча смотрела в экран. Там по-прежнему мигал курсор, но никакой информации, никакого откровения, никакого спасения не появлялось. Флешка оставалась мёртвой. Камни в коробке — молчаливыми и непонятными. Всё вокруг словно задержало дыхание, не спеша раскрывать секреты. Айси стояла в проёме, облокотившись плечом о стену, скрестив руки на груди. Она молчала, но её взгляд — выжидающий, тёмный, сосредоточенный — выдавал внутреннее напряжение. И хоть на её лице всё ещё играла лёгкая тень насмешки, Блум чувствовала: ведьма задумалась. Её это беспокоило. — Завтра… — Тихо пробормотала Блум, не поднимая глаз. — Попробую снова. — Айси не ответила. Лишь лениво оттолкнулась от стены и направилась в сторону своей комнаты, словно это стало привычным ритуалом. Тишина между ними была другой. Уже не такой колкой, не такой тяжёлой. Привычной. Блум осталась сидеть за столом ещё минуту. Пальцы медленно сомкнулись на флешке, она вытащила её, машинально прокрутила в ладони и отложила обратно на край столешницы.

***

О кристаллах она не сказала ни слова. Ни Айси, ни себе.

В голове и без того было слишком много. Сейчас — не время.

Коробка с камнями так и осталась в комнате Айси. Её мерцающее содержимое медленно теряло цвет, будто затаившись до следующего момента. До следующего шага. До следующей попытки. Прошла всего пара ночей в этом мире, но чувство, будто они живут здесь уже слишком долго, въедалось в кости.

Вскоре весь свет в квартире погас, оставив позади только улицы — мерцающие огнями вдалеке. И две фигуры — разные, слишком разные, но одинаково застрявшие. Всё ещё в начале пути. А впереди — тягучее, незаметное время. И неизбежная перемена.

Но где-то в тишине, на полу, среди рассыпанных слов, тени и лунного света… Что-то неизвестное всё ещё смотрело в ответ. В ожидании большего.

***

Облачная башня дышала тишиной, и впрямь казалась покинутой. Даже сама её магия затаилась — ни вспышек, ни привычного гулкого эха, ни толчков силы в стенах. Лишь сквозняки, блуждающие по мраморным плитам, да зеркала, утратившие свой блеск, словно утратили веру в своё предназначение. В воздухе всё ещё дрожали незримые волны — отголоски исчезновения. Магия Айси исчезла резко, как и сама ведьма льда и холода. Без шлейфа. Без крика, без единого предупреждающего знака, никаких следов, кроме магических. Это было… за пределами нормальной пропажи. Дарси стояла у арочного окна, прищурившись в сизую даль, застыв, как мраморная статуя, она словно слилась с тем холодным фоном, что окружал её. Руки спокойно опущены, но на одной из ладоней у неё колыхался дымчатый шар — осколок следа, тянувшийся через тонкие нити остаточной магии. Магический след, ещё живой, хоть и изношенный. Он был слабым, но упрямым. Она смотрела в него, как в сердце тьмы, — без эмоций, но с напряжённой сосредоточенностью. Этот сгусток дышал. Тихо, неровно, упрямо. Не стирался. Значит, её сестра всё ещё жива. Где-то, надежда оставалась, но ложится на предчувствие в бесконечном ожидании, и предельно ждать, что ситуация разрешится сама — бесполезно. Сзади раздался шаг — тяжёлый, резкий, с раздражённой энергетикой, будто в сам воздух вплели электрический ток. В следующую секунду заговорила Сторми, голосом, как удар плети: — Ну что, ты опять играешь в ведьму-спутник? — проворчала Сторми, не скрывая раздражения. Время тянулось медленно, вязко и скучно, до невозможности заторможено, а они до сих пор не делали рывка. Не делали ни малейшего шага, чтобы достичь понимания основной сути. Они словно чего-то выжидали, что-то высматривали, выискивали… Больше всего, от этого негодовала ведьма бурь. Она скрестила руки на груди, устремляя тяжёлый взгляд в сторону Дарси, в котором сквозила досада, смешанная с нетерпением. — Сидим, пялимся, ничего не делаем. Я уже сто раз могла снести пол-мира, чтобы выяснить, где она. Дарси повернула к ней голову, медленно, как будто отрываясь от другого измерения: — Молчала бы, — бросила Дарси спокойно, поведя бровью. В её голосе не было злости. Скорее, — пренебрежение. В её взгляде ничего не менялось, всё та же сосредоточенная физиономия, и задумчивый вид. Глаза вновь вцепились к шарику, в котором закручивались крошечные нити — магические, серебристо-синие, почти неуловимые. Она смутно проговорила: — Её магия не исчезла. — Палец скользил рядом с подбородком, цепляясь за каждую деталь, собирая в мыслях целый пазл. Дымчатый шар то и делал, что собирал отрывки неизвестных моментов, то вовсе молчал. — Она в петле. В чем-то, что глушит нас. Это не обычное измерение. Сторми хмыкнула и раздражённо вскинула брови: — Тогда чего мы ждём? Зову молний — след оставила. Найдём. Вернём. — Сторми откинулась на спинку стула и шумно зевнула, затем резко поднялась, оттолкнувшись от стула, и по залу пробежала лёгкая вибрация — в её ладонях замерцала синяя искра. Она склонила голову набок, получая полное одобрение и осознанность в движениях ведьмы иллюзий — после удовлетворенно щёлкнула пальцем. Дарси посмотрела на неё из-под полуприкрытых век: их магия — разная. Но в этот момент… её сестра была права. Ожидание — ничему не служит. Слишком много времени потеряно. Дарси кивнула. Без слов, одним чётким движением решительно махнув по пустому пространству. В следующее мгновение дымчатая сфера растянулась в тонкую ленту, будто почувствовав импульс согласия. Он повис в воздухе и рванулся вперёд, сквозь стены, сквозь измерения, прокладывая путь туда, — где магия Айси касалась земли в последний раз. Пространство содрогнулось. Башня будто вздохнула.

***

Коридоры Алфеи утопали в мягком полумраке, солнце полностью зашло за горизонт, забирая единственный луч надежды за собой. Стены, привычные и тёплые днём, теперь казались холодными — светильники под потолком вспыхивали рывками, будто колеблясь, стоит ли им освещать этот путь. Стелла шагала первой, её походка была уверенной, но губы плотно сжаты, брови нахмурены. Устремлённая вперёд и раздражённая, будто каждый её шаг — упрёк судьбе за то, что та украла подругу. Она выглядела, как королева, у которой отобрали страну — не по праву, а подло и тайком. За ней спешили Флора и Лейла, обе сосредоточенные, молчаливые. Ступающие сдержанно, почти бесшумно. Флора то и дело прикасалась к собственным пальцам, как будто интуитивно пыталась вернуть себе внутреннее равновесие. Лейла, суровая и напряжённая, будто в любой момент готова была броситься в бой. Текна смотрела в планшет на ходу, привычно прокручивая расчёты магических импульсов, что-то невнятно бормоча себе под нос. Муза шла последней, её шаг был неуверенным, будто ноги сами не знали, куда идти. Мысли прыгали, как сорвавшиеся ноты. Головная боль, словно ритм, становилась всё громче. В груди что-то дрожало. Не тревога, нет. Гораздо глубже. Как будто чья-то невидимая рука звала её. И не просто звала — настаивала. — Сейчас всё расскажем Фарагонде, и уже она что-нибудь придумает, — отрезала Стелла, её голос стал чуть громче, словно она уговаривала не столько других, сколько себя. Расправляя плечи, вновь поднимая свою планку и подбородок повыше, полностью отдаваясь уверенности. — По крайней мере, кто-то тут должен знать, что делать! — Может, она сможет отследить Блум через магическую связь, — прошептала Флора, как молитву, с тревожной надеждой в голосе. — Или хотя бы… даст направление… — Её пальцы в смятении прикасались к друг-другу, будто она наматывала эти невидимые нити стресса себе на ус. — Только если Блум ещё в этом мире, — пробормотала Лейла, низко и мрачно. Она сомкнула руки в замок, продолжительно плетясь между Флорой и отступающей Стеллой, что уже вот-вот у своей цели, напротив двери Директрисы. — Подождите… — Они почти подошли к двери, когда Муза остановилась. Остановилась — резко, будто наткнулась на невидимую стену. Фразы слиплись в единое движение — шаги прекратились, головы обернулись. Девушки в нерешительности замерли, уставившись на растерянную фею музыки. Муза стояла прямо посреди коридора, глаза её были полны тревоги, но голос звучал тихо, сдержанно, почти хрипло: — Я чувствую… звук. — Сквозь силу пробормотала та, не глядя ни на кого, удостоверяясь, что остальные примут это к сведению. Голос её звучал, как эхо сквозь воду: глухо, странно. Дыхание участилось, что-то в этой ситуации закрадывалось нехорошее. Взгляд забегал по лицам, губы задрожали, слова в голове прыгали с мысли на мысль, не давая шанса нормально сформулировать предложение: — Это не обычная вибрация, не эхо, не остаточная магия. Это… словно зов. Есть в нём что-то тёплое… Как огонь! — Громкий тон резко превысил тот недавний, еле уловимый, растерянный, хриплый шёпот. Сейчас, будто сама истина вырвалась с груди, наконец осуществив это в фразу. Её глаза дрогнули, взгляд метался по стенам, по окнам, вгрызаясь в темноту за ними, будто надеялся увидеть там нечто живое. Муза сжала руки, дыхание сбилось, слова ускользали. Текна нахмурилась, подошла ближе, активируя дополнительный анализатор. Её глаза забегали по строкам данных, но пальцы вдруг замерли на одной из кнопок. — Подожди… — Она провела рукой по экрану. — Магическая активность… вне школьной сети… — она приподняла голову. — В лесу, к юго-западу от основного круга защиты. — Голос ровный, но в нём проскользнула жёсткая тревога. Она проговорила это быстро, почти машинально, цепляясь за каждую информацию в строчках, стараясь не упускать ни единой детали. После речь слегка замедлилась: — Это не просто отклонение. Это — сильный, концентрированный выброс. — Вердикт был точным, фея технологий была уверена. Она скользнула взглядом в другой угол устройства, протянув задумчивое мычание: — Недавний. — Остатки магии, следы и единственный ответ, куда и каким образом, могла исчезнуть одна из фей, находился прямиком перед носом Текны. — Блум… Она была там? — Флора шагнула ближе к девочкам, голос слегка дрожал. — Или что-то, связанное с ней? — Вновь нотка надежды проскользнула в нежном, наполненным беспокойством, голосе. — Не знаю, — Муза дёрнула плечами, неуверенно процедив сквозь зубы. Её взгляд неотрывно цеплялся за дальнюю часть коридора, за окна, за тёмное небо за ними. — Но ведь… Если мы сейчас пойдём к Фарагонде, всё может исчезнуть? — Она нервно подняла глаза на фею технологий, сжав руки в кулаки, а та коротко в ответ кивнула. — Исчезнет след, звук, пульсация… Нам нельзя терять такой контакт. Это единственное, что, словно зовёт меня… Стелла открыла рот, чтобы возразить — уже набрала воздух, уже подняла бровь с её привычной королевской категоричностью. Но что-то в голосе Музы, в её лице, в дрожи ресниц… Заставило её замереть. Она медленно выдохнула, бросив заинтересованный взгляд на Текну. — Ты можешь отследить путь? — Терпеливо спросила она, глубоким выдохом смахнув лезущие пряди на своем лбу. — Да. — Текна кивнула, сузив глаза, уже погружённая в интерфейс. — Сигнал нестабилен, но… достаточно чёткий. Если мы выйдем сейчас — мы сможем его перехватить. — На лице скользнула тень улыбки, но время поджимало. — Но он быстро угасает, нужно торопиться.

И вот решение повисло — как напряжённая тетива.

— Тогда решаем! Либо к Фарагонде, либо — за Блум. — Машинально выдвинула Лейла, и потянулась за ремешком сумки. Этот вопрос был буквально лишним, через долю минуты одна из компании стала на сторону Музы. Флора оглянулась на девушек, её голос был успокаивающим: — Если Муза чувствует это… Я с ней! Иногда природа шепчет нам не ушами, а сердцем. — Фея природы воодушевлённо подвела обе руки к груди, максимально прочувствовав всю конфетную атмосферу через слова. Стелла с досадой закатила глаза, но уже сдалась. Она выдохнула. Глубоко, с отрешённостью. Подругу спасать нужно было в любом случае, и это даже не очередное испытание на новую силу, а вынужденная мера. — Ладно, идём. Только чтобы потом не выяснилось, что это был какой-нибудь сбежавший элементаль воздуха, гоняющийся за котёнком. — Тем не менее, Стелла шагнула в сторону Музы, выпрямившись. Муза чуть улыбнулась. В её взгляде мелькнуло облегчение, а потом вновь тревога. — Или ты объясняешь это Фарагонде. – Закончила свою фразу принцесса Солярии, покосившись на недовольную подругу. — Я не знаю, что именно это было. Но оно связано с Блум. Я чувствую! — Нотки уверенности придавали словам смысл, значит, точно стоило наведаться в неизвестные места, пока есть своеобразный след. А потом — обратиться за помощью к сильнейшим. Всё решилось — почти без слов. Они развернулись, и тени на стенах, колеблясь, словно поклонились им, а двери в кабинет Директрисы постепенно скрывалась за полумраком. Девушки поспешили вниз, в сторону выхода, туда, где тьма леса уже ждала их дыханием. Ночь уже поглотила край Академии, и ветер стал другой. Не просто прохладный, а будто колючий, хищный, как стремительно упрямая невидимая стена, что мешала им переступить порог тревоги и страха. За стенами Алфеи лес был живым — но не так, как днём. Жизнь там больше не дышала, она смотрела, наблюдала и выжидала. Смотрела в спины тем, кто решился войти. Девушки остановились у границы — там, где трава сменилась глухим подлеском, а деревья сомкнули ветви, не пуская ни звёзды, ни луну. Муза замерла, вглядываясь в темноту. Её пальцы машинально сжались на ремне сумки, и в груди всё ещё звенел тот самый зов — теперь с каждой секундой тише, но гуще. — Мы точно идём туда? — спросила Лейла, насторожённо глядя вглубь. — Это не похоже на простое энергетическое искажение. Это… — Живое, — закончила за неё Флора. — И… Больное? — Она прищурила глаза, проводя рукой по одному из деревьев. Здесь было что-то чужое. — Источник зафиксирован вот здесь, — Текна показала на проекцию указательным пальцем, розоватый оттенок ногтей с глухим тыком отозвался на экране. Точка света пульсировала на фоне карты, будто сердце. — Но он нестабилен. С каждым часом — слабее. — Фраза повторилась дважды, говоря прямым подтекстом, что следует ускорять шаг. — Отлично, — фыркнула Стелла, вытянув нервную улыбку. — Прямо как на праздник! Пошли, пока этот «пульс» не перестал вообще существовать. — Она провела рукой по накрытым веткам, что настойчиво не открывали путь. Но когда такая мелочь вообще останавливала Винкс?

Они двинулись вглубь.

***

Пространство, в которое они вошли, было другим. Густой, молчаливый, тёмный лес, полный тайн и загадок. Лес тянулся чернильной массой, деревья гнулись, словно прислушиваясь. Магия здесь не отражалась — она гасла, лишь слабо пульсируя, будто подавая последние признаки жизни. Даже шум молнии в груди Сторми звучал глухо, как будто воздух здесь не хотел быть потревоженным от слова «совсем». — Тебе не кажется, что здесь слишком… Вежливо? — пробормотала Сторми, оглядываясь по сторонам. На лице красовалась мазохистская улыбка, словно это приглушённое, нагнетающее чувство сомнительности имело значение. Её молнии шептались на ладонях, будто чего-то ждали. Что-то в этой атмосфере давило не только физически, но и морально. Дарси шла чуть впереди, сосредоточенная, взгляд её был отстранён. Ведьму иллюзий совершенно не волновал окружающий мир, пока он не несёт опасности. — Они здесь. — Она вдруг замерла, моментально шикнув в сторону сестры, прислоняя указательный палец к нижней губе. — Кто они? — С нажимом прошипела Сторми, её брови свелись к переносице. В следующее мгновение уже заинтересованно всматриваясь в сторону, пытаясь поймать взгляд Дарси. Дарси не ответила сразу. Закрыв глаза, она коснулась ветки — из-под пальцев расползалась тень, обвившая древесину. Сквозь неё она услышала голоса:

Смех. Лёгкий, непринужденный, женский. — Феи… Хлопковые лёгкие юбки, яркий макияж и чрезмерная наивность, в паре с крайней слащавостью.

«Наивные создания»

— Прелестно, — усмехнулась Дарси и отошла в тень, растворяясь в воздухе, как дым. — Засада. — Сторми вздохнула театрально, но тоже затаилась. Она поднялась чуть выше, скрывшись в листве, чтобы выбрать подходящий для нападения момент. Голоса стали ближе. Звонкие, лёгкие, полные дурацкой надежды, они что-то бурно обсуждали. Кто-то шутил — наверняка Стелла. Дарси почувствовала укол раздражения, и бессознательно скривила губы. Мир снова играл на стороне света.

Но не в этот раз.

Она кивнула едва заметно — и всё взорвалось.

***

Шаг за шагом воздух вокруг становился плотнее. Запах листьев исчез, вместо него — влажная, тяжёлая тишина, похожая на то, что остаётся после грозы. Всё казалось замершим, как будто весь лес затаил дыхание, в ожидании. Где-то сломалась ветка — слишком громко, как выстрел. Флора вздрогнула, обернув голову на шум. — Деревья молчат, — прошептала она. — Они не поют. Даже трава… не шевелится. — В её голосе звучало чёткое беспокойство, рассудок насчёт причины происходящего был пуст. Муза шла чуть впереди, как будто внутренний компас вёл её разом с внутренним чутьём, и каждый её шаг звенел под хруст листьев в тишине, будто камертон. — Здесь, — сказала она глухо, указывая пальцем на место перед ней. — Смотрите… На поляне, между спутанными корнями, земля была выжжена. Не обуглена — именно вытянута, как будто что-то выпило всё живое, впитало до самой косточки. Посреди пятна — воронка, чёрная, липкая, блестящая. Она не просто лежала — она пульсировала, едва заметно, как будто дышала, словно была живой. Иногда на поверхности проступали маленькие пузырьки, что непримечательно трещали, и вырывался тонкий, удушливый пар, что постепенно смешивался с воздухом вокруг. — Это не просто остаточный магический след, — Текна резко подняла датчики, её брови сдвинулись к переносице. — Это… сверхпоглощение. Здесь не просто выброс — тут всё втянуто. Природа. Энергия. Пространство. — Голос слегка подрагивал, беспокойство ловко втиснулось внутрь головы, вызывая надлежащую таинственность. — Она была здесь, — Муза смотрела в центр, осматривала воронку как что-то нереальное. Голос её стал сдавленным. — Но… что-то произошло… — Остальные феи выглядели напуганными, лишь Стелла с округленными глазами скривила губы, после процедила: — Это… жижа? — Стелла сморщилась, отступая на шаг назад. — Что за мерзость? — Она не просто мертва, — Прошептала Флора. Она стояла молча, смотрела вниз, на растения, на траву, что в нескольких сантиметрах находилась от чёрной массы. Наблюдала, как реагирует окружная среда, и вывод был печальным. — Она плачет. Лес… плачет. — В её глазах отражались обугленные стебли, словно следы боли на коже земли. Чёрная жижа вдруг вздрогнула, словно от их слов. Краешек пятна вытянулся, ползком, как живая, потянувшись к ближайшему корню. Жидкость затянуло свежее растение в свои безграничные тёмные покои, оставляя после зелёного стебля тёмные очертания горелого саженца. Муза резко шагнула вперёд, вслушиваясь в общую атмосферу. — Нет, — сказала она, почти смутно. — Она не плачет. Она кричит… — Чёрная гуща жила своим разумом, на краях была подсушена, будто со временем она замирала… Застывала вместе с внешним миром, оставляя разом с собой чёрные куски затвердевшего камня. Это словно вирус, что распространялся медленно, заметно, но неизвестно зачем, и непонятно к чему?

Все замерли. Потом — треск. Где-то вдалеке, пугающий, неизвестный. Шорох. Далёкий, но слишком уверенный. Слежка?

Мгновение — и небо словно треснуло надвое. Раздался хруст — сухой, неожиданный, как выстрел. Затем другой, намного ближе. Лейла замерла, напряжённо вглядываясь в просвет между деревьями. Оттуда потянуло холодом — не привычным лесным, а хищным, влажным, будто кто-то щёлкнул пальцами и выжал из воздуха остатки тепла. Лёгкий треск повторился ударным звуком, будто от лопнувшей ветви — но в этот миг всё вокруг сжалось. Лес, ещё недавно кажущийся просто гнетущим, теперь будто бы замер в ожидании, в ауре тьмы. Над верхушками деревьев ползла дымка, а где-то в глубине вновь затаилось нечто… гниющее, тёмное. Муза, на мгновение замерла на своём месте, поколебавшись, она резко двинулась к подругам и вскинула голову, осматривая прикрытое ветвями небо. — Вы это слышали? — Пробормотала она, настороженно сузив глаза, готовясь к всевозможным событиям. В глуши леса раздался отвлекающий крик птицы. — Кто-то приближается, — глухо произнесла Флора, делая шаг назад, пока в окончании её спина упёрлась в чужой хребет одной из фей. — Они не идут — крадутся. Стелла тут же схватилась за браслет — готова была призвать магию света в любой момент. Текна сосредоточенно обернулась, активируя сенсорный экран на наручном устройстве. Флора положила руку на ствол дерева — её пальцы вздрогнули, почувствовав чужой след. — Лес дрожит, — прошептала она, медленно отрывая руку от сосновой коры. — Он чувствует чужое присутствие. — Винкс сплотились в кучку, каждая смотрела в разный угол леса, активно всматриваясь в каждые щели между ветками.

И тут — вспышка. Резкая, блеклая и пугающая.

Следующее произошло одновременно. Взметнулись тени, с разных сторон — справа и слева. Вспышки света с фиолетовыми бликами. Порыв ледяного ветра пронёсся над поляной, выдернув из земли траву. Молнии прорезали небо, ударяясь с громким грохотом в корни земли. Дарси выстрелила теневым кинжалом прямо в землю у ног фей — из него моментально разросся чёрный кокон, стремясь оплести их. Сторми, хохоча, взмыла в воздух, выпуская цепи разрядов, которые, как змеи, бросались на противниц. Первая закричала Муза — и тут же замерла, вскинув руки в боевую позицию.

Они поняли: нападают!

В небе, между кронами, будто треснул воздух — и две фигуры, окутанные вихрями тьмы и пурпурного света, сорвались вниз, как клинки. Магия ударила в землю, разлетевшись кольцом: трава пожухла, кора на деревьях почернела, чёрная магия, тёмные сущности — Дарси и Сторми. — Приветики, соскучились?! — Крикнула Сторми, вильнув в воздухе. — Вот уж не думала, что вы тоже притащитесь сюда, как мотыльки на огонь! — Её звонкий, коварный смех прорезал уши. — Трикс! — Выдохнула Лейла. — Как всегда, вовремя. — В руке появилась сфера потока, цвета фуксии, что в ту же секунду нацелено полетела в Сторми, парящую в воздухе. — Ну уж извините, мы и без вас справимся, — огрызнулась Флора, перекрыв удар от Дарси куполом зелёного света. — Ну, конечно, — усмехнулась Сторми, встряхивая пальцами, с которых капали разряды. Взмах рукой — ведьма умело отбила жалкую попытку феи Андроса нанести удар. — Я чувствовала тухлый привкус остаточной магии. И вуаля — гламурные принцесски с крылышками! Где ваша выскочка-фея, а? — Её ехидная улыбка сплелась с невыносимым взрывным темпераментом. Нетерпимым, колючим взглядом она скользнула по кучке фей, что разделились по разным сторонам, каждая отражала очередной удар, отвечая взаимностью. Стелла сделала тоже самое. В этой напасти словно чего-то не хватало, сдержанности, более обдуманного плана? А точнее — кого-то. Ледяных стрел, мороза, от которого кожа моментально приобретала розоватый оттенок, и фраз о жажде власти. Их было две — Дарси и Сторми, третью не видно. — «Затаилась, в готовности напасть?» — Первая парила в воздухе, слегка выгнувшись, с прищуром наблюдая за ситуацией. Её волосы шевелились, будто в воде. Сторми — как всегда резкая, бурей в теле, вращалась в вихре молний, уже готовая рвануть в лобовую. Феи тут же подняли защиту: полупрозрачные щиты света, струящиеся геометрии, пульсирующие от напряжения. — Мы вообще-то на миссии, ведьмочки, — бросила Стелла, вскинув бровь. — И что-то среди вас я не вижу главную ледышку, потерялась? — На лице скользнула едва заметная улыбка. Она моментально поймала на себе презрительный взгляд ведьмы иллюзий, и едва успела отшатнуться от удара. Винкс, не теряя времени, ответили. Вспышки цвета, света и силы наполнили лес, искры рикошетом отбивались от ветвей, листья вспыхивали и гасли. Земля тряслась. Воронка боя вышла за пределы поляны — магия звенела в каждой точке пространства. — О, вы только посмотрите! — закричала Сторми с усмешкой. — У кого-то проблемы с точностью? — Сторми металась как шторм, хищно и быстро. Она смеялась, когда одна из фей пыталась прицелиться сферой магии, уклоняясь, как вихрь. — У кого-то проблемы с воспитанием! — Резко парировала Муза, активируя заклинание. Дарси же действовала иначе — затаившись в тенях, она то и дело выбрасывала иллюзии, заставляя фей бить по призракам. — Ты начинаешь раздражать, — процедила Стелла, пытаясь выследить её, в очередной раз попадая сферой света в жалкую иллюзию, всего-лишь копию ведьмы. — А ты начинаешь догадываться, как я работаю, — мурлыкнула Дарси из темноты, возникнув за её спиной. — Но слишком поздно… — Пронзающий шёпот, а за ним — мощный всплеск. Чёрная сферы врезалась в спину принцессы Солярии, оттолкнув её на приличное расстояние. И всё же, что-то было не так. Слишком много совпадений, слишком сильное ощущение дежавю. — Так вы за магией пришли? Или на пикник? — хмыкнула Дарси, и пальцами начертила в воздухе тонкую, витую линию — та дрогнула, ожила, и тут же рванулась в сторону Стеллы, будто тень. — Солнечная вспышка! — крикнула та, не успев толком отойди от прошлого удара, и блестящий диск разрезал ночной воздух, осветив лица. Глаза встретились, улыбки исчезли. Сторми фыркнула, разрядив молнию в сторону куста — и тот взорвался искрами.

Бой начался.

— Прекрати! — вскинулась Текна. — Это опасно! Здесь остатки нестабильной энергии! — Ах, прости, не удержалась, — ехидно произнесла ведьма бурь. — Деревья напугали. — Хватит! — Крикнула Стелла, отбрасывая Сторми световым взрывом. — Что вам нужно?! Они поднялись в воздух. Густая, насыщенная влагой атмосфера гудела от пересекающихся вспышек. Лейла, скользя по водяной петле, бросалась на Сторми, та отвечала порывами вихря и иголками из электричества. Муза и Дарси вели дуэль вниманием — каждая пыталась предугадать движение другой, наложить заклинание раньше. Флора прикрывала спину Стеллы, отгоняя от неё волны пепельных чар, сотканных Дарси. Столкновения были острыми, нервными. Ни одна из сторон не знала, с чем имеет дело — засада? Проверка? Или всё же… Совпадение? — Вы что, нас выслеживали?! — закричала Лейла, отражая волну грома. — Смешно, — фыркнула ведьма бурь. — Мы чувствовали всплеск магии! — Проваливай в своё измерение! — Прокряхтела Муза, выныривая из-за дерева. — У нас нет времени на глупых фей. — Дарси скользнула вдоль линии деревьев, и вдруг, не сводя взгляда со Стеллы, резко остановилась. Она висела в воздухе, паря на уровне кроны. Её лицо было холодным, напряжённым. Ветер трепал волосы. — Мы ищем Айси, — сказала она резко. — Она исчезла. Здесь. Прямо на этом следе. —Молчание, как обрыв. Даже Сторми замерла, повиснув в воздухе, позволив Лейле сбить её с траектории. — Повтори? — Лейла и Муза одновременно вскрикнули, оборачивая головы на ведьму иллюзий. — Айси. — Неожиданно сказала Дарси. — Она ушла одна. Мы почувствовали след — и он оборвался здесь. — Слова будто ударили током. Муза отшатнулась. В груди кольнуло: «Айси? Пропала?» Дарси опустилась на землю первой. Странно спокойно, даже медленно. Её глаза уже не сверкали — она заговорила снова, тихо: — Мы пришли на тот же позыв. — Она вскинула руку, щёлкнула пальцем и остатки иллюзий в миг растворились в воздухе на мелкие частицы. Дарси слегка склонила голову. — Сила Айси исчезла, как и сама она. — Магия вокруг них угасала, как пульс после всплеска. Ветер постепенно стабилизировался в норму, не сбивая никого с ног.

На секунду все замерли.

— Значит… — Флора глотнула воздух. — Пропала не только фея? — Испуг никуда не делся, дополнительно поднялась и тревога, что уже во всю трещала по швам. Фея природы поднесла дрожащую руку к губам, прикрыв рот. — И не просто фея, — добавила Стелла с неприкрытым беспокойством, недоверчиво опускаясь на землю следом. — Это была Блум. — Принцесса Солярии переглядывалась с остальными феями, пристально следя за действиями ведьм напротив. В голове мелькнули недавние стычки с Трикс, очередные битвы непонятно за что, провоцировались перепалками и словесным выпадом между феей огня и ведьмой льда. — «Что на самом деле могло произойти? Исчезли ли они вместе или это пятно просто убило их? Замешана ли вообще таинственная чёрная жидкость в этом?» — Фея солнца провернула пару сцен в мыслях, представляя как ведьма и фея действуют сообща. Размышление тут же разбилось вдребезги от абсурда, как от удара тяжелым молотком по стеклу. — «Какой бред! Надеюсь, Блум в порядке…» — Она тяжело вздохнула, беспокойство с каждым разом нарастало, а узнав, что возможно Блум находиться в компании с ведьмой льда — по коже прошлись противные мурашки. Она мысленно пожелала ей терпения, будто находясь в надежде, что та чудным образом уловит мысль. С затяжных раздумий Стеллу резко вырвали следующие слова Сторми: — Конечно Блум, — усмехнулась Сторми, едко, с ноткой брезгливости произнося имя, что вызывало у неё позыв тошноты. Её руки упрямо упёрлись о бока, — куда же без вашей главной бабочки в стразах? — Она раздражённо закатила глаза, фыркая в воздух, всем своим видом требуя перейти сразу к делу, а не вести милую беседу. Стелла ахнула, будучи недовольной высказываниями в сторону подруги, она собиралась возразить, пока Муза шла на опережение: — Заткнись, — сказала Муза, скрестив руки на груди, её взгляд врезался прямиком в ведьму бурь. — Сейчас не до твоих колкостей. — Ага, а ты попробуй заставь, — Сторми метнулась было вперёд, но Дарси резко подняла руку. Та, неохотно, замедлилась. — Значит, не вы устроили это, — сказала она наконец. — Прекрасно. А я надеялась на драму. — Дарси саркастично выдохнула, покачав головой. — Погоди, — Стелла сузила глаза. — Ты хочешь сказать, что фея и ведьма… обе исчезли? — И оставили после себя это, — Дарси кивнула в сторону чёрного пятна, от которого несло угольным жаром и влажным тлением. — Когда как — твёрдое, как кора, а когда жидкое. Гиблое. — Чудесно, — пробормотала Текна. — Это уже не совпадение. Это… что-то большее. — Или ловушка. — Сторми скрестила руки, выдвинув свою точку зрения, гордая и уверенная в своём выказывании. — Ну конечно, — усмехнулась Стелла, — и мы такие глупые, что все в неё поползли! — Фея солнца вспыхнула, что-то до сих пор не складывалось, а только сильнее запутывалось. Но через несколько секунд затишья, она продолжила: — И что, ты теперь за мир, пока сестричку не найдёшь? — Поддела Стелла, устало вытирая лоб. — Ты предлагаешь… сотрудничать? — прищурилась Лейла, вглядываясь в задумчивые глаза Дарси, и на легкомысленную Сторми, у которой, явно чесались кулаки. — Я предлагаю использовать… мозги, — парировала Дарси. — Я могу попробовать наладить телепатический канал. Если кто-то ещё жив, возможно, я установлю с ними связь. Но… — Она медленно провела пальцами по воздуху, будто ощупывая невидимую поверхность. Пространство дрогнуло — и отозвалось холодом. — Всегда есть «но», — пробормотала Стелла, закатывая глаза. — Здесь что-то мешает. Невидимый барьер. Магия не уходит дальше. — Дарси усмехнулась уголком губ, попутно размышляя. Такой скепсис событий не на шутку заинтересовал её. Муза выдохнула. На мгновение наступила тишина. Все смотрели на пятно, далеко в небе закричала птица, и звук распался, как стекло. Дарси не спеша подошла к жидкости, словно ощупывая почву у себя под ногами. Оно дрожало, как нефтяное зеркало, впитывало странное ощущение, будто опустошая внутри. Такая тьма — настораживала даже ведьм. Волна пробежала по его поверхности, когда она протянула ладонь, словно хотела заглянуть внутрь. — Что это вообще? — спросила Муза, во всю потягивая голову, заинтересованно наблюдая как одна из ведьм ходит вокруг пятна. — Это… неправильно, — тихо произнесла Флора. — Пространство… оно будто болеет. — Здесь не пропускают мою магию, — тихо, почти себе, сказала Дарси. — Словно она тонет, стоит попробовать. — Она собрала мысли воедино, настраиваясь на нужную волну. Сила завибрировала в крови, руки напряглись, а в воздухе поднялся небольшой пар. Пятно реагировало — отзывалось бурно, агрессивно. Резкая, невыносимая боль, как ток, ударила в виски. Ведьма отшатнулась от пятна, зажмурив глаза. — Мне нужно время… чтобы понять, что именно это за место. — У нас нет времени, — Лейла скрестила руки. — Блум может быть в ловушке. Или… — Или уже нет, — бросила Дарси, отмахиваясь от слов как от назойливой мухи, — как и Айси. — Она прошлась безразличным взглядом по кучке фей, удерживая два пальца на пульсирующем виске. — Но если вы хотите просто сесть и плакать — не вопрос. Стелла наконец вздохнула, посмотрела на остальных, а затем — на Дарси. — Ладно, ведьмочка. — Она на миг прикрыла глаза, склонила голову и набрала в грудь побольше воздуха. — Сделаем вид, что тебе пока можно доверять. — Но у нас есть другой план, — мягкий голос внезапно обрел твёрдость, про план было известно только Стелле. Но в голове не ложилась такая деталь, как общая работа с ведьмами. — Мы разделимся. Найдём зацепки. Но… — …держим друг друга в поле зрения, — закончила Муза. — На всякий случай. — Короткие, напряжённые взгляды, Стелла одобрительно кивнула. Все понимали — они не доверяют друг другу. Но выбора нет. — Устроим временное перемирие, — с ухмылкой произнесла Стелла. — До тех пор, пока кто-нибудь из нас не окажется виноват. — Винкс в который раз переглянулись. Принцесса Солярии активно выходила на контакт с ведьмой иллюзий, и то, из-за вынужденности. Напряжение в магии спало, уже не летают сферы энергии, а губы не шепчут очередное заклятье. Но нервозность так и осталась висеть меж ветвями деревьев. — Это я люблю, — прошептала Дарси, отступая в тень, — подозрение делает людей честнее. — Сторми раздражённо цокнула, приблизила два пальца к своим глазам, а затем наставила на фей: «Я слежу за вами, летающие болванки».

Их фигуры начали расходиться, медленно, одна за другой, пока над местом вновь не воцарилась тишина. Ведьмы за считанные секунды испарились на ровном месте, оставляя за собой неприятный осадок и частички магии. Пятно всё ещё пульсировало, будто чего-то выжидало. Вокруг образовалась небольшая дымка, сизый туман, что скрывал не только чужие следы, но и неизвестное пятно.

Их союз шаток, но другого пути не было.

***

Продолжение следует…