wrong window

      Конечно, Джисон понимал, что это банально. Всё это: как он приходит к чьему-то дому, забирается к окну и просит впустить его.       Но Чанбин упомянул, что Хенджин — фанат романтических фильмов, и ему это точно понравится. Поэтому Джисон решил забыть о своём смущении и всё-таки попробовать.       Чанбин был лучшим другом Джисона, и именно благодаря ему тот познакомился с Хенджином.       Они играли в одной футбольной команде в колледже, и Чанбин почти сразу познакомил их, настояв на встрече своего лучшего друга детства и лучшего друга сейчас. Что бы это ни значило.       Джисон не злился. Наоборот, он считал Хенджина невероятно красивым: его чёрные волосы средней длины, а его глаза выделялись на фоне чёткой линии челюсти. Ещё он был очень милым каждый раз, когда они разговаривали (а это было уже примерно семь раз): он был добрым и внимательным, и он почти сразу понравился Джисону. И после небольшого подталкивания со стороны Чанбина он понял, что ему придётся пригласить его на свидание.       Вот так он оказался здесь, гуляя по улице в одиннадцать вечера в воскресенье. На улице было холодно, поэтому он мёрз, надев только худи. Он старался выглядеть более-менее красиво, но при этом так, будто не заморачивался, выбрав чёрное худи и мешковатые серые джинсы.       Джисон считал себя красивым парнем. Да, он был невысокого роста, но у него была убийственная улыбка и, если быть честным, неплохой такой пресс в сочетании с его чёрными пушистыми волосами. Но это не добавляло ему уверенности: с парнями особо ничего не складывалось, и большую часть времени он оставался один. Конечно же, по своему собственному выбору.       Он шёл по пустым улицам, оставаясь наедине со своими мыслями, что никогда не было чем-то хорошим. Это имело смысл, учитывая время и день, но все равно казалось немного жутковато. Впрочем, он чувствовал себя спокойно: единственным звуком был телефон, на который пришло сообщение от Сынмина с пожеланиями удачи и смайлик баклажана. Очень круто.       Сынмин был другом Джисона и парнем Чанбина. Он предупредил его, что это может показаться странным, из-за чего Джисон начал переживать, но Чанбин настаивал, говоря, что постоянно слышит от Хенджина разговоры об этом. Так что плевать на то, что думает Сынмин. Он вспомнил об этом, когда увидел вдалеке дом, адрес которого он узнал от Чанбина. Он осторожно подошёл к дому, заметив, что на первом этаже выключен свет.       Джисон уже начал сомневаться. Он не хотел попасть в тюрьму, потому что это всё выглядело как попытка взлома: все лампы были выключены, и казалось, что дома никого нет. Он вздохнул и уже собрался идти обратно, но увидел, как кто-то поднимается по лестнице и в одной из комнат загорается свет. Кажется, это комната Хенджина. Джисон разглядел что-то похожее на постеры — ну, это же не похоже на комнату родителей, верно?       Если бы Хенджин жил в общаге, он бы не стал беспокоиться о таких глупых вещах. Он вновь увидел фигуру, промелькнувшую мимо окна, а затем она снова исчезла.       — Ну же Джисон, сделай это, перед тем, как накрутить себя, — подумал он.       Он огляделся, ища, на что бы забраться, и в итоге залез на мусорный бак у дома, ухватился за, к счастью, чистую, трубу и, напрягшись, подтянулся на узкий выступ под окном. Похоже, тренировки в зале действительно давали результат.       Он собирался постучать — правда, собирался — но, видимо, окно было закрыто не до конца: когда он поднял руку, чтобы постучать, споткнулся и рефлекторно выставил руки вперёд, чтобы не упасть. Но в итоге окно открылось, и Джисон просто ввалился внутрь, приземлившись на мягкий ковер.       Он услышал издалека: «Какого чёрта?!» — и ему захотелось провалиться сквозь землю.       Он уже представил, что будет написано на его надгробии: «Здесь покоится Хан Джисон, погибший, ввалившись в окно спальни своего краша, выглядя как полный псих и выставив себя абсолютным идиотом.»       — Так держать, — подумал он про себя.       — Чувак, кто ты, блять, такой и что ты, блять, делаешь в моей комнате?       Уши Джисона сразу же насторожились. Он не узнал голоса и грубого тона. Они звучали совсем не похоже на человека, к которому он пришёл. Он медленно повернул голову, всё ещё лёжа на полу, молясь, чтобы ему показалось, чтоб перед ним и правда оказался Хенджин.       Когда он полностью развернулся, он встретился с испуганным человеком, сидящим на постели, прижавшим к себе книгу и отступавшим в самый угол кровати, явно напуганным Джисоном. Логично.       Он поправил свои очки в тонкой оправе, прежде чем снова закричать.       — Чувак, ну серьёзно, ответь на мой вопрос! Я реально вызову полицию! Кто ты, блять, и чего хочешь?!       — Нет-нет-нет, никакой полиции! Прости… я думал, что это дом моего друга       — О, серьёзно, дом друга? Ты залезаешь в моё окно в капюшоне и хочешь, чтобы я поверил, что ты не какой-то воришка?!       Джисон даже не мог с этим поспорить. Он сам понимал, как это выглядело, и, скорее всего, поступил бы так же на его месте.       Он мгновенно опустил капюшон и отступил назад, не желая пугать его ещё больше.       — Нет, серьёзно, я честно! Я Хан Джисон! Я учусь в том колледже на Берн-стрит, я искал своего друга Хенджина, клянусь тебе! — умолял он, доставая телефон из кармана, готовый доказать, кто он. — Если бы я был вором, я бы сказал всё это?       Парень на кровати опустил плечи, окинул Джисона взглядом, а потом запрокинул голову и вздохнул. Джисон надеялся, что это был вздох облегчения, а не раздражения.       — Боже, ты идиот! Ты меня до смерти напугал. Хенджин — мой брат! Неверное окно, чувак!       — Брат? — глупо переспросил Джисон. Он даже не знал, что у Хенджина есть брат, Чанбин никогда ему об этом не говорил. И как же ужасно это теперь выглядело!       О, привет, Хёнджин! Просто интересно, не хочешь ли сходить со мной на свидание? И да, я случайно ввалился в окно твоего брата и чуть не убил его сердечным приступом! Упс!       — Да, придурок, ты же знаешь: когда два человека имеют общего родителя, делят кровь и всё такое… братья?       Джисона не удивило такое отношение, в конце концов, он же только что выпал из окна. Он стоял с широко раскрытыми глазами от шока, внимательно разглядывая теперь уже явно раздражённого мужчину перед собой.       По мнению Джисона, он вообще не был похож на Хенджина. Он был ниже ростом, с чёрными волосами с синими прядями. Очки подчёркивали его карие глаза, которые были слегка прикрыты волосами. У него были пухлые губы и высокие скулы. Единственное сходство с Хенджином — это действительно острые черты лица. А если Джисон заметил, как его мышцы напрягались под обтягивающей рубашкой, ну… никто не должен был это знать.       Он был чертовски привлекательным, красивым и милым. А можно ли быть всем этим одновременно? — глупо думал Джисон про себя, прежде чем его вернуло к реальности ощущение брошенной прямо ему в голову книги, от которой он успел увернуться в последний момент.       — Ты просто собираешься ввалиться в мою комнату во сколько? В полночь? И просто пялиться на меня? Ты реально пугаешь меня, чувак.       — Прости, я просто.. я не знал, что у Хенджина есть брат. Он никогда не упоминал об этом.       — Мы учимся в одном колледже.       — Ах да…       Джисон кивнул, чувствуя себя неловко, и оглядел комнату, будучи неуверенным, стоит ли уходить или спросить о Хенджине.       Парень на кровати встал и подошёл к Джисону, явно меньше пугаясь теперь.       — Хенджин, кстати, не дома, так что всё это… — он жестом указал на Джисона, — Было зря, он на свидании.       Свидание.       — О… — выдавил Джисон, глядя на свои туфли.       — Ты… э-э… не повредил себя, когда падал? — спросил парень, пытаясь установить зрительный контакт с Джисоном, подняв его лицо пальцем, чтобы они смотрели друг на друга.       — О… э-э… — начал Джисон, чувствуя, как его щёки заливаются румянцем, который явно проявлялся на лице.       — Ты, похоже, часто говоришь «о», да?       — О… извини… — вздохнул Джисон, ругая себя за то, что опять это сказал.       Но парень просто улыбнулся. Прекрасная, немного кривая улыбка, из-за которой Джисон прокашлялся.       — Кстати, я Минхо, — сказал парень, снова присев на край кровати.       И теперь, когда он сказал своё имя, Джисон вспомнил, что Чанбин и Сынмин упоминали его, и был почти уверен, что где-то ещё слышал это имя…       — Я Джисон, — ответил он, нервно играя руками и снова глядя на открытое окно.       — Ты уже сказал мне это.       — Да… верно, сказал…       Минхо тихо хихикнул, наклонив голову вбок, и снова встретился взглядом с Джисоном.       Господи, этот парень такой напористый.       Он откинул волосы со лба, поправил худи и протянул руку для рукопожатия, которую Минхо осторожно пожал, поприветствовав его.       — Ну… эм… прости за окно, тебе вообще стоит его закрывать на ночь, кстати… я, наверное, пойду… — он снова направился к окну.       — Ты тот самый Джисон, которому нравится мой брат?       Глаза Джисона расширились: он так резко обернулся к Минхо, что ему показалось, что у него закружилась голова.       Минхо снова хихикнул.       — Кажется, Хёнджин уже упоминал тебя. Говорил, что ты очень хороший парень.       Джисон покраснел.       — Но сейчас он в каких-то странных мутках, так что… не питай больших надежд.       Джисон, пытаясь сохранять уверенность, ответил:       — Ну и откуда ты знаешь, что он мне нравится?       — Я не знал, но ты сам мне только что сказал, — засмеялся он. И Джисон с удивлением заметил, что ему нравится, как смеётся Минхо.       — Ладно, ну… я не разрушитель чужих отношений, так что, наверное… мне стоит перестать его любить.       Он серьёзно собирался убить Чанбина — просто взять и задушить этого придурка, как только увидит. Как он вообще не знал, что его друг с кем-то встречается?       — Это было бы идеально, — многозначительно сказал Минхо.       Он снова кивнул, серьёзно раздражённый тем, как глупо выглядит, и стоял, не зная, что сказать дальше.       — Ты собираешься уходить или просто будешь красиво стоять здесь?       Джисон фыркнул, смущённый собой.       — Я ухожу. Ещё раз прости за всё это, надеюсь, остаток вечера у тебя пройдёт хорошо.       Он ответил коротко и по делу, не собираясь выставлять себя ещё большим идиотом, и направился к окну.       Он уже поставил одну ногу на выступ, как Минхо снова окликнул его:       — Джисон.       Он обернулся — то, как Минхо тихо, но твёрдо произнёс его имя, словно притянуло его обратно.       — Да?       — Ты вообще-то можешь воспользоваться входной дверью, знаешь? — он улыбнулся ему скорее дразняще, чем по-настоящему дружелюбно.       — О… точно, спасибо, — сказал он, залезая обратно внутрь и направляясь уже к двери.       — Увидимся, чудик, — бросил Минхо.       Джисон поморщился от этого прозвища, кивнул ему и открыл дверь, практически выбегая из дома, правда, не без того, чтобы сначала повозиться с замками, как полный идиот.       Он шёл так быстро, как только мог, обратно в своё общежитие, чувствуя себя униженным и раздавленным из-за Хёнджина, просто желая, чтобы эта дурацкая ночь поскорее закончилась.       Эти пять минут общения, пожалуй, займут первое место в длинном списке самых неловких моментов в жизни Джисона — как самое худшее, что с ним когда-либо происходило. Серьёзно, чем он вообще это заслужил?       Он тяжело вздохнул, когда вошёл в свою комнату в общежитии, запер дверь и прислонился к ней, запрокинув голову в отчаянии. Да, именно в отчаянии — ему было всё равно, даже если это звучало слишком драматично.       — Ого… Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто призрака увидел.       Джисон открыл глаза, посмотрел на своего соседа по комнате, Бан Чана, и покачал головой. Бан Чан, или Чанни, как его называют друзья, сидел за столом у окна: чёрные волосы спадали ему на лицо, чёрная майка подчёркивала его мускулистое тело, а уставшие глаза смотрели на Джисона, не обращая внимания на открытый ноутбук перед ним.       — А где Чанбин?       Чанбин тоже жил с ним и Чанни, но его не было ни в кровати, ни на кухне — по крайней мере, Джисон его не видел.       Чан покачал головой, заметив, как Джисон смотрит в сторону кухни.       — Он у Сынмина остался. Ты чего, всё нормально?       Джисона тронула искренняя забота в его голосе. Он слишком добрый.       Он оттолкнулся от двери, махнув рукой, как бы отмахиваясь.       — Я расскажу тебе завтра… Мне нужно поспать после буквально худшей ночи в моей жизни.       Чан кивнул и снова вернулся к ноутбуку — он уже привык к мелодраме Джисона.       Он направился в ванную, переоделся в свои пижамные штаны и завершил свою вечернюю рутину, чтобы хоть немного успокоиться. Закончив, он вернулся в небольшую комнату, которая служила и спальней, и гостиной, и забрался в кровать.       Чан уже тоже лежал у себя, явно решив лечь спать, пока Джисон был в ванной.       Он вздохнул и натянул на себя одеяло, надеясь скрыть румянец, появившийся от смущения, на случай, если Чан ещё не спит.       Он не мог поверить, что у Хёнджина всё это время был парень — ну, типа парень — и мысленно ругал себя за то, что не догадался раньше.       И он никак не мог выбросить из головы хихиканье Минхо над всей этой неловкой ситуацией. Интересно, расскажет ли он об этом всем подряд? Джисон только молился, что эта история не разлетится по всему колледжу или кампусу.       Он снова вздохнул, достал телефон, понимая, что сегодня уже точно не уснёт. Его и правда удивляло, что у Хёнджина есть брат, и он решил заодно «просталкерить» его Инстаграм, чтобы проверить, не упустил ли он это раньше. Да, сталкерить. Пусть подают в суд. Ему просто было любопытно.       Он открыл его страницу и начал листать фотографии, пока не остановился на одной. На ней были Хенджин и Минхо, улыбающиеся в камеру где-то в парке. Он пролистал дальше и быстро понял, что таких фото довольно много — значит, это просто Джисон всё это время не замечал. Хотя Чанбин всё равно мог бы его предупредить.       Он завис над отметками на другой их совместной фотографии, на этот раз из парка аттракционов, затем нажал на неё и перешёл на профиль Минхо.       Он был благодарен, что профиль оказался открытым. Он пролистал его страницу, решив не заходить в сторис, и увидел, что Минхо действительно учится в их колледже. Отлично.       И занимается танцами. Теперь всё становилось на свои места — мышцы были вполне объяснимы. Судя по фотографиям и видео с концертов, он ещё и очень любил музыку.       Он выключил телефон и бросил его в конец кровати, понимая, что, наверное, всё-таки стоит попытаться поспать.       Последним, о чём думал Джисон перед тем, как отключиться, была улыбка Минхо.       Боже, он никогда этого не забудет.