ПриклюЧтение на пять минут.

Чистилище встретило их привычной серостью. Бесконечные коридоры, сложенные из тёсаного камня, уходили в полумрак. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным чужими страхами и надеждами. По стенам тянулись тусклые светильники, а под ногами то и дело попадались трещины, из которых сочился холод. Ся Бао шёл следом за Янь Цзы, стараясь не отставать. За пазухой того тихо сопела тряпичная игрушка. — Долго ещё? — спросил Ся Бао. — Не суетись, учитель Ся. Мы почти на месте. Остальное — дело пяти минут. Янь Цзы свернул за угол и остановился перед массивной каменной дверью. — Приёмная первого уровня. Здесь регистрируют всех, кто поступает в чистилище. — То есть душа Чэнь Вэя ещё не прошла «Зеркало зла»? То самое, в котором отражаются все грехи? — Чэнь Вэия, — поправил Янь Цзы. — Душа Чэнь Вэия, горе-спасителя Трёх миров. И да, слава Будде, этой процедуры ещё не было. Иначе её бы отправили на нижний уровень к Бяньчэн-вану. Это всё бы осложнило. Он поморщился. — Как же тут отвратно пахнет! — Стой. Но как бы его душу отправили к Бяньчэн-вану, «Зеркало зла» не отразило бы грехи. Ведь он ни в чём не виновен. — Ах, это? Ещё как отразило бы. — Янь Цзы понизил голос. — Тут такое дело… Как так бы тебе рассказать, чтобы ты не впал в ересь? В общем, зеркало сломалось пару десятков лет назад. Теперь процедура чисто формальная. Всё решает личное дело. — Что?! — глаза Ся Бао округлились. — Ну-ну-ну! Ничего нового под звёздным небом. Кажется, ты один не знал. — Янь Цзы усмехнулся. — Сама процедура, конечно, осталась: грешники так же встают перед «Зеркалом зла», так же звучит трубная музыка. Только теперь им завязывают глаза — чтобы не заметили, что в зеркале одна муть. А когда музыка затихает, судья торжественно объявляет вердикт, который был готов ещё до того, как грешника привели. Янь Цзы как-то тяжело вздохнул: — Будто ты не знаешь, что все законники и попиратели истины вместо того чтобы вариться в котле, служат здесь и выносят приговоры. — Я ушам своим не верю! — Ся Бао помотал головой. — Какое святотатство! — Соберись, учитель Ся. Янь Цзы схватил его лицо в ладони и заглянул прямо в глаза. Сердце Ся Бао забилось чаще. Ему казалось: ещё секунда — и Янь Цзы услышит его сердцебиение. И весь Диюй услышит. Он резко освободился от рук и кивнул на дверь. — И что мы скажем? — Предоставь это мне. Янь Цзы распахнул дверь с таким видом, будто входил в собственные апартаменты. Внутри оказалась канцелярия. Маленькая, заваленная свитками, с низким потолком, на котором клубился дым от курильниц. За столом сидел худой писарь в засаленном ханьфу — один из бесчисленных духов-чиновников, сосредоточенно перебирающий бумаги. При виде вошедших он подскочил. — Господин Янь? — писарь засуетился. — Чем могу... — Мне нужно встретиться с душой по имени Чэнь Вэй, — не церемонясь, перебил Янь Цзы и небрежно бросил на стол веер. — Грешник, доставлен на первый уровень три дня назад. Писарь встал, зашуршал свитками, перебирая их дрожащими пальцами. — Чэнь Вэй... Чэнь Вэй... Сейчас, сейчас... — Побыстрее, — лениво протянул Янь Цзы. — У меня важное поручение от отца. При упоминании Яньло-вана писарь побледнел ещё сильнее. Он засеменил пальцами по свиткам, переложил их с места на место, заглянул в ящик стола — хотя прекрасно знал, что там ничего нет, — потом в другой. — Чэнь Вэй... Чэнь Вэй... Сейчас, сейчас... Пот заструился по его лбу. Он вытер его дрожащей рукой, снова заглянул в пустой ящик, потом поднял глаза на Янь Цзы и тут же опустил. — Я, господин Янь... — начал он. Запнулся. Полез в другую стопку свитков, хотя до этого уже перебрал их все. Янь Цзы молча смотрел на метания растерянного писаря, и когда тот на мгновение замер, он вопросительно поднял бровь. И будто сдавшись, писарь медленно опустился на стул. Всё его щуплое тельце обмякло. — Душа Чэнь Вэя сбежала, — выдохнул несчастный. — Этой ночью. Ускользнула от стражи и скрылась на нижних уровнях. Янь Цзы отреагировал немедленно. Лицо его выразило гнев и ужас. — Да что у вас тут происходит?! Немыслимое безобразие! Голос разнёсся по всей канцелярии, отскочил от каменных стен и вернулся эхом. И тут же Янь Цзы повернулся к Ся Бао и одними губами, растянутыми в улыбке, прошептал: — Мне нравится. Ся Бао едва заметно закатил глаза. — Как вы работаете?! — продолжил Янь Цзы, снова взвинчивая голос до громового. — Душа сбегает прямо из-под носа, а вы сидите, перебираете бумажки и даже не заметили?! Как душа вообще могла сбежать? Писарь замялся. — Мы сами не понимаем. — Не понимаете? — возмутился Янь Цзы. — Великолепно! Просто великолепно! — Скорее всего, ей кто-то помог, иначе не объяснить. Янь Цзы тут же перестал возмущаться. — В каком смысле? — Кто-то с нижних уровней. Ся Бао нахмурился. — Да у вас тут проходной двор? — Не странно ли, сбежать перед самым судом в нижние уровни? По-видимому, на ней числится очень много грехов … Иначе зачем бежать вниз? - будто разговаривая сам с собой, рассуждал писарь. – Ой-ой-ой, такого грешника упустили! На этот раз переглянулись уже оба. — Любопытно, — пробормотал Янь Цзы. — Очень нелюбопытно, — возразил Ся Бао. — Для тебя всё нелюбопытно. — Потому что каждый раз после твоего «любопытно» начинаются проблемы. — А сейчас они уже начались. Янь Цзы снова повернулся к писарю. Он медленно прикрыл веером нижнюю половину лица. Ся Бао слишком хорошо его знал. Когда Янь Цзы начинал выглядеть настолько довольным, следовало готовиться к неприятностям. — Яньло-ван будет в ярости, — он выразительно закрыл глаза и покачал головой — Нет, вы не представляете. Он устроит такие проверки, такие ревизии — вы тут все полетите! Вас на самые задворки Диюя сошлют… глину месить! Писарь вжал голову в плечи. — И это мягко сказано, — продолжал Янь Цзы, расхаживая по комнате. — Я слышал, он недавно двух писарей за ошибку в отчёте лично отправил… на дно самого мутного пруда. — Господин Янь, мы всё исправим... — Исправите? — Янь Цзы остановился и уставился на него. — Как? Вы даже поймать её не можете! Ся Бао прикусил губу, чтобы не выдать усмешку. Он вынужден был признать: Янь Цзы блефовал отлично. Конечно, он был бы последним, кто потащит это дело к Яньло-вану. Но писарь об этом не знал. Янь Цзы тем временем разошёлся не на шутку. — Ну вы и сами, наверно, знаете нрав Яньло-вана. Он проверит каждый свиток, каждую печать, каждую жалобу за последние сто лет! Вы готовы к такой проверке? Писарь судорожно кивал, готовый согласиться с чем угодно. — Но... — Янь Цзы вдруг сменил гнев на милость, положил руку на плечо писаря. — Я могу замолвить слово. Или даже… если, конечно, вы пропустите меня на следующий уровень для поисков, я сам разберусь с беглецом. И тогда о вашей халатности никто не узнает. Писарь замялся. — Правила... — А побег души правила разрешают? — ласково спросил Янь Цзы. — Решайте, друг мой. Либо я сейчас отправляю послание отцу, либо мы с учителем Ся спускаемся на второй уровень и через час возвращаем вашу беглянку. И все остаются при своих местах. Писарь молчал несколько секунд. Потом махнул рукой, достал из ящика медную пластину с символами и протянул Янь Цзы. — Проходите. Второй уровень, третья галерея. Говорят, её видели там. — Он умоляюще посмотрел на Янь Цзы. — Только быстро. И, ради всех богов, никому не говорите, что я вас пропустил. Янь Цзы принял пластину, поклонился с преувеличенной грацией. — Ваша тайна умрёт вместе со мной, — торжественно пообещал он. Ся Бао, стоявший в дверях, снова закатил глаза. Они вышли в коридор. Дверь за ними захлопнулась. — Ты собираешься умирать? — тихо спросил Ся Бао, когда они отошли подальше. — Не сегодня. — Какая жалость. — Учитель Ся, я тронут твоей заботой. — Янь Цзы повертел в руках медную пластину. — Смотри, какая красота. На память оставлю. — Это пропуск. Его нужно будет вернуть! — Обязательно. Когда-нибудь. Из-за пазухи донёсся сонный голос Чэнь Вэя: — А он хорош, — повторила игрушка. — Убедительно врёт. — Спасибо, — усмехнулся Янь Цзы. — Я стараюсь. — Это был не комплимент. — А прозвучало именно так. Ся Бао вздохнул. — Идём уже, лжец. — А я говорил, что мы в одной лодке? — просиял Янь Цзы. — Нет. Ты говорил, что это дело пяти минут. — Какая у тебя избирательная память. Янь Цзы довольно улыбнулся и шагнул вперёд. Коридор уходил во тьму. Где-то далеко, на нижних уровнях, протяжно ударил колокол. Один раз. Потом второй. Янь Цзы неожиданно остановился. — Что такое? — спросил Ся Бао. Улыбка медленно сползла с лица Янь Цзы. — Ничего хорошего. — Это ещё почему? Он некоторое время молчал. — Потому что колокола тревоги не звонят из-за одной сбежавшей души. На мгновение в коридоре стало совсем тихо. Потом Янь Цзы снова раскрыл веер и улыбнулся. — Ну что ж. Похоже, приключение на пять минут немного затягивается. И первым шагнул в темноту.