Oblivion

Зайдя в кабинет, Ликс первым делом включил свет. Помещение окутал тёплый желтоватый оттенок, благодаря которому бардак стал виден во всех подробностях: незаправленная кровать, тумбочка, на которой сиротливо ютились несколько кружек из-под кофе, и книжный шкаф, битком забитый томами и старыми газетами. Единственным местом, где царил идеальный порядок, был рабочий стол — именно там и лежал зарядник. Подойдя ближе, Ликс принялся с любопытством рассматривать столешницу и доску объявлений. Новая стопка газет, несколько фотографий. На лампе пестрели стикеры-напоминалки: «Надо поесть» и «Надо выпить кофе». — Ну что, нашёл зарядку? — спросил Джисон, облокотившись о дверной проём. — С трудом, но да. Кстати, я заметил у тебя новые газеты и фотографии. Чьи они? — А, ты про эти... Честно, я и сам не знаю. Тётя сказала, что это близкие знакомые отца, с которыми он часто проводил время, но имён она не помнит. Надо будет немного повозиться с ними, но это потом. А сейчас пошли есть, мясо остывает. Спустя десять минут кабинет с его тайнами остался позади, сменившись уютным паром над тарелками и мерным звоном палочек. — Боже, ну кто ест курицу палочками? — проворчал Ликс. — Для чего тебе руки даны? — Я к тебе в рот не заглядываю, так что будь добр, ешь молча, — отозвался Джисон. Наступила недолгая пауза, прерываемая лишь звуками трапезы. — Сорян, — выдохнул Джи. — Сегодня с самого утра настроение испоганилось. — А вот отсюда поподробнее. — По пути в аудиторию я столкнулся с одним парнем. Ну как столкнулся... он меня чуть дверью не снёс. Так ещё и посмотрел с таким высокомерным видом, будто это я должен был извиняться. Больше всего выбесило его поведение: он тупо развернулся и ушёл, ничего не сказав. Надеюсь, больше его не встречу. — Тц... Мог бы хоть извиниться, придурок. На твоём месте я бы это так не оставил, — Ликс покачал головой и снова переключил внимание на еду. — Ладно, забей, — Джисон махнул рукой, словно прогоняя образ незнакомца. — Мало ли в универе идиотов. Давай лучше кушать, а то всё остынет.

***

После ужина Ликс решительно отказался уходить, заявив, что «отдых — это тоже часть расследования». Они немного прибрали в комнате, отчего та сразу стала казаться просторнее. Блондин привычно укутался в плед на диване, долго листая список фильмов и выбирая между комедией и детективом. Вариант с хоррором отпал сразу: Джисон не любил ужастики — после них тревожность усиливалась, и начинались проблемы со сном. Выбор пал на детектив. Свет в гостиной погас, и единственным источником освещения стал большой экран телевизора, блики от которого плясали на стенах и лицах парней. — Боже, ну кто так прячется? Его же сейчас заметят! — вполголоса комментировал Ликс. Джисон лишь хмыкнул, подтянув колени к груди. Тихий шум фильма и спокойное дыхание друга рядом действительно усыпляли бдительность, вытесняя мысли о красных нитях и запертых архивах. — Слушай, Джи, — Ликс заговорил тише, не сводя глаз с экрана. — А где тётушка Пак? Ты сказал, она передала тебе фото, значит, она приезжала? — Ага. Правда, ненадолго. Она сегодня с подругой тусит, скорее всего, у неё и останется ночевать. — Понятно. А откуда она достала эти снимки? Ты же вроде все альбомы и документы перетащил сюда. — Не знаю. Сказала, что нашла их в маминой комнате и решила отдать мне. Она старается не теснить меня, поэтому часто ночует у себя, но заходит почти каждый день. — Понятненько, — Феликс сделал глубокий вдох. — Слушай, а ты... — Может, мы посмотрим фильм в тишине? — немного раздражённо перебил его Джисон, поворачивая голову к другу. — Всё-всё, молчу-молчу. Остаток фильма они провели почти в тишине, если не считать редких едких замечаний Феликса о том, что главный герой поступает как придурок.

***

— Приём, Джисон вызывает Феликса! — произнёс Хан, слегка пиная блондина ногой. Бесполезно. Тот уже видел десятый сон. Джисон вздохнул, поправил подушки под головой друга и направился в ванную. Вскоре заурчала вода, и пар наполнил маленькое помещение. Стоя под душем, Джисон заметно расслабился. Горячие струи стекали по плечам, смывая усталость. Но за закрытыми веками всё равно то и дело всплывал тот незнакомец. Джисон раздражённо тряхнул головой, разбрызгивая капли. Почему этот мимолётный эпизод так засел в голове? В расследовании были дела поважнее, чем какой-то хам в коридоре, которого он, скорее всего, больше не увидит. По крайней мере, он на это надеялся. Выйдя из душа, Хан протёр запотевшее зеркало. Промокнув лицо полотенцем, он вгляделся в своё отражение и понял, что именно имел в виду Феликс, когда говорил про его вид в библиотеке. — Да уж, ну и синяки... — прошептал он. — Надо завязывать с кофе. Обернувшись полотенцем, Джисон вышел из ванной и направился в сторону кабинета. Проходя мимо дивана, на котором сладко сопел Феликс, он и сам почувствовал тягу ко сну. Он наклонился, чтобы забрать сумку, в которой недавно рылся его друг, и взгляд зацепился за лежавшую рядом книгу. Ту самую, из библиотеки. Джисон замер на мгновение, глядя на обложку. Сонливость как рукой сняло. — Что ж... Пойду, что ли, сделаю кофе. Он понял: сон сегодня отменяется.