In umbra – lux | В тени – свет

«В неожиданном союзе есть своя прелесть — он не скован условностями, он рождается из нужды, но иногда вырастает в нечто большее.» — Александр Грин Словно бурные воды реки протекли несколько месяцев. За это время оставшаяся часть Львиной Гвардии бегала по замку, выискивая новые улики про наследника Слизерина. Но, сколько бы они ни старались, их усилия были тщетны. Даже вылазка в гостиную Слизерина под оборотным зельем не увенчались успехом. Драко Малфой не был тем, кто открыл Тайную Комнату. Да ещё и выразил полное презрение к наследнику своего факультета. — Я не настолько глупый, как он, и не стал бы нападать на чистокровную Уайт, — фыркнул он тогда, думая, что Рон и Гарри — это Крэбб и Гойл. Гарри и Гермиона перестали подозревать Малфоя, и Рон вздохнул с облегчением. Чаще всего они сразу после уроков бежали в больничное крыло навестить Рейлин. Каждый из них рассказывал что-то новое, хотя они понятия не имели, слышит ли она их или нет. Потом втроём они направлялись в библиотеку и делали домашнее задание, а после брались изучать всю информацию про Тайную Комнату. К сожалению, даже когда они перечитали все доступные о ней книги уже в пятый раз, ничего нового не обнаружили — пока Гарри не обнаружил дневник Тома Реддла. С помощью него он узнал, что в прошлый раз, когда открывалась Тайная Комната, главным подозреваемым стал Хагрид, и его исключили из школы. Ребята не верили, что их друг-великан мог совершать нападения на учеников, и решили позже его расспросить. Близился конец учебного года, экзамены и финальный матч по квиддичу — Гриффиндор против Пуффендуя. Оливер Вуд, капитан команды львов гонял своих игроков день и ночь, говоря, что в этом году они точно выиграют Кубок Школы. Гарри бы отказался от квиддича в пользу поисков новых улик. Но товарищи по команде постоянно твердили ему, что, если он погрязнет в своих переживаниях, то уж точно ничем не поможет Рейлин. А квиддич хоть ненадолго позволял Гарри отбросить тревожные мысли и расслабиться. Гермиона, Рон и Гарри направлялись на поле, когда последний резко остановился и огляделся по сторонам. Его друзья тоже остановились и переглянулись. — Гарри? — осторожно позвала Грейнджер. — Ты снова слышишь голос? — спросил Уизли, нахмурившись. Поттер кивнул и взволнованно сказал: — Он говорит: “В этот раз убей! Пусти, я разорву! Разорву сам!” — Постойте! — вдруг воскликнула Гермиона, широко распахнув глаза. — Гарри, иди на стадион, а то опоздаешь. Рон, пошли в библиотеку! Мы расскажем тебе всё после матча! И не успел Гарри и глазом моргнуть, как подруга схватила Рона за руку, и они быстро убежали. Поттер вздохнул и, как было велено, отправился на поле. *** Когда Гермиона и Рон добрались до библиотеки, библиотекарь, мадам Пинс, удивлённо на них посмотрела, но промолчала. В самой библиотеке, как и во всем замке, никого не было – все отправились смотреть финальный матч. Гермиона увела Рона к дальним стеллажам с книгами о волшебных существах и так, чтобы мадам Пинс не слышала, прошептала: — Гарри слышит голоса перед нападениями, и слова явно указывают на то, что он слышит чудовище! Но почему-то никто из нас не слышит этот голос. А что, если мы не не слышим, а не понимаем чудовище? Рон понял, на что намекает подруга, и прошептал в ответ: — Гарри — змееуст, а значит, и слышит он змею! — А еще на гербе Слизерина змея, так что неудивительно, что он решил выбрать близкое к нему чудовище, — кивнула Гермиона. Она начала пальцами водить по корешкам книг. Наконец, она вытащила из полки пыльный талмуд “Волшебные змееводные существа” и начала листать его. — Так… Горгоны не подходят. Они превращают людей в настоящий камень, а наши жертвы просто замирают, как от Петрификуса Тоталуса… Гермиона сосредоточенно водила пальцем и перебирала варианты, как вдруг Рон остановил её. — Смотри, а что, если василиск? — Но их взгляд убивает, а не превращает в камень, — не согласилась Грейнджер. — Да, но… Вспомни, Гермиона! До того, как Рейлин взяла на руки миссис Норрис, та, скорее всего, стояла на лапах. И, если обратить внимание, то смотрела она на пол. На полу тогда в коридоре была вода! Кошка видела отражение на воде! Гермиона быстро подхватила идею и продолжила: — Рейлин смотрела в окно и, если василиск находился за её спиной, то она тоже видела только его отражение! — Колин через камеру! — Джастин через сэра Николаса! — А Ник — призрак и не может умереть во второй раз! И оба одновременно закончили: — Никто не смотрел ему прямо в глаза! Тут Гермиона нахмурилась и спросила: — Но как же тогда такого огромного змея никто не заметил? — Гарри слышал голос будто из стен, — задумался Рон. — Стены замка толстые и… Трубы, Гермиона! Василиск двигался по трубам! — Нужно скорее рассказать всё Гарри! — Гермиона быстро вырвала лист с описанием василиска. — Что ты делаешь? Это же книги, Гермиона! — насмешливо поднял брови Уизли. — Заткнись! Нужно быстрее рассказать всё Гарри, идём. Вдвоем они выбежали в коридор и, когда они свернули за первый угол, Рон резко остановил Гермиону, схватив за руку. — Постой! У тебя есть рядом зеркальце? — Зачем? — удивилась Гермиона. — Гарри недавно слышал голос, а слышит он его только перед очередным нападением. Прежде, чем свернуть, будем проверять проход через зеркало. — Мы окаменеем, но не умрём, — поняла Грейнджер и начала рыться в карманах. Передав зеркальце другу, она вытащила из кармана аккуратно сложенный лист из книги и, скомкав его, сжала в кулаке. Теперь настала очередь удивляться Рону. — Если мы окаменеем, то вряд ли кто-то догадается порыться у нас в карманах. А так смятый лист в кулаке рано или поздно заметят, — объяснила ему девочка. — Ты гениальна, — улыбнулся Рон и протянул свободную руку. — Ну что, вперёд? Гермиона кивнула, ухватилась за него и постаралась придать себе более храбрый вид. Вдвоем они двинулись по коридору, уверенные, что, если даже они окаменеют, то они сделали всё, чтобы другие узнали правду. *** — Все ученики идут в свои гостиные в сопровождении преподавателей! — голос МакГонагалл, усиленный магией, разнёсся над квиддичным полем. — Повторяю: все ученики идут в свои гостиные! Игра отменяется. Гриффиндорцы, уже готовые взлететь, растерянно замерли. — Что? — Вуд выглядел так, будто его ударили. — Но почему?! Как они могут? — Оливер, успокойся! — прикрикнула на него Анджелина. — Может, опять нападение, а ты только о квиддиче и думаешь! — Пошли, спросим у профессора, — предложила Алисия, и игроки побежали к своему декану. МакГонагалл посмотрела на них — и что-то в её лице заставило учеников замереть. — Профессор… что случилось? — голос Кэти дрогнул. — Нападение, — коротко ответила та. — Уизли и Поттер — за мной. Остальные — вместе с остальными гриффиндорцами. Ребята бросили быстрый взгляд на близнецов и Гарри, но перечить не посмели. Только молча кивнули и побежали догонять своих. Из толпы к ним вынырнули Джинни и Перси. Последний, стараясь держаться ровно, спросил у МакГонагалл: — Вы нас вызывали, профессор? Он пытался казаться спокойным, но то, как он поправлял воротник — раз за разом — выдавало его с головой. МакГонагалл не успела ответить. Джордж резко повернулся к Гарри. — Где Рон? — Он… он с Гермионой, они в библиотеку пошли… — Гарри замолчал и побледнел. До него дошло. — Рон? — хрипло спросил Фред, глядя на декана. МакГонагалл поджала губы и жестом велела им следовать за ней. До больничного крыла шли молча. А когда подошли ближе, оттуда донёсся громкий голос — чужой, резкий и напирающий. — Пятеро учеников окаменели, мистер Дамблдор! — кричал незнакомец. — И не только грязнокровки. Двое чистокровных тоже. Если вы не в силах защитить школу, будьте добры покинуть пост директора. — Да как вы смеете! — голос мадам Помфри дрожал от ярости. — Стоит профессору Дамблдору уйти — нападения станут только чаще! Если до сих пор этот так называемый наследник Слизерина и сдерживался, то только благодаря директору! МакГонагалл, не медля больше, распахнула дверь и шагнула внутрь. Ученики проскользнули следом. В больничном крыле были трое: Дамблдор, мадам Помфри и незнакомый мужчина — темноволосый, с резкими чертами и тёмными усами, отчего лицо казалось жёстким, почти злым. — Это больничное крыло, а не поле боя, мистер Паркинсон, — холодно произнесла МакГонагалл. — Будьте тише. Паркинсон сощурился. — Думаете, вы вправе меня отчитывать, МакГонагалл? Я давно не студент. — Для вас – профессор МакГонагалл, — отрезала та. — Даже если вы выпустились, я вас учила. Проявите уважение. — Подпись совета попечителей, — проигнорировал её Паркинсон и протянул Дамблдору свиток. Но директор не стал брать его в руки и произнёс: — Благодарю, мистер Паркинсон. Но не стоит. Я и так знаю, что там. Мужчина лишь фыркнул и вышел из больничного крыла, бросив напоследок: — У вас время до вечера. Когда за ним закрылась дверь, МакГонагалл повернулась к Дамблдору: — Вы и в правду покидаете пост директора? — Увы, Минерва. Не важно, каким образом, но мистер Паркинсон смог добиться подписи всего Совета Попечителей. Поэтому я вынужден оставить школу, — объяснил тот, а затем повернулся к тихо стоявшим в сторонке студентам. — К сожалению, в этот раз нападение произошло на мистера Рона Уизли и мисс Гермиону Грейнджер. Но вам не стоит волноваться. Скоро поспеют мандрагоры, и все жертвы придут в себя. И я уверен, что один из них знает разгадку Тайной Комнаты. После этого Дамблдор ушёл, а студентов мадам Помфри повела за ширмы, где лежали все окаменевшие. Гарри бросил тоскливый взгляд на Рейлин и подошёл к новым двум койкам. В отличие от остальных, они были сдвинуты бок о бок. На них, держась за руки, словно цепляясь за последнюю надежду, лежали Рон и Гермиона. В другой руке у Рона было зеркальце, в котором не было видно их отражений — оно было направлено в другую сторону. И оба смотрели на него. — Рон? — голос Гарри дрогнул. — Гермиона? Никто не ответил. Гарри коснулся плеча Рона. Холодное и неподвижное. Фред стоял, вцепившись в спинку кровати так, что костяшки побелели. Джордж смотрел куда-то в стену, не моргая. Джинни закусила губу, и только по её дрожащим плечам было понятно, что она сдерживает слёзы. — Пойдёмте, — тихо сказала МакГонагалл. — Пора возвращаться в гостиную. Гарри не двигался. Она мягко, но настойчиво взяла его за плечо. — Мистер Поттер, вы ничем им не поможете, если останетесь здесь до утра. Гарри поднялся и сделал шаг назад. Ещё один. Он смотрел на Рона, на Гермиону, на Рейлин, и в его голове билась одна мысль: «Я не могу их оставить». Но он всё же повернулся и вышел вслед за остальными. *** Драко осторожно шагал по коридорам замка, стараясь не издавать лишних звуков. В руке у него была палочка, но она не придавала уверенности, как хотелось бы. Малфой возвращался из больничного крыла в свою гостиную. Он знал, что, если навестит Рейлин и Рона при свете дня, то не сможет избежать вопросов, поэтому решил проведать их ночью. Драко свернул на очередном повороте, когда услышал едва уловимый шорох и звук шагов. Малфой резко остановился и, выставив палочку перед собой, выкрикнул: — Кем бы ты ни был, сейчас же выходи! Вдруг прямо из воздуха появилась голова Поттера, и тот прошипел: — Да тише ты, Малфой! Чуть не выронив палочку, Драко отпрянул от него: — Поттер?! Но тут они услышали хорошо знакомые звуки шаркающей ходьбы Филча, и Гарри, не раздумывая, притянул Малфоя за руку к себе и укрыл их обоих своей мантией-невидимкой. Они прижались к стене и затаили дыхание. Вскоре появился Филч. Он оглянулся вокруг, но, не заметив ничего подозрительного, ушёл. — Что ты делаешь после отбоя вне гостиной? — тихо спросил Гарри, когда звуки шагов затихли. — А тебе какое дело? — в своей манере ответил Драко. — Сам-то что? — У меня есть дело, — сказал Поттер и вытолкнул Малфоя из-под мантии. — Иди в свою гостиную. — Он точно опять лезет в неприятности, — подумал слизеринец. — Если с ним что-то случится, то как я посмотрю Рейлин в глаза, когда она очнется? — Ну уж нет, — уже вслух сказал он. — У меня, в отличие от тебя, нет мантии-невидимки, и я могу попасться, поэтому я пойду с тобой. — Зачем тогда вышел-то из гостиной? — Надо было, вот и вышел, — Драко постарался ответить как можно высокомернее. — Во всяком случае, я иду с тобой. А если не возьмёшь, то выдам профессорам, что и ты гулял ночью после отбоя. Поттер на секунду задумался, а потом, явно поняв, что лучше и в правду взять его с собой, вздохнул. — Идём. Сначала они шли молча под одной мантией, прислушиваясь к посторонним звукам, пока не вышли из замка во внешний двор. Тогда Драко не выдержал и спросил: — А куда мы идём? — К Хагриду. — Зачем? Гарри резко остановился и посмотрел на него, словно раздумывая, говорить ему или нет. Наконец, приняв решение, он ответил: — Я нашёл необычный дневник. Оказалось, если в нем написать что-то, то он ответит. Я спросил у него, знает ли он что-то про Тайную Комнату, и он показал мне воспоминание. В первый раз, когда Комната открывалась, то Хагрида исключили из школы, потому что все подумали, что это его питомец напал на ученицу. И я хочу расспросить Хагрида. — Поттер, ты идиот? Да каждый волшебник знает, что нельзя трогать непонятные вещи, особенно те, которые могут разговаривать с тобой! А что, если это какой-то проклятый артефакт? Ты мог сдохнуть! — Я что, знал? Я вырос у родственников-магглов и узнал о существовании магии только в прошлом году. — Ладно, но надо показать этот дневник профессорам. — Не выйдет. — Почему? — Через пару дней после этого кто-то устроил разгром в моей комнате и украл дневник. — Ну вот. А где ты его нашёл-то хоть? — В туалете Плаксы Миртл, — чуть смутившись, ответил Гарри. — Что ты делал в женском туалете? — удивился Драко. — Э-э, Гермионе нужно было помыть руки, а это был ближайший. И она повела нас туда. А там Миртл устроила потоп из-за того, что кто-то кинул в неё этим дневником. — Да уж, странно. Сначала кто-то кидает в Миртл дневником, а потом его крадут. Гарри внимательно посмотрел на Малфоя, а потом сказал: — Я ответил на твои вопросы, а теперь твоя очередь. — Моя очередь? — переспросил тот. — Да. Скажи, а у тебя есть домовой эльф? — Ну да, он есть у всех чистокровных. У богатых, точнее. Часто даже не один. — А по имени Добби? — Добби? Нет… Хотя стой! Да, есть! Мы недавно купили его у обедневшего рода Бомонт. Но откуда ты знаешь про него? — Он приходил ко мне летом. Он говорил, что в школе произойдут старые вещи, и не хотел, чтобы я туда ехал. Из-за этого я не получал письма от друзей, а потом ещё и не смог попасть на платформу. — Клянусь честью рода Малфой, мы не приказывали ему делать этого! — Я знаю. Он сказал, что пришёл без разрешения хозяев. А ещё он очень дёрганый и постоянно себя наказывает. — Потому что Бомонты плохо с ним обращались. Мы пытались с ним поговорить и объяснить ему, что у нас не принято бить слуг, но безуспешно. — развёл руками Драко. — Я думал, что… — Что это мы с ним плохо обращаемся? — усмехнулся Малфой. — Ты всех слизеринцев считаешь плохими, не так ли, Поттер? — А это не так? Вы все ведёте себя как высокомерные снобы и унижаете других. Особенно магглорожденных. И именно на вашем факультете учился Волан-де-Морт! — Как же всё же было бы легче, будь он Рыцарем! — мысленно вздохнул Драко. — Поттер, ты ещё глупее, чем я думал. Что, наличие одного тёмного волшебника делает нас всех автоматически плохими? Но ведь среди других факультетов тоже были его приспешники, и Гриффиндор не исключение. К тому же с нашего факультета ты знаешь только одного Тёмного Лорда, а знаешь ли ты про других выпусников, которые, наоборот, принесли благо магическому миру? Между прочим, сам Мерлин учился у нас. Кроме того, многие выпускники были хороши в зельях и изобрели многие лекарства. Взять хотя бы Дамокла Белби. Он изобрёл Волчье противоядие, позволяющее оборотням оставаться в сознании в полнолуние. И таких примеров ещё много. Гарри не нашёлся, что ответить. Малфой на это лишь хмыкнул и потащил его к хижине лесничего. Поттер постучался, тут же дверь распахнулась, и Хагрид огляделся вокруг с арбалетом. — Хагрид, это я, — сказал Гарри, высунув голову из мантии. — Ох, Гарри! Проходи быстрее! Мальчики проскользнули внутрь и сняли мантию только после того, как лесничий запер дверь. — А что здесь делает он? — спросил удивленный Хагрид, указав на слизеринца. — Он со мной, не волнуйся, — успокоил Поттер друга. Хагрид с подозрением посмотрел на Малфоя, но решил довериться Гарри. — Не стоило вам приходить ночью. Опасно-то, — вздохнул великан. — Вы садитесь, я вам чай приготовлю… Тут раздался стук в дверь, и мальчики обменялись испуганными взглядами и молниеносно нырнули под мантию-невидимку. Хагрид же, убедившись, что их не видно, открыл дверь. — Э-э, здравствуйте. — Добрый вечер, Хагрид. В хижину вошла МакГонагалл, а за ней какой-то незнакомец. Он был невысокого роста, но осанист, со спутанными седыми волосами и усталым видом. А одежда являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки. Под мышкой он держал светло-зеленый котелок. — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил мужчина. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на МакГонагалл. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор МакГонагалл… — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется полным доверием Дамблдора и всего преподавательского состава, — твердо сказала МакГонагалл, ещё больше нахмурив брови. — Он вне подозрений. Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал. — Послушайте, Минерва, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела. — Я вам еще раз говорю, мистер Фадж, удаление Хагрида не поправит дела, — острый взгляд декана Гриффиндора упёрся в мужчину. Фадж нервно повертел в руках котелок. — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Минерва. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезём его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг. — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? — Совсем ненадолго, — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. — Я повторюсь, это вынужденная мера. И нам бы стоило поторопиться. — Мистер Фадж, если с Хагридом что-то да случится, то вам придётся отвечать перед Дамблдором, — МакГонагалл сказала последнее, что могла. — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, Минерва. Фадж всё вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова: — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал. Фадж и МакГонагалл изумленно уставились на него. — Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь. И дверь захлопнулась. Когда силуэты за окном исчезли, Гарри и Драко, наконец, скинули мантию. — О нет! — простонал Гарри. — Не хватало того, что Дамблдора уволили, так ещё и Хагрида куда-то увели. Кто этот Фадж вообще такой? — Это министр магии, Корнелиус Фадж, — объяснил Драко. — И почему Хагрид сказал нам следовать за пауками? — Сейчас мы это и узнаем, — сказал Гарри, взяв волкодава за ошейник и прикрепив поводок. — Да ты издеваешься! — Нет. И если ты не забыл, то ты сам хотел идти за мной. Я тебя не приглашал, можешь хоть сейчас идти к себе в гостиную. — Ещё чего, — фыркнул тот и, открыв дверь, первым вышел из хижины, — Пошли. Гарри последовал за ним, и уже вдвоём они направились в сторону Запретного Леса.