Ты станешь моей погибелью, Грейнджер

Я прошел миллион миль, чтобы найти Бога

Я слышал, что она открывает небо и звезды над головой

На пути встретилось много препятствий

Я пересек океан, горы и пустые улицы

Я останавливался по пути, но всегда шел вперед.

Ничто в мире не могло меня остановить.

Я хочу огня в их глазах.

Я хочу аплодисментов, которые никогда не умолкают.

Момент, когда я чувствую себя живым

— Это когда ярко горит свет.

Я хочу растрогать тебя до слез. В твоих мыслях только я.

Я помню, если бы она была здесь, Она бы сказала: «Добро приходит тем, кто ждет»

      Трясущиеся руки обхватили раковину. Плевок, смешанный с кровью, растёкся тёмной кляксой. Включённая вода из крана смыла улики. Драко с чувством умылся, убирая со своей кожи ощущение липкой плёнки пота. Взглянул на себя в зеркало и выругался. Белоснежную склеру снова рассекли крупные вены лопнувших сосудов. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Шмыгнув носом, он только надеялся, что покраснение сможет пропасть до его очередного прыжка в Китай. На кухне уже зашумел чайник. Драко ловко ринулся к магической плите, гася огонь за мгновенье до того, как противный свист чайника рассечёт наполнявшую этот дом тишину. Отточенным движением руки он вытащил из шкафчика свою любимую кружку, насыпал туда сразу три ложки кофе, чтобы проснуться наверняка, и залил всё кипятком. Драко резко повернулся и наткнулся взглядом на мрачный силуэт за столом. Он вздрогнул от испуга и расплескал горячий напиток на пальцы. — Пэнс, мать твою! — выругался он, швырнув кружку на стол и схватившись за уши, чтобы остудить обожжённую кожу. Пэнси, держа в руке стакан воды, медленно выпила его. Драко наблюдал, как дёргается её горло, и чувствовал её плохое настроение. — Не трогай мою мать, — ответила она, холодно взглянув на него. — Она уже двадцать лет как упокоена. — Не пугай меня так, — недовольно сказал Драко. Пэнси встала и прошла к нему. Драко от греха подальше сел на стул и взял в руки кружку с кипятком, чтобы если что защищаться. Она встала над ним, взяла за подбородок и подняла его лицо. Драко резко отвернулся. Пэнси замерла с вытянутыми пальцами. — Поздравляю с победой, — медленно произнесла она, склонив голову. — Спасибо, — буркнул Драко, попробовав кофе и поняв, что забыл сахар. Он оглянулся. Пэнси улыбнулась и отошла за сахарницей. Кубик растворился в тёмной жидкости его кружки. Драко поблагодарил её кивком, размешивая кофе ложкой. — Все вчера ждали, что чемпион хотя бы придёт на празднования выигрыша турнира. — Пэнси обошла его и села на краешек стола. Полы её короткого халата разъехались, и Драко поморщился. Пэнси отчаянно скучала по прежней активной социальной жизни, пусть и в старом образе. Сейчас он был под запретом. Не сдаваясь, она оставалась верной себе. В их новом доме Пэнси облачалась в полупрозрачные пеньюары с перьями, тщательно накладывала макияж и теперь ждала его ответа, недовольно поджимая алые губы. — Ты прекрасно знаешь, что меня это совершенно не интересует, — ответил Драко сквозь зубы, пряча взгляд в отражении чёрного напитка. — Дал бы выиграть кому-то другому, — пожала плечами Пэнси. Драко насмешливо посмотрел на неё. — Поттер послал тебя жаловаться, что я его победил? — Хотел, но не стал бы, — раздался голос от двери. На пороге стоял Гарри, помятый, с растрёпанными волосами и заспанными глазами. На нём были низко сидящие пижамные штаны, а в волосах застряло перо с халата Пэнси. — Сейчас я обладаю огромным желанием придушить тебя. Я же запретил тебе ночевать вне дома. Драко фыркнул от смеха и возмущения. Пэнси посмотрела на него строго, будто собиралась отчитать. Он всплеснул руками. — Почему вы ведёте себя как мои родители? — вспылил он. — Я ночую там, где мне удобно. Гарри остановился у плиты, потрогал чайник рукой и начал готовить себе кофе. Тихий звон чашки и ложки разносился по кухне. Он глубоко вдохнул, словно набираясь решимости. — Если ты завёл себе девицу и хочешь провести с ней время, оставайся здесь. Мы с Пэнси найдём, где переночевать. Ночевать вне дома — опасно. Драко застыл с кружкой на полпути к губам. Несколько секунд он сидел неподвижно, закрыв глаза, пытаясь успокоиться. Голос Ци звучал у него в ушах, подстрекая поставить его на место. — Ты это серьёзно? — наконец выдавил Драко, его голос дрожал от гнева. — Ты думаешь, я мог предать Гермиону? Гарри обернулся, опершись на столешницу. Он запустил руки в волосы, и перо, подхваченное порывом воздуха, закружилось в комнате. — Её здесь нет, и мы, возможно, больше никогда её не увидим, — начал Гарри. — Поэтому мы с Пэнси решили… — Что это повод для перепихона? — перебил Драко, с яростью глядя на Гарри. — Вы оба просто озабоченные. Драко отвернулся от него и уставился на Пэнси, которая внимательно изучала его лицо. Она лишь пожала плечами и, положив локти на стол, посмотрела на него. — Ты опять бормочешь, улыбаешься и готовишь, даже для нас. — Пэнси недобро сверкнула глазами. — Ещё бы убирался за собой, было бы идеально. Я вчера целый час оттирала кухню. Если ты всё бросил и сбежал, значит, спешил. К кому? Драко переводил взгляд с одного глаза Пэнси на другой, поджав губы. Пэнси сразу бы бросилась за Гермионой, если бы узнала, даже если бы ей пришлось ехать на магловском транспорте. Поттер бы пошёл пешком. Ни то ни другое Гермиона не оценит. — Что с глазами? — спросила Пэнси, склонив голову. — Поранился на Арене, — бросил Драко. — Поранился на Арене? — переспросил Гарри. Прежде чем тот успел схватить его за подбородок, Драко вскочил и отпрянул на пару шагов. Между пальцами Драко пробежало статическое электричество, выдавая его раздражение. Он строго посмотрел на них обоих. Пэнси выпрямилась на столе и покачала головой, а Гарри сложил руки на груди. — Никто не смог бы ранить тебя на Арене, — с лёгким раздражением сказал Гарри, закатив глаза. — Даже не думай, что мы поверим. — Не вписался в дверь и врезался в косяк, упал в душевой на банку с шампунем, — прорычал Драко. — Какая вам разница? Скоро пройдёт… Гарри хмуро посмотрел на него. — Поклянись, что не участвуешь в подпольных Играх. — Клянусь, — сразу ответил Драко. Гарри заметно расслабился. — Хорошо, — кивнул он. — Если хочешь, мы расширим дверные проёмы, и я обещаю впредь ставить твой шампунь на место, чтобы ты больше не бился. Драко усмехнулся. Кажется, допрос окончен. Пэнси, хитро прищурившись, смотрела на него. В это время Гарри взглянул на часы над обеденным столом. — Мы с Пэнси планировали провести выходные вдвоём, — задумчиво почесав затылок, начал он. — Если хочешь, можешь присоединиться. Драко тут же поднял руки, отказываясь. — Нет, ребята, отдыхайте без меня. Я уже устал слушать ваши ночные игрища. Пэнси довольно заулыбалась, а Гарри слегка смутился, бросив взгляд на неё поверх очков. — Хорошо, тогда мы пойдём собираться, — продолжил Гарри. — Скоро уезжаем. Если что, дом будет свободен до понедельника. Драко строго посмотрел на него. Пэнси приблизилась к Драко и поцеловала его в щёку. Ему пришлось слегка наклониться, чтобы это позволить. — Не злись, мы просто рады, что ты перестал без повода на нас кидаться, — игриво прищурила глаза она. — Хороших выходных, — добавила Пэнси, махнула рукой на прощание и поспешила за Гарри вверх по лестнице. Потолок вздрогнул. Драко слышал их смех и, кажется, борьбу. Он покачал головой и вернулся за стол, где его ждал остывший кофе. Пора было готовить. Гермиона за два дня порозовела и снова шутила. Значит, мясо ей идёт на пользу. Драко встал, чтобы одеться и отправиться на местный рынок за продуктами для приготовления завтрака.

⚡︎

      Драко выпустил из дрожащей руки портключ и рухнул навзничь. Его вырвало завтраком, смешанным с кровью, прямо на ослепительно белый снег. Горы купались в солнечных лучах, так что глазам становилось больно. Слепо, прикрывая лицо рукой, Драко с трудом поднялся и достал из кармана зелье. После глотка ему стало легче. Он запахнул мантию и выдохнул облачко пара. В горах стоял лютый мороз. Драко закопал остатки завтрака в снег и вытер руки и рот. Он поднялся, отряхиваясь, и поправил одежду. Взяв покрепче тяжёлую сумку, он пошёл по знакомому пути, чтобы убедиться, что чувствует себя лучше. Внутрь он принял ещё несколько зелий, а пустые склянки бросил в снег. День в горах быстро закончится, сумерки уже приближались. Драко собрался аппарировать. Он сконцентрировался на поляне перед хижиной — и мгновенно оказался там. Сосны вокруг слегка закачались, тихий звон прокатился по периметру. Гермиона точно знала, что он пришёл. Драко улыбнулся и направился к открывающейся двери, но замер от удивления. — Привет, Драко, — раздался мелодичный голос. — Мы тебя ждали. Гермиона заметно начала нервничать. — Что ты такое говоришь? — тут же одёрнула её Гермиона. Она выскользнула следом в восточном халате, быстро затягивая его на груди. Её щёки слегка порозовели, когда она бросила на него взгляд. — Привет. Драко же, приоткрыв рот, не мог отвести взгляда от лучившейся, как сегодняшнее солнце, девушки с длинными, чуть вьющимися волосами цвета белого шоколада. Серые глаза искрились, смотря на него. Драко прикрыл глаза и покачал головой. — Привет, Лавгуд. — Заходи же скорее, — Луна отступила, чтобы он мог пройти, и поманила его рукой. — Сегодня холодно. Кончик носа почти перестал функционировать, а щёки закололо иголками. — Драко, — посмотрела на него Гермиона. — Иди сюда. Она точно не враг. Драко двинулся по скрипучему снегу, направляясь к ним. Он внимательно сканировал потоками Ци Луну, которая с интересом наблюдала за ним. Ничего опасного. Она зашла следом и закрыла дверь. Гермиона встала между ними, скрестив руки на груди. Драко подошёл к столу, где, похоже, уже закончили завтракать. Он бросил сумку на пол, и тарелки внутри звякнули. Его губы сжались, пытаясь сдержать ругань. — Ты можешь злиться на меня, Драко, — неожиданно сказала Луна. Драко бросил на неё напряжённый взгляд. — У тебя есть полное право. — Конечно, есть, — он шагнул к ней. Гермиона тут же встала между ними и упёрлась руками в грудь Драко. — Я же спрашивал тебя, видела ли ты Грейнджер. Ты знала, что я её ищу. — Гермиона просила не говорить о ней никому, — спокойно ответила Луна, храбро улыбаясь ему. Её руки на его груди напряглись. Гермиона опустила голову, а Драко последовал за ней, чтобы посмотреть ей в лицо. — Ты знала, что я тебя ищу… Ты знала и ничего не сделала, чтобы помочь мне. Гермиона убрала руки, спрятав их за спиной. — Я считала, что для меня так лучше, и до сих пор в этом уверена, — быстро ответила она. — Зачем тебе знать, где я нахожусь, если я не могу вернуться? Разве это не садизм с моей стороны? — Это мазохизм, — прорычал Драко, тыча себя пальцем в грудь. — Для меня. Не могу поверить, что вы были в сговоре. Луна подняла руку, привлекая его внимание. Драко метнул на неё взгляд. — Я предлагала ей встретиться с тобой, — сказала она. — Лавгуд! — закатил глаза Драко. — Луна! — воскликнула Гермиона, бросив на него виноватый взгляд. Они переглянулись, и она опустила глаза. — Давайте не будем об этом, — тихо попросила Гермиона. — Главное, что теперь нет секретов, — довольно произнесла Луна, с любопытством глядя на сумку Драко. — Что там у тебя? — Обед или ужин, как уже решите, — ответил он, не отрывая взгляда от Гермионы. Луна присела перед сумкой, открыла её и осторожно выложила на стол тарелки с едой. — Это что, черничный пирог? — удивлённо воскликнула она. — И даже тыквенный суп! Где ты это купил? Или неужели это Миппи приготовила для Гермионы? — Миппи… — задумчиво произнёс Драко, наклонив голову. — Ты ей рассказала про Миппи? Она, кстати, ужасно скучает по тебе. — Я тоже скучаю по ней, — огрызнулась Гермиона, наконец взглянув на него. — Всё это не мой выбор. — А вчера ты говорила обратное, — напомнил ей Драко. — Говорила, что останешься здесь на триста лет и будешь охранять лужицу смерти. — Мне кажется, что быть хранителем очень почётно, — вмешалась в разговор Луна, подняв глаза на них. — По крайней мере раньше точно было… — Так и есть, это честь, — раздражённо сказала Гермиона. — Когда-то здесь был маленький монастырь… — Может, сядете и поедите? — Луна похлопала по бамбуковому полу, приглашая его. Оценивающий взгляд Драко прошёлся по фигуре Лавгуд и её открытого для чтения лица. Значит, она знала все мысли и планы Гермионы. Сколько же времени прошло? Когда она успела это узнать? И самое главное — как она нашла Гермиону? Драко с трудом устроился напротив, скрестив ноги. Кто придумал есть за крошечным столиком, куда даже ноги не протянешь? Гермиона, поколебавшись, села рядом с Луной. — Какой вкусный пирог с черникой, Драко, — похвалила Луна. — Почти как в Хогвартсе. И такой свежий, будто только испекли. — Ягоды из Британии, — приподняв брови, Драко протянул Гермионе кусок пирога. — Не нужно заваривать в кипятке. Гермиона посмотрела на него долгим взглядом, но пирог приняла, не сказав ни слова. Луна снова заговорила, и у Драко задёргался глаз. — Отлично, что ты приносишь Гермионе кусочек Британии, — сказала Луна. — Я вот снабжаю её «Пророком», она меня попросила. Гермиона напряглась и бросила взгляд на Луну. Казалось, она готова была завязать Лавгуд губы бантиком или хотя бы стукнуть её. Она поджала губы и покачала головой. — Вот оно что, — медленно произнёс Драко, с насмешкой переводя взгляд с Луны на Гермиону. — А я думал, откуда они берутся. Совы так далеко не летают. Ты часто здесь бываешь, Лавгуд? — На самом деле изредка, — Лавгуд покачивала рукой, словно успокаивала его. — Я стараюсь надолго не задерживаться нигде, ищу для себя что-то новое и интересное. Пока, как видишь, не нашла места, где обосноваться. — Как ты нашла Гермиону? — он внимательно посмотрел на неё. — Случайно, — она пожала плечами. — Увидела на рынке в этой деревне. Была проездом. Драко приподнял брови. Удивительное совпадение. — Я же изучаю животных. Здесь их популяция впечатляет. Гермиона называет их яогуаями. Драко кивнул с пониманием, ему пришлось столкнуться с парочкой в темноте, и он мало что понял, но ему посчастливилось сбежать. — Давно была в Лондоне? — В прошлом году, примерно когда твоя мама устраивала званый приём. Но эти Игры… — она покачала головой. — Не нравятся турниры? Луна наконец посмотрела на него серьёзно. — Учитывая все события в Британии, кажется, что министр Бруствер использует Игры, чтобы отвлечь внимание от реальных проблем. Губы Драко растянулись в понимающей улыбке, глядя на Луну. Её глаза, немного навыкате, были большими и доверчивыми. В них ничего нельзя было скрыть. — И учитывая участившиеся стычки между аврорами и простыми людьми, число недовольных растёт, — продолжила Луна. — Разве ты не видишь? Ведь ты в самом сердце. Драко откинулся назад, скрестив руки на груди. — На кого ты работаешь? — спросил он. Гермиона бросила на Драко быстрый, непонимающий взгляд. — Понимаю твои сомнения, Драко, — сказала Луна с лёгкой улыбкой. — Но могу заверить, что я ни на кого не работаю. Мне не впервой идти против власти ради справедливости. Ни меня, ни моего покойного отца это никогда не останавливало. И если ты думаешь, что я пытаюсь вывести тебя на эмоции, чтобы ты себя выдал, то ошибаешься. Я действительно рада видеть старого друга. Драко поджал губы. После войны они с Луной почти не общались. Во время войны… Драко не хотел вспоминать, как его однокурсница сидела пленницей в подвале его семьи. Хотя она и не видела в нём зла. Смотрела так же открыто и доверчиво, как сейчас. — Позволишь? — с лёгкой улыбкой спросил Драко. — Конечно, — кивнула Луна и выпрямилась. — Что ты задумал, Драко? — встревоженно спросила Гермиона, округлив глаза. — Нет! — Легилименс! — Драко легко вошёл в разум Лавгуд, без сопротивления, и на мгновение растерялся. Здесь не было ни порядка, ни структуры, ни бесконечных стеллажей, полных воспоминаний, как у Грейнджер, ни запутанного лабиринта Нарциссы. Только пространство, огромное и теряющееся вдали. Оно было усеяно сферами, которые можно было поднять и рассмотреть поближе. Она всегда была такой. Читалась как белоснежный лист бумаги. Всегда говорила прямо и без утайки. Сейчас же его сомнения были вызвали тем, что она укрывала Гермиону. Драко ради приличия пронёсся над полем, выискивая взглядом, то за что мог зацепиться взгляд. Обычно тёмные или тревожные воспоминания были спрятаны или хотя бы ярко мерцали. Но Луна оставалась безупречно чистой. Драко вышел раньше, чем Гермиона успела схватить его за руку. — Что ты делаешь, Малфой? — прошипела она. — Ничего страшного, Гермиона, — успокоила её Луна, усаживая обратно. — Он имеет право сомневаться во мне. Главное, что теперь нет секретов, и он может доверять мне. Правда, Драко? — Возможно, — уклончиво ответил Драко. — А зачем ты здесь сейчас? Небольшая крупица сомнений осталась в нём. Луна могла задержать Гермиону, и его план по перевозке её в Лондон рухнет. — На праздник, конечно, — ответила она с готовностью. — Сегодня китайский Новый год. Традиционно люди возвращаются к родным и отдыхают с ними. Гермиона ведь одна, и неправильно, что она будет встречать праздник в одиночестве. Пойдёшь с нами? — Куда? — удивлённо посмотрел он на неё. — В деревню, — с лёгкой улыбкой ответила Луна. — Там сегодня красиво. Идём? Драко растерянно оглядел себя. Сейчас он выглядел совсем не как местный житель деревни. Гермиона посмотрела на него и предложила: — Я могу трансфигурировать твою одежду, если хочешь. Драко пожал плечами. Идея идти к маглам, чтобы «насладиться» их культурой и красотой, совсем не входила в его планы. Он собирался убедить Гермиону переехать в Лондон. Ещё несколько перемещений в Китай по портключам, и он может замёрзнуть насмерть в горах, упав в обморок. — Конечно, хочу, — Драко улыбнулся, но его улыбка вышла натянутой. Гермиона внимательно посмотрела на него, пока Луна не загремела ложкой по тарелке. — Очень вкусный суп, Гермиона, попробуй. Как называется этот ресторан, Драко? — Ресторан назван в честь повара, Драко Малфоя, — его губы едва заметно дрогнули, когда Гермиона закатила глаза. — В следующий раз принесу тебе комплимент от него. — Удивительно, почему мужчины так ответственно подходят к готовке, — продолжала щебетать Луна, снова и снова поддевая ложкой суп. — Интересно, как у эльфов? Гермиона, кто лучше готовит у эльфов — мальчики или девочки? Ты ведь наверняка знаешь… Драко с улыбкой подвинул к себе тарелку и взял ломоть хлеба, который ему предложила Гермиона. Он погрузился в трапезу, наслаждаясь вкусом. Еда действительно оказалась великолепной, возможно, потому что он был голоден после инцидента в горах. Он медленно повернулся вокруг своей оси, разглядывая себя в зеркале. Гермиона внимательно смотрела на него. Широкие брюки были спрятаны под длиной юбки, а сверху — просторная рубаха и длинный халат с запахом. Плотные ткани ограничивали движения. Драко поднял руки, чувствуя, как слои ткани скользят вверх. — Не очень удобно, — пожаловался он. Гермиона цокнула языком и накинула короткую курточку на свою широкую юбку с цветочными узорами. Луна ждала их, сжимая в руках какой-то мешочек. — Зато тепло, — бросила Гермиона, поворачиваясь к Лавгуд. — Мы готовы. — Отлично, — Луна взяла горсть из мешочка, и Гермиона подставила лицо. Луна раскрыла ладонь и дунула на Гермиону вихрем блестящих частиц, кружащихся в воздухе. Она сделала шаг к Драко, который отступил с подозрением. — Что это? — спросил он. — Жужелица, — спокойно ответила Луна, подходя ближе. — Меня не интересует состав, но очень хотелось бы знать, для чего это, — Драко напрягся, готовый защищаться. Гермиона, едва сдерживая улыбку, скрестила руки на груди и слегка закатила глаза. — Это всего лишь для отвода глаз, Малфой. Маглы обращают меньше внимания, чем на заклинание, которое может подвести в любой момент. Китайцы не привыкли видеть высоких блондинов в глуши в роскошных ханьфу. — А это не вредно для здоровья? — скривился Драко, кивком головы указывая на Гермиону. — Вот Грейнджер уже начала чихать. — Ханьфу — это традиционная китайская одежда. Не бойся, я делала это сто раз, — Луна загнала его в угол и подняла руку перед лицом Драко, выдувая на него вихрь воздуха. Драко нечаянно вдохнул и чихнул, поток воздуха задел и Луну. Вокруг них закружились переливающие чешуйки. — Раз всё готово, пошли, — сказала Гермиона, взяв их за руки. — Только не привлекайте внимания. Их затянуло в вихрь, и Драко успел подхватить покачнувшуюся Гермиону. Луна задумчиво смотрела вдаль, где между домами мелькали отблески огней. Здесь было светлее, чем в горах, но ночь уже подступала. Слышался треск, стук и гул множества шагов, чьи-то возгласы. Взрывались петарды, звенели тарелки. — Идёмте скорее, — потянула их за длинные рукава Луна. Гермиона и Драко поспешили за ней. Драко быстро оглядывался. Деревня, которая ещё недавно казалась безжизненной, теперь была переполнена. В каждом окне горел свет, мелькали силуэты людей. Главная улица была полна жизни, и они, кажется, успели вовремя. По обеим сторонам улицы собралась толпа. Большинство людей были одеты в традиционные костюмы ярких цветов: красные, синие, жёлтые и даже чёрные. Драко оглядел свой чёрный наряд, Луна была в синем, а Гермиона — в красном. В центре улицы проходило представление. Несколько молодых людей держали на палках голову и туловище дракона, качали ими и пританцовывали. Казалось, что красно-золотой дракон плывёт по горной реке, созданной людьми. За ними кружились девушки в широких юбках, которые, казалось, никогда не уставали, а следом шли мужчины, играющие на инструментах. Толпа повторяла одну из песен. Улица была украшена красными светящимися фонарями, табличками с каллиграфическими иероглифами и картинами в старинном стиле. Драко заметил, что в руках у многих людей были красные конверты. Шум стоял невероятный. Драко с удивлением смотрел на происходящее и потянул Гермиону за рукав. — Что нам делать? — Это же весело! — Луна, как и остальные, приплясывала. — Пойдём! Луна ввинтилась в толпу, и процессия с музыкантами начала двигаться к центральной площади. Ряды смыкались за ней. Гермиона наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой и приоткрытым ртом. Где-то вдалеке грохнули петарды, и в её глазах вспыхнули яркие краски. Она поймала его взгляд и нахмурилась. — Луна потеряется, надо её найти. — Надо найти, — согласился Драко и взял её за руку, найдя место в толпе. Она не отстранилась, а наоборот, сжала его руку крепче. Он ощущал, как она чуть пританцовывает. Её кудрявые волосы подпрыгивали в такт движениям, а щёки раскраснелись то ли от холода, то ли от радости. Луна кружилась впереди них рядом с китайцами, которые словно не замечали её присутствия. Драко усмехнулся, притянул Гермиону к себе и закружил её, держа за руку. Она замерла на мгновение, а затем рассмеялась. — Впервые вижу тебя такой весёлой, — улыбнулся он. — Только твоего смеха и не хватало. Она толкнула его в плечо, а он погладил её руку. Вскоре толпа вывела их на прямоугольную площадь, где стояли двухэтажные дома с острыми, как бритва, крышами. Вокруг площади собралось много людей. Они расположились по периметру. Гермиона и Драко подошли к одной из площадок. Луна, уже немного запыхавшаяся, встала рядом с ними. Внезапно раздался быстрый стук барабанов. Люди начали аплодировать, а по площади разнеслись радостные возгласы. В центре площади извивался бумажный дракон, вокруг которого танцевали девушки с лентами. На заднем плане прогремел фейерверк, оглушив всех присутствующих. Небо озарилось яркими красками, вызвав бурю восторга. Один за другим в воздухе расцветали цветы, звёзды и даже огненный дракон. — Цвета нашей одежды что-то означают? — тихо спросил Драко, наклонившись к Гермионе. В её глазах отражались огни фейерверка. Она бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на небо, задумавшись. — Китайцы бережно хранят свои традиции, следуя многовековым ритуалам. Цвет одежды не случаен: каждый выбирает его в соответствии с пожеланиями на новый год. Луна выбрала синий, символизирующий стремление к гармонии. У меня — красный, как символ праздника. А ты в традиционном простом одеянии. Уважение к празднику, без стремления к чему-то конкретному. — Не совсем, — вытаращила Луна на него огромные глаза. — У тебя есть золотой дракон — символ достатка, — добавила Луна с улыбкой. — Здесь очень любят весомые знаки. — Дракон? — удивился Драко, разглядывая свои длинные рукава странного халата. — Он на твоей спине, — ответила Гермиона, стараясь не улыбаться. — Идея Луны. — Так вы заранее знали, что приведёте меня сюда? — прищурившись, спросил Драко. — Только глупец не пришёл бы на китайский Новый год в Китае, — ответила Луна и подмигнула ему. — Наслаждайся праздником. Сегодня он самый красивый, ведь это первый день. И, кстати, красный цвет значит не только традиционный цвет праздника, но и символ на удачу и процветание. А многие девушки надевают его, желая встретить свою любовь. Гермиона выглядела так, будто хотела провалиться под утоптанный ногами снег и смотрела на профиль Луны смертельным взглядом. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Луна же беззаботно захлопала в ладони, выдыхая облачко пара, восхищаясь салютом. Драко наклонил голову, внимательно изучая лицо Гермионы. В её тёмных глазах отражался яркий фейерверк, царивший на небе. Зачем она надела красное сегодня? Вряд ли она признается. Может, она обманула его, сказав, что сварила зелье, чтобы он ушёл? Но разве вела бы она себя так холодно? Драко почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав. Он насторожился и посмотрел вниз. Перед ним стояла старушка из таверны. Она была одета в неприметные серые одежды, но на её морщинистом лице играла слабая улыбка. В руках она держала сложенные листы бумаги. Выглядела она здесь, среди ярко одетых людей, неуместно. Драко тут же повернулся к ней. — Линг, — вежливо поклонился Драко. — Вы тоже пришли на праздник? Он знал, что у старушки нет семьи, и она, вероятно, не собиралась наряжаться для праздника. Несколько новых тёмных пятен расцвело у неё на лице. Драко нахмурился, но взял протянутые ему листы бумаги. Гермиона, только бросив на неё быстрый взгляд, тут же склонила голову в поклоне. Обёрнутый ладонью кулак замер напротив её груди. — Синам! — воскликнула она. Её глаза быстро перебегали между ним и старушкой. Та с трудом повернула голову в её сторону, а затем перевела взгляд на Драко. — Ты нашёл то, что искал… Это похвально. Что ж, счастливого нового года, — скрипучим голосом сказала она, затем развернулась и пошла прочь. Люди расступались перед ней, стараясь не касаться. — Может, вы присоединитесь к нам? — окликнула её Гермиона. Старушка на мгновение задержалась. — Старости негоже мешать молодой радости. Не беспокойтесь за меня. — Старики на редкость упрямы. Особенно китайские, — тихо заметила Луна и посмотрела на листы, что Драко сжимал в руке. — Что это? Драко вдруг вспомнил о них и развернул, чтобы посмотреть. Конверты были блеклыми, будто их покрасили старой алой краской. Запечатанные. И их было ровно три, как будто Линг знала, что на праздник их пришли трое. Гермиона и Драко переглянулись с сомнением. Фейерверк в небе почти закончился. Последний красный круг взлетел особенно ярко и громко. С этого мгновенья на площади началось движение. Насладившиеся праздником люди начинали разбредаться в разные стороны. Возгласы, очевидно несущие в себе поздравления, доносились со всех сторон. — Конверты обычно открывают дома, — сказала Луна, пожимая плечами. — Внутри могут быть деньги или пожелания. Это делается, чтобы злые духи не могли подсмотреть и всё испортить. Они свернули за семьёй в ближайший переулок, который ещё не успел заполниться людьми и прошли дальше, воровато оглядываясь. Там они аппарировали к хижине. Драко сразу почувствовал трескучий мороз. Он был гораздо сильнее, чем внизу, где толпились люди. Луна распахнула дверь и пригласила их войти. Драко снял халат и сел за стол. Гермиона заняла место напротив, Луна расположилась рядом с ним. Драко выложил конверты на стол. — Выбирайте, — предложила Луна. — Их редко подписывают, считая, что каждый человек одинаково достоин счастья или наставления. Внутри оказалась плотная бумага, словно изготовленная вручную, а на одной из сторон был написанный чёрными чернилами столбец с иероглифами. Луна провела палочкой над листком, переводя его. — Что там? — заинтересовалась Гермиона, всё ещё с подозрением глядя на конверт. — «Судьбы издалека соединены одной нитью», — прочитала Луна. — Очень общее, мне кажется, подойдёт каждому, — заметил Драко, приподняв брови. — Бери вторым, — предложила Луна. Драко потянулся к ближайшему конверту, но его быстро забрала Гермиона. — Этот будет мой, — сказала она. Драко взял оставшийся. Поддел ногтем податливую бумагу и вытащил под свет очага белую бумагу. — «Куда бы ни ступила твоя нога — твой исход предопределён», — медленно прочитал он. — Занятно, — улыбнулась Луна. Гермиона же смотрела на него с нечитаемым выражением лица. — Открывай, — предложил Драко, глядя на Гермиону. Она чуть трясущимися руками открыла свой конверт. Прочитала и посмотрела на него. — Что там? — спросила Луна с любопытством. — «Сердце уже выбрало — догоняй его, не оглядываясь», — проговорила она. Драко улыбнулся, чувствуя, как собственное сердце забилось быстрее. Луна сладко зевнула и прикрыла рот рукой, словно извиняясь. — Очень красивое пожелание или напутствие, — сказала она, потянувшись. — Пожалуй, не буду вам мешать и пойду в гостиницу. Хорошо, что для меня остался последний номер. С этими словами она попрощалась и быстро аппарировала. В хижине стало тихо. Драко остался сидеть на месте. Гермиона внимательно рассматривала листок в руках. — Ты подговорил Проводницу? — Нет, — коротко ответил он. — Ты успел подменить пожелание на своё? — Ты же сама сделала выбор. Она поджала губы и отвернулась к очагу. Пламя отбрасывало блики на её глаза и отражалось в кудрях, уложенных в аккуратную причёску. Её губы были покусаны, и она нервно качала одну из них между зубами. Драко вздохнул. Ему так хотелось провести по её губам большим пальцем, освободить их из плена и поцеловать. — Я знаю, как дорого тебе это место, — тихо сказал он. — Понимаю, что ты пережила здесь. Я видел всё. Вижу, как ты жила одна, почти одичала. Но внутри тебя настоящая Гермиона ждёт свободы и справедливости. Прошу, поехали со мной. Ради меня, если то, что было раньше, что-то для тебя значит. Ты мне нужна. Она посмотрела на него. На её нижней границе век блеснула слезинка, которая скатилась по щеке до подбородка. — У меня есть условия. — Для тебя всё, что угодно.