Ты станешь моей погибелью, Грейнджер

Я чувствую, как твои челюсти сжимаются на моей шее,

Ты так отвращён тем, как я ушла.

Я чувствую муку в своих костях, наблюдаю, как они ломаются, я каменею.

Пытаюсь игнорировать боль.

Я вижу плоть вокруг моего сердца, сгнившую от ненависти,

Этот деревянный дом, он кричит моё имя.

Нет никакого грандиозного замысла над небом,

Кожа горит от лжи, смотри, как я обнимаю пустоту.

Я ошибка, я паразит, кусок дерьма, причиняющий боль.

Неважно, останусь ли я, я всегда буду скрываться.

Призрак между нами, половицы и бетон,

Теперь это не имеет значения, когда ты ничего не значишь.

Для людей, о которых ты думал, что им действительно не всё равно,

Но они оставляют тебя на земле, когда ты задыхаешься, не справляешься.

И теперь тебя обнимает пустота, которую ты никогда не любил,

И ты наблюдаешь, как он поглощает всё, чему ты доверился.

      Время будто застыло. Тишина окутала опушку белым саваном. Казалось, даже она не дышала. Её колючий взгляд проникал под кожу. Длинные каштановые волосы развевались на ветру, обрамляя лицо, которое стало худее, с более резкими чертами. Взгляд утратил теплоту. Она выглядела как ледяная статуя — незнакомая и отчуждённая. Драко осторожно шагнул вперёд. Её напряжённый, холодный взгляд тут же метнулся к его ступне. Голос, усиленный магией, разнёсся над опушкой гулким эхом. Он был настолько ледяным, что пронизывающий ветер показался тёплым. — Уходи, — приказала она. — Немедленно. Драко примирительно поднял руки и сделал шаг навстречу. — Давай поговорим, — мягко попросил он. — Прошу тебя. Вязанка сухих веток упала вниз, и прутья разлетелись в разные стороны. Гермиона резко взмахнула рукой. От её тела разошёлся поток воздуха, остановив вьюгу. Достигнув деревьев, он всколыхнул что-то белое — возможно, вырезанное из камня или костей. Драко быстро осмотрелся и только сейчас заметил, что весь периметр опушки был увешан этими предметами. Это были обереги. Он ощущал мощное энергетическое поле, исходившее от фигуры перед ним. Оно отталкивало его назад, к ряду оберегов. Только пространство за его спиной оставалось свободным, давая ему возможность уйти. Драко покачал головой, шагнул вперёд и поднял перед собой руку, блокируя энергетические потоки. — Гермиона… — Я же сказала тебе уйти! — прогремел её голос, заставив снег на опушке вздрогнуть. На мгновение Драко замер, изучая её лицо. Холодное и почти безэмоциональное, но в глубине глаз появился гнев. Драко выпрямился, принимая боевую стойку. Правая рука в повязке выставлена вперёд, локоть напряжён, левая готова к удару. — Я не уйду, пока мы не поговорим, — строго сказал он. Внезапно на него налетел сильный ветер, ослепив его ярким белым светом. Драко отшатнулся, потеряв равновесие. Его щит, созданный в спешке, рассыпался. Вспышка исходила от её поднятой руки. Драко предпринял ещё одну попытку. — Я не хочу драться с тобой. Пожалуйста, давай поговорим… Гермиона стояла молча, не опуская руки. Затем она взглянула на заходящее солнце, которое вот-вот скроется за горами. Через несколько мгновений оно исчезнет за горизонтом. Она закусила губу, как обычно делала, когда о чём-то размышляла. Это стало для него решающим моментом. Она сомневается. Он начертил руну аппарации, чтобы приблизиться к ней. Вихрь снега поднялся вокруг, сбивая её с толку. Гермиона инстинктивно подняла руки, закрывая глаза. Он думал, что успеет переместиться за ней и пленить, но… Драко почувствовал, будто кто-то наступил на поток Ци в его теле. От шока и незаконченного заклинания на мгновение он завис между небом и землёй. Воздух резко покинул его лёгкие, словно его там и не было, и последовал сильный удар под дых. Драко судорожно пытался вдохнуть хрипя. Вокруг него внезапно поднялась буря, и из-за завесы появилась она. Глаза сузились в злобном прищуре. Вместо радужек — бушующее синее пламя, которое трепетало, едва не обжигая волосы. Её ноготь впился в кожу под подбородком, поднимая лицо вверх. — Я сказала тебе уйти, Малфой, — раздалось у него в голове. Её губы не шевелились, но голос принадлежал ей. Сердце сжалось от боли, когда она приложила вторую руку к его груди. Внезапно он почувствовал импульс Ци. Её энергия оттолкнула его. Драко с трудом устоял на ногах, наконец вдохнув. Гермиона закрыла глаза, приложила ладонь к векам и потёрла их. Затем снова открыла глаза, и взгляд её снова стал ледяным. Драко держался за грудь, чувствуя, как сердце бешено колотится. Вокруг них бушевала вьюга, скрывая заходящее солнце, хижину и вековые деревья на опушке. Она недовольно скривила губы, глядя на него. Его поведение вызвало у неё злость, и она точно считала это вполне оправданным. — Клянусь, я был верен тебе, — с трудом проговорил он. — Мной управляли… Она покачала головой, не сказав ни слова. Повернулась, чтобы уйти. Драко схватил её за руку, ощутив холод её кожи. — Прошу, — взмолился он. — Клянусь своей магией. Она медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом. — Я знаю, — отсекла она. Он едва не задохнулся, хватаясь за её руку, как за спасательную соломинку. Она была безжизненной, словно кукла, и ледяной, будто мёртвая. Он пытался согреть её своими руками. — Ты знала? — с трудом произнёс он, глядя на неё непонимающим взглядом. Её лицо казалось маской. Она не ответила. Драко едва не рассмеялся от понимания. Он долгие месяцы настраивал себя на то, что Гермиона ушла, решив, что он предал её, изменив с другой. Тешил себя надеждой, что, когда он расскажет ей правду, всё снова станет хорошо… — Нет, — нервный смешок вырвался у него. Его губы исказила гримаса. — Ты не могла знать. Гермиона попыталась выдернуть руку, но Драко схватил её за плечи, слегка встряхнул и приподнял, глядя прямо в глаза. Её губы напряглись, явно сдерживаясь. Голос снова стал злым. — Чего ты хочешь, Малфой? — Я? — его взгляд метался по её лицу. — Чего хочу я? Может, мы оба? Ты не могла так поступить со мной. Я же… Он замолчал, не в силах продолжить. Он не имеет права говорить ей о чувствах, даже если они связаны контрактом. Гермиона прищурилась, точно уловив его замешательство. — Отпусти меня, уходи. Времени у тебя больше нет, — сказала она спокойнее. Её голос звучал уверенно, но в нём чувствовалась лёгкая усталость. Она быстро взяла себя в руки, и уже через мгновение снова стала отчуждённой. — Да, блядь! Он рыкнул и склонился, впиваясь поцелуем в её губы — холодные, сухие, искусанные. Набросился на неё, как зверь, не замечая, что она не отвечает. Приоткрыв её губы, наткнулся на стиснутые зубы и наконец понял. Медленно отстранился, в шоке глядя на неё. Она была такой же спокойной, безэмоциональной. Карие глаза холодно смотрели на него, словно его здесь не было. Осознание медленно проникло в него, начиная от прикосновений его рук и её плеч, замораживая его изнутри. — Нет, — выдохнул он. Белое облачко пара вырвалось изо рта. — Ты не могла… Его слова утонули в тишине. Вьюга мгновенно прекратилась, обнажив заснеженные сугробы и почти скрытую в снегу хижину. Вековые деревья остались нетронутыми. Последний луч солнца исчез за горным хребтом, окутав опушку мягким полумраком. Где-то вдалеке раздался странный звук — то ли вой, то ли стон. Гермиона резко перевела взгляд на источник звука, но затем снова посмотрела на Драко. Она медленно отстранилась и отступила на шаг. — Уходи, Драко, тебе здесь не место, — тихо сказала она. Драко замер, оглушённый. В его голове вихрем кружились мысли, которые никак не могли сложиться в цельную картину. Это был какой-то невероятный, сюрреалистичный сон. Всё было не так, как он ожидал. Перед ним стояла не его Гермиона. Холодная, отстранённая, совершенно чужая. Он поднял на неё взгляд: — Зачем ты так со мной поступила? Ты не имела права… На её лице мелькнуло что-то похожее на улыбку, но больше напоминало звук когтя, скользящего по разбитому стеклу. Драко наклонил голову, изучая её. — Ошибаешься. Только я имела право. Уходи. Я не вернусь. Мне не место в твоём мире, а тебе не место в моём. Новый стон раздался неподалёку. Гермиона бросила взгляд в ту сторону и направилась к хижине. — Прощай, Малфой. Не возвращайся. Дверь в хижину закрылась с протяжным скрипом, но Драко не мог оторвать от неё взгляд. Он резко развернулся и аппарировал прочь.

***

      Она села на пол хижины прямо в своей мантии, на которой медленно таял снег. Сложив руки на коленях, она с трудом разминала затёкшие от усталости кулаки. Под потолком раздалось тихое стенание, похожее на всхлипывания. Звук становился всё тише, пока не перешёл в спокойное дыхание. Затем послышалось едва уловимое пение. Её пальцы медленно распрямлялись, выпуская нестабильную Ци. Эта энергия, словно монстр, заполнила её до краёв. Дышать стало легче, мысли прояснились. Она старательно избегала мыслей о Драко. Это было почти невыносимо. Не позволяла себе даже на миг задуматься о нём, не позволяла сомнениям закрадываться в сердце. Выполняла свои обязанности, словно робот, без эмоций и размышлений. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем смогла подняться и сбросить мантию. Размяла плечи и посмотрела на медленно угасающие огоньки в очаге. Их тепла хватит ещё на час или два, а потом наступит холод и снова придут кошмары. Прутья, заготовленные ею на эту ночь, оказались погребены под толстым слоем снега. Выглянула в окно. Ограниченное пространство перед дверью пустовало. Он ушёл, как она и просила. Зашторила окно и села за стол. Поставила котелок с водой над огоньками. Традиционное смачивание глиняного кота горячей струёй свежего чая почти полностью захватило её внимание, когда за дверью хижины раздался одинокий стук. Она вздохнула и поднялась на ноги, осознавая неизбежность происходящего. Он проник за барьер её защитных чар чуть меньше получаса назад, но только сейчас решил обозначить своё присутствие. С трудом она открыла дверь и увидела его. Он стоял, слегка ссутулившись, с волосами, покрытыми снежинками. Его чёрная мантия посерела от снега и инея, лицо покраснело от холода, а глаза пронзительно смотрели на неё. На его плечах была вязанка дров. Она молча отступила, пропуская его. Он вошёл, согнувшись, потому что дверь была слишком низкой для него. Вязанку он положил у очага и начал подбрасывать прутья в угли. Гермиона увидела, как его руки дрожат от холода и покраснели от напряжения. На правой руке виднелись только пальцы, остальная кисть была скрыта повязкой. Она не помнила, была ли она на нём, когда он нашёл её, или же он получил рану во время их стычки. Осознание этого заставило сжать зубы и напрячь руки, чтобы они не дрожали. Драко тем временем протянул руки к огню, чтобы согреться. Щелчок застёжки мантии, и он осторожно сложил её за спиной, неуклюже сел напротив. Гермиона поджала губы, увидев, что под мантией на нём только футболка и джинсы. Его кожа была белой от холода. Драко поднял на неё взгляд, и она увидела на щеке красный след от раны. Вот чёрт. Она моргнула пересохшими веками и наклонилась, чтобы предложить ему остатки похлёбки, которую приготовила сразу, как он появился. Мгновение, когда их руки соприкоснулись, она использовала, чтобы наполнить его Ци. Драко молча кивнул в благодарность и жадно начал есть. Гермиона, нахмурившись, наполнила две чашки чая из самодельного чайника. Она создала его пару месяцев назад и теперь бережно собирала на стенках драгоценный чайный налёт, который придавал напитку особенный вкус. Уголки губ Драко слегка приподнялись, когда она протянула ему чашку, но он снова промолчал. Она была благодарна ему. Буря в душе, вызванная его появлением, утихла, и ей не хотелось ничего менять. Ни вопросов, ни ответов. У неё их не было. Драко был ранен. Что-то случилось с его рукой, а в его отсутствие на щеке появилась новая рана, которой раньше не было. Она внимательно изучала его лицо, когда они стояли рядом. Вглядываясь до рези в глазах в ослепительное солнце перед собой. Она покачала головой, ощущая, как Ци внутри неё снова начинает волноваться. Она подбросила веток в огонь, наложила охранные чары и обошла Драко, чтобы лечь позади него. Пол был жёстким, но тёплым, и этого ей было достаточно. Она закрыла глаза, готовясь ко сну. Драко устроился рядом, не нарушая её личного пространства. Почти. Она почувствовала лёгкое прикосновение к тыльной стороне ладони. Открыла глаза и увидела пляшущие тени от огня. — Утром я уйду. У меня Арена. Но вернусь. И ты ничего не сможешь сделать. Она закрыла глаза, слушая, как его дыхание становится ровным и спокойным. Его Ци осторожно касалась её, словно изучая заново, покачивая, как на волнах. Вот так она и уснула, не заметив, как повернулась во сне и взяла его за руку. Очнулась, когда он погладил её пальцы, но не стала отнимать руку. Проснулась, потому что контур защитных чар снова изменился. Быстро села, осматривая пространство. В огне лежала свежая порция прутьев, и больше ничего. Дверь была плотно прикрыта. Он ушёл, как и обещал. Осознание этого не принесло ей облегчение. День начался с обычной проверки амулетов. Ночью кроме Малфоя у хижины и озера никого не было, и всё оставалось прежним. Водная гладь искрилась, и Гермиона, стоя на вершине скалы, задержала дыхание, невольно любуясь ею. Мысль о его возвращении не покидала её даже во время медитаций. Она случайно сломала деревце, когда волна Ци вырвалась наружу. Осознание того, что он снова влияет на её мысли и чувства, заставило её сердце биться быстрее. Он был невыносим.

⚡︎

      Гермиона сидела в позе цигун, пропуская через тело Ци, чтобы подпитать лес и успокоить себя. Вдруг она услышала тихие шаги позади. Он шёл по пути из Ци, который она создала от хижины. Её веки затрепетали и открылись, когда он встал сзади. — Это он? Она закусила губы, смачивая их. Перед глазами раскинулось поле, усеянное красными цветами. Они обрамляли высокий камень, служивший надгробием. Тёмно-зелёные, почти чёрные стебли заканчивались венком из узких алых листьев, перемежаемых острыми пиками. — Да, — прошептала она. Над небольшой полянкой, созданной ею, воздух не двигался. Цветы не издавали запаха, здесь не циркулировала Ци. Всё казалось застывшим, словно жизнь здесь остановилась. — Паучья лилия, — прошептал Драко, подходя ближе. — Красная. А та девушка, чьи волосы ты использовала… — Да, — перебила она, закрывая глаза. Быстро поднялась на ноги и отряхнула снег с брюк. — Я не могла просто отпустить его. Не вини меня за это. Воспоминания, которые плохо держались в памяти зарябили в сознании. В России, во время путешествия, она случайно встретила Лилию. Узнав значение её имени, она попросила девушку об услуге. Лилия, доверчивая и добрая, не потребовала ничего взамен, сказав, что это не проблема. Но теперь её могилу украшают белые лилии. Гермиона тяжело выдохнула, и её дыхание качнуло ближайший венок, заставив цветок вращаться вокруг своей оси и распространять пыльцу. Она, как обычно, задержала дыхание. Лилия погибла по её вине, ещё раз подкрепляя убеждение в том, что решение сбежать было верным. Так её друзья останутся в безопасности. И он. Драко приблизился, и она разглядела его лицо, обращённое к её профилю. — Ты часто сюда приходишь? — тихо спросил он. — Каждый день, — она обернулась к нему, изучая его фигуру. Он был одет так же, как вчера, только сумка стала объёмнее, словно наполненная чем-то. — Другой компании у меня нет. Драко ничего не сказал. Рана на щеке затянулась, оставив белый шрам на покрасневшей коже. Он уже успел исцелиться и, вероятно, никогда не расскажет, как получил этот след. Он протянул ей правую руку, на тыльной стороне которой виднелись белые точки, напоминающие следы от колотой раны. Гермиона вздохнула, осознав, что её мазь закончилась. Она предчувствовала, что пожалеет о своём решении, но всё же взяла его за руку, и они аппарировали к хижине. В хижине, в единственной комнате, Драко вёл себя так, словно бывал здесь не раз. Он разжёг огонь, достал из сумки несколько коробок с едой. Еда была европейской, что стало уже непривычным для Гермионы. Она тихо вздохнула. — Ты думаешь, у меня совсем нет еды? — Ты похудела, — заметил Драко, внимательно глядя на неё. Он продолжил раскладывать запечённые колбасы, аппетитную запеканку и поджаренные тосты. Аромат вкусной еды вызвал у Гермионы спазм в желудке. Драко приготовил эту еду перед тем, как прийти сюда, и она ещё оставалась тёплой. Гермиона села, закрывая лицо руками. — Раз ты всё знаешь, зачем пришёл? — Потому что имею право на твои эмоции, — спокойно сказал он и сел напротив. — Ешь. Не думаю, что ты что-то ела после вчерашнего ужасного супа. Она холодно посмотрела на него. — Я его сама варила. — Это чувствовалось, — невозмутимо ответил Драко, накладывая еду себе и ей. Драко положил перед ней металлическую вилку, но она отодвинула её кончиками палочек. Он закатил глаза, но начал есть. В полной тишине она продолжала трапезу под его пристальным взглядом, стараясь не раздражаться и не смотреть на него. Драко ждал, когда она заговорит первой, но она не собиралась уступать. Это его выбор — быть здесь, и она не обязана облегчать ему пребывание. Она магией убрала со стола лишние предметы и продукты, избегая смотреть на него. Драко же с интересом осмотрелся и подошёл к стопке газет у стены, взял первую и начал читать, прежде чем она успела его остановить. На первой полосе «Пророка» была статья о возможной помолвке младшего Малфоя с младшей Гринграсс. Она выхватила газету, отшвырнула стопку и эту подальше, а затем мгновенно сожгла их прикосновением руки. На мгновение задумавшись, она отвернулась, пытаясь успокоить дрожь в руках и колебания Ци внутри себя. — Значит, ты следила за нами? — тихо спросил он сзади. Она покачала головой, не отвечая. — То, что здесь написано, — ложь. — Меня это не касается. — Ты и сама прекрасно понимаешь, что это невозможно, — он осторожно коснулся её плеча, но ей хотелось, чтобы он убрал руку. — Наш брак всё ещё действителен. Она закрыла глаза, ощущая тонкую ленту поперёк своей груди, которая напоминала ей об ошибке. Попытка заглушить острую боль от разбитого сердца и неизбежного выбора лишь усилила осознание: она всё ещё связана с ним. И, возможно, теперь навсегда. — Почему ты ушла? — Потому что всё зашло слишком далеко. Я обещала себе, что не буду… — она замолчала, не в силах продолжить. — Любить меня? — тихо спросил он. Она опустила голову. Дыра в груди казалась бездонной. Туда могли бы провалиться они вдвоём, обнявшись, и исчезнуть во мраке. — Я не в первый раз собираю себя по кускам и пошла проверенным путём. Драко развернул её к себе, и она не сопротивлялась. Подняла взгляд. В груди ныло всё сильнее, почти выло, вырываясь наружу. Ей казалось, он слышит это. В его глазах читалось понимание, почти без осуждения — только смирение. — Если ты думаешь, что наши чувства теперь равны, то ошибаешься, — тихо сказал он. — В отличие от тебя, мне не всё равно. Моё отношение к тебе неизменно. Она закусила губу, скользя взглядом по его лицу. Он утешает её. Сумасшедший. Хотелось вырваться, убежать, чтобы он не смотрел так. Словно прощает. — Откуда ты взяла мою кровь? — внезапно спросил он, склонив голову. Она вздрогнула, будто очнулась ото сна, и посмотрела на него. Всё-таки он нашёл оставленное для него воспоминание и, конечно, знал все детали. — Я была предусмотрительна и сделала запасы. Когда ты был ранен… Драко кивнул, его лицо осветила едва заметная улыбка. — Да, чайник, я понял. — Его взгляд скользнул к столу, который служил ей и обеденным, и рабочим местом, где остались следы их завтрака. — А этот? — Я его сделала сама. — Он… — Драко нахмурился, подбирая слова, — выглядит замечательно. — Прекрати, — она попыталась вырваться, но Драко держал её крепко. — Не веди себя так, будто можешь всё изменить. Я уже всё решила. Так будет лучше для всех. — Ты правда думаешь, что я смирюсь с твоими решениями? — Драко прищурился и склонился к ней, заглядывая в лицо. Она обречённо покачала головой. — Как ты вообще могла поверить, что твой побег решит все проблемы? Она подняла руку и упёрлась ему в грудь. Отпусти меня, отпусти, я обжигаюсь. Его слова клеймом змеились по её коже, вспыхивая и замирая чёрными чернилами. Воздуха становилось в крошечной комнате всё меньше, и наконец он её отпустил. Гермиона тут же сделала пару шагов назад, снова выпуская нестабильную Ци прочь. Смогла поднять глаза и взглянуть на него. — Не будь глупцом, Малфой, — процедила она сквозь зубы. — У меня не было выбора. Кингсли раскрыл меня на вечере и пригрозил, что вы все пострадаете, если я не отступлю. Драко выглядел лишь слегка удивлённым, приподняв брови. — И это всё? Ты сразу убежала, даже не поговорив со мной. — Ты был занят, — вырвалось у неё. Драко разочарованно покачал головой. — Когда-то я хотел, чтобы ты ревновала. Но теперь это только злит меня. У меня нет к Астории никаких чувств. Она живёт в поместье не по моему желанию, а по воле Нарциссы. Она решила, что так будет безопаснее для Астории, чтобы защитить её от влияния Кингсли. Она обхватила голову руками — напряжение расцветало головной болью и кровавыми всполохами под тонкой кожей век. — Ты правда считаешь, что Нарцисса предала тебя и нашла себе другую невестку? — продолжал Драко. — Я знаю, что Гринграсс увлечена маглом, а Кингсли этим пользуется. — Зачем ему Астория? — она подняла на него взгляд. — Что он с этого имеет? — Он хочет, чтобы я женился на ней, — невозмутимо ответил Драко. Гермиона усмехнулась. — И ты ждёшь моего благословения? — в её голосе звучала насмешка. — Думаю, обычного брака ему вполне хватит. Не всем нужен волшебный союз. — Слышала бы ты себя, — покачал головой Драко. — Я не женюсь на Астории. Ты знаешь моё решение относительно брака. — Забавно, — злость внутри неё разгоралась всё сильнее. На призрак Кингсли, на Асторию, которая притворялась жертвой, и на Драко, который говорил об этом спокойно. — Ты уже женат, связав свою жизнь с человеком, который не любит тебя, и которого ты не сможешь полюбить. Она захлопнула рот, но слова уже вырвались наружу, растворившись в воздухе. Драко опустил голову, его тяжёлый взгляд был устремлён на неё, а желваки на щеках нервно двигались. — Ты эгоистка, всегда думаешь только о себе. — Если бы я была настоящей эгоисткой, то развязала бы войну ради тебя. Драко скрестил руки на груди. Его мышцы напряглись под футболкой, когда он пристально посмотрел на неё. — Как хорошо, что я тоже эгоист. У меня есть безопасное место, где я могу тебя спрятать, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Война неизбежна.