Принцесса против правил

Наступило тревожное затишье. После жестокого нападения Валтора больничное крыло Алфеи наконец опустело. Блум, вопреки прогнозам, восстанавливалась пугающе быстро. В её теле словно пробудилась неведомая сила, заживляя раны так, будто они были не смертельными, а пустяковыми царапинами. Уже на третий день она вышла из больницы, хрупкая на вид, но с каким-то новым, глубинным светом в глазах. Подруги обняли её с облегчением — в их объятиях было больше, чем слова могли выразить. Стелла первой не выдержала и разрыдалась, а Флора сжимала её руку так, будто боялась снова потерять. Даже Текна тепло улыбаясь. Лейла обнимала девочек. Рядом стоял Ривен, его взгляд полон беспокойства — за неё, за их мир, за то, что ещё может прийти. Но поверх радости клубилось напряжение. Алфея жила в ожидании нового удара. Валтор исчез, но след его магии чувствовался даже в стенах школы. И все понимали: это было только начало. Особенно тяжело было Музе. Она стояла в сторонке, не участвуя в радостной суете. Её пальцы дрожали, словно пытались нащупать знакомый аккорд в тишине страха. Мелодия — её родной мир — был разорван. — Он не остановится, — вдруг тихо сказала она, когда Блум к ней подошла. — Мелодия была только пробой пера. Следующей может быть любая из нас. Блум кивнула. Она тоже это чувствовала. Внутри неё что-то изменилось — как будто огонь стал не просто её силой, а частью чего-то большего. Неизвестного. И, возможно, опасного. Затишье перед бурей было недолгим. В тот же день, когда Блум смогла встать с больничной койки, Валтор уже пересек границу Чёрного леса. Тени расступались перед ним, будто узнавали повелителя. Его плащь колыхался на ветру. Его путь лежал к Пещере Потерянных Сущностей — запретному месту, о котором ходили легенды даже среди древнейших магов. Там покоились останки тех, кого нельзя было спасти. Тех, чьи души не переродились и не нашли света. Прах изгнанников, падших героев, забытых демонов. Их магия была искажённой, жестокой, проклятой — именно то, что Валтору было нужно. — Муза, а для чего вообще используют инструмент, который украл Валтор? — поинтересовалась Лейла, нахмурив брови. В её голосе звучало напряжение: всё чаще имя мага произносилось в Алфее шёпотом, словно само по себе могло вызвать беду. — Для призыва душ, — начала Муза, сжав руки в замок. — Обычно его используют… — она резко замолкла, будто что-то щёлкнуло у неё в голове. Глаза феи музыки расширились, и она вскочила, опрокинув кресло. — Нам срочно нужно в Пещеру Потерянных Сущностей! — Зачем? — с изумлением спросила Стелла, поднимаясь. — Нет времени объяснять, — Муза уже металась по комнате, собирая вещи. — Если Валтор добыл прах и инструмент, значит, он собирается воссоздать нечто древнее и опасное. — Может, позовём специалистов? — предложила Флора, явно не в восторге от идеи действовать в одиночку. — Только втайне от учителей, — напомнила Текна, уже что-то быстро печатая на своём гаджете. — Мы не имеем права покидать территорию. Через двадцать минут команда была готова. — Знаю, это безумие, — сказал Скай, — но и оставаться в стороне я не могу. Они выбрались в старую часть школы, где коридоры давно заросли плющом, а стены были исписаны граффити прошлых поколений. Здесь не ходили ни учителя, ни ученики — место заброшенное, почти забытое. Текна достала небольшой сферический прибор, активировала экран — на нём зажглись полосы энергетического поля вокруг Алфеи. — У барьера есть слабые места. Сейчас... вот здесь. Гаджет начал светиться ярко-фиолетовым, вибрируя в её ладони. Пространство в стене словно сжалось, и в воздухе появилось дрожание. Текна провела рукой — и в энергетической защите возникла узкая трещина. — Вперёд! — бросила Муза. Они один за другим выскользнули в тёмное небо. Ветер бил в лицо, сердце стучало, как барабан в боевом марше. Прибыв на место, команда сжалась в кольцо напряжения. Пещера Потерянных Сущностей зияла перед ними тьмой — не просто отсутствием света, а чем-то древним, зловещим, будто сама земля здесь забыла, что значит быть живой. — Надеюсь, мы не опоздали… — прошептала Муза, машинально скрестив пальцы, её голос дрожал, как струна. Снаружи остались Скай, Стелла, Гелия, Текна, Тимми и Флора — они должны были прикрыть тыл, в случае, если кто-то или что-то вырвется наружу. Внутрь пошли только те, кто был готов рисковать: Блум, Ривен, Брендон, Лейла, Муза и Набу. Их шаги отдавались гулким эхом по стенам пещеры, как будто само пространство наблюдало за ними. — Боже, как же тут жутко… — прошептала Лейла, втянув воздух. Он был тяжелый, как мокрое полотнище, пахнущий сыростью. Внезапно Муза вскрикнула — её что-то схватило за руку. Из тени выскочила прозрачная сущность с пустыми, выжженными глазами. Набу среагировал мгновенно: отбросил её мощной вспышкой магии. Существа взвизгнули и растворились в темноте, но их становилось больше. И тут из глубины раздался первый зловещий аккорд инструмента — высокий, пронизывающий, как крик потерянной души. — Он уже начал… — выдохнула Муза. — Бежим! Команда рванула на звук. Пол становился всё скользким от влажного воздуха, стены — всё ближе. Блум оступилась и кубарем полетела вниз по каменному склону, в темноту. Остальные, не удержав равновесия, подскользнулись и покатились за ней. Блум с глухим стуком врезалась во что-то твердое. Подняв взгляд, увидела чёрные сапоги, а над ними — лицо, которое она уже мечтала никогда не видеть. — Валтор… — прошипела она, вскакивая на ноги, волосы спутаны, лицо в грязи, глаза полыхают. Но прежде чем она смогла сделать хоть шаг, за ней влетели Ривен и Брендон, сбив её с ног. Все рухнули в кучу прямо у ног мага. Валтор только рассмеялся. — Очаровательное появление. Настоящие герои, только немного... грязные. Он щёлкнул пальцами — и вокруг них поднялись тени. Сущности начали сжимать кольцо, издавая протяжные стоны. Блум рванула вперёд, но Валтор, не вставая, резко метнул в неё заклятие — магическая волна отшвырнула фею к стене. Ривен вскочил и метнул меч, но тот расплавился в воздухе, не долетев. Набу и Лейла атаковали одновременно, один сверху, другая — из тени, но Валтор подхватил их вихрем, врезав друг в друга. Муза попыталась обезоружить его Звуковой Волной — но инструмент, в руках Валтора, сыграл в ответ. Её магия превратилась в крик боли — и отбросила её к потолку. Они пытались сражаться, но Валтор, питаясь силой Эха Душ, был слишком силён. Он ловко отражал атаки, как дирижёр отбивает ноты. Всё было слажено, жестоко и красиво — как симфония разрушения. Блум с трудом поднялась на ноги. Дыхание было рваным, сердце будто колотилось у самого горла. Внутри неё бурлило что-то тёмное, необузданное. Она зажмурилась, пытаясь дотянуться до Огоня Дракона — но он будто прятался, отстранялся… предавал. Её пальцы дрожали, колени подкашивались. — Нет… — прошептала она, стиснув зубы. — Я… не… сдамся! И тогда — вспышка. Вспышка силы, отчаянья, гнева. Пламя вырвалось наружу с грохотом. Валтор не ожидал. Его щит дрогнул. Маг отлетел назад, врезавшись в каменную колонну, с громким треском. Капли крови выступили у него на виске. Он поднялся медленно, обмахивая с себя пыль. Его глаза загорелись, но не злобой — интересом. — А ты не такая уж и слабая… — ухмыльнулся он, обнажив клыки. — Но и не настолько сильная, чтобы убить меня. Он поднял руку — и мрак сгустился в его ладони. Магия вихрем сорвалась с пальцев. Щёлк. Блум почувствовала, как что-то холодное и цепкое обвивает её запястья и лодыжки. Она рухнула, как и остальные. Их тела в одно мгновение оказались прикованы к земле магическими кандалами — тяжёлыми, как проклятия. Даже дыхание стало трудным — будто пространство вокруг утратило кислород. — Ещё чуть-чуть… — прошептал Валтор, поднимая над головой древний инструмент, сияющий зловещим голубым светом. — И вы услышите музыку, способную разорвать завесу между мирами. Слушайте… и помните, с чего начался ваш конец. Он исчез, растворившись в вихре теней. А воздух вокруг… ожил. Начал вибрировать, звенеть. Словно кто-то вдалеке медленно начинал играть на струнах неведомого инструмента — и каждая нота отзывалась дрожью в костях. Музыка была прекрасна и ужасна. Она звала за собой — туда, откуда никто не возвращается. Муза вскрикнула, зажмурившись, пытаясь перекрыть уши. Набу и Ривен боролись с оковами, но безуспешно. Лейла смотрела на Блум с надеждой. А Блум лежала, и в глубине её сердца вспыхнуло пламя. Её собственное, маленькое, но живое. И пока магия Валтора пела свою симфонию разрушения, внутри неё начала звучать другая мелодия — древняя, яростная, как дыхание дракона. Грохот внутри пещеры усиливался. Воздух дрожал от неестественной вибрации, будто каждая нота, извлечённая из украденного инструмента, расшатывала само пространство. Оковы, державшие Блум и её друзей, звенели и светились магическими символами — темными, чужими, древними. Но внутри Блум уже горело нечто ярче любого заклинания. Слёзы злости и боли стекали по её щекам, испаряясь от жара её силы. Она не могла позволить себе упасть. Не сейчас. Не когда всё зависит от неё. — Нет… — прорычала она, стиснув зубы. — Не сегодня. С яростным криком из её груди вырвался взрыв огня. Магические цепи задымились, треснули — и лопнули, как тонкое стекло. Падая, она сразу бросилась к друзьям. Одним за другим — Лейла, Ривен, Муза, Брендон, Набу — она разрушала их путы, не обращая внимания на боль в теле и гул в голове. — Быстро! Надо выбираться отсюда! Они побежали — как могли, скользя по грязи, отталкиваясь от стен. Муза кричала от ужаса, чувствовала, как за спиной сгущаются тени — словно пещера больше не хотела их отпускать. И вот — выход. Рванув вперёд, Блум выскочила первой, за ней друзья. ...И замерла. — Нет… — выдохнула она. — НЕТ! Они опоздали. Скай, Стелла, Текна, Гелия, Тимми, Флора — все были превращены в ледяные статуи. Их тела стояли неподвижно, лица застыли в выражении страха и боли. Над ними витала сизая дымка, еле уловимая — след магии Валтора. — Он… уже был здесь… — прошептала Муза. — Прах… Он забрал прах, — добавил Ривен, опустившись на колени. В небе, высоко над лесом, ещё слышались отголоски той жуткой музыки. Казалось, сама вселенная вздрогнула. Всё живое на секунду стихло — птицы, ветер, даже свет. Это была не просто победа Валтора. Это было предвестие чего-то гораздо худшего. Блум медленно сжала кулаки, глядя на друзей в ледяном плену. Её плечи дрожали не от страха — от ярости. Брендон упал на колени перед ледяной статуей Стеллы. Его пальцы дрожали, когда он провёл рукой по её холодной щеке. Кристаллы инея осыпались на землю, будто пыль от старого воспоминания. — Сука... — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Милая… я не смог тебя защитить… Слёзы катились по его лицу, падали на ледяную поверхность, оставляя крошечные водяные пятна, которые тут же замерзали. Он вскочил, лицо перекошено от боли, схватил Блум за плечи, начал трясти, почти умоляя: — Разморозь их! Блум, прошу тебя! Ты — фея Драконьего Пламени! Сделай что-нибудь! Блум отшатнулась, её глаза были полны ужаса и сомнений. — Я... Я не знаю, как это сделать, — прошептала она. — Если я дам слишком много тепла... они могут не выдержать. Они могут... превратиться в воду. — Тогда мы уже потеряли их?! — голос Брендона сорвался. Муза приложила руку к сердцу и шагнула вперёд: — Нет. Я... я что-то чувствую. Их души ещё здесь. Замкнуты. Они… спят. — Значит, они не мертвы, — стиснул кулаки Набу. — Значит, есть шанс. Блум взглянула на ледяные лица своих друзей. Даже сквозь лёд она могла почувствовать их присутствие — тёплое, далёкое, но живое. — Мне нужен кто-то, кто поможет контролировать пламя, — сказала она. — Кто сможет остановить меня, если я перегну. — Я с тобой, — сразу шагнул вперёд Ривен. — И я, — подтвердила Муза. — Мы не отпустим их без боя. Блум подняла руки. В ладонях зажглось мягкое, не пылающее, а пульсирующее, ровное тепло. Она медленно приблизилась к Стелле. Под её пальцами лёд начал едва заметно таять, испуская пар, словно тело само начинало дышать. — Держи её в фокусе, Блум… — прошептала Муза. — Не торопись. Не разрушь её. — Давай, солнце, вернись ко мне… — прошептал Брендон, опускаясь на колени рядом со Стеллой. Его голос дрожал от облегчения и страха, в глазах блестели слёзы, отражая тёплый свет магии Блум. Но в этот момент с самой Блум начало происходить что-то странное. Пламя, которое ещё секунду назад было мягким и целебным, вдруг вспыхнуло алым, почти чёрным огнём. Её глаза помутнели, руки задрожали, и вместо живительного тепла в них поселился гнев — неуправляемый, древний, чуждый. — Блум, остановись! — закричала Муза. — Ты делаешь им больно! — крикнула Лейла, хватаясь за замёрзшую руку Тимми. — Блум, ты с ума сошла?! — закричал Ривен, бросаясь к ней. Но она не слышала. Всё, что видела — это лёд, смерть и боль. Её сердце горело. Она чувствовала, как закипает что-то древнее, спящее в её крови… не только пламя Дракона — нечто иное. И тут, в самом сердце этого безумия, в её разуме прорезался ясный, тёплый голос: — Блум… сестричка, остановись. — Ты уже спасла её. Всё хорошо. Голос Дафны. Мир будто остановился. Пульсация боли исчезла. Свет внутри неё дрогнул… и очистился. Блум резко выдохнула, будто всплыла из воды. Её зрение прояснилось. Она отшатнулась от замерших фигур друзей, огонь в руках угас, пальцы задрожали. Лёд с треском начал осыпаться с тел друзей. Обессиленные, продрогшие, они один за другим поднимались на ноги, с трудом осознавая, что снова вместе. Никто не мог сдержать слёз — одни от боли, другие от облегчения. Брендон обнял Стеллу так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Текна прижалась к Музе, всё ещё дрожа. — Мы… не смогли… — еле слышно прошептала Флора, опуская взгляд. — Валтор оказался сильнее. — Он не просто силён, — глухо произнесла Текна, сверяя данные на своём планшете. — Его магия не поддаётся ни одной известной классификации. Это древняя энергия… что-то, выходящее за пределы логики. — Тогда что теперь? — с надеждой в голосе спросил Скай, оглядывая друзей. — Возвращаемся в Алфею, — спокойно, но уверенно сказал Гелия, накидывая плащ на плечи Флоры. — Нам нужно доложить всё учителям и подготовиться к следующему шагу. Обратный путь прошёл в тревожной тишине. Даже ветер словно утих, наблюдая за измождённой группой героев. Пещера Потерянных Сущностей осталась позади, но её холод и отголоски Эха Душ всё ещё звенели в ушах каждого из них. Добравшись до школы, ребята направились не в спальни, а в общее помещение квартиры фей. Там, где когда-то звучал смех, теперь царило молчание. Флора тут же направилась к кухне, не говоря ни слова. Она собрала лучшие успокаивающие травы со своей полки. Вскоре по комнате разлился тонкий аромат, обволакивающий, как мягкий плед. — Пейте, — прошептала она, разливая чай. — Нам нужно немного тепла… хоть каплю. *** В комнате Ривена царил приятный полумрак, рассеиваемый лишь мягким светом от фонаря за окном. Его отблески играли на стенах и отражались в глазах Блум, которая сидела на подоконнике, обняв колени, и безмолвно наблюдала за фонтаном, что плескался на площади Алфеи. Ривен подошёл ближе, присел рядом и положил руку ей на плечо. — Принцесса моя, тебе принести чай? — спросил он тихо, будто боясь нарушить её уединённую тишину. — Нет, — прошептала Блум, потянувшись к нему. Она обняла его за торс и прижалась щекой к его груди, улавливая ритм его сердца. Ривен провёл ладонью по её спине и поцеловал в лоб. Она подняла глаза, в которых отражалась тревога, нежность и нечто большее. Их губы встретились в мягком, тёплом поцелуе, за которым скрывалось слишком многое — страх, усталость, любовь и отчаянная надежда. Поцелуй стал глубже, как будто оба пытались забыть всё, что произошло. Они не говорили ни слова, только пальцы Блум скользнули под ткань его свитера, чувствуя тепло его кожи. Его пульс ускорился от ее прикосновения. Свитер легко соскользнул с его плеч, обнажив его торс. Глаза Ривена потемнели от желания, когда он потянулся к рубашке Блум, пуговицы расстегивались одна за другой, открывая нежное кружево ее бюстгальтера. Его прикосновение было электрическим, посылая дрожь по стройному телу Блум. Она немного смутилась, но жаждала большего, ее кожа покалывала от предвкушения. Нежным рывком Ривен освободил Блум из тисков ее бюстгальтера, обнажив кремовые холмики ее грудей своему голодному взгляду. Ночной воздух ласкал ее чувствительные соски, заставляя их напрягаться в твердые, ноющие пики. У Блум перехватило дыхание, когда ладони Ривена обхватили ее грудь, его большие пальцы коснулись пульсирующих сосочков. Пульс девушки участился, дрожь предвкушения разлилась по ее венам. Язык Ривена танцевал по чувствительным соскам Блум, кружась вокруг затвердевших пиков с мастерством, которое заставило ее затаить дыхание. Он щедро уделял внимание каждой груди, его губы и язык очерчивали изгибы, дразня и пробуя на вкус, пока Блум не извивалась под ним, переполненная волнами удовольствия, пробегающими по ее телу. Вскоре Ривен отстранился от девушки. Та оттолкнула легонько его на спину. Ловкие пальцы Блум быстро расправились с джинсами Ривена, ткань раздвинулась, открывая дразнящий проблеск его возбуждения. Нежным рывком она освободила его от ограничений нижнего белья, его налитый кровью член вырвался на свободу. Рука девушки потянулась, чтобы исследовать его пульсирующую длину, ее прикосновение послало рябь удовольствия по его телу. Стон Ривена был низким и гортанным, его бедра невольно дернулись, когда пальцы Блум исследовали гребни и вены его члена. С озорным блеском в глазах Блум наклонилась, ее теплое дыхание коснулось чувствительной головки пениса Ривена, прежде чем она охватила его влажным теплом своего рта. Рот Блум окутал пульсирующий член Ривена, ее язык кружился вокруг чувствительной головки.Ривен закинул голову назад, его мощные пальцы впились в подоконник, когда горячий влажный рот Блум сжал его твердеющий член. Он чувствовал, как её язык обвивает головку, лаская нежную уздечку, а затем скользит вниз по напряженному стволу, заставляя его мускулы напрягаться от наслаждения. Каждый раз, когда её губы опускались глубже, его живот сжимался от волны удовольствия. — Блять, Блум… Ривен резко выдохнул, в то время как её губы продолжали работать над его членом. Он чувствовал, как его тело натягивается как тетива – каждый нерв, каждая мышца отзывались на её мастерские движения. "Черт, она так хорошо это делает…" – промелькнуло у него в голове, когда её язык провел вдоль вены на нижней стороне его ствола, заставляя его бедра непроизвольно подрагивать. Её взгляд, полный обещания и похоти, встретился с его – она буквально пожирала его глазами, наслаждаясь тем, как он теряет контроль. Ещё несколько минут и вот девушка уже лежала на подоконнике и ждала, когда парень наденет презерватив. И через мгновение в неё вошёл один его палец, который разрабатывал её узкое пространство. Ривен прикусил губу, наблюдая, как её тело вздрагивает от первого вторжения его пальца. – Такая тугая… – прошептал он, медленно вводя его глубже, чувствуя, как её влагалище сжимается вокруг него, горячее и мокрое. Его палец скользил с лёгким хлюпающим звуком, пробираясь вглубь, пока не нащупал ту самую неровность внутри. — Ах! — Блум выгнула спину, её пальцы впились в подоконник, когда он начал нежно тереть эту точку. — Нравится? — Он пригнулся к её уху, его горячее дыхание обжигало кожу. Ривен с наслаждением наблюдал, как её грудная клетка учащенно вздымается, а соски наливаются и твердеют ещё сильнее. Он намеренно замедлил движения, вытягивая из неё каждую кайфовую нотку, пока его палец методично растягивал её влажные стенки. — Рив… — её голос сорвался на стоне, когда он внезапно добавил второй палец, растягивая её с лёгким сопротивлением. Глаза Блум зажмурились, когда толстый член Ривена медленно протолкнулся сквозь ее девственный барьер, резкий вздох вырвался из ее губ, когда он полностью заполнил ее. Первоначальный укол боли сменился тупой болью, ее тело приспосабливалось к чуждому ощущению растянутости и наполненности. Нежные прикосновения и успокаивающие слова Ривена были бальзамом для ее нервов. Он поцеловал ее в лоб, его нежность резко контрастировала с необузданной страстью. Блум выгнула спину, ногти впились в плечи Ривена, пока она приспосабливалась к его размеру, ее внутренние стенки сжались вокруг него в рефлекторной попытке приспособиться к его обхвату. Ощущение было ошеломляющим, смесь удовольствия и боли, от которой она затаила дыхание и жаждала большего. Когда она освоилась новому чувству, Ривен начал двигаться внутри Блум, их тела вскоре вошли в ритм, каждый толчок был свидетельством ненасытного желания, которое привело их к этому моменту. Ощущение востребованности было опьяняющим, посылая волны удовольствия, бегущие по венам. Она обхватила ногами талию Ривена, притягивая его глубже, ее внутренние стенки сжимались вокруг его члена, когда он входил и выходил из нее с возрастающей настойчивостью. Стоны и вздохи Блум наполняли комнату, симфония удовольствия, которая только подпитывала страсть Ривена. Вскоре толчки Ривена стали более беспорядочными, его темп неумолимым, когда он приблизился к грани кульминации. Через несколько мгновений парень издал громкий стон, запрокидывая голову назад. Блум с облегчением разлеглась на подоконнике. Эта ночь стала для них моментом осознания, что их отношения выходят за рамки простого увлечения. Они начали лучше понимать свои чувства и желания, что повлияло на динамику их дальнейшего общения и совместного пути.