Наследие Риорсонов

Эвелин Риорсон

День новобранца – самый смертоносный день в году. Всегда. Когда ты проходишь в квадрант всадников - особенно. Для нас - меченых это неизбежный вариант. Я поднималась по, казалась бы, бесконечной лестнице. Передо мною шла долбаная Сорренгейл, а за ней какой-то придурок. К нашему счастью лестница закончилась. И я услышала краткую перепалку между братом и Сорренгейл. Как ее там хоть зовут? Всё-таки на одном курсе будем. Я все никак не могла вспомнить. Но она уже ступила на парапет. И к несчастью многих кандидатов на улице пошел дождь. Следом за ней парнишка который был передо мной прошел через арку. Джей Барлоу. Запомню. Сразу видно мы будем врагами. Три всадника ждали у входа на мост, который представлял собой просто зияющую дыру в ограждении башни. Один, с оборванными рукавами, записывал имена тех, кто уже ступил на коварный парапет. Другой – с узким ирокезом по центру бритого черепа – давал инструкции парнишке. Тот готовился выступать, похлопывая себя по груди, словно спрятанное за пазухой кольцо могло принести удачу. Третий повернулся ко мне, и на его губах застыла улыбка. - Имя?-произнес Гаррик не поднимая головы,в когда поднял его брови поднялись вверх. -Эвелин Риорсон -Так ты в этом году вступаешь в квадрант? Я думал в следующим?,-сказал Гаррик записывая мое имя. -Я рада что в этом. У меня есть возможность целый год доставать Ксейдона. -Иди уже, - проворчал брат указывая на парапет и не удержавшись закатил глаза. -И даже не пожелаешь удачи? -Будто она тебе понадобится. И тут он прав. Удача мне не нужна. Меня 6 лет тренировала для квадранта всадников. А ведь Лиам Майри тоже в этом году поступает в квадрант. Как он изменился? Как ему жилось с моим братом? Вспомнит ли он меня? С этими мыслями я шла по парапету держа руки за спиной. Джеку Барлоу почти удалось сбросить Сорренгейл но она приставила нож к его яйцам. Я б на ее месте уже отрезала бы ему их за такой поступок но она его пожалела. Зря Сорренгейл,зря. -Имя?- произнесла рыжая всадница и я подняла голову. -Эвелин Риорсон И не дожидаясь ответа я двинулась прямо. Где остальные? Я не видела никого из меченых. Странно это. Ну да ладно. Буду ждать построения. – Триста один из вас пережили парапет и сегодня стали кадетами, – начал комендант Панчек с улыбкой опытного политика, жестом указывая на нас. Этот парень всегда много жестикулировал. – Хорошая работа. Шестьдесят семь с ней не справились. Как сказано в Кодексе, теперь начинается настоящее испытание! – прокричал Панчек, и его голос разнёсся над пятью сотнями голов – именно столько людей, по моим прикидкам, собралось во дворе. – Вас будут испытывать те, кто старше, на вас будут охотиться ваши сверстники, и вами будут руководить ваши инстинкты. Если вы продержитесь до Молотьбы и вас выберут, вы станете всадниками. И вот тогда мы посмотрим, сколько из вас до выпуска. Преподаватели будут вас учить, – пообещал Панчек, махнув рукой в сторону очереди профессоров, стоявших у дверей в академическое крыло. – Но только от вас зависит, насколько хорошо вы будете учиться. Он ткнул в нас пальцем: – Обязанность поддерживать дисциплину лежит на ваших подразделениях, последнее слово всегда за командиром крыла. Если мне придется вмешаться… – Медленная, зловещая улыбка расползлась по его лицу. – Вы же не хотите, чтобы я вмешивался? А теперь передаю слово командирам крыльев. И если хотите услышать самый ценный совет от меня, то вот он: не сдохните. И Панчек ушел с помоста вместе со своим заместителем, оставив там стоять лишь молодых всадников. Брюнетка с широкими плечами и ухмылкой, располосованной шрамами, шагнула вперед. Серебряные шипы на плечах ее униформы сверкнули в солнечном свете. – Я Нира, старший командир квадранта и глава Первого крыла. Командиры секций и отрядов, займите свои места. – Первый отряд! Секция Когтя! Первое крыло! – крикнула Нира. Человек, стоявший ближе всех к помосту, поднял руку. – Кадеты, когда назовут ваше имя, встаньте в строй позади командира своего отряда, – проинструктировала Нира. Рыжая с арбалетом и свитком вышла вперед и начала называть имена. Один за другим кадеты двигались из толпы к строю, а я продолжала считать, прикидывая, кто тут первогодок, а кто уже не новичок, судя по одежде и высокомерному виду. Получалось, что в каждом отряде должно быть примерно пятнадцать или шестнадцать человек. Джека вызвали в секцию Пламени Первого крыла. Вскоре приступили к формированию Второго крыла. Сорренгейл вместе с какой-то девчонкой вызвали во второй отряд секции Пламени. Ксейдон поднял покрытую шрамами бровь. Затем что-то сказал командиру Второго крыла, а затем все командиры крыльев присоединились к явно горячему обсуждению. – Даин Аэтос, вы и ваш отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен, – приказала Нира. Даин кивнул, затем повернулся к кадетам: – Следуйте за мной. Они менялись. И я поняла что теперь Сорренгейл в четвертом крыле. Крыле моего брата. А он молодец. -Эвелин Риорсон.-произнесла рыжая глядя на свиток потом на меня. И даже с такого расстояния я увидела как она сжала челюсти.- Вас определено в Четвертое крыло секция Пламени Второй отряд. Они не хотели, чтобы я была в крыле своего брата. Я направила туда. Когда я заняла свое место то возле меня стояла Сорренгейл. Мы в одном отряде. Просто фантастика. Я взглянула на брата. Он выглядел довольным. Вот засранец. Он все подстроил. А ведь мне ничего не сказал. И на первом курсе нашего отряда я единственная меченая. Радует лишь то что здесь Имоджен, Квин, Гаррик и Боди здесь. И Ксейдон. Мой предательский брат. – Теперь вы все кадеты, – голос Ксейдена разнёсся над двором, громче и дальше, чем у других. – Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которые гарантированно не убьют вас, по правилам Кодекса. Но это не значит, что все остальные не попытаются. Хотите дракона? Заработайте его. Большинство кадетов аплодировало и кричало что-то одобрительное, и я к ним присоединилась в отличие от Сорренгейл. – И я уверен, что сейчас вы чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первогодки? Снова аплодисменты. – После парапета вы чувствуете себя непобедимыми? – прокричал Ксейден. – Вы думаете, что вы неприкасаемые! Вы на пути к тому, чтобы стать элитой! Избранными! Крики и аплодисменты раздавались после каждого его слова, все громче и громче. Нет. Это уже были не просто возгласы, это был звук крыльев, бьющих покорный воздух. Когда драконы сели позади командования синяя драконица уставилась на меня. Скорее всего она связана с Ксейдоном. Без сомнений она была красива. Смертоносна но красива. Видимо я тоже ей понравилась. Ибо она всего лишь выпустила пар над нашими головами. Несколько кадетов закричали. Наверное, каждый хочет стать всадником дракона, пока не окажется в двадцати футах от него. Красное чудовище слева открыло свою огромную пасть, обнажив зубы размером с человека. Огонь плеснул вдоль драконьего языка, а затем вырвался в сторону бегущего струей жуткого пламени. И тот превратился в кучку пепла на гравии, не успев добраться даже до тени убежища. Шестьдесят восемь погибших.Пронеслись еще два горячих потока, один слева от меня, другой справа. Пусть будет семьдесят. – Кто-нибудь еще желает передумать? – крикнул Ксейден, оглядывая оставшихся курсантов тем же проницательным взглядом, что и темно- синяя драконица за его спиной. – Нет? Отлично. Примерно половина из вас будет мертва к следующему лету. В строю воцарилась тишина, за исключением нескольких несвоевременных всхлипов слева от нас. – Треть из вас умрет еще через год, и то же самое в последний год. Здесь никого не волнует, кто твои мама или папа. Даже второй сын короля Таури умер во время Молотьбы. А теперь скажите мне: чувствуете ли вы себя непобедимыми сейчас, когда попали в квадрант всадников? Неприкасаемыми? Элитой? Никто больше не аплодировал. Вот же показушник. Бриджи на первогодке впереди меня потемнели, и пятно расплылось по ногам сверху донизу. Они хотели нас напугать. Что же, у них получилось напугать нескольких человек. Но не меня. – Для них вы не неприкасаемые и не особенные. – Ксейден указал в сторону морской драконицы и слегка наклонился вперед, словно раскрывая нам секрет, пока мы смотрели друг на друга. – Для них вы просто добыча. Когда после построения нам показали где мы будем спать и сказали занимать места,я отправилась на поиски брата. Слава Богам это было не сложно. -Так тебе казармы сестра?,- мой братец абсолютно точно надомной насмехался. -Тебе весело? А мне нет. Так что пока я не переживу молотьбу я буду жить у тебя. Ты ведь не против?,-я сделала " сченячии глазки". Так их называл Ксейдон. И служила руки перед собой. -Ну как тебе отказать? Живи,- да. Брат поддался. -Показывай дорогу. И мы пошли. Когда я вошла в его комнату у меня реально отвисла челюсть. Охренеть. -То есть мы спим как в полевых условиях, а ви как короли. Это нечестно. -Доживи до третьего курса и у тебя такая комната будет. А теперь ложись и спи. -Хорошо,- и я уснула. Через пару секунд Ксейдон лег позади, прижал меня к себе и обнял. Мы любили так спать пока были маленькими. Видимо Ксейдон и правда по мне соскучился.