Львиное сердце | Lionheart

      Даже если Люпин и мог что-то подсказать насчет складывающейся ситуации, возможности услышать его мнение им не представилось. Целый час поисков по всему замку завершился встречей с профессором МакГонагалл, которая раздраженно оповестила их, что Люпина в школе нет.       — Как это его нет? — возмутился Драко. — Сегодня воскресенье. Где ему еще быть?       — Профессор Люпин волен проводить свои выходные так, как ему угодно, — ответила МакГонагалл. — И мне не ясно, почему это должно вас касаться. Если вам нечем заняться, трофеи в выставочном зале давно не полировали, но это вполне можно исправить, если вы не смените свой тон.       Драко извинился и потянул Гермиону в сторону общей гостиной. От резкого и недовольного ответа МакГонагалл у девочки появился такой несчастный вид, что он запереживал, как бы она не попыталась наложить на себя руки.       В гостиной за одним из столов обнаружились Гарри с Роном в окружении кучи незаконченных домашних заданий.       — Глянь-ка, кто пришел, — пробурчал Рон, как только Гермиона переступила порог. — Гарри, быстрее, проверь, как там Букля. Она может «сбежать» в любую секунду.       — Давай в другой раз, Рон, у нас есть куда более важные дела, — выпалила запыхавшаяся Гермиона. — Так, вы оба, убирайте это все и пойдемте.       Оба мальчика вытаращились на нее в дружном потрясении. Гарри снял очки, внимательно их осмотрел и надел обратно. Только катастрофа вселенского масштаба могла сподвигнуть Гермиону назвать какое-то дело более важным, чем домашняя работа.       Гермиона же замахала рукой в сторону портретного отверстия.       — Ну? Идемте же! — воскликнула она. — Поднимайтесь! Поднимайтесь! Время уходит!       Со скрипом отодвинув стулья, мальчишки вскочили на ноги и поспешили за ней. Гермионе не стоило знать, насколько Драко наслаждался их паникой.       — Резче! Резче! — поторопил он, помчавшись за ними в проход.       Гермиона уже на всех парах неслась по лабиринту коридоров замка, чуть не сбив с ног пятикурсников, неудачно остановившихся поглазеть прямо на ее пути, но Гермиону не могли задержать ни несчастные ученики, ни на лепечущий извинения Драко, ни лестницы. Она проскочила прямо под ехидно ухмыляющимся Пивзом, который тут же зашелся в грубом стишке, в ответ на что Гермиона, даже не обернувшись, наставила палочку себе за спину и выкрикнула: «Лэнглок!» с такой деловитостью, будто просто закрыла дверь. Челюсть Пивза с лязгом сомкнулась, и он с комичным видом испуганно схватился за горло.       — Жестко, Грейнджер, — с восхищением сказал Драко.       — Мне показал это заклинание Перси, — выдохнула она, не сбавляя шаг.       Подобрав подол мантии, Гермиона поскакала вниз по лестнице, отчего ее копна ее волос затряслась в такт. Драко запрыгнул на перила и съехал по ним, окончив путешествие легким приземлением на пятки.       Они завернули в коридор на третьем этаже, и Гермиона без стука влетела в комнату за второй дверью справа. Драко уже готов был за ней последовать, как вдруг заметил, что именно из себя представляла дверь, и возмущенно отпрыгнул от нее, да так резко, что в него впечатался бегущий позади Рон.       — Грейнджер! — прошипел Драко.       Та выглянула из-за двери.       — Что?       — Это женский туалет!       — О, да брось ты. Тебе не привыкать.       Гарри прыснул от смеха, и Драко пришлось глазами и руками проиллюстрировать свое мнение насчет предательства им мужской солидарности.       — Это было два года назад, — недовольно зашептал Драко, украдкой осматривая коридор, и, к счастью, не увидел потенциальных свидетелей, на которых пришлось бы отрабатывать Обливиэйт. — Помнишь, что случилось последний раз, когда я там побывал? Подсказка: рифмуется с вздорный кроль.       — Это туалет, а не подземелья, нытик, — ответила Гермиона. — Ты мнешься только потому, что не хочешь, чтобы тебя заметили в женском туалете! Но переживать не о чем. Это туалет Плаксы Миртл — он мне сразу пришел на ум, ведь здесь нас точно никто не подслушает. — Она помолчала. — За исключением Миртл. Но она почти не считается.       — Кто такая Миртл?       — Увидите, — скривившись, сказала Гермиона и, приоткрыв дверь пошире, кивнула им пройти внутрь.       Еще раз оглянувшись по сторонам, Драко проскользнул в туалет.       — У тебя в распоряжении целый замок, но ты в первую очередь подумала об уборной? — прошипел он Гермионе, проходя мимо. Та скорчила гримасу, а Драко показал ей язык, отчего ему сразу стало гораздо лучше.       Дверь за ними закрылась, заперев их внутри на удивление чистой, отделанной мрамором комнаты с восемью стенами и высокими, глубокими окнами, через которые внутрь проникали лучи послеполуденного солнца, подсвечивающие витающую в воздухе пыль. Шаги гулким эхом отражались от светлого камня, и когда Драко зацепился ботинком о край плитки, звук многократно прокатился под сводом над их головами. В комнате стоял не самый приятный запах сырого камня и старого замка, но стоило поблагодарить Мерлина, что тут не было типичных ароматов используемого туалета.       — Кто здесь? — раздался странный дрожащий голос откуда-то сверху.       Драко тут же выхватил палочку и направил над собой, но, стоило ему приглядеться, он заметил под потолком темноволосую наблюдательницу. Ею оказался призрак юной девочки, чьи длинные хвостики невольно напомнили ему Пэнси. На этом сходства заканчивались: у девочки-призрака был маленький плаксивый рот и длинный нос, на котором сидели толстые очки, что, по мнению Драко, было весьма неудачным дополнением к и без того не слишком-то красивому лицу.       — Привет, Миртл, — осторожно произнесла Гермиона и заперла дверь. — Это я. Ты же меня помнишь?       — О да. — Миртл спустилась ближе, и проникающий через окна свет прошел через ее тело, отчего то тут же потускнело, став почти что прозрачным. — Это же ты тут постоянно плакала.       Нахмурив брови, Драко взглянул на Гермиону. Та закатила глаза, порозовела и сказала:       — Да, но это было сто лет назад. Теперь у меня все хорошо, можешь не беспокоиться.       — Здорово, — грустно ответила Миртл. — Очень здорово, наверное, разбираться с проблемами… общаться, заводить друзей… Мне-то гораздо сложнее, я никуда не могу уйти…       — Да, Миртл, это очень грустно, — перебила Гермиона, поставив сумку на пол. — Уверена, тебе очень тяжело. Но, возможно, стоило задуматься о последствиях до того, как становиться призраком.       Увидев пораженный взгляд Драко, Гермиона прошептала:       — Ей нельзя сочувствовать, иначе она накрутит себя до истерики. Она обожает себя жалеть, а еще больше любит, когда ее жалеют другие. Если она снова заведет свою шарманку, мы тут на вечность застрянем. — Затем она снова повысила голос. — А теперь, не могла бы ты оставить нас одних? Мы хотим обсудить кое-что важное.       — Кое-что важное! — передразнила Миртл. — О, ну конечно, очень важное. Куда важнее, чем мое общество. В конце концов, кому какое дело до Миртл? Это же просто глупая Миртл, тупица Миртл, я не представляю никакой важности, в отличие от маленькой мисс Гермионы Грейнджер!       — Да, в целом, все верно. Можешь, пожалуйста, уйти в свой унитаз? Нам нужно всего пару минут.       — О! — Оскорбленная до глубины души, Миртл растеряла весь дар речи. Горестно взвыв, она стремительно пролетела сквозь дверь одной из кабинок, откуда затем раздался агрессивный звук смыва, и из-под двери просочилась вода, устремившаяся в водосточные сливы.       — Но на самом деле она же не в унитазе, да? — опешил Рон и подобрал мантию, обходя лужу стороной.       — Нет, она правда внутри, — ответила Гермиона. Выбрав освещенное солнцем место, она уселась на полу возле окна и достала палочку. — Муффлиато. Ну вот, теперь она не сможет нас подслушать.       — Но почему?       — Что почему? Ой, это ужасно раздражает. Силенцио. — Гермиона грозно махнула палочкой в сторону кабинки, из которой еще доносилось бульканье, и оно с грустным чавканьем умолкло.       — Почему в унитазе? — задал Рон тот вопрос, который крутился на языке у Драко, но сам Драко считал озвучивание его ниже своего достоинства. Рон часто выручал его в подобных ситуациях.       Гермиона пожала плечами, будто ей было совершенно неинтересно задумываться над логикой поступков существа, настолько далекого от ее собственного уровня интеллекта.       — Лучше спросить у нее. Призраки привязываются к местам своей смерти или к тем, которые имели для них особую значимость при жизни. В любом случае, довольно депрессивно, не находите? Лучше об этом даже не думать.       — Бедняжка, — сказал Гарри, глядя на кабинку.       — Ты бы не стал так ее жалеть, если бы она завывала каждый раз, когда ты пытаешься справить нужду. А теперь сядьте, пожалуйста, мы с Драко только что узнали кое-что очень важное, а я не уверена, что Муффлиато продержится долго.       По мнению Драко, это было худшее, что случилось с ним за всю неделю, а может даже и месяц. Он наложил на пол смягчающие чары и недовольно проворчал о выборе локации для посиделок.       Когда они все расселись в круг на полу туалета, Гермиона быстро, коротко и без приукрас пересказала Гарри и Рону о случившемся в хижине Хагрида.       — Тогда нам нужно его спасти, — тут же сказал Гарри. В его голос просочились нотки паники. — Нельзя позволить им его схватить. Они не могут вернуть Сириуса в Азкабан. Он им не дастся. А Люпин! Что ему делать? Сириус не уйдет без боя, Люпин тоже, они оба погибнут.       Рон мрачно кивал на каждую его фразу, словно и по его мнению такой исход был предрешен. Драко находился в недоумении от такого похоронного настроения среди собравшихся и решил, что пора бы ему отплатить за их поддержку той же монетой.       — Поттер. Уизли. Соберитесь. Смерти моего дяди никто не желает, — начал он, а потом задумался и замолчал. — Кроме, конечно, Министерства магии. И дементоров, но они не считаются. Они желают смерти всем, и Блэк для них не исключение. Ну и большая часть Волшебного мира, разумеется, тоже не против этого. Но из здесь присутствующих — ноль из четырех.       Под конец этой речи на него смотрело три пары угрюмых глаз.       — В целом, это уже неплохое начало, — добавил он, прочистив горло.       — Ну спасибо, — возмущенно произнес Рон.       Гарри зарылся пальцами в волосы, явно пытаясь отсрочить нервный срыв. В душе Драко был впечатлен, что тот продержался так долго.       — Гарри, успокойся. Драко, прекрати успокаивать Гарри, — приказала Гермиона. — У нас еще есть время. Мужчина из Министерства говорил, что обыск продлят на месяц, и скорее всего они начнут с замка, а потом перейдут к его территории, так что до Визжащей хижины они доберутся только через пару недель. Им еще будет чем заняться в Запретном лесу. Все, что нам надо сделать — до этого момента придумать, как помочь Сириусу перебраться из Визжащей хижины.       — Тривиальнейшая задача, — протянул Драко. — И это все? Провести разыскиваемого преступника по территории, до отвала забитой дементорами, помочь ему пересечь ее границу — за которую мы, кстати, сами выходить не можем — и позволить ему добраться до не имеющегося у нас безопасного укрытия? Пока вокруг рыскают важные министерские шишки?       Гермиона смерила его сердитым взглядом.       — Если не хочешь помогать… — с жаром начала она, но Драко лишь скривился и отмахнулся от нее рукой.       — Да перестань, конечно, я помогу. Он же мой дядя, а не ваш. — Драко сделал вид, что очень заинтересован изучением своей подошвы на предмет наличия грязи.       На самом деле, дальнейшая судьба Сириуса Блэка волновала его вовсе не поэтому. Настоящая полутораметровая причина сейчас занималась протиранием своих очков с таким видом, словно замызганный платок мог избавить его от травмы брошенности. Но Драко скорее выбрал бы жить призраком в унитазе, чем поделился бы с кем-то этой информацией.       Так что Гермиона могла сколько угодно ухмыляться со знающим видом. Пусть улыбается, подмигивает и делает вид, что все понимает. Это еще не означало, что она что-то знает. Это не означало, что Драко было приятно, что она смотрела на него так, будто он только что вручил ей первое издание Батильды Бэгшот с автографом, или достал с неба луну, или что-то такое. И это не означало, что ему нравилось чувствовать себя так, будто он только что придушил василиска голыми руками.       Ну правда, она могла бы дать ему сохранить достоинство и продолжать притворяться, что он действует исключительно в собственных интересах.       — Точно. Кхм… ладно. — Гермиона отвернулась от Драко, и ее лицо скрылось за волосами, но по голосу все равно было слышно, что она улыбалась. — Как мне видится, у нас имеются три проблемы. Первая: нам нужно помочь Сириусу добраться из хижины хотя бы в Хогсмид, откуда он может аппарировать или переместиться по каминной сети. Вторая: нам нужно убедиться, что его — или нас — не поймают дементоры. Третья: нам нужно удостовериться, что люди из Министерства, да и вообще никто другой, нас за этим не застукают.       — Ну, последняя — самая простая, — сказал Рон, задумчиво почесав подбородок. — Нам нужно сделать это ночью.       — Ночью будет сложнее из-за отбоя, — напомнила Гермиона.       — Да, но сама подумай. Филч? Миссис Норрис? Мы еще на первом курсе научились от них скрываться. Это ерунда по сравнению с количеством свидетелей днем. — Рон поморщился. — Поверь мне, я тоже не особо хочу шляться по Запретному лесу ночью, но других вариантов я не вижу.       — Можно использовать мантию-невидимку, — предложил Гарри, на что Рон поджал губы.       — Конечно, но даже если мы возьмем мантию, впятером мы под ней не поместимся, особенно если один из нас — взрослый мужчина. Под ней смогут пойти двое, максимум трое.       — Нет. Только Сириус, — сказал Гарри. Вид у него был такой, словно он готовился получить пинок от гиппогрифа, да с такой смиренной серьезностью, будто уже не раз переживал подобное. — Он наденет мантию. А мы просто пойдем на риск.       — Протестую, — сказал Драко, подняв палец. — Мы можем придумать что-то получше, чем «просто пойти на риск»? В качестве альтернативы? Просто мне бы хотелось, чтобы моя душа осталась тут, со мной, а не была высосана через глотку как изысканный суп.       — Можно попробовать дезиллюминационные чары, — предложила Гермиона. — Флитвик рассказывал, что профессор Дамблдор так хорошо ими владеет, что становится почти невидимым.       — Здорово, может, тогда он нам и поможет? — спросил Драко. — Потому что сами мы не справимся. Это заклинание шестого курса.       — Я знаю, но мы могли бы его выучить!       — За три недели? Настолько хорошо, чтобы обмануть дементоров? Даже у нас с тобой, Грейнджер, есть предел возможностей.       — Как насчет маскировки? — спросил Рон. — Существует ведь куча волшебных способов изменить внешность, так? Чарли говорил, что большую часть седьмого курса МакГонагалл обучала их человеческой трансфигурации.       Драко обомлел.       — Ее не зря относят к уровню ЖАБА, — пораженно ответил он. — При всем уважении, вам, придурки, я не доверю тыкать палочкой в мое лицо, пока у вас не будет лицензии челюстно-лицевого целителя или сертификата Святого Мунго. Даже Грейнджер, а она, если верить МакГонагалл, реинкарнация самого Мерлина.       — О, прекрати, — Гермиона, которой явно не хотелось, чтобы он прекращал, спрятала свою довольную улыбку за волосами. — Но Драко прав, с человеческой трансфигурацией мы не справимся, с нашими-то знаниями… Интересно, есть ли какое-то зелье, которое мы могли бы сварить?.. — Гермиона вдруг ахнула и повернулась к Драко, который резко выпрямил спину, мысленно проклиная себя за то, что не додумался раньше нее.       — Оборотное зелье, — хором произнесли они.       — Вот я идиотка! — добавила Гермиона, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно! Немного оборотного зелья…       — Украсть волос у какого-нибудь министерского сотрудника…       — Попробовать достать их рабочую униформу…       — Нам никто не помешает, можем просто сходить за Сириусом и сопроводить его куда надо. Проще простого.       — А если нас кто-то и заметит, то просто подумает…       — … что мы выполняем министерское поручение, — закончил Драко. Гермиона с жаром закивала.       Драко настолько поглотила радость от найденного решения, что ему понадобилось целых три секунды, чтобы вспомнить о существовании мира за пределами их диалога.       — Мы нарушим примерно пятьдесят школьных правил, — сказала Гермиона.       — Сначала пусть попробуют нас поймать.       — И нам придется действительно сварить зелье. Что довольно трудно.       Драко фыркнул.       — Нет, это правда будет трудно, даже для нас. Даже для тебя! Во-первых, нам нужно где-то достать ингредиенты. И вариться оно будет целый месяц.       — Значит нам повезло, ведь у нас как раз есть примерно месяц в запасе.       — И рецепт очень сложный.       — Не уверен, что ты понимаешь, с кем сейчас разговариваешь. Мне казалось, что с единственным человеком, который обогнал тебя в зельеварении.       — Потому что Снейп любит тебя больше, а не потому что ты на самом деле…       — Эй! — громко вмешался Рон.       Драко и Гермиона синхронно повернулись к нему.       — Не хотелось бы вас прерывать, но здесь есть еще двое других людей, — раздраженно сказал Рон. — Не соблаговолите ли вы про нас вспомнить до выпуска?       — Но вы и так должны знать, что такое Оборотное зелье, — тут же сказала Гермиона. — Снейп упоминал его в прошлом году.       — Думаешь, мне больше заняться нечем на зельеварении, как слушать Снейпа?       — Честно? — спросил Драко, за что получил щипок от Гермионы.       — Оно превращает тебя в кого-то другого, — ответила она.       — Как — навсегда? — встревожился Рон.       — На какое-то время, — пробормотала Гермиона, принявшись копаться в школьной сумке. — Но достать рецепт будет очень сложно. На зельеварении его не проходят, так что инструкции надо будет искать в очень старой книге… Может, в «Темнейших искусствах»? Или можно проверить «Сильнодействующие зелья», там оно точно должно быть…       — Оно относится к темной магии? — нахмурился Гарри.       — Едва ли! — фыркнула Гермиона. — Оно запрещено только потому, что им можно воспользоваться в сомнительных целях. Но в Хогвартсе учат куда более опасной магии, и это зелье совершенно легально.       Драко перехватил взгляд Гарри и потряс раскрытой ладонью, изображая неопределенность в ответ на его предыдущий вопрос. Гарри нахмурился так сильно, что вокруг морщин на его лбу залегли собственные морщинки.       — Но «Сильнодействующие зелья» должны быть в Запретной секции. Нам нужно получить разрешение преподавателя, которое нам не дадут, если мы не предоставим причины… Думаю, можно сказать, что нас интересует теоретическая сторона вопроса, но МакГонагалл, зная нас, вряд ли на это поведется… Можно попросить Люпина…       — Кстати говоря, а почему мы не спросили Люпина? — поинтересовался Рон. — Мы же должны узнать и его мнение, правильно?       — Узнали бы, если бы смогли его найти, — ответил Драко. — На карте его тоже нет. Чем бы он ни был занят, шанса проконсультироваться с ним он не оставил.       Гарри шумно втянул носом воздух. Драко было его жаль, но подсластить пилюлю было нечем.       — Может, он вернется завтра, — с сомнением предположила Гермиона. — Если нет, наверное, можем попробовать обратиться к МакГонагалл… или, Драко, ты можешь попросить Снейпа.       Драко запрокинул голову, раздумывая над этим предложением. В отличие от МакГонагалл, Снейп вряд ли сразу ответит категоричным отказом, а может даже и согласится, но проблема заключалась в том, что он видел Драко насквозь. А у Драко не было никаких поводов просить эту книгу, которые не подразумевали бы нарушение школьных правил, и он не был уверен, что сможет одурачить крестного.       — Ладно. Допустим. А что мне ему сказать, когда он спросит, зачем мне книга?       — Скажи правду: что тебе интересно зельеварение и ты хотел бы расширить свои знания за пределы школьной программы. Это же так, правильно?       — Так-то оно так, но эта книга… — Драко умолк. — Погоди, ты сказала «Сильнодействующие зелья»?       — Да. То есть, я уверена, что в других книгах зелье тоже может быть, но эта мне сразу пришла в голову.       — Нам не нужна библиотека, — радостно объявил Драко. — У меня есть эта книга. Снейп подарил мне ее на прошлое Рождество.       — Так это же отлично!       — Знаю! Осталось только написать маме — она ее упакует и пришлет, и книга будет у нас уже к концу недели.       — Замечательно! — выдохнула Гермиона, вся лучась от решения проблемы. — Замечательно. А пока мы можем поработать над заклинанием патронуса.       Драко сдулся, как проколотый воздушный шар.       — Над чем?       — Над заклинанием патронуса, — повторила Гермиона, что-то царапая в своем блокноте. — Мы будем одни снаружи ночью, и там будут дементоры. Сириус может вызывать патронуса, но одного будет мало, и будет лучше, если мы все тоже сможем… Гарри, ты говорил, что Люпин тебя научил, так? Во время матча с Когтевраном ты сумел вызвать телесного патронуса.       — Вроде да, у меня получается, — застенчиво ответил Гарри. — Но не так хорошо, как у Люпина.       — Что ж, этого должно быть достаточно. Когда Люпин вернется, можем обратиться к нему за помощью, но ждать смысла нет. Ты сам нас научишь, будем тренироваться, пока варится зелье. Я составлю список всего, что нужно будет сделать. Драко, отправишь вечером письмо своей маме, попросишь прислать книгу… Нам надо начать понемногу воровать ингредиенты — будет подозрительно, если они пропадут все сразу… Надо будет забрать из класса запасной набор для зельеварения и горелку, не знаю, правда, как мы ее здесь установим…       — Что значит здесь? — удивился Драко. — Мы же не станем варить зелье в туалете, правда?       Гермиона по-совиному мигнула глазами.       — А где еще? — спросила она. — Я больше не знаю, где еще настолько же уединенно и чисто. В башне точно не получится, мы и глазом не успеем моргнуть, как кто-нибудь опрокинет котел или выпьет содержимое.       — Но это же туалет!       — Да, и что?       — Начнем хотя бы с того, что здесь полная антисанитария, высокая влажность, да к тому же, Мерлин, тут живет призрак.       — Да ты просто не хочешь, чтобы кто-то видел, как ты посещаешь женский туалет, — со знающим видом сказала Гермиона.       — Честно говоря, не хочу!       — Глупости. Все будет нормально. Наденешь мантию-невидимку. Гарри, Рон, вам придется помочь с ингредиентами. В основе Оборотного зелья лежит стандартное косметологическое, так что я знаю, что нам точно понадобится. Сушеные златоглазки, пиявки, водоросли и спорыш… Я сделаю вам копии списка.       — Вообще, я до сих пор не до конца уверен насчет того, что это не темная магия, — сказал Гарри, но Гермиона его проигнорировала. Она писала с такой скоростью, что перо оставляло росчерки на пергаменте. Ее волосы выбились из резинки и начали распушаться вокруг головы — отличительный признак ее восторга, скорее всего вызванный бессознательной магией.       — Это не темная магия, — сообщил Драко. — Это скорее… серая магия. Можно даже сказать, серебряная.       — Но…       — А даже если я вру, Поттер, — добавил он, — ты действительно хочешь знать правду?       — Нет, — сознался Гарри. — Но тот факт, что книгу ты получил от Снейпа, заставляет меня сомневаться только сильнее.       — Согласен, но ты взгляни на это с другой стороны. По крайней мере, у нас благие намерения, — беспечно сказал Рон, поднимаясь на ноги, и отряхнул колени. — Если выбирать между сомнительным зельем и Поцелуем дементора для Сириуса, то меня не волнует моральная сторона вопроса. Да и вообще, не переживай ты так, Гарри. Если за нами придут авроры, мы с тобой всегда можем сказать, будто эти двое нас заверили, что мы варим бодроперцовое.

***

      Для первой кражи было решено дождаться ужина: они понадеялись, что задержавшиеся в классах люди быстро разойдутся, ведомые голодом или скукой. Гарри и Гермиона отправились за набором для зельеварения, который хранился в кладовке в их классе («Засуньте его под мантию, пусть думают, что вы беременны», — предложил Рон), Драко пошел в совятню написать матери, а Рон встал на пост у дверей в кабинет Люпина, надеясь перехватить профессора, который (по их предположениям) мог просто выйти прогуляться. Договорившись встретиться на ужине, все четверо разошлись кто-куда, и Драко начал свой угнетающе длинный путь по лестнице в совятню с тем же энтузиазмом, с каким Сизиф мог толкать свой камень.       Поскольку его почту проверяло Министерство, ему не особо хотелось отправлять письмо с Улиссом, но другого выхода не было. Он не смог бы объяснить Снейпу, в чем была срочность передачи послания матери. Поэтому он нацарапал самое простое, что смог придумать: «Для жасминов в этом году выдался отличный сезон. Можешь отправить мой экземпляр „Сильнодействующих зелий”? Это для дополнительного проекта. Не рассказывай дяде С., хочу его удивить». Привязав свиток к лапке Улисса, Драко выпустил его наружу в мрачный февральский туман.       Живот громко дал о себе знать, и Драко поспешил на ужин. Двери у подножия широкой спиральной лестницы совятни распахнулись, и внутрь с мороза заскочила группа учеников с припорошенными снегом одеждами, впустив за собой кружащую вокруг ног пургу. Драко посильнее закутался в мантию, недовольно скривив губы от проникшего в помещение холода.       Одним из мальчиков оказался Невилл. Он был зажат между парочкой шестикурсников со Слизерина, Маркусом Флинтом и Теренсом Хиггсом, которые развлекались, играя в «попробуй отними». Они перекидывались чем-то маленьким и пятнисто-коричневым, а Невилл после каждого броска пронзительно взвизгивал и подпрыгивал за предметом, то ли не понимая, то ли отказываясь признать, что перехватить его ему не удастся. Несмотря на мороз, все его круглое лицо покрылось красными пятнами и блестело от пота, чем оба слизеринца явно наслаждались.       Драко и сам был не прочь иногда над кем-нибудь посмеяться, но наблюдая за развернувшейся сценой, он вдруг понял, что для него новизна подобных затей уже поистрепалась. Когда они были на первом курсе, издевки над Невиллом были чем-то вроде межфакультетского соревнования. Но сейчас, два года спустя, он был удивлен, что студенты постарше не нашли себе занятия получше.       Устав ждать и мучаться от голода, Драко выхватил палочку.       Он небрежно взмахнул в сторону Хиггса, и парализующее заклинание ударило того прямо в солнечное сплетение. Суставы мальчика окаменели, на лице застыла удивленная гримаса, и он с немым охом повалился на землю, как срубленный дуб.       — Эй! — Флинт вытащил собственную палочку и направил ее на лестницу. — Что ты сделал с Теренсом?       Драко смерил его взглядом, в котором должно было ясно читаться недоумение насчет того, стоило ли озвучивать этот вопрос.       Флинт без предупреждения бросил в него жалящее заклинание. Драко увернулся — это было до смешного легко, Флинт настолько промазал с целью, что Драко даже не стал ставить щит. Он хотел было опробовать отбрасывающие чары, но вовремя вспомнил, что Флитвик довольно серьезно предостерегал их от использования данных чар на живых существах из-за возможных последствий. Вместо этого он кинул частично парализующее заклинание на лодыжки Флинта, так что мальчик, уже принявший неустойчивую позу, упал на задницу в лужицу размокшего снега.       — Драко? — с удивлением произнес Невилл.       Драко убрал палочку и преодолел последние ступеньки до вестибюля.       — Долгопупс.       Невилл подскочил к Хиггсу и вытащил из его окаменевшей хватки предмет, которым бросались слизеринцы. Подойдя поближе, Драко разглядел в нем жабу. Несчастное создание в ладонях Невилла отчаянно дрожало.       — Спасибо, — пробормотал Невилл. — Даже в-в-выразить не могу, насколько я р-р-рад, что ты в-вступился. Не думаю, что Тревор бы п-п-пережил такое.       — Хватит блеять. Я просто хочу попасть на ужин, а вы мне мешали. Тебе стоит внимательнее следить за своим питомцем.       — Я п-п-пытаюсь, честное слово. — Невилл проследовал за Драко в направлении Большого зала, радостно прижимая Тревора к груди. — Я в-в-возвращался из теплиц, когда с ними столкнулся. Они п-попытались забрать мою тетрадь по травологии, но я им с-с-сказал, что они в-в-все равно ничего в ней не разберут, а потом Тревор п-п-перепугался из-за криков и в-в-выпрыгнул из моей сумки.       — А на черта тебе держать жабу в сумке?       — Ему нравится влажность в т-т-теплицах.       — И что, он сам тебе об этом сообщил?       — Хагрид с-с-сказал, что это полезно для его кожи.       Упоминание Хагрида ничуть не поспособствовало настроению Драко.       — Так запихни его в банку или еще что, — рявкнул он. — Не знаю. Тебе за три года стоило уяснить… — тут Драко осекся. — Долгопупс.       — Да?       — У тебя есть доступ к теплицам?       — Как и у всех помощников преподавателя, — недоуменно ответил Невилл. — Чтобы мы могли проведывать мандрагор. А что?       Через десять минут Драко уже нетерпеливо ждал, чтобы Невилл открыл замок на дверях третьей теплицы, пока тот несчастно жаловался на холод. В феврале солнце садилось довольно рано, так что на улице уже было темно, как ночью. Легкий снегопад все продолжался, припорашивая их черные мантии белым покровом.       — Нам п-п-правда нельзя здесь находиться после наступления темноты!       — Хватит ныть.       Скрип металлических петель ознаменовал успех Невилла. Они поспешили внутрь нагретой теплицы, торопливо захлопнув за собой дверь. Там была такая же кромешная темень, только стоял затхлый аромат, складывающийся из сладковато-липких запахов земли, хлорофилла и пыльцы. Зимой теплицы обогревались заклинаниями, наложенными на каменный пол, так что стоило Драко ступить на плитку, через подошвы его ботинок тут же начало просачиваться тепло.       Понадобилось всего несколько секунд, чтобы снег на них растаял, намочив мантии и волосы. От этого стрижка Невилла под горшок, которую Драко и так считал страшнейшим грехом среди мужских причесок, стала выглядеть еще хуже.       Щелчок, и вдоль ряда горшков зажглись лампочки, наполняя комнату красным светом. Невилл скинул мантию, повесив ее на спинку кресла у входа. Затем он накинул потертый коричневый фартук и повязал его вокруг своей объемной талии.       — Еще р-р-раз, что тебе нужно? — спросил он.       Драко выудил из кармана список и протянул его, зажав двумя пальцами. Взяв листок из его руки, Невилл достал из нагрудного кармашка очки для чтения и принялся изучать написанное, держа очки на расстоянии от лица, будто оперный бинокль. Жест был настолько чистокровным, Драко даже не мог объяснить почему — он обозначал тот самый невидимый отпечаток высокого происхождения, как и особым образом сложенный нагрудный платок или ношение кобуры для палочки. Драко вдруг с легким удивлением вспомнил, что Долгопупсы были одним из самых знатных волшебных семейств. Просто Невилл этого не афишировал, потому что это было не в его стиле.       — Златоглазки, пиявки, — прочел вслух Невилл, прищурившись, — ну, их у нас нет, это же не р-р-растения… водоросли, спорыш… о, а это можно. Я знаю, где их найти. — Он отпустил очки, и они повисли на цепочке на шее. Он весело заковылял в другой конец прохода, натягивая тонкую голубую перчатку из какого-то странного тянущегося материала.       — Так эти растения вовсе не редкость?       — О да. Дескурения пинната — только зельевары называют их водорослями, остальные чаще говорят пижма горчичная — растет как с-с-сорняк. Упряма как взрывопотам и погибает, только если ее в-в-выдрать с корнем! А спорыш — растение многолетнее, так что его м-м-можно найти всегда. Сколько тебе нужно?       — А сколько можешь дать?       — Не всё, — с сомнением сказал Невилл, утерев нос рукавом. — Стебль з-з-заметит, если что-то пропадет.       — Ну, так ты скажи, что просто хотел…       Невилл вдруг радостно хлопнул в ладоши.       — Забудь, я придумал! Я скажу, что взял водоросли, чтобы сделать хакшир. Это такой напиток, нас им недавно угощала Ромильда. — Невилл склонился к кустику водорослей, ощупывая и разглядывая веточки. — Она поделилась с нами р-р-рецептом своего п-п-папы, сказала, что они п-п-постоянно пьют его летом, и он правда неплохо освежает. Ты знал, что Ромильда хорошо разбирается в травологии? Надеюсь, она тоже станет помощницей преподавателя в следующем году, Стебль она нравится. Я хочу замолвить за нее словечко… Ром-м-мильда правда очень умная, н-н-но ей кажется, что она не н-н-нравится остальным девчонкам…       Невилл продолжил бубнить уже сам себе под нос, явно обращаясь не к Драко. Не прекращая говорить, он осторожно отрезал несколько побегов от небольшого пушистого растения на кусочек марли, а затем погладил обрезанный кустик, будто пытаясь его успокоить. Все эти махинации были проведены одновременно с хирургической точностью и с нежностью родителя, меняющего подгузник.       Драко все это время пытался одолеть заплутавший усик жгучей антенницы: тот как-то уж слишком облюбовал его лодыжки. Драко показательно положил руку на древко палочки и уставился на усик, готовясь продемонстрировать, у кого тут на самом деле было эволюционное главенство.       — Долгопупс.       — …справедливо по отношению к ней, ведь Парвати правда старается вовлечь каждого… А?       — Откуда ты вообще столько всего помнишь?       — Помню столько чего? — спросил Невилл, заворачивая побеги в марлю.       — Что это за растения. Какие у них свойства, как они называются, где растут и все прочее.       — А откуда ты столько помнишь про з-з-зелья? — рассудительно заметил Невилл. — Без понятия. Я не очень-то умный, но с растениями обращаться умею. И у меня х-х-хорошо выходит, значит, это довольно легко. — Он нежно похлопал кустик спорыша и улыбнулся.       Времени задумываться о тоскливом тоне Невилла у Драко не было — он был поглощен сражением. Он резко топнул по камню, и антеннице пришлось стремительно одернуть усик, чтобы избежать его ампутации подошвой ботинка.       — Это вовсе не легко, — с жаром сказал Драко. — Это ужасно сложно. Откуда мне знать, что растение пора полить? Или удобрить? Мне что, нужно у него спрашивать? По-моему, это куда сложнее ухода за магическими существами.       — Н-н-но они сами тебе показывают, — ответил Невилл. — Вот, видишь? Вот тут поникло. Так растение тебе сообщает, что ему нужна вода. А если на листиках появляются такие точечки, то ему нужны лекарства. Это невероятно просто, если знать, куда смотреть.       Невилл перевязал сверток куском бечевки, отдал его Драко и двинулся дальше по проходу, рассеянно продолжив:       — Во всяком случае, с ними проще, чем с людьми. С людьми никогда не удается понять, чего они от тебя хотят. Существует куча каких-то негласных правил, и если ты им не будешь следовать, то тебя будут недолюбливать. И п-плевать, ч-что ты правда стараешься или ведешь себя по-доброму… но вот с растениями действительно просто.       Когда Невилл проходил мимо жгучей антенницы, та скользнула усиком вокруг его шеи, предприняв попытку ласкового удушения, но мальчик лишь нежно от нее отмахнулся.       — Можно и так сказать, — нервно отозвался Драко: он был не готов к таким эмоциональным откровенностям и теперь не знал, как ему из них выпутаться, чтобы при этом не повести себя грубо или, что хуже, не погрязнуть в болоте Невилловских чувств еще глубже.       Видимо, уловив дилемму Драко, Невилл с кривой усмешкой бросил взгляд себе за плечо.       — Все нормально, — сказал он. — Нам не обязательно это обсуждать.       — Хорошо, — с облегчением ответил Драко. — Очень вежливо с твоей стороны.       — Но я рад, что теперь я могу тебе п-п-помочь, — добавил Невилл, снова окуная Драко в дискомфорт. Благодарность была куда хуже нытья. Драко предпочел бы, чтобы Невилл снова вернулся к жалению себя. — Ты с-со мной столько занимался. Вообще, не понимаю, зачем т-т-тебе это, ведь я такой у-у-ужасный ученик.       Драко неохотно ответил:       — Да ладно тебе, не так уж ты и ужасен, — но это была наглая ложь.       Невилл хихикнул.       — Ничего страшного. Ты и с-сам так говорил, а я правда слушаю, даже если тебе к-к-кажется иначе. Я просто хочу получить удовлетворительно на СОВ по зельеварению, и больше я его брать не буду… Бабушка г-г-говорит, что мне и пытаться не стоит. Но ботаником с-стать не выйдет, если не получить У и выше.       — Почему? — с любопытством спросил Драко.       — П-п-потому что ботаники и зельевары п-п-постоянно работают в связке, — медленно произнес Невилл, будто думал, что Драко его проверял. — Половина работы ботаников уходит на з-зельеварение. Но зельеварам даже хуже: им нужно сдавать не только СОВ по травологии, но и ЖАБА.       — Серьезно?       — Конечно, — настороженно произнес Невилл, видимо, до сих пор полагая, что Драко проводит какой-то опрос. — Вот поэтому-то я и удивился, когда ты сказал, что тебе не нравится травология. Я думал, ты хочешь стать з-з-зельеваром, раз у тебя так хорошо получаются зелья.       — Я… я точно об этом подумывал. — Драко на миг представил, что ему предстоят еще четыре года травологии, и содрогнулся. — Что за глупое требование. В чем тогда смысл ботаников, если зельеваров заставляют делать их работу? Пустая трата времени.       — Не знаю, но уверен, что у тебя все получится, — заверил Невилл. — Тут каждый знает, что вы с Герм-м-мионой в каждом предмете в списке лучших. — Сделав еще один сверток из марли, Невилл протянул его Драко. — И вообще, если т-тебе правда настолько не нравится травология, может, я могу с т-т-тобой позаниматься. В-в-верну долг, — широко улыбнулся он.       За этим последовала долгая тишина. Улыбка Невилла угасла, и он робко добавил:       — Я просто пошутил, Малфой. Прости.       — Это… это… Нет, все нормально, Долгопупс, — сказал Драко и опустил взгляд на марлевые свертки. — Наверное, мне нужно сказать тебе спасибо.       — Не стоит, — пожал плечами Невилл и принялся начищать очки фартуком. — Правда, я только рад помочь.       — Я… — начал Драко и осекся. В животе поселилось какое-то тяжелое, неприятное чувство. Он попробовал снова: — Кажется, мне стоит… кое в чем тебе признаться.       — Признаться?       — Извиняться я не буду.       — Ладно, — сказал Невилл, встревоженно распахнув глаза.       — Но я думаю… то есть, я считаю, что, возможно, за прошедшие годы я иногда… когда мне еще была известна не полная информация… я ненамеренно — и, конечно, не со зла — говорил что-то такое, что намекало, будто бы ты не блещешь умом.       — Ты называл меня непробиваемым дебилом, у которого пудинг вместо мозгов.       — Знаешь, с твоей стороны совершенно нетактично вот так огрызаться, когда кто-то другой старается…       — Но ты был прав. Я действительно глупый, — перебил Невилл, не сводя с него взгляда.       — Нет, — понуро сказал Драко. — На самом деле нет. Но вот что действительно правда, так это то, что в зельеварении ты полный ноль, необратимо и несравненно.       Повисла пауза.       — Хорошо, спасибо, я это и так знал.       — Но ты вовсе не идиот в глобальном смысле, — добавил Драко. — По крайней мере, не больший идиот, чем остальные ученики этой школы. Что, по сути, почти ничего не значит.       Невилл так сморщил лицо, словно пытался играть в гляделки с солнцем.       — Что ж, спасибо, — с довольным и немного недоуменным видом ответил мальчик. — Это очень мило с твоей стороны. Э-э… ты тоже не идиот.       — Конечно я не идиот! Ты думал, я сам не знаю? А что, кто-то сказал, что я идиот? Не отвечай на этот вопрос. И хватит так улыбаться. Мои слова означают лишь то, что у тебя не может быть никаких оправданий, когда ты включаешь горелку не на ту мощность, и прежде чем ты что-то возразишь — да, такое уже было, если бы ты не ошибся, то у тебя в котле не получилась бы каша, и, Долгопупс, Мерлином клянусь, если ты сейчас не сотрешь со своего лица это радостное выражение, я взмахом палочки порву твою жабу на кусочки.

***

      К утру вторника большая часть учеников уже успела заметить, что сотрудники Министерства до сих пор находились в замке, хотя Министр давным-давно его покинул.       — Мне казалось, они не планировали тут задерживаться, — недовольно сказала Джинни. — Чего они тут рыщут?       Ранее ее задержал аврор по пути к Черному озеру и потребовал объяснений, почему она находилась не в замке, когда до отбоя оставалось так мало времени. Джинни ответила, что вышла на прогулку с Сириусом Блэком, за что позже получила нагоняй от профессора МакГонагалл.       — Они тут ради нашей же безопасности, — сурово ответил Перси, развернув газету и с важным видом встряхнув ею. — Тебе стоит быть благодарной за то, что они до сих пор здесь. Блэк вот уже полгода как в бегах, я с содроганием думаю о том, как в этой ситуации поступил бы Фадж.       Драко с прищуром взглянул на Перси. Старший Уизли почти все свободное время ошивался рядом с министерскими служащими, то сопровождая их на обходах территории, то водя им экскурсии по коридорам замка. При этом он беспрестанно толкал длинные высокопарные речи об истории замка, изредка прерываемые вставками вроде «и разумеется, раз я староста школы, то могу также показать вам…», и в целом демонстрировал поразительный уровень слепоты к собственному унизительному раболепию.       В чем бы ни заключался его план, он правда действовал: на прошлой неделе Драко заметил Перси в Хогсмиде в компании авроров за кружкой сливочного пива. Знал ли Перси, что его увидели, и волновал ли его этот вопрос — оставалось неизвестным.       — Разве Фадж не из вашей партии? — спросил Драко.       — Что за вопросы, Драко, — Перси закатил глаза, оперативно смазывая булочку щедрым слоем ежевичного джема. — Тебе ли не знать, что в критике членов собственной партии нет ничего зазорного.       — «Мне ли не знать»?       — Папа сказал, что это незаконно, — с возмущением встряла Джинни, разминая запястье: прошлым вечером ей пришлось целых три часа писать «я буду уважать старших» по указу МакГонагалл, и заработанная судорога ничуть не улучшила ее настроения. — Он сказал, что нельзя обыскивать магическое жилище без ордера, а Хогвартс считается жилищем для всех, кто в нем находится.       — Да, но видишь ли, Джиневра, Хогвартс также является собственностью государства, — произнес Перси таким глумливым и надменным тоном, что даже Драко захотелось, чтобы кто-то сбил с него спесь. Судя по злобному взгляду Джинни, та была бы готова ради этого пустить в ход свои кулаки. — Хогвартс спонсируется Министерством. Ты вообще в курсе, что мы и нам подобные не смогли бы тут учиться, если бы не помощь Министерства? Тогда тут были бы только такие, как… — Перси даже не попытался скрыть свой кивок в сторону Драко.       Драко язвительно отсалютовал и отхлебнул чая.       — Но это еще не означает, что им можно сюда вламываться и все портить!       — Прекрати истерику. Ничего они не портят, просто поддерживают безопасность. К тому же прошлогодний закон о магической безопасности упразднил всю эту чушь с ордерами. Или ты забыла? Да о чем это я, конечно, забыла. Закон о магической безопасности позволяет отделу магического правопорядка проводить поиски и обыски, а также накладывать чары «Надзора» на любых подозреваемых в преступлениях. А теперь, когда они раскрыли Хагрида — правда, какой же позор для школы, учитель хранил контрабанду, за все годы своей учебы я еще ни разу не испытывал такого стыда…       — У Квиррелла на затылке сидел Темный лорд, — напомнил Драко, но Перси его проигнорировал.       — …и естественно, у Министерства возник повод обеспокоиться. В плане, кто знает, что там еще скрывается в этом лесу? — Вопрос Перси был скорее риторическим, но ответ был известен Драко наверняка. Он надеялся, что Нотт-старший встретится на своих прогулках с парой-тройкой пауков. — Как говорит Министр, если человек решился нарушить один закон, то нарушит и второй…       На этих словах Дин Томас оторвался от своей книги.       — Да ладно тебе, — с легким упреком обратился он к Перси. — Ты же не считаешь, что Хагрид сделал что-то по-настоящему опасное?       По мнению Драко «что-то опасное» происходило на каждом уроке ухода за магическими существами, так что он мог предложить с десяток вариантов для ответа Перси, но тот лишь покраснел и сказал:       — Я бы поспорил. Его поступок действительно поставил нас под угрозу. Хагрид преступил черту закона.       — Ага, и это было чертовски круто, — встрял насупленный Симус: вчера у него конфисковали коробку хлопушек. — Чего они к нему прицепились? Он мой любимый учитель.       Дин утешительно похлопал Симуса по ноге.       — По твоей собственной дурости, — раздраженно бросил Перси: он столько времени потратил на оттирание копоти от стен гриффиндорской гостиной, что сочувствовать Симусу не мог никак. — Честно говоря, я считаю, что Дамблдору стоило бы заменить его кем-то. Пусть работает лесничим, если уж так нужно, но в преподавателях ему делать нечего. Вы знали, что Хагрид даже Хогвартс не окончил? У него нет ни одного ЖАБА. В Министерстве все над ним смеются.       Запасы терпения Джинни, страдающей из-за ноющей руки, уязвленного самолюбия и неприкрытого высокомерия Перси, очевидно иссякли, и она вскочила из-за стола.       — Почему тебя так волнует, что они думают? Здесь, например, все смеются над тобой. Ты ведешь себя как болван, — рявкнула она, резко откинула волосы за спину и разозленно умчалась к другой части стола, пересев к Лаванде.       Перси оторопел, и на секунду на его лице промелькнула обида. Потом он взглянул на Драко и вздохнул:       — Дети.       Драко лишь промычал и принялся размешивать чай в чашке. Ему не хотелось вмешиваться во внутреннюю политику семейства Уизли, поэтому он так и продолжил молчать. Перси посидел еще несколько минут, а когда с ним так никто и не заговорил, отбросил газету и направился к Пенелопе, сидевшей за когтевранским столом.       Вести о том, что Министерство продолжало что-то вынюхивать, стали сказываться и на учителях. На следующий день у них состоялся первый урок с Люпином после визита Министра. Этот урок Люпина также оказался первым, который их разочаровал. Вместо вылазки на природу или живой демонстрации их ожидал класс с расставленными в ровные ряды партами, на которых были разложены опросные листы. Лицо Люпина, привалившегося к учительскому столу и закутавшегося в свой дорожный плащ, казалось осунувшимся и таким изнуренным, каким Драко его еще никогда не видел.       Заполонившие класс ученики тут же осознали, что их ожидает, и отовсюду раздались разочарованные и обиженные возгласы, ведь почти все уже стали воспринимать Люпина скорее как друга, а не учителя.       — Да-да, простите, — раздался за недовольными стонами добродушный голос Люпина. Говорил он тихо и хрипло. Драко мысленно сверился с календарем: пару ночей назад было полнолуние. — Боюсь, я потерял счет времени на этих выходных и не успел ничего подготовить. Сегодня у нас будет тест, но, надеюсь, я компенсирую его чем-то интересным на следующем занятии.       В обычное время Гермиона бы встретила эти новости с ликованием, но в этот раз ей не хватило духу порадоваться. Она закончила свой тест в рекордные сроки, строча с такой скоростью, что дважды сломала кончик пера, а затем поспешила к учительскому столу. Почувствовав, что у нее для этого были какие-то скрытые мотивы, Драко быстро нацарапал последние ответы и побежал нагнать ее.       — …не знали, где вы были в выходные, — услышал он тихий шепот Гермионы. — Мы пытались вас отыскать, хотели сообщить, что они обыскивают территорию. Мы думаем, они отыщут С…       — Бродягу, — так же тихо перебил Драко. Гермиона побледнела от своего промаха и с благодарностью взглянула на него. — Министерство отыщет Бродягу. У нас есть месяц, если повезет. Нужно его переместить.       — Я это прекрасно понимаю.       — В каком плане, понимаете?..       — Дети, — устало произнес Люпин. — Я благодарен вам за ваши старания и беспокойство. Однако мы оба с Бродягой в курсе данной проблемы.       — Да? — спросил Драко и умолк. А потом добавил уже громче: — А чего ж вы тогда ничего нам не сказали?       — Тш-ш!       Драко обернулся — Лаванда Браун приставила палец к своим губам. Он показал неприличный жест из-за спины, и она возмущенно ахнула.       — Займите свои места, — прошептал Люпин. — Обсудим это после урока.       — Но профессор…       — Профессор Люпин? — к столу нерешительно приблизилась Ханна Аббот, прижимая тест к груди. — Можно у вас кое-что уточнить насчет третьего вопроса?       — Конечно, — тепло отозвался Люпин, поворачиваясь к Ханне. — В чем проблема?.. А-а, вижу… В подобных вопросах, Ханна, нет верного ответа. Лично я выбрал бы первым вампира, но если ты объяснишь свою стратегию…       Когда урок закончился, Гермиона и Гарри первыми вскочили со стульев. К сожалению, им пришлось дождаться, пока остальные ученики покинут класс, прежде чем им удалось поговорить с Люпином, который растерял напускную бодрость, как только последний человек оказался за дверью.       — Профессор Люпин, с вами все хорошо? — требовательно спросил Гарри. Последние полчаса занятия он не переставал нервно постукивать ногой по полу, явно пытаясь дать выход своей тревоге. — Где вы были? И когда вы в последний раз общались с Сириусом? Он же в безопасности, да?       Люпин наставил палочку на дверь, и та захлопнулась и закрылась на замок.       — Пожалуйста, тише, — добавил профессор, и Гарри смущенно съежился. — Простите, что заставил вас волноваться. С Сириусом все нормально, по крайней мере, насколько может быть нормально в таких обстоятельствах. Я виделся с ним прошлой ночью.       — Так значит, Министерство еще его не обнаружило, — с облегчением сказала Гермиона.       — Да.       — Почему вас не было в замке? — с упреком спросил Гарри.       — Я постарался убраться подальше, — признался Люпин, рассеянно перекатывая палочку в руке. — Я решил, что это будет… здравым решением в текущей ситуации. Дамблдор со мной согласился.       — Почему здравым? — поинтересовался Рон.       — Потому что я не хочу оказаться под инспекцией Министерства.       — Под инспекцией? — выпалила Гермиона. — Какой инспекцией? Вы же не храните у себя ничего незаконного, правда?       Немного помолчав, Люпин мягко произнес:       — Гермиона, мое существование уже незаконно.       — Это не так! — с жаром возразила она. — Нельзя считать кого-то преступником за одно только существование, это же глупость! У них на вас ничего нет, невозможно определить, что человек болен ликан…       — Лишаем, — прошипел Драко. — Невозможно определить, что человек болен лишаем, с одного взгляда.       Гермиона поморщилась и кивнула. Люпин негромко усмехнулся.       — Невозможно определить, что человек болен лишаем, — продолжила она, — сколько ты его не обыскивай. Нужен анализ крови. А сделать его без ордера они не могут.       — Если меня не обвинят в преступлении, — спокойно сказал Люпин. — Например, в укрывательстве Пожирателя смерти.       — Бродяга вовсе не Пожиратель, — возмутился Гарри.       — Разумеется, нет, — согласился Люпин. — Но если авроры его поймают, то объявят Пожирателем. Или если найдут свидетельства его связей с другими Пожирателями.       — Которых у них нет, — возразила Гермиона.       — Пока что, — сказал Люпин. Он задумчиво катнул палочку к кончикам пальцев, прокрутил ее и поймал рукой. — Если тайну не удалось скрыть от четырех тринадцатилетних подростков — хоть и довольно проницательных подростков — то эта тайна охраняется не слишком-то хорошо.       — Но нам удалось ее раскрыть только из-за того, что у нас была карта Мародеров! — воскликнула Гермиона. — Иначе Драко ни за что не заметил бы вас с Сириусом. Если вы просто спрячете карту…       — Хорошая мысль. Однако карта не раз мне пригождалась в попытках не пересекаться с Министерством, — сказал Люпин. — Особенно в определенные дни… Тем не менее, это все неважно. Спасибо за беспокойство, ребята, но вас это все же не касается.       — Не касается? — возмущенно спросил Гарри. — Не касается? Сириус мой крестный!       — Да, и мой дядя, — недовольно вставил Драко. С его точки зрения в словах Люпина был смысл, но он не мог не поддержать Гарри.       — А еще тридцатичетырехлетний мужчина, который прекрасно может справиться со всем самостоятельно, — спокойно произнес Люпин. — Гарри, я благодарен тебе за беспокойство. Драко, тебе тоже. Но это не ваша забота — переживать о судьбе двух взрослых, у которых за плечами достаточно опыта в том, чтобы о себе позаботиться.       — Да, точно, — язвительно сказал Рон. — Мужик просидел в тюрьме тринадцать лет, не уверен, что сейчас его черед «о себе позаботиться».       — Мы справимся, — напряженно ответил Люпин.       — Но у нас есть план! — сказала Гермиона. — И хороший! Мы придумали, как тайком увести Бродягу из Хижины…       — Нет, — резко оборвал ее Люпин. — Ни за что. Вы должны сосредоточиться на учебе и завершить учебный год. Мы с Бродягой и так достаточно сильно отвлекли вас от того, что по-настоящему важно.       — Но… — опешила Гермиона.       — Но вы важны, — произнес Гарри сдавленным голосом. — Вы с Сириусом. Мне плевать на учебу. Какая разница, получу я «удовлетворительно» или «выше ожидаемого» по прорицаниям, если вас не… если вы не…       — Гарри, с нами все будет хорошо, — сказал Люпин. Затем он поднялся на ноги и уже мягче добавил: — Если придется, мы с Бродягой что-нибудь придумаем. Прошу, не нужно нас недооценивать. В любом случае, если бы я позволил тебе рисковать жизнью ради меня, думаю, призрак Джеймса тут же восстал бы из-под земли, чтобы затоптать меня до смерти.       Смирившись с провалом, они ушли. Гарри был не столько разочарован, сколько разозлен и бурчал что-то себе под нос в течение всего их пути на обед. Гермиона же вовсе пропустила стадию эмоциональной реакции и перешла к планированию — за эту-то черту Драко ее и ценил.       — Нам придется действовать без Люпина, — мрачно сказала Гермиона. — Раз он не хочет помогать… Черт, я надеялась, что он одолжит нам карту. С ней все пошло бы куда проще.       — Какая ирония, а ведь ты хотела, чтобы ее конфисковали, — мило заметил Рон.       — Это было сто лет назад! А сейчас есть куда более важные вещи, как ты этого не понимаешь? — фыркнула Гермиона. — Мне не нравится нарушать правила, и без причин я предпочитаю этого не делать. Но избежать этого никак не получится… и раз на кону стоит нечто более значимое… Просто представь, например, что бы случилось в прошлом году, если бы вы не пошли в Запретный лес! Я могла бы до сих пор лежать в Больничном крыле. Или еще что похуже!       Драко содрогнулся.       — Не надо этих «или еще что похуже», — раздраженно произнес он. — Говоришь так, будто ты могла погибнуть.       — После паралича часто возникают осложнения, — будничным тоном заметила Гермиона. — Мне повезло, что нервы не повредились. Как бы то ни было, Гарри, ты достал шкуру бумсланга? Достал! Отлично. Тогда после уроков пойдем в туалет Миртл, а пока я хотела бы поговорить с тобой насчет заклинания Патронуса…       Подойдя к большой лестнице, они вдруг столкнулись с Теодором и Пэнси, которые поднимались из подземелий. Тео широко махнул рукой в приветственном жесте.       — Добрый вечер, львята, — окликнул он их. — Поттер, Уизли, Грейнджер… Драко. Как замечательно было встретить тебя на приеме. Жаль, что ты ушел до обсуждений.       — Не знал, что будут какие-то обсуждения, — соврал Драко. — Живот прихватило. Пришлось закругляться.       Драко обменялся с Пэнси взглядом. Та вскинула бровь и отвела глаза в сторону. Он почувствовал прилив благодарности к ней.       — Жаль, — бесстрастно повторил Тео. Если он и заметил ложь, то виду не подал. — Знаешь, намечается еще один прием в эту пятницу. В гостиной Слизерина. Твое приглашение в силе.       В животе Драко что-то ухнуло вниз.       — Прости, приятель, — невозмутимо произнес он. — У меня другие планы.       — Да? — Тео зевнул. Драко заметил темные круги под его глазами. — О, ну что ж. Передам Министру твои извинения.       — Как будто вы с ним на короткой ноге, — фыркнул Рон.       — Уж покороче, чем ты с ним, Уизли. Или твой отец добился успехов в своем отделе барахла и дребедени?       — Нет-нет, — вдруг встряла Гермиона. Она повернулась к Драко и вцепилась в его руку, вдавливая ногти в кожу через рукав. — У тебя нет планов. Забыл? Мне пришлось отменить наши внеклассные занятия из-за вечеринки в честь дня рождения Лаванды.       Драко взглянул на нее с недоумением. В его голове царил полный кавардак. Во-первых, до дня рождения Лаванды было еще как до Луны, во-вторых, у них не было никаких внеклассный занятий по пятницам, и в-третьих, даже если б и было, Гермиона не стала бы их отменять ради вечеринки. И уж тем более в честь дня рождения Лаванды.       — Тебе стоит сходить, — прошептала она.       — … Ты хочешь, чтобы я…       — Ты же сам рассказывал, — громко произнесла Гермиона, — как тебе понравилось в тот раз. Сказал, это была лучшая вечеринка за год.       — Правда? — поинтересовался Тео, склонив голову набок с довольным видом. — Вот негодяй, мог бы и мне сказать.       — Так что не стоит ради меня пропускать следующую. — Гермиона сжала его руку с такой силой, что Драко зашипел себе под нос. — Ради. Меня. Не. Стоит.       В ее карих глазах светилась искренняя мольба довериться. Драко сопротивлялся несколько мучительных секунд.       — Ладно. Хорошо. Если ты… уверена… что не хочешь поделать уроки.       — Нет, все нормально.       Драко развернулся к Тео.       — Похоже, за меня уже все решили, — протянул он. — Увидимся в пятницу. Пока, Нотт.       — Пока, Малфой, — радостно сказал Тео и направился в Большой зал, взяв Пэнси под руку. Когда они прошли мимо, Пэнси обернулась за спину и бросила на Драко недовольный взгляд, словно вопрошая, что сейчас произошло. На это он мог только пожать плечами, ведь сам ничего не понимал.       — Итак, — сказал Драко, как только парочка оказались за пределами слышимости. — Теперь мы знаем, чем я займу себя вечером в пятницу. Грейнджер, лучше б у тебя было хорошее объяснение…       — Разве ты не видишь, какая это возможность? — радостно спросила она. — Для оборотного зелья нам нужны волосы тех, в кого мы хотим превратиться, а учеников редко подпускают к министерским служащим, если их, конечно, не обыскивают. И вот он твой шанс, в лице Теодора Нотта: идеальный повод затесаться среди пьяных работников Министерства, пока те ни о чем не подозревают!       Драко нехотя был согласен с ее словами. Тем не менее, ему совершенно не нравилось, что она так свободно распоряжалась его временем, будто у него не было других дел, кроме как выполнять поручения Гермионы Грейнджер.       Других дел у него правда не было, но ей об этом знать не стоило.       — Замечательная идея. Тогда я просто подойду к Сибелиусу Нотту и как следует дерну его за парик — ты же знаешь, что большинство из них ходят с накладками?       — Можешь собрать волосы с мантий. Они всегда оказываются повсюду, — фыркнула Гермиона.       — Говори за свои.       Гермиона откопала блокнот из недр сумки и принялась яростно строчить в нем.       — Тебе стоит взять кого-то с собой, — сказала она. — Для подстраховки, конечно. Я могла бы пойти, но не в этом случае, меня и на порог не пустят. Гарри, наверное, сможет… Гарри, ты же чистокровный, да?       Драко и Рон хором простонали.       — Я бы пошел, но не думаю, что меня там будут рады видеть, — ответил Гарри. — Я же Избранный и все такое.       — Если верить слухам, — пробубнил Драко.       Гермиона крутанулась к Рону.       — О, ну какая же я глупая! Я совсем забыла! Ты же чистокровный! — воскликнула она. — Ты сможешь пойти!       Драко и Рон обменялись неловкими взглядами, полными взаимопонимания.       — Гермиона, — начал Рон. — Ты, конечно, права, но… то, что мои мама и папа оба волшебники, еще не означает, что я из тех, кого приглашают на подобные сборища. Я не такой чистокровный, как Драко.       — Разумеется, такой. У тебя же в семье не было маглов, верно?       — Нет, но… Вообще, были, если вернуться на несколько поколений, но проблема не в этом.       В поджатых губах Гермионы явно читался глубокий скептицизм.       — Итак, для ясности, — сказала она, — эти люди не только предвзяты к маглорожденным, полукровкам, полу-людям и другим разумным существам, но даже среди чистокровных есть разделение?       — Тебе стоит понять, как это все устроено, — продолжил Рон, чем сильно удивил Драко, который ожидал, что объяснять придется ему. — Дело не в крови, понимаешь? В плане, попасть в этот круг правда можно только с верной родословной, но когда тебя в него включили, тебе нужно поддерживать свой имидж. Есть правильными приборами, использовать правильные титулы, кланяться, пресмыкаться и все в таком духе. Моя семья не такая и никогда такой не была. Мы хорошо относимся к маглам и маглорожденным и особо этого не скрываем. Мама говорит, что уж лучше она будет жить в лачуге на десять галлеонов в месяц, чем воротить нос от хороших людей, которые ничего плохого не сделали. — Рон помолчал и добавил: — К тому же у нас нет денег.       — Вот поэтому таких называют предателями крови, — нехотя пояснил Драко. За этим последовала неловкая тишина, и он поспешил продолжить: — Очевидно, термин не самый приятный, но так… так их воспринимают. Таких как Уизли, Абботов, Лавгудов — считается, и не то чтобы я разделяю эти взгляды, что они предали своих.       — И «свои» — это чистокровные? — проницательно спросила Гермиона.       — Да.       Гермиона задумчиво пожевала кончик пера.       — Рон, — сказала она, — твоя мама вроде говорила, что вы произошли от какого-то знатного рода? Когда-то в прошлом?       — Э-э, типа того, — ответил Рон, почесав затылок. — Моя мама из семейства из Священных двадцати восьми, но это мама. А вот Уизли уже как несколько поколений остаются на плохом счету у чистокровных.       — Из Священных двадцати восьми?       — Это волшебная аристократия, — сказал Драко. — Лучшие из лучших среди чистокровных. Самому молодому семейству из Священных двадцати восьми насчитывается около двухсот лет.       — Малфои, например, классический пример семейства из Священных двадцати восьми, — добавил Рон, указав большим пальцем на Драко. — И одно из самых древних, правильно? Долгое время старейшим семейством считались Блэки, но, э-э, сами понимаете…       — Да, думаю, мы с ними почти поравнялись, — ответил Драко, стараясь не позволить хвастливым ноткам проникнуть в голос.       Гермиона провела уверенную черту в блокноте и захлопнула его.       — Что ж, вот и решили, — деловито сказала она. — Рон, ты пойдешь с Драко. Кажется, ты смыслишь во всем этом больше нас с Гарри, так что у тебя куда меньше шансов вызвать подозрения.       — Нет, — терпеливо ответил Драко. — В том-то и суть, что он не настоящий чистокровный. Он там будет рыжей вороной.       — Спасибо, дружище, — проворчал Рон.       — А что? Это правда. Даже я выделяюсь, — сказал Драко, ткнув себя пальцем в грудь, — и только потому, что у меня галстук не той расцветки. С фамилией «Уизли» он мимо охранника не пройдет.       Хотя, может и пройдет, ведь охранником был трехфутовый домашний эльф, который обожал Драко до глубины своей души. Но все же дальше возникнут проблемы.       — Разумеется, под этой фамилией заходить нельзя, — сказала Гермиона, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Пойдешь под фамилией своей мамы. Той, что входит в Священные двадцать восемь. Прюэтт, верно?       Ее слова стали неожиданностью и для Драко, и для Рона.       — Эм, да, но Прюэттов больше нет, — сказал Рон. — Финита ля комедия. Вымерли по мужской линии, прямо как Блэки. К тому же там все знают моего папу, они увидят… — он помахал рукой у своего лица, намекая на всю свою внешнюю уизлеватость, — и меня тут же раскусят.       — Значит, мы покрасим тебе волосы и возьмем у Лаванды консилер, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Если ты конечно не хочешь, чтобы Драко пошел один…       — А я бы мог, — добавил Драко, в основном чтобы защитить свою мужскую честь. Ему будет сложно достать волосы четырех министерских служащих, не привлекая к себе внимания. Лишние руки облегчили бы дело, да к тому же ему не нравилась идея встречаться с Лигой перспективной молодежи в одиночку.       — …придется постараться. Скажешь, что ты какой-нибудь кузен, которого отыскали недавно, — продолжила Гермиона. — Уверена, такое происходит постоянно. А если кто-то начнет расспрашивать, можешь сказать, что ты незаконнорожденный. Тогда от тебя должны отстать.       Рон заметно покраснел от предложения притвориться бастардом.       — А я могу пойти с вами под мантией-невидимкой, — добавил Гарри. — Для дополнительной подстраховки.       — Ну вот, — просияла Гермиона. — Видите? Все отлично складывается.       — Я хочу заранее заявить во всеуслышание, что я был против этого плана, — провозгласил Драко. — И хотя моего мнения никто не спрашивал…       — Как будто тебя это когда-то останавливало, — вставил Гарри, продолжив посмеиваться даже после того, как ему под ребра прилетел мощный удар локтем от бывалого охотника.       — …я хочу прояснить на будущее, что основная ошибка данного плана заключалась в том, что мы положились на способность Уизли провернуть обман. Мы ставим на кон мою честь и мою репутацию в надежде, что он сможет убедить высших чистокровных снобов, посланных на свет Мерлином, в том, что он, Рональд Уизли, является потомком семейства из Священных двадцати восьми. Что, ждете с нетерпением? Я вот нет.       — Да не, это будет просто, — ухмыльнулся Рон. — Я провел рядом с тобой три года. Ничего сложного. Мне нужно будет просто постоянно ныть и жаловаться, и вот полдела сделано. «Уф, мамуля, я же говорил, что хочу три замка на Рождество, а не два! Куда же мне теперь поставить бассейн с галлеонами?» Возьму с собой трость и монокль, так вообще сольюсь с толпой.       Гарри и Гермиона дружно прыснули, хотя первый хоть чуть-чуть постарался скрыть свой смех.       — Вперед, попробуй, посмотрим, через сколько на тебя кто-нибудь нашлет сглаз, — сказал Драко, а потом просветлел. — Хотя, если подумать, забудь. Это отличный план.