Львиное сердце | Lionheart

      Когда на улице стемнело, а летний дождь обрушился на землю сплошной стеной, Люциуса Малфоя похоронили в фамильном склепе, где покоились предыдущие четырнадцать поколений его предков.       Вдова прекрасно держалась на публике, с этим бы никто не смог бы поспорить. Строгости ее одеяний позавидовала бы любая монахиня: черная мантия с высоким воротником, перчатки, черный зонтик в руках. Когда во время прощальной речи она приподняла с лица вуаль, по ее бледной щеке не скатилось ни слезинки. Все это время рядом с женщиной стоял светловолосый восьмилетний мальчик.       Драко молчал всю церемонию. Он весь промок и продрог, его отец был мертв, и последнее, чего он хотел — это с кем-либо разговаривать.       — Такое горе, — сказал один из пришедших, престарелый худощавый пижон, облаченный в жилет в черно-белую клетку. Он теребил короткую заостренную бородку пальцами. — В самом расцвете сил. Да с такой родословной…       Словно Брутус Трэверс не ринулся бы сжигать Малфой-мэнор дотла, дай ему кто за это пару галлеонов.       — Благодарю, Трэверс, — ответила Нарцисса. — Ваша доброта, как и благородство, не знает границ.       Драко фыркнул. Ему случалось слышать, как родители обсуждали Брутуса Трэверса, поэтому он знал, что эта фраза была не столько правдива, сколько оскорбительна.       — Я лишь надеюсь, вы помните, что я всегда готов вам помочь. Лестрейндж уже разыскали?       Нарцисса опустила голову. Трэверс же покачал своей, приняв ее молчание за ответ.       — Ужасное событие, — сказал он. — Уму непостижимо. Возмутительно, просто возмутительно.       Нарцисса поджала губы, оглядывая кладбище. Сквозь туман проглядывались ряды бледных и призрачных гробниц, будто немой легион мертвых Малфоев поднялся из темно-зеленой травы.       Драко внезапно осознал, что когда-то и он будет лежать здесь, рядом со своим отцом, в этой холодной безмолвной земле, и эта мысль до дрожи напугала его. Мальчик сжал ладонь матери в своей руке.       — Нас заверили, что аврорат делает все, что в их силах, — сказала Нарцисса.       — Положим, если это можно назвать силами, — протянул Трэверс.       — Не понимаю, что вы хотите этим сказать.       — Что хочу сказать? Ничего, вовсе ничего. Вот только, если Вы позволите, я иногда сомневаюсь, что Министерство, с учетом текущей политики, относится благосклонно к… как бы выразиться корректнее, к людям в положении вашего почившего супруга.       — Мы уверенны, Министерство делает все возможное, — бесстрастно произнесла Нарцисса. — Прошу нас извинить, мой сын устал.       — Разумеется. — Трэверс поклонился. — Но, миледи, прошу Вас, если я могу чем-то помочь или как-либо утешить… Уверяю, можете ко мне обратиться с любой просьбой и за любым одолжением. Для меня будет великой честью оказать какую-либо услугу достойнейшей Нарциссе Блэк.       Нарцисса растянула губы в улыбке.       — Боюсь, вы опоздали на несколько лет, Трэверс. Но если ваше предложение распространяется на Нарциссу Малфой, то она с благодарностью его примет. Пойдем, Драко.       Драко с матерью направились в сторону от скорбящей толпы. Туман охватывал темные холмы своими длинными пальцами, что напомнили ему ему об отце. Дымка скрывала верхушки деревьев и клубилась у парапетов поместья, оседая россыпью на окнах и падая каплями с крыши. Манжеты брюк Драко потемнели от влаги, и он пожалел, что у него еще нет палочки, иначе он мог бы наложить на них очищающее заклинание или, даже лучше, дезиллюминационное. Годами позже он все еще будет вспоминать о том, как беспокоился из-за своих манжет, пока в десяти метрах гроб его отца засыпали свежей землей.       Драко пока не до конца осознавал, что его отец мертв. Этот факт казался слишком значительным, чтобы принять его целиком. Поэтому Драко пока нерешительно оглядывал его с разных сторон и постепенно собирал картину по маленьким кусочкам, случайно замечая небольшие детали: отсутствие приборов во главе стола за ужином, непривычную тишину рабочего кабинета матери по вечерам, исчезновение вечно присутствующей тени за его плечом, пока он занимался латынью. Драко мог понять пока только эти детали. Ему было всего восемь, и до этого он сталкивался со смертью только в книгах.       Ему хотелось бы обсудить этот вопрос с отцом. На его беспокойство Люциус бы наверняка ответил как-то уклончиво и пренебрежительно, но в то же время с бесспорной рациональностью, по типу: «К чему это мещанство, Драко?» или «Я не собираюсь умирать. Мне вовсе ни к чему оставлять свою семью на растерзание департамента внутренних доходов с их налогами на наследство». После этого Драко бы успокоился и попросил отца поиграть с ним в шахматы, на что тот мог бы согласиться. И тогда они могли бы провести вечер за партией, в прохладной, но в то же время располагающей тишине, пока Добби не пришел бы укладывать Драко спать.       — Мама, — тихо позвал Драко. Нарцисса продолжала уводить его дальше от других гостей.       — Да?       — Когда мистер Трэверс сказал…       — Говори тише, Драко, — в полголоса произнесла она. — Звуки хорошо разносятся над долиной.       — Прости, мама. — Драко убавил свою громкость. — Что имел в виду мистер Трэверс? Про Лестрейндж?       Нарцисса крепко сжала его ладонь. Драко поморщился и попятился, тщетно пытаясь вырвать руку из ее хватки.       — Да к черту его, — рассеянно сказала она. А потом обратилась к Драко: — Дорогой, ты понимаешь, где сейчас твой отец?       — Он мертв.       — Да, он мертв. И мы с тобой когда-нибудь поговорим как взрослые о том, почему так получилось, но не сегодня. Ты сможешь потерпеть ради меня, мой дорогой?       — Да, мама.       — Спасибо. — Нарцисса оглянулась в сторону собравшихся, а потом опустилась на колени, чем шокировала Драко настолько, что он едва удержался от изумленного вздоха: подол ее мантии наверняка испачкается от травы!       — Послушай, я знаю, что только что попросила тебя об одолжении, — прошептала она, — но мне нужно еще одно.       — Разумеется, мама, проси что угодно.       — Твой отец мертв…       — Это мы уже выяснили.       — … что означает, что теперь лордом Малфоем будешь ты. Его династия теперь принадлежит тебе, как и его титул. Ты его наследник. Последний из рода Малфоев, понимаешь? Последний Малфой, оставшийся в живых.       — Но ты же…       — Жена Малфоя, — перебила она. — Но я не делю его кровь. Ты же понимаешь, в чем значимость крови, милый? Ты понимаешь, что она очень важна? Насколько она важна, и почему это так?       — Да, мама.       — И ты же понимаешь, — продолжила Нарцисса, притягивая его в объятия, — что тебе нужно будет сделать?       Ее руки обхватили плечи Драко, крепко сжимая их. Она говорила ему прямо на ухо с такой неожиданной холодностью, что он снова невольно вспомнил отца.       — Ты должен быть храбрым, — прошипела Нарцисса, до боли впиваясь пальцами в его руки. — Потому что скоро налетят ястребы. Они обклюют всю плоть с этого великого рода, а потом обглодают кости. Они сожрут тебя. Они сожрут тебя. Проглотят целиком и не подавятся, только дай им шанс. Ты должен сожрать их первым, Драко.       Мальчик кивнул в ее плечо. К его глазам подступили слезы, но он лишь разозленно шмыгнул носом, подавляя их. Лорду Малфою не пристало хныкать как бестолковому ребенку.       — Отлично. Держи. — Нарцисса взяла его ладонь и положила туда какой-то небольшой предмет. Драко поднял его поближе к глазам. Это было кольцо с полированным черным драгоценным камнем, на поверхности которого была вырезана замысловатая буква «М», оплетенная змеей, раздваивающаяся на две головы где-то посередине туловища.       — Это кольцо отца.       Нарцисса сомкнула его пальцы вокруг кольца.       — Это кольцо лорда Малфоя, — ее голос внезапно зазвучал увереннее и тверже. — Оно принадлежало твоему отцу. — И она добавила чуть тише: — Драко, на нас смотрят.       Драко перевел взгляд в сторону и заметил, что толпа пришедших постепенно покидала склеп и неспешно направлялась к мэнору, шелестя темными мантиями по посеребренной туманом траве. Его мать была права: он чувствовал их взгляды своим затылком.       Драко снова посмотрел на мать, молча кивнул ей и положил кольцо в карман.       — Умница, — сказала она. Последняя дрожь пропала из ее голоса, когда она заговорила снова: — Пойдем, дорогой?       По ее тону Драко понял, что отрицательный ответ не принимался.       Его отец был мертв. Он был последним оставшимся Малфоем. И он будет храбрым.       Безмолвно проигнорировав протянутую ему руку матери, Драко развернулся и возглавил процессию, покидающую кладбище.