Львиное сердце | Lionheart

      — Оцепенела, — объявила мадам Помфри, и пуффендуйцы тут же разразились возгласами облегчения.       — Слава богу, — сказала Гермиона, вцепившаяся в запястье Драко. Они и еще нескольких гриффиндорцев много времени просидели в Больничном крыле в ожидании вердикта. Драко был уверен, что их присутствие лишь мешало мадам Помфри, но у матроны не хватило духу их выгнать. — А то выглядела она будто и вправду мертва.       — Я пойду помогу оттереть надпись, — потирая лицо, сказал Гарри, который до сих пор был во вчерашней одежде.       — МакГонагалл сказала, что этим займется Филч, — пробормотала Гермиона. Под ее глазами залегли глубокие тени, а рубашка вся помялась. Ее джемпер позаимствовал Рон, чтобы использовать в качестве подушки.       — Да, но это будет только утром, а я все равно не смогу уснуть, пока она там. Рон?       — М-м? — Рон тут же проснулся.       — Как у тебя с очищающим заклинанием?       — Да вроде нормально. — Рон зевнул и сел. — Если что, могу просто взять швабру из кладовки.       — Чур я с вами, — сказала Лаванда Браун с опухшими от слез глазами, сидевшая рядом на полу. Она успела сменить школьную форму на мешковатую голубую толстовку, а ее волосы были накручены на бигуди. — У меня есть ацетон и перекись водорода, они хорошо справляются с пятнами. Не знаю, сработают ли они на камне, но кровь с одежды они неплохо выводят.       — Откуда ты все это знаешь? — изумился Рон. Лаванда посмотрела на него неверящим взглядом.       — Рон! — возмущенно вскрикнула Гермиона.       — Чего?       — У тебя же есть младшая сестра.       — И ч… А! Прости, Лав, я не подумал.       — Нам просто надо отдохнуть, — устало произнесла Лаванда, и Рон помог ей подняться на ноги.       — Нам всем стоит вернуться, — согласилась с ней Гермиона и встала, оттолкнувшись от стены. Пуффендуйцы же уходить не собирались: они принялись разворачивать спальные мешки, а студенты постарше начали разносить одеяла. Коридор возле Больничного крыла стал похож на лагерную стоянку. — Утром все образуется. Мадам Помфри о ней позаботится.       Но Гермиона ошибалась. Лианна не появилась в Большом зале с утра, а после завтрака мадам Помфри сделала объявление, что девочка будет находиться в Больничном крыле, пока профессор Снейп не сварит противоядие.       — И сколько же времени это займет? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Должно быть, это какое-то серьезное проклятие, раз даже мадам Помфри не смогла ей помочь.       Со стороны пуффендуйского стола раздались огорченные возгласы. Мадам Помфри поспешила их заверить, что Лианна не испытывает никакой боли, а просто находится в коме, и что она будет полностью здорова, как только примет лекарство, но их это не особо утешило.       — Думаю, месяцев шесть, — опечаленно ответил Гермионе Невилл. — Бедная Лианна. Она п-п-пропустит почти весь второй курс… Может, ей тоже разрешат заниматься летом, чтобы наверстать упущенное.       Драко, уже собравшийся ответить то же самое, уронил с вилки кусок бекона.       — А ты откуда знаешь? — спросил он. Невилл недоуменно глянул на него.       — Да я не то чтобы знаю, — признался мальчик. — Я п-просто предположил, что п-п-профессор Снейп будет варить тонизирующую настойку, а для этого ему нужны м-мандрагоры, которые растут д-девять месяцев. А у саженцев п-профессора Стебль только что закончился первый триместр роста.       — Поражаешь, Долгопупс, — удивленно произнес Драко. — Все верно.       — Да? — Невилл немного дерзко вскинул брови. — Любой бы п-п-пришел к такому выводу, если бы уделял в-в-внимание травологии.       — Давай без наглости.       — Прости.       — Интересно, они уже вычислили, кто за этим стоит? — полюбопытствовал Гарри.       — Уверена, профессор Дамблдор сейчас этим и занимается, — сказала Гермиона, щедро выливая где-то половину кувшинчика с кленовым сиропом на панкейки. Драко попытался его у нее отнять, но Гермиона ловко увернулась от его рук. — И профессор МакГонагалл. Все маглорожденные гриффиндорцы должны к ней подойти после завтрака… Думаю, она хочет нас успокоить. Наверное, все деканы сейчас этим займутся.       Драко сделал глоток чая, решив не озвучивать очевидное: одному декану точно не нужно было никого успокаивать.       — А как ты себя чувствуешь из-за всего произошедшего? — мягко спросил Гарри.       Гермиона откинула волосы назад.       — Ну, не очень приятно обнаружить такое приветствие над своей дверью, — хладнокровно произнесла она, но голос ее все же дрогнул. — Но мне плевать. Злодею только этого и надо — чтобы я чувствовала себя здесь лишней. Но меня не напугать жестоким розыгрышем.       Драко переглянулся с Гарри: ни один из них бы не описал случившееся с Лианной как «розыгрыш», но такое явно не стоило озвучивать при Гермионе, поэтому они решили закрыть тему.       В дверном проходе образовалась толкучка — ученики со всех факультетов начали собираться у доски объявлений, стоявшей возле дверей.       — Вывешивают списки команд, — сообщил Рон, вытягивая шею. — Ничего отсюда не вижу. У Вуда ужасно мелкий почерк… Почему он не мог написать как Дэвис, я у Когтеврана даже фамилию ловца могу прочитать…       — Меня сейчас стошнит, — пробубнил Гарри.       — Если хочешь, я могу с-сходить посмотреть, — участливо предложил Невилл.       — Давай. То есть, нет, нет, я сам… Хотя, может, все же сходишь?..       — Доедай блины, — сказал Драко, бросив на стол салфетку. — Я схожу, все равно собирался уходить.       Драко протиснулся к доске объявлений, распихивая локтями разочарованных претендентов, и напоследок бедром оттолкнул с дороги третьекурсника с Пуффендуя. На доске были вывешены четыре идентичных, за исключением фамилий и печатей, списка.

СОСТАВ ШКОЛЬНОЙ КОМАНДЫ ПО КВИДДИЧУ

ФАКУЛЬТЕТ: Гриффиндор

ГОД: 1992-1993

КАПИТАН: Оливер Вуд

ПЕРВЫЙ ОХОТНИК: Кэти Белл (3)

ВТОРОЙ ОХОТНИК: Анджелина Джонсон (4)

      

ТРЕТИЙ ОХОТНИК: Алисия Спиннет (4)

      

ЗАПАСНОЙ ОХОТНИК: Ишика Гупта (7)

      

      

      

ПЕРВЫЙ ЗАГОНЩИК: Фред Уизли (4)

      

ВТОРОЙ ЗАГОНЩИК: Джордж Уизли (4)

      

ЗАПАСНОЙ ЗАГОНЩИК: Эндрю Кирк (4)

      

      

      

ВРАТАРЬ: Оливер Вуд (6)

      

ЗАПАСНОЙ ВРАТАРЬ: -

      

      

      

ЛОВЕЦ: Гарри Поттер (2)

             Прежде чем Драко успел основательно оскорбиться, его взгляд упал на последнюю строчку.       

ЗАПАСНОЙ ЛОВЕЦ: Драко Малфой (2)

      

      — Признаться честно, я даже рад, хоть это и некрасиво с моей стороны. — Позади Драко раздался знакомый ироничный голос. — Раскатать Поттера мне будет куда приятнее, чем тебя.              Драко промолчал. Теодор склонил голову, изучая список гриффиндорской команды.              — В запасе, — цокнул слизеринец. — Даже хуже, чем отказ, не правда ли? Знать, что ты понравился чуть меньше, чем другой игрок?              Драко закусил щеку, а затем плавно развернулся и сказал:              — Да, такой удар.              Теодор поджал губы.              — Знаешь, Пэнси теперь боится ходить на зельеварение, потому что у них оно с гриффиндорцами.              — Чтобы избежать множества проблем в жизни, достаточно всего-то научиться держать язык за зубами, — сказал Драко.              — Мы будем ссориться? Я бы не хотел, чтобы мы начали враждовать, особенно из-за таких мелочей. Давай хотя бы дождемся повода посущественнее, прежде чем начнем грызться.              Мысленно Драко был с ним полностью согласен, но он не собирался подавать виду, что Теодору удалось замять конфликт.              — Я польщен, Нотт, но ты не настолько значимая фигура в моей жизни, чтобы считаться врагом, — протянул он. — Извиняюсь, если не оправдал твоих ожиданий.              — Ну, твое признание, конечно, не назначение запасным ловцом, но, должен признать, меня задело. — Теодор щелкнул пальцами. — Кстати, а жизнь полна чудес. Грег прошел отборочные. Мы с ним оба будем загонщиками.              — Рад за него, — Драко настолько удивился, что сказал это совершенно искренне. — Удар у него что надо. Он доволен?              — Да он счастлив. Разумеется, пытается этого не показывать, но этот оболтус все утро хихикает ни о чем.              — Грег никогда не умел врать.              — Точно. Мне кажется, Винс завидует — он ходит и дуется.              — Винсу все равно не понравилось бы играть, — отрешенно отметил Драко. — Он бы возненавидел тренировки. Ранние подъемы да физические нагрузки — для него это сущий кошмар.              — А ты прав, — подумав, ответил Теодор. Драко пожал плечами — ну а как иначе? Грег раньше часто оставался у него на ночь, и, насколько Драко помнил, требовались силы целой армии, чтобы согнать его утром с кровати.              — Слушай, Малфой, — вдруг сказал Теодор, засунув руки в карманы. — А какие у тебя планы на Самайн?              — Что, на Хэллоуин?              — Что за непритязательность? Нет, на нормальный праздник, Самайн. Будешь устраивать костер?              — Не собирался.              — А хочешь?              — А ты организовываешь?              Теодор лукаво ухмыльнулся.              — Не я, а наш факультет. Ты что, не ходил в прошлом году?              — Не вышло, был немного занят троллем.              А еще его не приглашали, но об этом Теодору было знать не обязательно.              — Ладно, можешь не отвечать, — сказал мальчик. — Но если вдруг не найдешь себе троллей на вечер и этого Самайна, загляни к нам около восьми, мы будем возле Гремучей ивы. Только, пожалуйста, без своей свиты, не будем расстраивать Пэнс.              — Я подумаю, — уклончиво ответил Драко и направился обратно к гриффиндорскому столу.              Не то чтобы ему сильно хотелось туда пойти: Драко отлично знал, что его презирала большая часть слизеринцев. Кроме того, он не особо доверял Теодору Нотту — слизеринцам в целом не стоило доверять, но этот казался самым подозрительным. Тем не менее, с приближением окончания октября Драко начал придумывать отговорки, чтобы не ходить на гриффиндорскую вечеринку по случаю Хэллоуина, организуемую Фредом и Джорджем.              Осень постепенно охватывала замок своими мокрыми холодными пальцами. После нападения на ученицу старостам поручили сопровождать первокурсников между занятиями, так что вид запыхавшегося и раскрасневшегося Перси Уизли, несущегося из одного конца замка в другой, чтобы подобрать свою следующую группу, стал вполне обыденной вещью. Мадам Помфри едва поспевала раздавать всем нуждающимся бодроперцовое зелье, от которого потом часами валил дым из ушей, из-за чего в коридорах постоянно стало пахнуть не только сырым камнем и влажной от дождя землей, но и чем-то горелым. По окнам барабанили капли дождя величиной с кулак, а озеро вышло из берегов, размывая галечные отмели и превращая окружающие холмы в болота. Почти все цветочные клумбы затонули, но зато тыквы Хагрида знатно разнесло и они уже могли потягаться размерами с каретами.              Гарри почти все дождливые вечера проводил на тренировках, а после приносил в гостиную кучу грязи. Хоть все остальные ему и сочувствовали, для Драко каждый коричневый след от ботинок Гарри становился лишним напоминанием о его неудаче.              — Я обсуждал этот вопрос с Вудом, — как-то раз сообщил ему Гарри. — Он сказал, что запасные игроки тоже важные члены команды, так что тебе не стоит сдаваться. Он хочет, чтобы ты снова прошел отборочные в следующем году.              — Черта с два, — тут же ответил Драко.              — Нет, я серьезно! Ему приходится учитывать и другие факторы. Со стороны выглядело бы не очень, если бы он взял сразу двух второкурсников — команда казалась бы слабой. И Рон сказал, что на позицию охотника лучше брать кого-то покрупнее, как Ишика…              — Другими словами, ты — причина по которой я не попал в команду.              — Запасной ловец — тоже часть команды, — сказал Гарри. — Если ты хочешь, чтобы Вуд понимал, что у тебя серьезные намерения, тебе стоит ходить на тренировки.              — Повторюсь: Черта. С. Два.              За весь октябрь Драко не посетил ни единой тренировки и в дальнейшем тоже не планировал этого делать. Если Вуд хотел, чтобы он с восходом солнца отправлялся месить грязь на поле и упахиваться до изнеможения в ливень и холод, то мог бы взять Драко в основной состав. Драко озвучил это и Гарри.              — Я понимаю тебя, но и ты пойми, Драко, из-за того, что ты не ходишь, складывается впечатление, что ты не командный игрок.              — Я стану командным игроком, как только меня действительно возьмут в команду, — отрезал Драко и ушел читать в более уединенное место.              Вечером тридцать первого октября Драко сделал вид, что заболел. Пока все остальные мальчишки надевали костюмы на вечеринку, Драко кашлял и чихал, лежа в кровати. В целом, притворяться простуженным оказалось довольно неплохо.              — Ты уверен, что тебе н-н-ничего не нужно? — спросил Невилл, поглядывая на него с безопасного расстояния. — Может, принести супа с кухни? Или теплое п-п-полотенце?              — Нет, спасибо. — Драко разразился новым приступом кашля, из-за чего Невилл еще сильнее попятился от него.              — На твоем месте я бы закинулся бодроперцовым зельем и все же пошел, — посоветовал Рон. — Там будет полный улет. Фред с Джорджем неделями готовились к этому дню. Они притащат еды с кухни на Астрономическую башню, а Ли Джордан будет диджеем.              — Ну как, похоже? — спросил Дин Томас, вертясь перед зеркалом: на нем был надет магловский джинсовый костюм, а поверх него он накинул дутую красную жилетку. — Я заколдовал его так, чтобы он совпадал по цвету с оригиналом, но все равно будто что-то не так…              — Конечно, не так, Майкл Фокс тебя выше на полметра, — ответил Симус. — Проверь, у меня там до конца застегнуто? — На Симусе был ужасный бежевый комбинезон и что-то среднее между рюкзаком и магловским пылесосом.              Драко не понимал, кого они изображают, и спрашивать не собирался. Рон же пошел на второй заход:              — Приятель, туда все придут. Близнецы говорят, будут даже пуффендуйцы и когтевранцы. Перси тоже идет. Да даже Гермиона!              — Грейнджер? Серьезно?              — Ну, она сказала, что заглянет, — поправился Рон. — Кажется, сначала она собирается к Подмору. Хочет обсудить с ним домашних эльфов.              Драко скривился.              — Такими темпами ко Дню всех святых ее освободительное движение будет в самом разгаре.              — Ага, наверняка, — добродушно отозвался Рон. — Так что, ты уверен, что не пойдешь?              — Уверен. — Драко демонстративно высморкался.              Когда мальчики ушли, Драко дождался, пока стихнут их голоса, а затем вылез из-под одеяла.              Он надел темно-зеленый свитер и сменил гриффиндорский галстук на обычный черный, а к своей мантии приколол изумрудную брошь, которую ему еще не доводилось носить в школе. До уровня королевского бала мероприятие, конечно, не дотягивало, но и совсем просто одеваться не стоило.              Сквозь туманную завесу на мгновение пробились последние лучи заходящего солнца, еще кое-где проглядывающего из-за деревьев, на которых сидели каркающие вороны, но затем оно окончательно скрылось за горизонт, уступив место вечерним сумеркам. Темные очертания замка едва виднелись на фоне пурпурного бархата ночи, вечерний воздух пах деревом, росой и опавшей листвой, а под ногами Драко чуть слышно похрустывали сухие листья и ветки. У подножия Гремучей ивы из мрака, словно призраки, выплыли силуэты трех слизеринцев, чьи приглушенные голоса причудливым эхом разносились над полем.              Драко окликнул их. На звук обернулся самый высокий из них — это оказался Теодор. Одет он был в черный фрак, на пальцах сверкала россыпь колец, а ветер растрепал его волосы. В руках он держал фонарь и костяную маску с рогами. Рядом с ним стояла Пэнси, сменившая хвостики на косички и одетая в черное платье с круглым воротником и длинные гольфы. Помимо собственной костяной маски, в ее руках была корзинка для пикника.              Третья девочка была ему незнакома. Она была почти такого же роста, как Теодор, с густыми светло-русыми волосами и красивым лицом, сочетавшим в себе по-мужски грубоватые черты, тяжелые веки, но и чисто девичьи полные губы. На ней был надет самый необычный наряд: белое платье, затянутое светло-коричневым корсетом. Вся светлая, во мраке она контрастно отличалась от двух ее темных спутников, будто херувим рядом с гаргульями.              — Рад тебя приветствовать, — провозгласил Теодор, приподнимая фонарь. — Хорошо, что ты пришел. Мы уже начали сомневаться.              — Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, — ответил Драко, поглядывая на часы: было десять минут девятого. Он целенаправленно вышел из гостиной только в 20:05.              — Вовсе нет. Драко, а ты знаком с…              — Кажется, нет.              — Это Дафна Гринграсс, — представил девочку Теодор. — Дафна, знакомься, это Драко Малфой.              Светловолосая девочка протянула ему руку ладонью вниз, и Драко слегка к ней прикоснулся.              — А это правда, что в гриффиндорской башне живет своя кошка? — без лишних предисловий спросила Дафна.              — Даф, — рассмеялся Теодор.              — Что? Мне просто интересно. Я вот хотела взять с собой Герцогиню, но мне сказали, что ей нельзя будет жить со мной в спальне. А потом я услышала, как семикурсник с Гриффиндора сказал Маркусу, что у вас в башне есть своя кошка.              — Я об этом не в курсе, — ответил Драко, но понял, что действительно замечал солнечными вечерами украдкой снующую в гостиной полосатую кошку. Невилл иногда ее подкармливал.              — А. Ну, жаль. Я пытаюсь убедить остальных помочь мне уговорить Снейпа разрешить нам тоже завести кошку. Мне кажется, это здорово поднимет всем настроение. И, что еще важнее, поможет нам избавиться от вредителей. Я уже устала слушать, как скребутся крысы. Милли недавно увидела одну в ванной и завопила так, что, кажется, разбудила русалок.              Драко чуть не передернуло — ему ни разу не приходилось встречаться с крысами в гриффиндорской башне.              — Погоди, ты же Драко Малфой, — вдруг сказала Дафна, словно для Драко это должно было стать новостью. — Ты уже видел статью «Ведьминого досуга» про твою мать?              — Я не читаю желтую прессу. — Драко инстинктивно ощетинился.              — Она вышла на прошлой неделе. Называется «История рода Блэков: вранье, шпионаж и родословные». Полная чепуха, но я не могла оторваться. Там написано, что у Беллатрисы Блэк и Темного лорда был незаконнорожденный ребенок и что Нарцисса с Рудольфусом планировали тайно обручиться после войны.              Рука Драко потянулась к карману, в котором лежала волшебная палочка. Дафна проследила за его движением взглядом.              — Напоминаю, ты сейчас говоришь о моей матери, — холодно сказал Драко.              — Ну, это же не я написала статью, — нахально заявила девочка. — И вообще, мои мама и папа были троюродными братьями. Мне кажется, что это совершенно нормально.              — Давайте пойдем на вечеринку, а уже потом разберемся, чьи родители спали с чьими братьями, — предложил Теодор.              Они отправились в сторону Запретного леса, а Теодор освещал им дорогу фонарем.              Путь их проходил через заросшие кустарником полянки на окраине леса, а затем они стали углубляться все дальше и дальше по тропинке, которая, видимо, была знакома только Теодору. Как только они зашли за первый ряд сосен, кругом наступила кромешная темнота.              Дафна и Пэнси продолжали идти рядом с Теодором, ничуть не встревоженные полумраком леса.              — Не хочется быть занудой, — протянул Драко, — и не то чтобы я имел что-то против, но разве это не запрещено?              — Что, ходить в Запретный лес? Да, обычно так и есть, — ответил Теодор. — Но по случаю Самайна у нас есть особое разрешение. Ну, знаешь, соблюдение религиозных обрядов позволяет немного обходить правила.              — А еще они не хотят, чтобы мы спалили школьный газон, — добавила Пэнси.              — Да, и это тоже. В любом случае, в лесу устраивать костер круче. Пьюси говорил, что раньше организовывали три-четыре штуки в разных местах и можно было позависать у каждого в течение ночи… Но потом какой-то семикурсник попытался устроить жертвоприношение с козлом, и Дамблдор положил всему этому конец. По-моему, это были слишком радикальные меры, всего-то один маленький козел. Но ученики украли его у какого-то горожанина, и тот закатил ужасный скандал.              — Горе-то какое, — вздохнула Дафна. — Теперь у нас будет всего одна чудесная вечеринка вместо четырех?              — Ты что, иронизируешь? Я вот серьезно расстроен.              Через гущу деревьев до них начала доноситься музыка. В воздухе пульсировал ритм барабанов, которому аккомпанировал ансамбль скрипок и флейт с быстрой агрессивной мелодией. Сквозь ветки забрезжил свет, и они наконец вышли к поляне.              В ее центре пылал самый большой костер, что Драко когда-либо видел. Ввысь вздымался гигантский столб пламени, опаляя кроны близстоящих сосен, а дым от него застилал небо словно серое шелковое покрывало. Кормился огонь от кучи веток размером с небольшую хижину, в которой пылали багрово-красные угли, а вокруг костра плясали хороводы волшебников в рогатых костяных масках, кружась и хлопая в такт музыке, и их мантии синхронно колыхались в беспрестанном круговороте черного. Деревья были украшены гирляндами багряных листьев, а с их веток будто елочные игрушки свисали черепа, в челюстях которых были зажаты зажженные свечи. В одном углу полянки музыкальная группа заколдованных скелетов била в барабаны, используя вместо палочек собственные ребра, а рядом чучело с тыквой вместо головы упоенно пиликало на скрипке.              Все вокруг было наполнено дымом, искрами и гомоном. Те, кто не участвовал в танцах, сидели вокруг костра на мешках сена или поваленных бревнах, некоторые кружили над поляной на метлах, попивая вино из кубков и закусывая печеными яблоками, лесными орехами и тыквенным пирогом. Время от времени кто-нибудь из танцующих выпрыгивал из хоровода и хватал за руки сидящего, что сопровождалось протестами, подбадривающими возгласами и короткими препирательствами, а затем жертву тоже утягивали в круг.              Как только они вышли на поляну, Теодор опустил фонарь и вздохнул. Из-за деревьев тут же появился скелет и опустил свои руки мальчику на плечи. Пэнси взвизгнула.              — Не переживай, он просто помогает, — сказал Теодор, снимая с себя пальто. Скелет аккуратно перекинул его через руку и потянулся к Драко, видимо, за его верхней одеждой. Драко помотал головой, и скелет удалился обратно за деревья.              К ним подскочил еще один скелет с подносом деревянных кубков.              — Наконец-то! — радостно сказал Теодор, беря два кубка. — Нормальные напитки! Мне уже надоело это пойло, называемое тыквенным соком. Хочу поднять настоящий тост.              Теодор передал один кубок Пэнси, а другой Дафне. Драко тоже взял себе один с подноса и с любопытством заглянул внутрь: там колыхалась какая-то бордовая жидкость, оставляя на стенках красноватые разводы. Заметив, что Теодор с удовольствием отпивает из собственного бокала, Драко подавил собственное беспокойство и сделал глоток. Напиток был теплым, сладким и пряным, с сильным ароматом корицы, имбиря, мускатного ореха и гвоздики, а его послевкусие отдавало горечью бренди. К своему стыду, Драко почувствовал огромное облегчение, поняв, что это всего лишь глинтвейн.              — За Самайн, — провозгласил Теодор, приподнимая свой кубок. — За живых, которые собрались здесь вместе с нами, и за мертвых, которые тоже приглашены сегодня, и отдельно за наших дорогих усопших предков, чью память мы должны почтить, предавшись так любимым ими кутежу и распутству.              Все чокнулись и отпили глинтвейна: Драко с Пэнси сделали небольшие глотки, а Дафна же осушила свой кубок целиком и откинула его в сторону деревьев, а затем объявила:              — Я хочу танцевать. Тео, ты ведешь.              — Замечательная идея. Драко, приглядишь за Пэнс?              — Мне не нужна нянька, — огрызнулась Пэнси.              — Не спорю. Но было бы совершенно невежливо оставить даму в одиночестве на вечеринке, куда ты сам ее привел.              Пэнси и Драко смерили друг друга взглядами.              — Либо так, либо Драко пойдет танцевать с Дафной, — добавил Тео. — Одному из нас точно придется побыть кавалером. Не обязательно мне, но я точно отказываюсь подставлять всю мужскую половину человечества.              — Ну ладно, — недовольно сказала Пэнси.              Тео протянул руку Дафне и чинно поклонился. Она хихикнула и отвесила ему замысловатый реверанс, дурашливо размахивая руками и почти что касаясь носом земли. Затем они взялись за руки и галопом понеслись в хоровод, где тут же затерялись среди кружащей толпы.              Драко и Пэнси молча попивали свое вино. Драко понятия не имел, о чем с ней можно поговорить, да и судя по ее виду, она сама не особо горела желанием вести задушевные беседы. Из-за масок узнать остальных людей было почти невозможно, но Драко и так знал не очень много слизеринцев.              — Не хочешь взять еды? — в конце концов спросила Пэнси.              — Да, давай.              Взяв тарелки у скелета-официанта, они уселись под огромным корявым дубом, толстые корни которого торчали из земли и служили неплохими стульями. Жар костра обжигал щеки, и очень скоро нос Драко перестал чувствовать какие-либо запахи кроме дыма. Они захватили себе толстые ломти бармбрэка — сладкого хлеба с изюмом и орехами, щедро намазанного сливочным маслом, и высокие стаканы с кранахом — десертом из взбитых сливок, рома, меда, малины и обжаренных овсяных хлопьев. Когда мимо них прошел скелет с котлом, полным жареных лесных орехов, оба взяли себе по пригоршне.              — Похоже, вы довольно близки с Ноттом, — наконец сказал Драко, когда тишина, изредка прерываемая звуками жеваниями, стала совершенно невыносима.              Пэнси фыркнула.              — Наши отцы работали вместе задолго до нашего рождения.              Теперь стало ясно, чем занимались Паркинсоны во время войны.              — А чем занимается твой отец? — из вежливости поинтересовался Драко.              — Он невыразимец.              — Но отец Нотта не из Отдела тайн. — Драко нахмурился.              — Я и не говорила, что они коллеги, — раздраженно ответила Пэнси. — Его отец работает в Визенгамоте, в комитете по экономическим вопросам. Занимается бюджетом министерства.              — Его зовут Силенас, да? — попытался припомнить Драко. — Силенас Нотт?              Девочка скрестила ноги в лодыжках и поджала губы.              — Если бы меня заперли в одной комнате с Сибелиусом Ноттом и голодным оборотнем, а потом дали две дозы яда, я бы обе подлила Нотту-старшему, — сказала она.              — Паркинсон, — удивился Драко, — ты сейчас угрожаешь члену правительства.              — И что? — Пэнси вздернула подбородок. — Он это полностью заслуживает. И Тео это знает.              — Он тоже недолюбливает своего отца?              По мнению Драко, если кому-то повезло иметь отца, ненавидеть его было крайней неблагодарностью. Он бы точно предпочел бездарное воспитание от неумелого отца, чем полное его отсутствие.              — Там все не так просто, как кажется, — сердито произнесла Пэнси. — Мама Тео умерла, братьев и сестер у него нет, а только… Я хочу сказать, мой отец тоже не подарок, но я бы убила любого, кто разинул на него пасть.              — Ты уже второй раз за две минуты обещаешь кого-то убить.              — Я в курсе.              — Может, стоит сбавить обороты?              — Зачем?              — Чтобы не создавать о себе негативное впечатление.              — Я не самый приятный человек, — будничным тоном сообщила Пэнси. — Все и так считают меня грубиянкой. Зачем мне их переубеждать?              Драко опешил.              — Я не говорил, что ты грубиянка.              — Нет, но ты так думаешь, — отметила она. — Ты думаешь, что я грубая. Так и есть. Я не умею нравиться людям и очаровывать их, я пыталась, но меня это ужасно утомляет. Лучше я буду говорить, что думаю.              — Интересная стратегия, — ответил Драко. Пэнси пожала плечами.              — Почему меня вообще должно волновать чужое мнение? Я из богатой и приличной семьи, да и скорее всего вырасту красивой женщиной, так что я планирую просто закончить школу, выйти замуж и родить детей, а потом я буду вольна делать все, что захочется.              — И что же это будет?              — Не знаю. Решу, когда подойдет время. Зачем сейчас об этом думать? — Пэнси отломила кусочек бармбрэка и кинула его на землю, откуда его тут же стащила белка.              — Тебе пока рановато думать о браке, — сказал Драко, откинувшись на корень. Прислонившись затылком к стволу дерева, он принялся разглядывать звезды через завесу дыма. — И что, уже начала принимать предложения или повесишь объявление на доску?              — Моя мама дебютировала в шестнадцать, — ответила Пэнси, разгладив юбку. — По-моему, отличный возраст.              — Чтобы выйти замуж?              — Чтобы дебютировать, придурок, прочисти уши. У моей мамы все так и было. Дебют в шестнадцать, первый сезон в высшем свете, знакомство с подходящим мужчиной, девятимесячная помолвка, и вот ты замужем в семнадцать. Быстро и просто.              — Как романтично, — сухо сказал Драко. По его мнению, все эти дебюты звучали ужасно: душные бальные залы, где на тебя вешались девушки в старомодных платьях или, что еще хуже, рыскали по комнате в поисках приглянувшегося холостяка, а затем пытались своими таинственными женскими приемчиками заманить его в свои сети. Перспектива женитьбы становилась куда мрачнее, если представить, что ему нужно было встретить там свою невесту, в то время как вокруг, словно коршуны, кружили бы подобные дамы и всякие шишки общества, пристально наблюдающие за каждым твоим шагом.              — А по тебе и не скажешь, что ты романтик. — Пэнси насмешливо на него посмотрела.              Драко скрестил руки за головой.              — А почему бы и нет? — лениво произнес он. — Мои родители женились по любви.              — Твои родители были наследниками величайших династий волшебной Великобритании, а твоя мать, к тому же, была необычайно красива. Даже если они женились по любви, то только потому, что додумались влюбиться друг в друга, когда подошло время.              — Ты такая маленькая, а уже такая циничная.              — Так устроен мир. Мама всегда говорит, если хочется романтики — спи со слугами.              Драко поперхнулся.              — И что, она сама так делала?              — Кажется, она имела в виду, ничего из этого не стоит делать, — нахмурившись, ответила Пэнси. — Да, должна сказать, так себе формулировка.              Из толпы танцующих отделился Тео и присоединился к ним, плюхнувшись на свободный корень и стянув с лица маску. Мокрые от пота волосы облепили его лицо, а щеки его порозовели.              — Вот вы где, — хохотнул он. — О чем шушукаетесь?              — Сплетничаем про твою мать, — ответила Пэнси.              — Снова грубит? — обратился Тео к Драко.              — Беспрестанно.              — Умница. — Тео стащил кусочек бармбрэка с тарелки Пэнси, прежде чем та успела ему помешать.              — Возьми себе свой!              — Угу. Цитируя кое-кого: «Я не хочу свой, я хочу твой».              — Мне можно, я же девочка. — Пэнси вздернула нос. — А забирать еду у дамы не по-джентельменски.              Тео макнул хлеб в глинтвейн.              — Леди, вообще-то, не сплетничают, но в моих глаза это тебя ничуть не портит.              К ним подскочила Дафна, хохоча как сумасшедшая.              — Мне нужен новый партнер для танцев, мой прежний утомился. — Глаза Дафны зажглись при виде Драко. — Малфой!              Драко помотал головой, но Дафна все равно приблизилась к нему, протягивая свои руки, а Тео с Пэнси начали его подбадривать.              — Давай, не ломайся, — сказал Тео. — Это же традиция, отказать приглашению дамы — плохая примета…              Драко силой подняли на ноги, и Дафна взяла его за руки.              — Там ничего сложного, — сказала она. — Вот увидишь, это просто хоровод, даже выдумывать ничего не надо…              — Я умею танцевать, Гринграсс, — с достоинством ответил Драко. — Меня же не в сарае растили.              Драко повел ее в круг.              Его уверенность тут же испарилась, когда ему пришлось отскочить, чтобы избежать столкновения с другим человеком. Хоровод двигался куда быстрее, чем ему казалось со стороны, и его чуть не затоптали. Но в Дафне проснулась удивительная для такой хрупкой девочки сила, и она помогла ему сохранить равновесие и провернула его под своей рукой, закружив их с таким изяществом, будто его движение вовсе не было ошибкой, а так и задумывалось. Драко начал подозревать, что она бы смогла станцевать и с мешком сена.              На какое-то мгновение мозг Драко совершенно отключился, и его конечности судорожно начали придумывать, что им делать в отсутствие сознательных команд. Все семь лет занятий танцами куда-то испарились за мгновение ока. Кто-то подхватил Драко под локоть, и его утянули кружиться и хлопать. Когда они наконец сделали третий оборот вокруг костра, его мозг снова включился в работу и принялся спешно нагонять упущенное.              Дафна крутанулась на месте и подпрыгнула, другой танцор с легкостью ее подхватил и закружил, отчего ее светлые волосы очертили в воздухе полукруг. Приземлившись, она захихикала и подхватила Драко под локоть, завертев их вокруг своей оси. Драко вдруг понял, что полеты и танцы не так-то уж и отличались: и там, и там нужно было выполнять определенную последовательность движений — просто игра тел, где призом были острые ощущения.              Драко закружил ее под своей рукой — Дафна охотно последовала за его движением с таким изяществом и элегантностью, какими могла похвастаться не каждая принцесса, а потом вдруг что-то случилось. Она вскрикнула, ее лодыжка неестественно подвернулась, и Дафна исчезла среди толпы.              Драко ринулся за ней. Дафна лежала на земле возле пылающих углей, откатившись с пути танцующих, чтобы ее не затоптали. Она бережно сжимала свою левую ногу, едва скрывая свою боль и разочарование.              — Черт. Черт-черт-черт! Глупая нога.              — Гринграсс, слушай, прости…              — Да ты-то тут причем, — огрызнулась она. — Не надо извиняться, ты ни в чем не виноват. Черт, черт, ЧЕРТ! Папа ужасно разозлится.              — Что за чепуха? Он не может на тебя злиться за то, что ты споткнулась. — Драко помог ей подняться на ноги, закинув ее руку к себе на плечо. — Вот так. Только не глупи и не наступай на нее.              — Ты прямо как мой папа.              — Похоже, он умный человек. Ты сможешь идти? И не ври.              — Да. — Дафна неуверенно шагнула и снова чуть не упала.              — Если что, это и называется ложью. Я думал, мы это уже обговорили.              — Я могу идти, — упрямо сказала Дафна.              — Да ты как пьяный страус. Посмотри мне в глаза и скажи, что сможешь идти самостоятельно.              Дафна поджала губы и покачала головой. От боли на ее виске проступила жилка.              — Вот так-то лучше. Теперь давай, осторожнее…              Драко помог ей добраться обратно к дубу. К Дафне тут же подлетели Тео с Пэнси.              — Даф! Что случилось? Я видела, что ты упала, а дальше…              — Ой, да все в порядке, — защебетала Дафна, махнув рукой. — Наверное, поскользнулась на камне. Очередное доказательство, что танцы — это вам не шуточки. У вас осталось что-нибудь выпить? Осталось? Обожаю вас.              — Думаю, нам всем стоит передохнуть от танцев, — сказал Тео. — Время для сладостей и пирожных.              — Ерунда. Эпискеи — и я снова готова плясать.              — Если ты сломала ногу, то одним Эпискеи тут не отделаться, — сурово произнесла Пэнси.              — Не гунди, Пэнс. Я в порядке. — Дафна залпом прикончила половину бокала глинтвейна. — Но ради сладостей и пирожных я готова прерваться.              Они расселись на корнях и принялись наблюдать за танцующими. Тео и Пэнси развлекали Дафну, отвешивая остроумные комментарии насчет танцевальных способностей некоторых людей, а потом пытаяясь отгадать, кто же скрывался за их масками. Их временная передышка дала Драко возможность присмотреться к другим присутствующим. Некоторые из них были без масок, и он узнал Эдриана Пьюси, парящего на метле в нескольких метрах над землей и поедающего запеченное яблоко. Трэйси Дэвис о чем-то разговаривала с Терренсом Хиггсом, комфортно рассевшись на бревне. Примостившись под раскидистым вязом, Джемма Фарли, Миллисента Булстроуд и Бриджет Гоголь заплетали друг другу косы. По мере течения вечера, одни группы расформировывались и образовывались новые, каждый перемещался, имея возможность пообщаться со всеми остальными. Все кругом было наполнено лишь смехом и радостью, а от надменной холодности, так свойственной слизеринцам, не осталось и следа.              — Круто, не правда ли? — вздохнув, спросил Тео и склонил голову на плечо Драко. — Разве было бы не здорово, если бы в Хогвартсе всегда было так?              Драко недвусмысленно дернул плечом, и Тео убрал с него свою голову.              — Как на вечеринке? — поинтересовался Драко.              — Нет, вот так. — Тео махнул в сторону костра кубком. — Весело. Легко. Все друг друга знают, все друг друга уважают. Все придерживаются одинаковых правил.              — Это всего лишь костер. Тут не так-то много правил, — ответил Драко с деланным непониманием.              — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Не замечаешь, что тут нет этой магловской вони?              Драко взболтал глинтвейн в своем бокале. Он действительно сразу понял, о чем говорил Тео.              — Осторожнее, Нотт, — сказал он вместо этого. — Если будешь позволять себе такие высказывания на публике, вызовешь к себе пристальное внимание.              — Все, кто может сейчас меня услышать, придерживаются такой же позиции. — Тео искоса бросил на Драко взгляд. — Или ты со мной не согласен?       Драко сделал глоток вина и облизнул губы.       — Не понимаю, на что ты намекаешь, — ответил Драко.       — Ну, ты же живешь в гриффиндорской башне. Было бы неудивительно, если бы ты начал им сочувствовать.       — Кому «им»? В Гриффиндоре нет маглов.       — Грязнокровкам, — небрежно бросил Тео. — Гриффиндор же ими кишмя кишит, да?       — Не знаю, не спрашивал.       — Но это же сразу заметно.       Честно говоря, для Драко это вовсе не было заметно. Он знал, кто из его года был маглорожденным, но только потому, что они сами это когда-то упоминали, а про всех остальных он понятия не имел.       Он промычал что-то невнятное и снова отпил из бокала.       — Я и не знал, что Грейнджер грязнокровка, — подумав, добавил Тео. — Честно говоря, сильно удивлен. Я-то думал, она хотя бы полукровка, раз у нее такие оценки. Жаль, конечно, иначе она, возможно, могла бы мне понравиться…       Драко поперхнулся.       — Ой, да ладно тебе. Нет ничего зазорного в том, чтобы назвать грязнокровку красивой, сейчас не шестидесятые. Разумеется, я бы не стал с ней ничем заниматься. До Дафны ей далеко, конечно, с такими-то зубами, но есть что-то притягательное в умных девчонках…       — Предлагаю тебе сменить тему.       — Ладно-ладно. Я и не думал, что ты такой старомодный, но будь по-твоему. Кстати, — Тео приподнялся, — ты слышал про Томпсон?       Речь шла о Лианне.       — Про то, что она в Больничном крыле? — спросил Драко, старательно держа свой тон нейтральным.       — На целых полгода! Снейп нам по секрету сказал. Вот это удача. Вот бы признался тот, кто это сделал, хотя бы остальным слизеринцам, думаю, многие из нас наградили бы его аплодисментами.       Слова «хотя бы остальным слизеринцам» прочно засели у Драко в голове.       — А ты думаешь, это был кто-то из Слизерина?       Тео окинул Драко взглядом, в котором ясно читалось, что вопрос был глупым.       — Меня это раздражает. Я обошел всех старшекурсников, но мне никто не признался. С другой стороны, это правильно, следует быть бдительнее. Если этого человека поймают, последствия для него будут просто ужасными.       — Думаю, исключение ему гарантировано.       — Исключение? Хуже, его точно засудят, — спокойно сказал Тео. — Хорошо, что родители девочки маглы, они даже не знают, как подать иск, но есть же куча всяких идиотских организаций… Союз маглорожденных волшебников, Антидискриминационная Британская организация, Коалиция по защите прав волшебников…       — Кажется, это дело не стоило риска.       — И я так же подумал, — признал Теодор. — Для слизеринца точно, ведь нас все вокруг подозревают. Поэтому я поначалу решил, что это сделал ты.       Драко вскинул голову.       — Это был не я.       — Да, сейчас я тоже так считаю, — согласился Тео. — Я узнал тебя чуть лучше и понял, что это не в твоем стиле. Но я просто задумался, представь, разве это было бы не идеальное преступление? Тебя никто не заподозрит. Ты гриффиндорец. И директор, и его заместительница поверили бы тебе на слово.       — Это вовсе не так.       — Ну конечно. — Тео явно был ничуть не убежден его словами. — Как бы то ни было, я сказал Пэнси вот что: если это был правда ты, то мы тебя сильно недооценили, ведь это самое забавное происшествие за весь год. В плане, мы просто сидим у себя в подземельях, ничего не делаем, никого не трогаем, а МакГонагалл все равно читает нам лекции о «равноправии маглорожденных». А на самом деле, все это устроил студент ее собственного факультета! А она даже не догадывается! Это было бы лучше любого рождественского подарка.       Голос Тео звучал мечтательно.       Этот разговор почему-то казался Драко неприятным и оставлял во рту кислое послевкусие. Разумеется, он придерживался сугубо традиционных взглядов, как и его родители, но традиции и насилие были совершенно разными вещами. Совсем не обязательно было любить маглорожденных, чтобы негативно относиться к причинению им вреда. Это было как-то неподобающе. Как-то непристойно.       Драко поджал губы.       — Да, забавно, — сказал он.       — Ага. Видимо, это были несбыточные надежды. — Тео приподнял кубок. — За нашего анонимного друга.       Драко чокнулся с ним своим бокалом и поднес его к губам, но не сделал ни глотка.