under my skin

Уилл сидел на диване, поджав под себя ноги. Он подпер рукой подбородок и широко зевнул, глядя на титры, бегущие по экрану телевизора. Он взглянул на настенные часы и увидел, что сейчас всего восемь вечера. Он вздохнул. Здесь было так скучно без Карлтона. Ну, здесь и с Карлтоном обычно было скучно, но теперь стало еще хуже. Не то чтобы он не любил Карлтона. Тот был к нему добр. У него была хорошая работа, так что Уиллу не нужно было работать, пока он учился. Он оплачивал счета. Он был милым. Он водил его на свидания. Но всегда чего-то не хватало. И под чем-то он подразумевал что-то в постели. Карлтон был милым и нежным и, без сомнения... сверху. И в постели он был так себе. Он не торопился с Уиллом, и Уилл привык к их привычному распорядку в сексе — они почти ничего не меняли, разве что Уилл вставал то на спину, то на четвереньки. Принимал его. Видите ли, Уилл не возражал против того, чтобы быть принимающей стороной. Он был к этому готов. Он привык к этому. Но в глубине души он знал, что это не его роль. Он хотел быть главным. Он хотел трахать кого-то до тех пор, пока тот не взмолится о пощаде. Он хотел раздвигать границы. Он хотел сломить кого-то, пока тот не заплачет и не подчинится его воле. Он знал, что его мысли — полный бред. Но он сам был не в себе. За это он с горечью благодарил изнанку и Генри. Все его детство его контролировали и мучили. Иногда он думал, что именно поэтому ему так хотелось чего-то более мрачного в постели. Ему хотелось отыграться на ком-то за то, что ему пришлось пережить. Это была темная фантазия, которую он так и не смог воплотить. Однажды он попытался с Карлтоном. Он даже не попросил Карлтона трахнуть его в задницу — нет. До этого не дошло. Он просто схватил Карлтона за горло, пока они целовались, и тот тут же прекратил. Серьезно? Даже не попытался вырваться? Уилл даже не перекрыл ему доступ воздуха, а Карлтон уже вытаращил глаза и спросил, что, черт возьми, происходит. Уилл не смог сдержать закатывания глаз. Карлтон бы ни за что не пережил то, через что прошел он сам в детстве. В ту ночь он даже позволил своим мыслям вырваться наружу от раздражения. «Попробуй представить, что твою шею обвивают склизкие холодные лозы». Карлтон посмотрел на него так, будто у него выросла вторая голова. «Что, черт возьми, это значит?» Разумеется, Уилл не стал вдаваться в подробности, и настроение было испорчено. В ту ночь секса не было. После этого он больше не пытался навязывать свои желания. И после этого они уже не занимались сексом так, как раньше. В Уилле что-то надломилось, он был раздражен и расстроен. Они стали меньше сближаться и больше походили на соседей по комнате, но никогда об этом не говорили. Уилл обнаружил, что у него почти всегда пропадает эрекция. Иногда получалось, но чаще нет. Он списывал это на стресс из-за учебы, чтобы Карлтон не расстраивался. Он не хотел причинять ему боль. Он все еще любил его. Ему нравилось находиться рядом с ним, даже если иногда ему было... скучно. Они прекрасно ладили, если не считать одной мелочи. Может быть, ему просто нужно было научиться с этим справляться. Зазвонил телефон, и он наконец оторвал голову от ладони. Он поднял руки над головой и потянулся, издав протяжный стон, когда затекшее от долгого сидения тело затрещало. Он вздыхает и, наконец, встает с дивана. Медленно плетется к телефону, висящему на стене, и снимает трубку. Он снова зевает. “Алло?” Карлтон хихикает на другом конце провода. “Привет, детка. Я тебя разбудил?” Уилл качает головой, хотя Карлтон явно не может его видеть. “Нет, я только что закончил смотреть фильм. Просто немного устал”. Карлтон тихо напевает. “Я скучаю по тебе”. Уилл слабо улыбается, прислоняясь плечом к стене. “Я тоже по тебе скучаю. Как поживает твоя сестра? У нее хорошо прошел день рождения?” Карлтон смеется, как будто вспомнил что-то смешное. “О да, она определенно старалась изо всех сил. Хотя она расстроена, что ты не прилетел сюда со мной”. Лицо Уилла морщится. “ Да, я тоже. Скажи ей, что я сожалею, что не прилетел. Приближаются экзамены, и это было действительно напряженно ”. Карлтон вздыхает. “Да ... какое-то время у тебя был настоящий стресс ”. Уилл проводит пальцами по телефонному проводу, уставившись в пол. “Тебе нужно хорошее средство от стресса, — продолжает Карлтон, понижая голос. — Я мог бы помочь, если бы ты мне позволил, детка”. Уилл слегка морщится. Он сухо смеется и потирает затылок. “Да уж...” Его взгляд снова устремляется на пустой диван, по комнате все еще разливается мерцающий свет от телевизора. “Может, когда вернешься”, — быстро добавляет он, как будто хочет сказать что-то еще. Карлтон одобрительно хмыкает на другом конце провода, явно довольный ответом Уилла. Уилл поджимает губы, но улыбка не доходит до его глаз. Карлтон собирается что-то сказать, но в квартире раздается громкий стук. Уилл хмурится и слегка отстраняет телефон от уха. Он смотрит на входную дверь. Еще один стук. Он в замешательстве бормочет себе под нос. “Кто, черт возьми, там?” “Что?” — спрашивает Карлтон на другом конце провода, явно озадаченный словами Уилла. Уилл не сразу отвечает. Он все еще смотрит на дверь. Затем с той стороны раздается слишком знакомый голос. “Уилл? Ты дома?” Уилл широко распахивает глаза. О. О нет. Он прижимает телефон к груди и несколько раз слегка ударяется лбом о стену. Он зажмуривается и медленно выдыхает, прежде чем снова поднести телефон к уху. Голос Карлтона становится громче. “Уилл? Алло? Кто-то там, в дверь, что ли? Я слышал стук”. Раздается еще один стук. “Пожалуйста, Уилл, — снова зовет голос. — Мне нужно с тобой поговорить.” Уилл быстро откашливается, пытаясь заглушить фоновый шум. “ Д-да, прости. Прости, — говорит он. — Я забыл, что заказал пиццу.” На другом конце провода повисает короткая пауза. “— Я перезвоню тебе позже, хорошо?” Карлтон явно смущен. “ Э-э… хорошо? Пока…” “Люблю тебя, пока,” — выпаливает Уилл, прежде чем Карлтон успевает договорить. Он даже не ждет ответа. Уилл быстро кладет трубку на рычаг. Конечно, он мог бы сказать правду — что это просто его лучший друг детства, который стучится в дверь. Но это только спровоцировало бы ожесточенный спор по телефону. Карлтон ясно дал понять, что ему не нравится Майк Уилер. Уилл хотел разозлиться. И он был зол. Но потом Макс посоветовал ему взглянуть на ситуацию с точки зрения Карлтона. Что, если у Карлтона был лучший друг, который всегда стоял слишком близко? «Друг», который был слишком навязчивым? Друг, который занимал твое место рядом с твоим парнем во время киновечеров? Друг, который при каждом удобном случае бросал на тебя косые взгляды? Она перечислила еще множество других вещей, и в конце концов все встало на свои места. Уилл все понял. После того как Уилл совершил каминг-аут, Майк определенно стал более раздражительным и просто… другим. Уилл даже предположил, что Майк несколько раз флиртовал с ним. На самом деле несколько раз. Но из этого ничего не вышло. Майк так и не сказал, нравятся ли ему тоже парни — и нравятся ли ему Уилл вообще. И Уилл сдался. Он устал ждать. Он был разочарован и измотан тем, что столько лет страдал по кому-то. Потом половина компании, включая его и Майка, переехала в Нью-Йорк. Там он и познакомился с Карлтоном. И тогда он заставил себя двигаться дальше. Поступки Майка стали настолько ужасными, что Уиллу в конце концов пришлось встать между ним и Майком. И Майку это не очень понравилось. «Что значит, мы больше не можем тусоваться вместе?» Майк недоверчиво покачал головой, его глаза расширились от ужаса. «Я же тебе говорил, Майк. Ты не уважаешь границы Карлтона и...» «Да пошел он, этот Карлтон!» — рявкнул Майк, скрестив руки на груди. «С ним тебе все равно скучно. Тут и дураку понятно». Уилл сердито провел рукой по волосам, дергая их за корни. «Тебе-то какое дело? Почему он тебе так не нравится, а?» Дыхание Майка участилось, когда Уилл подошел ближе и ткнул его пальцем в грудь. «Ревнуешь, что не ты каждую ночь лежишь со мной в постели?» Уилл сам удивился этому заявлению, но оно должно было прозвучать. Майк перестал дышать. Он был похож на оленя, попавшего в свет фар и застывшего перед неминуемой гибелью. Затем на его лице сменилось несколько выражений, прежде чем оно застыло в гримасе гнева. «Т– ты гребаный псих, если так думаешь.» Уилл покачал головой и попятился к двери квартиры Майка. С него хватит. Хватит с Майка мысленных игр и смешанных сигналов. Если Майк не мог просто быть его другом без всего этого, то Уиллу он все равно был не нужен. «Ладно. Иди и выброси все ради какого-то придурка. Посмотрим, будет ли мне до этого дело», — выплюнул Майк, прежде чем Уилл захлопнул за ним дверь. Это было два месяца назад. Уилл помнил, как проплакал всю ночь. Он помнил, как уткнулся лицом в рубашку Карлтона, вцепившись в нее так, будто это было единственное, что его поддерживало, а слезы все… лились и лились. Карлтон медленно поглаживал его спину и что-то нежно шептал ему на ухо. Даже когда он принимал это решение, оно казалось ему неправильным. Майк был его лучшим другом с самого детства. Он был его опорой. Он всегда был рядом, что бы ни происходило: изнанка, переезды, взросление. Потерять его было все равно что лишиться части себя. Но в то же время… он не мог продолжать в том же духе. Эти противоречивые сигналы. Флирт, в котором Майк никогда бы не признался. То, как Уилл все надеялся на что-то, чего так и не произошло. Это сводило его с ума. Поэтому Карлтон обнимал его, пока он плакал, а Уилл пытался убедить себя, что сделал правильный выбор ради собственного душевного спокойствия. Даже несмотря на то, что ему казалось, будто что-то внутри него сломалось. В дверь снова стучат, и он выныривает из воспоминаний. «Уилл? — снова зовет его голос, на этот раз чуть настойчивее.— Пожалуйста». Уилл проводит рукой по лицу и медленно выдыхает. «Господи Иисусе...» - бормочет он себе под нос. Затем он отталкивается от стены и направляется к двери. Он медлит у ручки и прижимается лбом к дереву. « Уилл, пожалуйста. Я слышу тебя за дверью. Просто впусти меня. Я знаю, что Карлтона нет дома, его машины нет на месте. Я просто хочу поговорить...» Уилл распахивает дверь, и Майк, едва удержавшись на ногах, вваливается внутрь, словно на него навалилась тяжесть. Уилл отходит в сторону, пропуская его. «У тебя пять минут.» Брови Майка взлетают вверх, лоб покрывается испариной. Он открывает рот, его руки дергаются, словно он не уверен, что ему вообще можно войти. Уилл закатывает глаза. «У тебя осталось около четырех минут». Глаза Майка расширяются, и он вбегает в дверь, опустив голову. Уилл закрывает за собой дверь и поворачивается лицом к Майку, который теперь стоит посреди гостиной и смотрит на него так, словно напуган. «Ты хотел поговорить, так говори.» Уилл подходит на несколько шагов ближе, скрещивает руки на груди и переносит вес тела на одну ногу. Майк сглатывает и смотрит в пол. Затем обводит взглядом комнату. Куда угодно, только не на лицо Уилла. «Я, э-э...» Он снова сглатывает и откашливается. Уилл смотрит на невидимые часы. «У тебя осталось три минуты». Майк вздыхает и скрещивает руки на груди, повторяя позу Уилла. «Я стараюсь, ясно? Можешь дать мне минутку?» Уилл ничего не говорит. Он просто смотрит на Майка, ожидая, что тот что-нибудь скажет — хоть что-нибудь, — и мысленно молится, чтобы Майк не ляпнул какую-нибудь глупость, из-за которой они снова поссорятся. Майк делает глубокий вдох. «Ты был прав». Уилл приподнимает бровь. «Продолжай». Майк закатывает глаза, как будто следующие три слова причиняют его самолюбию физическую боль. «Я ревновал». Уилл удивленно вскидывает обе брови. Затем он отводит взгляд в сторону и тихо, без тени юмора, смеется, качая головой. Майк не обращает на это внимания и продолжает. «Я не должен был проявлять неуважение… к Карлтону. — Ему с трудом удается выговорить это имя. — И я... мне очень жаль.» В комнате становится тихо. Уилл ждет, не хочет ли Майк сказать что-то еще. Но становится ясно, что это все, что он собирался сказать. Смешно. Его лицо холодеет. « Ладно, » только и говорит он, когда наконец отвечает. Затем он поворачивается, идет к входной двери, широко ее распахивает и жестом показывает Майку, чтобы тот убирался к чертовой матери. Лицо Майка вытягивается, и он подходит ближе к Уиллу. «Что? Нет... подожди. Нет, нет, нет, нет». Он подбегает к двери и снова захлопывает ее, прижимаясь к ней спиной. Выражение лица Уилла не меняется. Скорее, оно становится еще более суровым. «Уилл, пожалуйста. Прости, — в панике выпаливает Майк дрожащим голосом. — Я был глупцом, ясно?» Уилл замечает, в каком состоянии находится Майк, — каким уязвимым он выглядит. Его руки дрожат. Лицо слегка раскраснелось. Глаза немного затуманены, как будто он плакал до того, как пришел сюда. Отчасти ему жаль Майка. Жаль, что он не может до конца признаться, почему так по-свински обошелся с Карлтоном. Почему он не может признаться, почему вообще так ревновал. Но что-то темное, что уже давно рвется на свободу, хочет воспользоваться ситуацией. Может быть, это его единственный шанс получить то, что ему нужно. И он почти уверен, что Майк может ему это дать. В худшем случае Майк решит, что он псих, и они просто перестанут разговаривать. Нельзя потерять то, что уже потерял. «Встань на колени». Его голос звучит глухо. Глаза Майка слегка расширяются, лицо становится еще более красным. «Ч–что?» На этот раз Уилл рявкает. «Ты слышал, что я сказал. На колени, Майкл, мать твою». Майк вздрагивает от его тона и тут же опускается на колени, ударяясь о деревянный пол. Он медленно поднимает на Уилла широко раскрытые, дрожащие глаза. Уилл смотрит на Майка, стоящего перед ним на коленях, как послушный щенок. От этого зрелища его член в джинсах мгновенно напрягся. «Ты извиняешься, да?» — выплевывает он. Майк лишь кивает, слишком потрясенный, чтобы говорить. «И это все, за что ты просишь прощения? — продолжает Уилл резким голосом. — А не за то, что подавал противоречивые сигналы? Или за то, что предъявлял на меня какие-то права, хотя не имел на это ни малейшего права?» Он тычет пальцем в Майка, и его голос становится громче. « Или за то, что ты такой трус, что не можешь признаться в своих чувствах?» Майк слегка отшатывается, испуганно вздрагивая от резкого тона Уилла и тычка пальцем в лицо. «Я и за это прошу прощения, Уилл. Я... я...» Уилл прерывает его. «Тогда докажи это. — Его слова звучат холодно. — Моли меня о прощении». Майк на мгновение замирает. Затем тяжело сглатывает, его кадык дергается. Его руки слегка дрожат на коленях, и он неловко ерзает. «У-Уилл… Я… я…» Его голос срывается, и он опускает взгляд, не в силах встретиться с Уиллом глазами. Уилл подходит ближе и грубо хватает Майка за челюсть, заставляя поднять голову. «Смотри на меня, когда говоришь, черт возьми». Майк снова поднимает глаза на Уилла, в них читается смирение и отчаяние. Его губы приоткрываются, а затем снова смыкаются. Он прерывисто выдыхает, прикусывая нижнюю губу. « Пожалуйста… прости меня, Уилл, » наконец шепчет он дрожащим голосом. Уилл подается вперед, его присутствие давит на Майка. Его взгляд скользит по Майку, отмечая едва заметную дрожь в его губах и румянец, расползающийся по шее. «Громче, » требует он. « Пожалуйста. Прости меня, Уилл. » Голос Майка звучит громче. Он прижимает руки к бедрам, впиваясь в них пальцами, словно это поможет ему собраться, и не сводит глаз с Уилла. Уилл слегка наклоняет голову, давая тишине затянуться, позволяя напряжению повисать в воздухе. Затем более низким, сдержанным тоном он произносит: «Еще раз. По-настоящему». Майк сглатывает, его грудь вздымается. «Я... Прости меня, Уилл. Правда. Я... я буду лучше стараться. Я больше не причиню тебе такой боли. Я всегда хотел тебя. Я просто боялся в этом признаться. — По его щекам текут слезы. — А когда появился Карлтон, я так разозлился и приревновал, что вел себя как идиот.» Теперь он плачет еще сильнее. «Я сделаю для тебя все, что угодно. Все, что угодно. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Ты мне нужен. Ты мне нужен, Уилл». Он всхлипывает, обхватывает руками бедра Уилла и, рыдая, утыкается лицом в его джинсы. Уилл чувствует, как его охватывает желание все контролировать, а в груди разливается темное удовлетворение. Дело не только в наказании. Дело в возмездии, и отчасти он это понимает. Он знает, что может надавить на Майка, если захочет. Он держит Майка именно там, где хочет. Он уверен, что попадет в ад. Он сглатывает, чувствуя нарастающее напряжение, чувствуя, как Майк дрожит в его объятиях. Наконец он обхватывает голову Майка обеими руками и оттягивает ее назад, сжимая ладонями его мокрые от слез щеки. «Все, что угодно?» Майк шмыгает носом и энергично кивает, накрывая ладони Уилла своими. Глаза Уилла темнеют, он прикусывает нижнюю губу, обдумывая свой следующий шаг. «Тогда покажи, как сильно ты меня хочешь.» Майк приподнял брови, словно не мог поверить в то, что услышал. Он не двигался и ничего не говорил, не зная, что делать. « Ты так сильно меня хотел, что из-за этого долго вел себя как ребенок. Так давай же… покажи мне.» Майк бросает взгляд на оттопыренные джинсы Уилла и снова смотрит на него, все еще сомневаясь. «Что? Ты хочешь мне отсосать? Ты этого хочешь?» Лицо Майка заливается темно-бордовым румянцем, он смотрит в сторону, а затем едва заметно кивает, прижимая подбородок к плечу. Уилл стонет и тянется к пряжке на ремне. Потом он понимает, что, наверное, стоит кое-что прояснить, раз уж он решил выпустить на волю эту часть себя. «Скажи, если захочешь, чтобы я остановился. Если будет слишком, просто скажи». Майк резко оборачивается к нему, облизывает губы и кивает, его грудь быстро вздымается и опускается, пока он наблюдает, как Уилл расстегивает ремень. Уилл стягивает джинсы и трусы, отбрасывая их в сторону. Его член, толстый и твердый, едва не бьет Майка по лицу. Майк протягивает руку, чтобы обхватить его пальцами, но Уилл резко бьет его по лицу. Голова Майка дергается в сторону. Он хнычет, опускает руки и начинает тереть свой член через джинсы, постанывая. «Я пока не разрешал тебе ко мне прикасаться. Не надейся на это. — усмехается он. — Ты этого еще не заслужил». Майк давится от унижения. «Прости». Уилл смотрит на красную отметину на щеке Майка, и его член дергается при виде этого прекрасного зрелища. «Руки за спину. Открой рот.» Голос Уилла звучит грубо и низко. Майк, дрожа, складывает руки за спиной и разевает рот. « Шире.» Майк открывает рот еще шире, слегка высовывая язык. Уилл крепко сжимает челюсть Майка и наклоняется ближе, встречаясь с ним взглядом. Дьявольская ухмылка расползается по его губам, а затем он сплевывает и горячую слюну прямо на язык Майку. Испуганный звук вырывается из разинутого рта Майка. Он вздрагивает и пытается отстраниться, но хватка Уилла удерживает его на месте. Уилл наконец разжимает челюсть, когда Майк замирает. Он наблюдает, как его собственная слюна стекает по языку Майка, стекая по нижней губе и подбородку. Уилл одобрительно мычит, сжимая член у основания. Он несколько раз постукивает набухшей головкой по языку Майка, покрывая его слюной, а затем водит ею по раскрасневшемуся лицу Майка, размазывая предэякулят по его милым розовым щечкам. «Ты будешь хорошим мальчиком и примешь в себя каждый сантиметр, да?» Майк скулит, не закрывая рот, и энергично кивает. Уилл одной рукой обхватывает затылок Майка, запутываясь пальцами в его волосах, и направляет свой член в его открытый, ждущий рот. Сначала он медленно подается вперед, и толстая головка члена раздвигает губы Майка и скользит по его языку. Майк широко раскрывает рот, втягивая щеки и инстинктивно посасывая, но Уилл не дает ему времени привыкнуть. Он входит глубже, преодолевая сопротивление в горле Майка. Майк тут же давится, его глаза слезятся, а горло сжимается вокруг вторгшегося в него члена. Уилл не останавливается — он входит еще глубже, погружая свой член полностью в его рот, пока его яйца не упираются Майку в подбородок. Нос Майка врезается в лобковую кость Уилла, полностью перекрывая доступ воздуха. Он задыхается, из его рта вырывается влажный булькающий звук, но Уилл не отпускает его, слегка двигая бедрами, чтобы насладиться тугим обхватом. Только когда лицо Майка краснеет, а тело начинает дрожать, Уилл отстраняется, оставляя лишь кончик члена у губ Майка. Их соединяют нити густой слюны, стекающей из уголков рта Майка. Майк отчаянно хватает ртом воздух, из него вырывается еще больше слюны, которая стекает по подбородку, но прежде чем он успевает прийти в себя, Уилл снова набрасывается на него. На этот раз Уилл задает жесткий ритм, трахая Майка в горло, как будто оно создано специально для него. Каждый толчок проникает глубоко, член Уилла заметно упирается в шею Майка. При каждом движении рот Майка непристойно растягивается, губы краснеют и набухают, слюна пузырится и пенится по краям. Майк зажмуривается, по его щекам текут слезы, но он не сопротивляется — его руки по-прежнему связаны за спиной, а тело выгибается вперед, чтобы принять еще больше. Он давится от неустанных толчков, его горло сжимается, но жалобные стоны, эхом разносящиеся по члену Уилла, только подстегивают его. Уилл почти не дает Майку вдохнуть, отстраняясь ровно настолько, чтобы тот смог сделать рваный вдох, а затем снова насаживая его на себя, лишая его воздуха, чтобы тот оставался отчаянным и податливым. «Черт, вот и все - подавись моим членом» рычит Уилл, легонько шлепая Майка по покрытой слезами щеке. В ответ Майк приглушенно всхлипывает, изо рта у него снова течет слюна, а Уилл снова погружается в него, пока легкие Майка не начинают гореть, а перед глазами не темнеет. Тело Майка дергается, его горло ритмично сжимается вокруг толстого члена, пока он пытается вдохнуть. Его лицо краснеет еще сильнее, на шее вздуваются вены, глаза начинают дергаться, белки закатываются из-за нехватки кислорода. Уилл не двигается с места — он двигает бедрами вперед, чувствуя, как каждый спазм доводит его член до предела, пока руки и ноги Майка не обмякают, а грудь не начинает бессильно вздыматься. За мгновение до того, как он кончает, Уилл с влажным хлюпаньем вынимает член, скользкий и пульсирующий, с вздувшимися венами. Майк падает на четвереньки, хлопая ладонями по полу, и начинает яростно кашлять. Он кашляет, скулит, слезы смешиваются со слюной, стекающей по подбородку и заливающей воротник. Уилл смотрит на него с хищной ухмылкой, давая ему всего несколько секунд, чтобы вдохнуть, а затем резко протягивает руку и грубо хватает Майка за мокрые волосы. Он дергает его за волосы, запрокидывая голову. «Я с тобой еще не закончил», — рычит Уилл. Майк скулит, его колени подгибаются, пока Уилл за волосы тащит его через всю комнату, даже не давая ему нормально встать. Он спотыкается на подгибающихся ногах, то ползет, то едва поспевает за Уиллом, свободной рукой цепляясь за пол, чтобы не упасть, пока тот тащит его вперед. От рывка у него горит голова, он жалобно скулит, но все же встает на ноги, но тут же снова спотыкается, когда Уилл тащит его к двери спальни. Они врываются в тускло освещенное помещение, и Уилл швыряет Майка, как тряпичную куклу, с жестокой силой. Майк падает на четвереньки, от удара у него хрустят кости, а из легких выбивается воздух. Из его груди вырывается испуганный крик — резкий и высокий, — когда боль пронзает его ладони и колени. Он быстро переворачивается на спину и ползет назад, цепляясь кроссовками за пол. Он падает на кровать и приваливается к ней спиной, тяжело дыша, широко раскрытыми глазами глядя на Уилла со смесью страха и отчаянной мольбы. «Вставай». Майк послушно поднимается на ноги, и Уилл подходит к нему, снимает с себя рубашку, последний оставшийся предмет одежды, и бросает ее на пол. Уилл впервые предстает перед Майком полностью обнаженным. Это должно было его унизить, должно было унизить его с самого начала, когда он достал свой член. Это должно было заставить его нервничать, но его полностью поглотило что-то другое. Все, чего он хочет, — это наброситься на дрожащего перед ним мужчину. Наконец он добирается до Майка и, просунув пальцы в шлевки его ремня, прижимает его к себе. Уилл хватает его за край рубашки. Майк поднимает руки, и Уилл стягивает с него рубашку. Не отрывая взгляда от его потемневших глаз, он проводит кончиками пальцев по груди Майка и видит, как тот вздрагивает, когда его пальцы касаются соска. Его пальцы замирают у края джинсов. Другой рукой он крепко сжимает бедро Майка и гладит его. Он замечает, что Майк смотрит на его губы, приоткрыв рот в голодном предвкушении. «Хочешь меня поцеловать?» — смеется он, спрашивая с издевкой. Майк лишь нетерпеливо кивает. «Попроси вежливо». Майк прерывисто вздыхает. «Можно тебя поцеловать?» Его голос звучит хрипло из-за того, что он только что сделал со своим горлом. «Нет». Лицо Майка искажается, и он выглядит так, будто ему причиняют физическую боль, но при этом он не отрывает взгляда от губ Уилла. Затем он надувает губы, по-настоящему надувает. На мгновение Уиллу становится его жаль, но потом Майк садится на край кровати, скрещивает руки на груди и обиженно вздыхает. Он как будто сам напрашивается. Просит, чтобы его еще больше наказали. Как будто ему это нужно. Уилл морщится и обхватывает рукой горло Майка, крепко сжимая его. Майк испуганно вскрикивает и царапает руку Уилла, но тот не отпускает его, пока лицо Майка снова не становится таким же восхитительно красным. Внезапно Майк дергается, и его тело содрогается в хватке Уилла. Уилл смотрит вниз и отпускает его, увидев мокрое пятно на джинсах Майка. Он недоверчиво усмехается. «Боже мой, ты что, кончил?» Майк давится воздухом, который снова попадает в его легкие. Он униженно вскрикивает, его бедра снова дергаются вперед, он все еще ощущает возбуждение. Затем он покорно смотрит на Уилла и стыдливо кивает. « А я-то думал, что перегибаю палку. Но тебе ведь правда нравится, да? Может, даже слишком. — Он снова смеется и наклоняется, чтобы коснуться его носом. — Ты жалкий, Майк. Чертовски жалкий.» — Насмешливо воркует он. Губы Майка приоткрываются, и он издает звук, похожий на нечто среднее между вздохом и стоном. «Скажи это. Скажи, что ты жалкий», — требует Уилл, обжигая Майка своим горячим дыханием. Майк не колеблется. «Я жалкий». Уилл впивается в его губы, его язык скользит по верхней губе Майка. «Скажи это еще раз. Не останавливайся, пока я не скажу.» «Я жалкий». Уилл сильнее впивается в его рот, погружая язык все глубже, пока Майк стонет. «Я... я жалкий». «Я жалкий... ммф... о боже». Слова срываются с губ невнятно, потому что Уилл продолжает целовать его, неистово лаская языком, пока Майк говорит. «Я...» — начинает Майк, но подается вперед, отчаянно желая, чтобы его поцеловали, и в этот момент язык Уилла отстраняется, дразня его. Прежде чем Майк успевает сократить расстояние, Уилл отстраняется и бьет его ладонью по лицу. Майк вскрикивает, из его груди вырывается дикий вопль, и он падает на бок, уткнувшись локтем в матрас. «Что я тебе только что сказал?» Уилл рычит. Он хватает Майка за плечи и с силой швыряет его на спину. Волосы Майка рассыпаются по простыням темным ореолом, и Уилл мысленно усмехается: ангельский, чистый, он лежит перед ним, словно изысканное блюдо, которое он может уничтожить по своему усмотрению. Уилл наклоняется, чтобы стянуть с Майка кроссовки, затем выпрямляется и расстегивает ему джинсы. «Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Майкл?» он мурлычет, голос сочится притворной сладостью. Майк хнычет: “Пожалуйста”. Это слово звучит как хриплая мольба. Уилл усмехается. “Ты думаешь, ты это заслуживаешь?” “Да, пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня, Уилл”. Он умоляет. Уилл одобрительно хмыкает, расстегивая пуговицу и молнию медленно, обдуманно. Он стягивает джинсы с ног Майка, обнажая внушительную выпуклость, которая снова напрягается в пропитанном спермой белье. Уилл цокает языком и ухмыляется, встречаясь взглядом с раскрасневшимся Майком. «Не знаю, Майк, — бормочет он, скользя руками по бедрам Майка и сжимая их так сильно, что на коже остаются синяки. — Я мог бы просто продолжать трахать тебя в рот, кончить прямо в эту тугую глотку и отправить тебя восвояси». Он кивает в сторону двери. Глаза Майка расширяются, на лице появляется выражение отчаяния, он извивается в руках Уилла. «Пожалуйста, Уилл, — хнычет он, его голос дрожит от желания. — Ты нужен мне. Трахни меня, пожалуйста, — я сделаю все, что угодно. Только не останавливайся. Я не вынесу, если ты заставишь меня уйти вот так.» — Его бедра непроизвольно дергаются, пытаясь потереться о руку Уилла, все еще сжимающую его бедро. Ухмылка Уилла становится шире, его взгляд темнеет от напряжения. Без предупреждения он хватает Майка за пояс и с силой тянет. Ткань слегка рвется, когда Уилл грубо стягивает с него трусы. Член Майка высвобождается, твердый и истекающий предэякулятом, и падает ему на живот. Теперь, полностью обнаженный, Майк лежит на простынях, его кожа пылает и дрожит. «Отодвинься», — грубо приказывает Уилл. Майк отползает назад, едва не ударяясь головой о изголовье, и тяжело дышит. Уилл забирается на кровать и наваливается на него, как хищник. Их члены соприкасаются, когда он нависает над Майком, и тот трется о твердую плоть Уилла, отчего оба вздрагивают. Майк ахает от этого прикосновения и слегка выгибается. Уилл железной хваткой хватает Майка за запястья, поднимает их и прижимает к матрасу над его головой. «Не двигайся, — приказывает он, дыша Маку в шею. — Не шевелись, или я сейчас остановлюсь». Майк лихорадочно кивает, его запястья напрягаются, но он не двигается. Уилл сдвигается, крепко упирается коленями между бедер Майка и раздвигает их, полностью обнажая его. «Я вообще не должен был тебе это позволять, — усмехается Уилл, опуская руки и хватая Майка за ягодицы, грубо раздвигая их. Он смотрит на тугую дырочку Майка. — После всего того дерьма, с которым ты заставлял меня возиться все эти годы.» Вспышка гнева смешивается с возбуждением, и Уилл выплевывает густую слюну прямо на дырочку Майка, наблюдая, как она блестит и стекает по сморщенному входу. У Майка перехватывает дыхание, когда его обдает теплая слюна. От этого ощущения его ягодицы инстинктивно сжимаются. По его телу пробегает дрожь, член дергается у живота от этого унизительного действа. Не мешкая ни секунды, Уилл вгоняет два пальца прямо в Майка, резко и глубоко. Майк в шоке выгибается на кровати, с его губ срывается сдавленный крик от внезапной боли. Он пытается отодвинуться, прижимаясь бедрами к изголовью, отчаянно пытаясь отстраниться от жгучего проникновения. Рука Уилла мгновенно обвивает бедро Майка, крепко сжимает его и с силой тянет назад. Он зажимает ногу Майка в сгибе локтя, прижимая ее к боку и обездвиживая. «Тебе повезло, что я проявляю милосердие и подготавливаю тебя, — в голосе Уилла звучит насмешливое презрение, пока он все глубже впивается в него пальцами. — Надо было просто засадить свой член прямо в твою тугую дырочку и заставить тебя принять его, как ты и заслуживаешь, сучка». Майк кричит, его крик срывается на фальцет, тело неистово извивается в крепкой хватке Уилла. Уилл не обращает внимания на его метания, широко раздвигая пальцами сжимающиеся стенки Майка и безжалостно растягивая его. Боль усиливается, мышцы Майка спазмируются от грубого проникновения, на глаза наворачиваются слезы, он дергается и извивается, но хватка Уилла только крепнет, заставляя его терпеть каждый жестокий толчок. Уилл сжимает пальцы, надавливая на чувствительный нервный узел глубоко внутри Майка, и его крики превращаются в прерывистый хриплый стон. Майк резко выгибается, его глаза закатываются, рот широко открывается, а затем сжимается от невыносимого блаженства. Он перестает метаться, его тело расслабляется, и он двигает бедрами, снова стремясь ощутить это электризующее давление. « О боже, » хрипит он, его голос дрожит от желания. Уилл снова сжимает пальцы, и Майк прикусывает нижнюю губу, чтобы приглушить звук. «Мммм,» стонет он. Уилл чувствует, как тугое кольцо мышц Майка расслабляется вокруг его вторгшихся пальцев и растягивается шире. «Ты такой жадный до этого, — рычит Уилл низким и насмешливым голосом.. —Видишь, как ты уже расслабляешься для меня?» Он резко отдергивает руку и встает с кровати. Майк издает отчаянный стон. « Что ты...» «Заткнись, »огрызается Уилл, перебивая его. Уилл роется в прикроватной тумбочке и достает бутылочку со смазкой. Майк не сводит с него пристального взгляда, его грудь вздымается все сильнее с каждым вздохом. Он тяжело сглатывает, когда Уилл забирается обратно на кровать и снова устраивается между раздвинутых ног Майка. Уилл откидывает крышку и выдавливает густую струю смазки на три пальца. Прохладный гель стекает, не успевая нагреться. Он без предупреждения опускается ниже и погружает все три пальца по самые костяшки в сжимающееся отверстие Майка. Майк вскрикивает, из его горла вырывается нечеловеческий вопль, а Уилл нависает над ним, глубоко погрузив пальцы. Он меняет позу, толкаясь сильнее и разводя пальцы в стороны, безжалостно растягивая внутренние стенки Майка. Веки Майка трепещут, его горячее прерывистое дыхание обжигает кожу Уилла. «Открой глаза,» требует Уилл. Майк тут же распахивает глаза, его взгляд скользит по лицу Уилла, а затем останавливается на его губах. Уилл замечает в его взгляде голод и наклоняется ниже, дразняще касаясь губами губ Майка, но не целуя их. Майк прерывисто выдыхает в небольшое пространство между ними, на этот раз сдерживаясь, чтобы не податься вперед. Вместо этого он смотрит на Уилла умоляющим взглядом. «Пожалуйста, — наконец шепчет он, и это слово едва слышно срывается с его губ. — Я буду послушным мальчиком, я сделаю все, что ты... » его мольба обрывается на полуслове, когда Уилл отстраняется, высвобождает пальцы и хватает Майка за бедра. Одним быстрым движением он переворачивает Майка на живот, прижимая его лицом к простыням. Руки Уилла снова сжимают бедра Майка, пальцы впиваются в нежную плоть, пока он поднимает его за поясницу. Колени Майка упираются в матрас, но Уилл крепко держит его за затылок, вдавливая его щеку в смятые простыни и удерживая в этой уязвимой позе. Уилл делает паузу, наслаждаясь видом изящно изогнутой спины Майка, его высоко приподнятой и манящей задницы. «Посмотрим, насколько хорошо ты примешь мой член, — хрипло обещает Уилл. — Докажи, что ты этого стоишь, и, может быть, я позволю тебе себя поцеловать». Он проводит ладонями по упругим ягодицам Майка, разминает их, а затем грубо раздвигает. Прохладный воздух обдувает раскрытый вход в тело Майка, теперь вялый и подрагивающий, с едва заметной пульсацией розового кольца после предыдущего проникновения. Большой палец Уилла лениво очерчивает гладкий край, надавливая ровно настолько, чтобы Майк заерзал и жалобно застонал, жадно сжимаясь вокруг пустоты. Удовлетворившись этой дразнилкой, Уилл снова хватает бутылочку со смазкой и выдавливает на ладонь новую порцию. Он обхватывает пульсирующий член рукой, крепко сжимает его и ритмично двигает от основания к головке, покрывая смазкой каждый сантиметр, пока тот не начинает блестеть. Встав позади Майка, Уилл приставляет тупую головку к его трепещущей дырочке. Без всякой жалости он подается вперед и одним резким толчком входит в Майка на всю длину, разрывая его изнутри и погружаясь в него до упора. Крик Майка разносится по комнате, он срывается на фальцет, его костяшки белеют, когда он вцепляется в простыни, сжимая ткань в отчаянных кулаках. Его стенки сжимаются вокруг члена Уилла, как тиски. Уилл замирает на мгновение — максимум на две секунды, — позволяя телу Майка содрогнуться и привыкнуть к растяжению. Затем он крепче сжимает его бедра, отступает назад, пока не остается только головка члена, и снова насаживается, так что его тяжелые яйца резко шлепаются о промежность Майка. «О, черт» стонет Уилл, и этот звук вырывается из самой глубины его груди, наполняя первобытным удовлетворением. Задница Майка обхватывает его так, словно была создана для этого, — тугая, бархатистая дырочка с каждым толчком вбирает его все глубже. Он задает бешеный ритм, его бедра неустанно двигаются вперед, кровать скрипит под напором. Крики Майка становятся неистовыми, он прижимается к матрасу, пока член Уилла входит и выходит из него, задевая чувствительные нервы и ударяя по заветному месту, пока бедра Майка не начинают дрожать. Уилл протягивает руку, запускает пальцы в пропитанные потом волосы Майка, наматывает их на кулак и резко дергает вверх. Майк приподнимается, выпрямляет руки и встает на четвереньки, выгибаясь еще сильнее, так что его задница оказывается еще ближе к Уиллу. «Вот так, принимай это как последняя шлюха, которой ты и являешься, — рычит Уилл сквозь стиснутые зубы. Его свободная рука бьет Майка по ягодице.—Ты так хорошо меня принимаешь — черт, ты словно создан для того, чтобы мой член тебя разрушил. Создан специально для меня». Он входит в него все жестче и быстрее, шлепки влажной кожи о кожу эхом разносятся по комнате, пока он утоляет собственную страсть. Ответы Майка превращаются в безумие — пронзительные стоны и прерывистые рыдания, его голос срывается, пока Уилл без остановки вколачивается в него, с каждым толчком подаваясь вперед. Его член тяжело свисает, не касаясь тела, и обильно истекает смазкой на простыни. Уилл резко меняет позу, обвивает рукой грудь Майка, просовывает ее под его руку и одним плавным движением поднимает его. Майк упирается спиной в покрытый потом торс Уилла, и новый угол наклона позволяет члену Уилла проникнуть еще глубже. Другой рукой Уилл хватает Майка за горло, крепко сжимает тонкую шею, так что под ладонью бешено пульсирует вена. Одной рукой он прижимает Майка к себе, обхватив его грудь, а другой перекрывает ему доступ воздуха, и снова начинает двигаться вверх, безжалостно вколачиваясь в него. Голова Майка откидывается на плечо Уилла, его дыхание становится прерывистым и хриплым, тело повисает безвольной плетью. «Я… черт, я сейчас кончу», — задыхается Майк, его слова звучат хрипло и отчаянно, член бешено дергается от невыносимого напряжения. Рука Уилла молниеносно опускается вниз и сжимает основание члена Майка до боли, предотвращая неминуемую разрядку. «Пока нет, нельзя», рычит он Майку в ухо, его дыхание горячее и властное. Майк бьется в его руках, его конечности дергаются, из груди вырывается жалобный стон, когда отложенный оргазм обрушивается на него, заставляя дрожать и чувствовать себя сверхчувствительным. Уилл сжимает пальцы на горле Майка, перекрывая доступ воздуха, и от этого давления у Майка перед глазами вспыхивают звезды, а его член продолжает свое дело, погружаясь все глубже и натирая этот нервный узел. Майк стонет все громче, его тело непроизвольно выгибается, прижимаясь к груди Уилла, он разрывается между агонией и экстазом, а толчки не прекращаются. Рука Майка инстинктивно взлетает вверх и обхватывает запястье Уилла — не для того, чтобы оттолкнуть его, а чтобы удержаться, впиваясь ногтями в кожу. Другая его рука откидывается назад, пальцы крепко сжимают предплечье Уилла, который все еще обхватывает основание его члена, сдерживая нарастающий взрыв. Рот Майка приоткрыт, губы широко растянуты в тщетной попытке вдохнуть, но с его губ срываются лишь беззвучные гортанные стоны, которые отдаются вибрацией в ладони Уилла. Его тело яростно содрогается, прижатое к груди Уилла, и каждый толчок вверх посылает ударную волну по всему его телу. Уилл чувствует, как внутри него сжимается пружина, а яйца напрягаются в предвкушении разрядки. Он подается вперед, впиваясь зубами в плечо Майка, прокусывая кожу ровно настолько, чтобы почувствовать острую боль, от которой дырочка Майка сжимается еще сильнее. С рычанием, приглушенным из-за укуса, Уилл отпускает член Майка, и внезапная свобода дает выход накопившемуся напряжению. Другая его рука скользит вверх по шее Майка и обхватывает его челюсть. Большой палец упирается в скулу, и Уилл поворачивает голову Майка в сторону. Их взгляды встречаются, глаза Майка дикие и умоляющие, зрачки расширены. Уилл наклоняется, его губы оказываются в нескольких сантиметрах от губ Майка. Он дразняще сокращает расстояние, едва касаясь их губами, и этого достаточно, чтобы веки Майка задрожали в отчаянном предвкушении. Затем Уилл отстраняется, оказываясь вне досягаемости. «Кому ты теперь принадлежишь, Майкл?» — спрашивает он низким, собственническим голосом, пробивающимся сквозь пелену. Майк резко открывает глаза, его грудь вздымается, он прерывисто дышит. «Тебе», — шепчет он, и в его словах слышится полная капитуляция. «Хороший мальчик,» Уилл мурлычет от похвалы. Он снова бросается вперед, наконец, обрушивая свой рот на рот Майка в яростном, небрежном поцелуе. Их губы сливаются, языки толкаются и сплетаются во влажном, настойчивом скольжении — Майк втягивает щеки, чтобы сильно пососать язык Уилла, вырывая приглушенный стон из глубины горла Уилла. Напряжение разрушает контроль Майка. Он отстраняется от поцелуя со сдавленным криком, прижимается лбом к подбородку Уилла, и его тело содрогается. Его член дергается, не тронутый рукой, из него толчками вырываются струи спермы, забрызгивая простыни, а задница неистово сжимается вокруг члена Уилла. Ритмичные движения сжимают его член, как кулак, и доводят Уилла до исступления. Он откидывается назад и трижды резко и грубо входит в Майка, так что тот вздрагивает всем телом, а затем с громким стоном погружается в него до упора. Горячие волны захлестывают Майка, член Уилла пульсирует, пока он изливается, двигая бедрами, чтобы не упустить ни капли. Его руки обмякают, железная хватка ослабевает, и он обессиленно падает на матрас. Уилл следует его примеру, наваливаясь всем весом на спину Майка. Какое-то время они лежат так, тяжело дыша, обессиленные и расслабленные. Когда Уилл наконец переводит дух, он приподнимается на локтях и медленно отстраняется от Майка. Майк, все еще уткнувшийся щекой в простыни, слегка морщится. Он лежит на кровати без сил, его грудь медленно вздымается и опускается. Волосы у него влажные от пота, кудри прилипли ко лбу, а глаза полузакрыты, как будто он едва держится на ногах. Уилл какое-то время смотрит на него. Затем он поворачивается и уходит в ванную. Шкаф тихо скрипит, когда он его открывает. Через мгновение он возвращается с упаковкой влажных салфеток в руке. Майк почти не реагирует, когда матрас прогибается рядом с ним, но тихо вздыхает, когда Уилл осторожно переворачивает его на бок. «Спокойно», — бормочет Уилл себе под нос. Майк морщится, когда Уилл вытирает ему промежность, и тихо постанывает, не в силах сдержать звук. Его пальцы слабо сжимают простыни. Закончив, Уилл выбрасывает салфетки в мусорное ведро и снова встает. Глаза Майка закрыты, ресницы трепещут, словно он вот-вот уснет. Но Уилл возвращается в ванную. Квартиру наполняет звук льющейся воды. Через мгновение в коридор начинает доноситься слабый аромат лаванды, которую он добавил в соль для ванны. Когда Уилл возвращается, Майк почти не шевелится. Он все так же лежит там, где его оставил Уилл, дышит медленно и глубоко, но его глаза приоткрываются, когда матрас снова прогибается. Уилл наклоняется и аккуратно переворачивает его на спину. Майк медленно моргает, опустив глаза. «Давай», — бормочет Уилл. Не успевает Майк опомниться, как Уилл одной рукой подхватывает его под плечи, а другой — под колени и поднимает. У Майка едва хватает сил, чтобы отреагировать, и он падает головой на плечо Уилла, пока тот несет его по короткому коридору. В ванной тепло, пар уже окутал зеркало. Уилл ставит Майка на ноги рядом с ванной, придерживая его за руку, пока тот не обретет равновесие. Майк смотрит на воду, потом снова на Уилла. Его щеки розовеют. «Спасибо», — тихо бормочет он. Уилл лишь кивает в сторону ванны. Майк медленно подходит к ней и с облегчением погружается в горячую воду. Уилл поворачивается к двери, чтобы оставить его одного. Но его запястье ловит чья-то рука. Уилл замирает. Когда он оборачивается, Майк смотрит на него тем самым взглядом, который Уилл слишком хорошо знает. Широко раскрытые глаза, мягкие и полные надежды, отчего у него что-то сжимается в груди. Знаменитый щенячий взгляд Майка Уилера. Уилл выдыхает через нос. Ему не стоило этого делать. Это было бы слишком интимно. Но Майк лежит в ванне, обессиленный, с затуманенным взглядом после всего, через что ему пришлось пройти. И эти чертовы глаза все еще смотрят на него так же. Уилл вздыхает. «Ладно, — бормочет он. — Подвинься. Дай мне место.» Майк слегка выпрямляется и подается вперед. Уилл заходит в ванну следом за ним и шипит себе под нос, когда горячая вода поднимается вокруг его ног. «Боже», — бормочет он. Вода быстро согревается. Майк инстинктивно откидывается назад, и Уилл обнимает его за талию, притягивая к себе, пока голова Майка не ложится ему на грудь. Какое-то время они оба молчат. В воздухе витает аромат лаванды, к потолку поднимается теплый пар. Вода тихо плещется, когда Майк слегка ерзает. Вес Майка на груди Уилла становится все тяжелее, напряжение постепенно спадает. Рука Уилла свободно лежит на животе Майка, большой палец рассеянно скользит взад-вперед. Майк тихо вздыхает. Затем еще раз. На мгновение Уиллу кажется, что он заснул. Но Майк слегка шевелится и бормочет хриплым и тихим голосом. «Я имел в виду то, что сказал». Рука Уилла замирает. Пальцы Майка лениво скользят по воде и останавливаются на предплечье Уилла. «Раньше, — тихо добавляет он. — Когда я говорил, что... хочу тебя.» Теперь его голос звучит тише, в нем нет прежнего отчаяния и паники. «Я сказал это не просто так, под влиянием момента». Уилл не сразу отвечает. Майк слегка прижимается лбом к его груди, словно пытается посмотреть на него, но у него не хватает сил. «Я давно тебя хотел, — тихо продолжает Майк. — Просто… не знал, что с этим делать». Признание повисает в теплом воздухе между ними. Через мгновение Майк нервно посмеивается. «…А еще, — бормочет он, неловко потирая затылок, — это был, наверное, самый страстный секс в моей жизни». Он снова тихо и смущенно посмеивается. «Уверен, мое тело до сих пор пытается понять, что, черт возьми, только что произошло». Уилл медленно выдыхает через нос. Майк снова ерзает, его пальцы слабо сжимают запястье Уилла. Рука Уилла снова начинает медленно и рассеянно скользить по животу Майка. Майк немного расслабляется от этого прикосновения. Через мгновение он добавляет более мягким голосом: «Я скучал по тебе.» Эти слова повисают в воздухе. После этого Майк больше не поднимает глаз. Он просто прижимается к Уиллу, опустив веки, словно признание отняло у него последние силы. Уилл не отвечает. Но его рука слегка сжимает ребра Майка, притягивая его чуть ближе к себе в жарком воздухе, наполненном ароматом лаванды. Время идет незаметно, и в конце концов вода начинает остывать. Уилл замечает это первым. Он тихо выдыхает и подталкивает Майка. «Давай.» Майк тихо постанывает и медленно моргает, пока Уилл осторожно выбирается из-под него и встает. Вода стекает с его ног на кафельный пол. Он берет с вешалки полотенце и оборачивает его вокруг талии. Затем берет еще одно и поворачивается к Майку. Майк с трудом выбирается из ванны, его движения замедлились, он явно чувствует боль. Уилл накидывает полотенце ему на голову, прежде чем Майк успевает возразить, и несколько раз проводит им по его влажным кудрям. Майк издает тихий усталый смешок. Уилл стягивает полотенце и оборачивает его вокруг талии Майка, прежде чем отступить. Они вместе выходят из ванной и возвращаются в спальню. Квартира теперь кажется другой. Тише. Уилл смотрит на часы на стене. 12:17 ночи. Он делает паузу. Точно. Карлтон. Он так и не перезвонил ему. Уилл еще секунду смотрит на часы, а потом пожимает плечами. Он просто скажет, что съел заказанную пиццу и уснул на диване. Ничего страшного. Обернувшись к дверному проему в спальню, он видит Майка, который неловко переминается с ноги на ногу. Его руки неуверенно висят вдоль тела, словно он не знает, что делать дальше. Уилл колеблется. Он должен забрать у Майка одежду и отправить его домой. Сказать, что это было разово. Что сегодняшний вечер ничего не изменил. Так было бы разумно. Вместо этого Уилл тихо вздыхает и поворачивается к комоду. Он выдвигает ящик, роется в нем и достает спортивные штаны и старую футболку. Майк внимательно наблюдает за тем, как Уилл подходит к нему и протягивает вещи. «Держи», — говорит Уилл. Майк удивленно моргает. «Можешь остаться на ночь, если хочешь». Уилл слегка пожимает плечами. «Уже поздно. Я уверен, что ты устал. — Он делает паузу, а затем добавляет как ни в чем не бывало: — Карлтон вернется только завтра вечером, так что...» Майк быстро кивает, даже слишком быстро, словно боится, что предложение исчезнет, если он будет медлить. Он натягивает на ноги одолженные спортивные штаны и футболку через голову, ткань свободно повисает на его долговязом теле. Уилл отворачивается, чтобы сделать то же самое, и одевается медленнее, более размеренно. На мгновение в комнате становится тихо, слышен только шорох ткани. Закончив, Уилл оглядывается через плечо. Майк стоит у изножья кровати и неловко переминается с ноги на ногу, словно не совсем понимает, где ему стоять и что делать дальше. Уилл указывает подбородком на матрас, подходит к нему и забирается на него. Простыни еще теплые после вчерашнего. Он откидывает одеяло с другой стороны и смотрит на Майка. «Просто ложись». Майк медлит еще секунду. Его взгляд мечется между Уиллом и кроватью, и обратно, на лице читается неуверенность. Но в конце концов он решается. Он медленно забирается на кровать, осторожно и нерешительно, словно боится, что любое резкое движение разрушит то, что у них получилось. Матрас прогибается под его весом. Они оба ложатся на бок, лицом друг к другу, на небольшом расстоянии друг от друга. В комнате полумрак, свет проникает только через окно. Несколько секунд они оба молчат. Затем Майк сглатывает и нарушает тишину: «Я правда не хочу туда идти, но...» Уилл перебивает его, не дав договорить: «Тогда не ходи». Уилл со вздохом переворачивается на спину, закидывает руку за голову и смотрит в потолок. Повисает напряженная тишина. Майк остается повернутым к нему, и он все равно продолжает: «Что это значит между нами сейчас?» Уилл устало проводит рукой по лицу. «Я не знаю, Майк, ладно? Я не знаю. — Его голос хриплый от усталости. —Это ... слишком.» Он медленно выдыхает. «Я не ожидал, что это произойдет. Это просто ... случилось.» Его глаза по-прежнему устремлены в потолок. « Так почему бы нам просто не лечь спать и не поговорить об этом завтра или еще когда-нибудь?» Слова звучат резче, чем он хотел, и в спальне воцаряется тишина. Тяжелая. Уилл слегка поджимает губы и смотрит в потолок, его мысли разбегаются в разные стороны, и ему не хочется сейчас в них разбираться. Какое-то время никто из них не шевелится. Матрас тихо шуршит, когда Майк отворачивается от Уилла. Он переворачивается на другой бок, теперь его спина обращена к Уиллу, а плечи прижаты к краю кровати, словно он пытается стать меньше. Уилл смотрит на него. Тусклый свет, проникающий в комнату через окно, очерчивает худощавую фигуру Майка под свободной футболкой. Ткань слегка топорщится на талии, где одолженные спортивные штаны сидят низко на бедрах. Майк ничего не говорит. Он просто лежит там, неподвижный и тихий. Что-то сжимается в груди Уилла. Чувство вины. Он медленно выдыхает через нос, проводит рукой по волосам, откидывает их назад и еще секунду смотрит на повернутую к нему спину Майка. «Эй… послушай.» Майк не отвечает. Не оборачивается. Уилл придвигается ближе, простыни под ним шуршат. После недолгого колебания он протягивает руку и мягко кладет ее на плечо Майка. «Эй». Он слегка дергает его за плечо, заставляя перевернуться на спину. Майк сопротивляется полсекунды, его тело напряглось от колебаний, но в конце концов он сдается и позволяет Уиллу снова повернуть его лицом к себе. Теперь их лица в тусклом свете совсем близко. «Я не жалею о том, что произошло, »тихо говорит Уилл. На этот раз слова доносятся медленнее, более обдуманно. «Это было… Это было потрясающе». Он сглатывает, словно признание этого вслух требует от него определенных усилий. «Ты был великолепен». Майк поднимает на него глаза. В тусклом свете они кажутся стеклянными, в них блестят слезы, словно он изо всех сил старался не дать им пролиться. Уилл не особо задумывается о том, что делает. Он просто протягивает руку и притягивает Майка к себе. Одна его рука скользит по спине Майка, притягивая его к себе, пока их груди не прижимаются друг к другу. На этот раз тело Майка податливо и расслаблено от усталости. Уилл поднимает руку и нежно приподнимает подбородок Майка, чтобы их взгляды снова встретились. Его большой палец медленно и рассеянно скользит по щеке Майка. «Обещаю, мы во всем разберемся завтра, хорошо?» Майк едва заметно кивает. Движение небольшое, но оно есть. Уилл наклоняется вперед и нежно целует его в макушку. Это задерживается там на секунду, прежде чем он снова отстраняется. На мгновение глаза Майка остаются закрытыми. Его дыхание на груди Уилла медленное и теплое. Затем его веки снова приоткрываются. Сначала его взгляд скользит вниз, останавливаясь на губах Уилла. Он задерживается там на секунду дольше, чем следовало бы. Затем он снова поднимает глаза и встречается со взглядом Уилла. Его голос тих, когда он наконец заговаривает. «Могу я поцеловать тебя на ночь?» Уилл колеблется. Секунду он просто смотрит на Майка, как будто взвешивает что-то в уме. Затем он слегка кивает. Майк двигается не сразу. Его глаза сначала обыскивают лицо Уилла, как будто он хочет убедиться, что тот действительно так думает. Затем он наклоняется вперед и закрывает небольшое расстояние между ними. Их губы нежно соприкасаются. Все начинается медленно. Осторожно. Затем из груди Майка вырывается тихий прерывистый звук, в котором слышится что-то искреннее и эмоциональное, и поцелуй становится более страстным, хотя ни один из них не собирался этого делать. Их губы двигаются медленно, но в этом движении чувствуется настойчивость, как будто они оба пытаются удержать этот момент. Рука Уилла сжимается на талии Майка, притягивая его чуть ближе к себе. Майк инстинктивно ерзает, одна его нога проскальзывает между ног Уилла под одеялом, и их тела прижимаются друг к другу еще теснее. Его рука поднимается, пальцы скользят в волосы Уилла. Сначала он сжимает их нежно, а потом тянет. Уилл тихо стонет. Они сплетаются телами на простынях, поцелуй становится все более страстным и жарким — не торопливым, но наполненным чем-то более глубоким, чем просто желание. Майк целует его так, словно это последний раз. В конце концов Майк слегка отстраняется. Их лица по-прежнему близко, дыхание согревает воздух между ними. Его голос звучит едва слышно. «Я люблю тебя, Уилл.» Уилл тут же вскидывает брови. На его лице читается неподдельное потрясение, как будто эти слова ранили его сильнее, чем все, что произошло сегодня вечером. Майк замечает это. Он нервно вздыхает. «Можешь ничего не говорить, — быстро бормочет он. — Я просто… хотел, чтобы ты знал.» Затем он снова наклоняется и нежно целует Уилла в губы. После этого он снова устраивается в объятиях Уилла, ерзая, пока не находит удобное положение. Его голова устраивается в ложбинке между подбородком и плечом Уилла, как будто он делал это уже сотню раз. Уилл не шевелится, пока Майк устраивается рядом. Дыхание Майка постепенно выравнивается, его голова покоится в ложбинке между подбородком и плечом Уилла, его кожа теплая и неподвижная. Одна рука Майка все еще расслабленно лежит на рубашке Уилла, словно даже в полусонном состоянии он не хочет отдаляться от него. Уилл смотрит в потолок. В комнате снова тихо, отблески уличных фонарей отбрасывают на стены мягкие тени. Все вокруг кажется странно спокойным — слишком спокойным по сравнению с событиями, произошедшими этой ночью. Но на душе у него неспокойно. Даже близко неспокойно. Его рука по-прежнему обвивает талию Майка, и он понимает, что не ослабил хватку. Скорее, он незаметно для себя слегка усилил хватку. Майк слегка ворочается во сне, прижимаясь чуть ближе. Все должно было быть просто. Ошибка. Мгновение. Способ выплеснуть сексуальное напряжение. Что-то беспорядочное и импульсивное, что он мог бы засунуть в дальний ящик и разобраться с этим позже. Вместо этого Майк Уилер спит в его объятиях. И эти три слова все еще висят в воздухе, словно впечатались в стены. Я люблю тебя. Уилл на мгновение закрывает глаза. Потому что самое ужасное — по-настоящему ужасное, неоспоримое — это то, как отреагировала его грудь, когда Майк это сказал. Что-то глубоко внутри него вдруг зашевелилось и проснулось. Что-то знакомое. Что-то, что, как ему казалось, он похоронил навсегда. Он снова открывает глаза и смотрит на темные кудри, лежащие у него под подбородком. Майк Уилер. Его лучший друг детства. Его самая большая головная боль. Единственный человек, которому всегда удавалось втереться в доверие к Уиллу, как бы тот ни старался его оттолкнуть.