Дом Дракона

      Седьмая Луна, 306 год от З.Э       Она была благодарна за такие возможности. Их было мало, и появлялись они редко.       Рейнис вдохнула, позволяя запаху соленой морской брызги смешаться с грязью человечества. Большинство людей ненавидели бы такое сочетание, но Рейнис оно нравилось. В Асшае не было никаких запахов. В этом мерзком месте даже воздух казался мертвым, но не здесь.       Браавос был полон жизни. Он бурлил деятельностью, процветал и кишел людьми. Он был намного меньше Асшая, но и намного менее пустым. Здесь не было вечной тьмы; солнце ярко светило на выбеленные и бежевые каменные стены и кирпичи домов, дорог и мостов. Его лучи отражались от зеленоватых вод городских каналов, и в этот умеренный день дул легкий ветерок.       Ей это очень понравилось. Это место так отличалось от всех тех, где она побывала с момента изгнания из Вестероса. Волантис был большим, величественным, имперским городом, но в ее памяти он постепенно блекнул. Красные жрецы держали её в изоляции и подальше от города. В Асшае у нее было больше свободы, но это было относительно, и в Асшае свобода мало что значила. Весь этот пустой, мертвый город был для нее тюрьмой. Браавос, бастарда дочь Валирии, был другим. Это отражалось в духе его жителей, в характере его правительства и в переулках его улиц.       Она шла за Арьей, когда они пробирались по мощеным улочкам, проталкиваясь сквозь толпу людей, занятых своими делами. Она носила маску в виде арлекина, как и Арья; они прибыли во время праздника масок, и местные жители праздновали его в маскарадном стиле. Ночью на больших площадях зажигали костры, и браавосцы пели и танцевали вокруг огня. Ночью открывались различные лавки, где продавали свежие продукты и небольшие сувениры для гуляк, и закрывались только с наступлением рассвета, когда город возвращался к обычной жизни, чтобы ночью снова ожить.       По крайней мере, так ей рассказала Арья. Праздник должен был длиться десять дней, а они прибыли только накануне. Небольшая часть её, любопытная часть, хотела остаться и услышать рев Титана, и снять маску вместе со всеми участниками праздника. Она хотела почувствовать себя немного нормальной и совершенно неизвестной. Мистика быть кем-то другим, кроме Рейнис Таргариен, манила ее, как соблазнительная песня сирены, но остальная часть ее души трепетала от беспокойства, желая больше всего пересечь Узкое море и найти своего брата. Рациональная часть ее согласилась: было слишком опасно оставлять драконов на корабле, и чем дольше они оставались в гавани, тем больше шансов, что их обнаружат. Они были там только для того, чтобы найти информацию и слухи.       Арья казалась более нервной, чем она. Серые глаза молодой девушки бегали из угла в угол, оценивая каждого человека в маске, проходящего мимо них сквозь толпу. Однако многие люди оставались без масок; Браавос был торговым городом, а это означало, что здесь было много приезжих, таких же как они. Многие приезжали сюда торговать, а не участвовать в празднествах, и предпочитали не скрывать своих лиц. Рейнис была рада этому оправданию, но в то же время она видела в городе сотни дорнийских женщин. Она была одной из многих — ведь черты Валирии не были особенно заметны в её внешности.       Они пообедали в одной из лавок на рынке, расположенном на одном из больших мостов через Канал Героев. Это было вкусное блюдо из поджаренного лепешка с сыром, чесноком, соусом из базилика, смешанного с измельченными кедровыми орешками, и маслом. Рейнис съела его с аппетитом, как и Арья, обе явно были благодарны за то, что им подали что-то другое, кроме вяленого мяса, крекеров или морепродуктов.       Этот мост, перекинутый через Канал Героев, был также длинной торговой улицей, по бокам которой располагались лавки и магазины. Городские глашатаи бегали по мосту, объявляя новости, сделки и рекламу от арки к арке, привлекая местных жителей и гостей города выгодными предложениями. Посетители подходили к лавкам и делали предложения по товарам, которые они привезли из других городов, а также из более экзотических мест, и там было много купцов из Вестероса. Именно ради этих купцов они и приехали, надеясь почерпнуть какую-нибудь информацию о ситуации, в которую они попадут, отправляясь в плавание. Браавос был их последней остановкой перед отправкой домой, и это был их последний шанс для разведки.       Слухи и новости обильно циркулировали на рынках Браавоса, ведь кто еще, как не торговцы, был так заинтересован в событиях, происходящих в мире? Торговцы занимались золотом, а золото было универсальным языком. На нем говорили от Стены до Дорна и от Закатного моря до Нефритового. Первая новость, которую они получили, была интересной, но не совсем актуальной — Королевская Гавань по-прежнему была разрушенными руинами, а война в Королевских землях не позволяла никому даже пытаться выполнить глупую задачу по переселению — «Удачи им без объединенных королевств», — насмешливо заметила Арья, и Рейнис была склонна с ней согласиться — или торговле. Вместо этого торговля в основном переместилась в Сумеречный Дол или Спайстаун на Дрифтмарке. Без присутствия королевского флота и Веларионов, слишком занятых борьбой с другими лордами Королевских земель против могущества Штормового Предела с одной стороны и Риверрана с другой, пиратство процветало в Узком море, вынуждая Вольные города отправлять свои флоты для умиротворения океанов и борьбы с наемниками и пиратами из ступеней.       Рейнис заметила странную реакцию Арьи всякий раз, когда упоминались имена Штормового Предела или Короля Бури. Рейнис подозревала, что эти двое должны были быть знакомы, но не знала, как именно. Джендри Баратеон был бастардом Роберта, и это естественно предрасполагало её к враждебному отношению к нему, но Арья казалась странно сдержанной, когда упоминалось его имя. Она решила спросить её об этом позже.       Затем новости стали еще более интересными. Арья подслушала разговор ювелира с торговцем золотом о цене на золото и о том, как она колебалась в пользу браавосских торговцев с тех пор, как Давен Ланнистер сверг с трона Тириона Ланнистера. Несмотря на всю интересную эту новость, больше всего их заинтересовала информация о том, что Тирион Ланнистер, по слухам, бежал за Стену.       — Тирион отправился бы за Стену только по одной причине — если бы там был Джон. В последний раз, когда его изгнали, он ушёл в Эссос, — заключила Арья.       — Это значит, что Джон снова принял чёрное? — спросила Рейнис. Она очень надеялась, что нет. Судя по тому, что рассказала ей Арья, Джон не был человеком, который нарушал свои клятвы. Если он поклялся не владеть землями и не заводить детей, он не отречется от этих обетов.       Но они — щит, который охраняет царство людей, настаивал голос внутри неё. Больше нет мертвых, от которых нужно защищать королевство, кроме Дейенерис. Если он не может нарушить свою клятву, то ему придется её расширить. Она должна убедить его понять это.       Арья потянула Рейнис за рукав и незаметно указала на мужчину, одетого в серые и коричневые одежды. Рейнис услышала его слова, прежде чем увидела его целиком.       — Да, все пропало, — сказал мужчина грубым голосом, но с явным оттенком высокого происхождения. — Забрали на нужды войны, понимаете. Королева Севера должна снарядить свою армию надлежащей одеждой для похода за Стену, — говорил мужчина покупателю. — В следующий раз у меня будет больше, если Север не превратится в пепел к тому времени, как я вернусь в Белую Гавань.       Рейнис почувствовала неприятное волнение в животе, когда она обменялась взглядами с Арьей. Вернув взгляд на торговца, она внимательно изучила его. Он был высоким и крепко сложенным, с широкими плечами и сильным телом. Он был средних лет, с простым лицом, которое выделялось только седой бородой и глазами цвета сланца. На нем был сине-серый плащ из тартана и суровая одежда, которую Рейнис ассоциировала с северянами.       — Ты его знаешь? — прошептала она Арьи.       — Это сир Марлон Мандерли, двоюродный брат лорда Вимана Мандерли. Он сражался в Винтерфелле против мертвецов.       Рейнис знала это имя. Красные жрецы не забыли дать ей и Эйгону образование о их родине, готовя их к будущему, в котором брат и сестра Таргариены вернутся, чтобы занять трон и распространить веру во Владыку Света в Вестеросе. Она знала все имена, все гербы и все слова — в детстве она с удовольствием увлекалась книгами и учебой. Эйгон тоже знал всё это, хотя она понимала, что заставить его выучить все эти вещи было скорее рутинной работой. Эйгон был предрасположен к мечу. Мандерли был одним из крупнейших домов на Севере, контролирующим крупнейший город и величайший порт Севера. Они были более южными, чем все другие северяне, и поклонялись Семи, а не языческим богам древ Севера.       Она также знала от Арьи, что среди северных лордов Мандерли высоко ценили Джона. Их южное происхождение, вероятно, помогало — для них Таргариен был более приемлем, чем для других северных лордов, даже если этот Таргариен был сыном любимой Лианны Старк. Но более того, среди других северных лордов, которые присягали на верность Джону, Мандерли остались верны своей клятве. Другие дома были менее лояльны — Сервины, Гловеры и другие.       — Он сможет нам помочь? — тихо спросила Рейнис. Её ум просеивал все возможные варианты. Её личность была в безопасности — никто бы не заподозрил, что эта скромная дорнийка, пусть и с фиолетовыми глазами, была Рейнис Таргариен. Однако личность Арьи была бы раскрыта. Но если Мандерли были сторонниками Джона, возможно, они знали, где его найти.       — Думаю, стоит поговорить с этим человеком, если не больше, — сказала Арья. Рейнис кивнула в знак согласия и последовала за Арьей, пробираясь сквозь толпу. Как всегда, её удивляло, как девушка Старк могла исчезнуть даже среди бела дня, словно она была лишь мимолетным отблеском в глазах. Они следовали за сиром Марлоном, который разговаривал с различными торговцами и продавцами шерсти, уверяя их, что товары дома Мандерли поступят в Вольные города, как только война утихнет. Каждый раз, когда об этом упоминалось, Раенис чувствовала, как её нервозность растет. Какая война? Почему за Стеной? Кто там вообще сражается? Сир Марлон казался слишком спокойным, чтобы это была еще одна война с мертвыми — по крайней мере, она надеялась на это. А если не мертвые, то кто? Естественным ответом были бы одичалые, но все, что она узнала от Моккоро, Дейенерис и Арьи, заставляло её поверить, что одичалые были уничтожены, слишком слабы, чтобы дать настоящий отпор полной мощи любого из Семи Королевств.       Сир Марлон перешел мост в направлении гавани. Однако, когда он покинул центральную улицу, ведущую к гавани, Арья ускорила шаг, прижавшись к нему поближе, и дождалась, пока он свернет в переулок. Как только мужчина это сделал, Арья бросилась вперед, столкнулась с ним и сорвала маску.       — Вы меня узнаете, сир Марлон? — спросила Арья.       Мужчина замер, быстро взглянув на Рейнис, а затем снова обратив внимание на Арью. Его лицо изменилось почти комично, когда в его уме вспыхнуло озарение.       — Принцесса Арья? Что...       — К сожалению, милорд, я полагаю, что мои вопросы более насущны, чем ваши. Меня не было в Вестеросе более года и я услышала некоторые любопытные слухи. Что за новости? О какой войне вы говорили на рынке?       Сир Марлон быстро перевел взгляд с Арьи на Рейнис, а на его лице отразилось недоумение и замешательство. Похоже, он вспомнил о хороших манерах, поклонился перед Арьей и поцеловал ей руку. — Простите меня, принцесса Арья, но я просто потрясен тем, что встретил вас здесь, в Браавосе. В последний раз вас видели плывущей на запад, в Закатное море. Означает ли это...       Арья закатила глаза, ясно понимая, что ей не удастся уйти, не дав хотя бы какой-то информации. По правде говоря, Рейнис не винила сира Марлона. Она была более любопытна, чем кто-либо другой, узнать о путешествии Арьи на запад и о том, что она там обнаружила. Очевидно, кругосветное плавание доказало правоту мейстеров в том, что мир круглый, но именно рассказы о джунглях, империях, величественных пирамидах, ступени которых были окрашены кровью человеческих жертв, великих воинах с пернатыми коронами, скачущих на огромных шерстистых существах, похожих на быков, и бесчисленные другие истории захватили воображение Рейнис, пробудив в ней внутреннего ученого. Эйгон всегда шутил, что она была бы лучшим мейстером, чем принцессой или королевой.       — Да, сир Марлон. И я обещаю, если вы пожелаете, я приму вас в Винтерфелле и порадую вас рассказами о своих открытиях, но у нас есть более насущные дела. О какой войне вы говорите?       Мужчина собрался с мыслями, прочистил горло и выпрямил спину, обращаясь к Арье с должным уважением, соответствующим её положению, хотя она всё ещё замечала небольшие мерцания в его глазах, которые свидетельствовали о его любопытстве по отношению к ней. Рейнис поняла, что ношение маски может вызвать у него неправильное впечатление, и, поскольку сир Марлон не мог знать, кто он такой, она сняла ее.       — Простите меня, принцесса. Только сейчас я понял, что вы отсутствовали со времени событий Великого совета. Я расскажу вам, что произошло за это время. Ваш... двоюродный брат, Джон Сноу — Эймон Таргариен — повёл тысячи беженцев из Королевских земель и Речных земель через Север и за Стену. Мы слышали слухи о вражде между одичалыми и железнорождёнными, и несколько лун назад по всему Северу и остальным королевствам прилетели вороны, провозгласив Королевство за Стеной, правителем которого стал Эймон из домов Таргариенов и Старков. Королева объявила его дезертиром из Ночного Дозора и намеревается отправиться на север, чтобы привлечь его к ответственности.       Рейнис прикусила язык, чтобы не встать на защиту Джона. Она подумала про себя, как странно, что она чувствует потребность защищать человека, который ей совершенно незнаком, который даже не знает о её существовании, только потому, что они связаны кровными узами. Но с другой стороны, подумала Рейнис, драконы территориальные, свирепые и верные, как и волки. В то же время она почувствовала необъяснимую гордость. Джон был королем. Он мог сплотить Вестерос против надвигающейся угрозы. Дом Таргариенов еще не был уничтожен. Каждый раз, когда страна погружалась в пламя, драконы находили способ восстать из пепла.       — К ответственности? — Ария выглядела в ярости, ее лицо было полно гнева. — Ты хочешь сказать, что Санса объявила войну Джону?       — Да, принцесса, — торжественно ответил рыцарь. — Я уехал из Белой Гавани две недели назад и только вчера вечером прибыл в Браавос, но перед отъездом получил голубя от моего кузена. Он отправился в Винтерфелл на свадьбу — свадьбу принца Брандона и леди Миры Рид из Сероводья. Похоже, королева Санса объявила о своей помолвке с наследником Орлиного Гнезда, лордом Гаррольдом Хардингом.       Это имя было неизвестно Рейнис, и она не смогла сдержаться и выпалила, поддавшись любопытству.       — Простите меня, сир Марлон, но я не знакома с этим именем. Я думала, что Долиной правят Аррины.       Рыцарь моргнул, как будто удивленный тем, что она обратилась к нему так прямо.       — Простите меня, миледи, но я еще не знаком с вами.       Черт, подумала Рейнис. Она сдержала желание посмотреть на Арью, понимая, что это выдаст её. Вместо этого она кокетливо улыбнулась.       — Возможно, вы слышали о моих сестрах. Вы наверняка слышали о моем отце, Оберине Мартелле.       В глазах сира Марлона мелькнуло понимание.       — Да, слышал. Ваш отец был одним из лучших воинов, которых я имел честь видеть, миледи. Осмелюсь сказать, что вы очень похожи на свою тетю, королеву Элию. Приношу свои соболезнования в связи с вашей утратой и гибелью ваших сестер на войне, — вежливо добавил он. — Я не могу вспомнить все имена ваших сестер.       — Меня зовут Элия, — поспешно добавила Рейнис, и легкий румянец окрасил её щеки, когда она без колебаний выбрала единственную кузину, названную в честь ее матери. — Элия Сэнд.       — Хорошо сказано и хорошо встречено, леди Сэнд, — сказал сэр Марлон, целуя ее протянутую руку. — Лорд Хардинг — последний мужской потомок лорда Джаспера Аррена, помимо короля Роберта, конечно. А поскольку король Роберт ещё не произвел на свет наследника с кровью Арренов, лорд Хардинг является предполагаемым наследником до тех пор. Хотя, учитывая потери, понесенные валирийцами в войне, Хардингу было даровано достаточно земель, поместий и замков, чтобы сделать его влиятельным вассалом». Он повернулся к Арье, чтобы обратиться к ней напрямую. «Лорд Хардинг привел с собой две тысячи рекрутов, семьсот всадников и триста рыцарей в Винтерфелл на следующий день после свадьбы принца Брандона. Я полагаю, что к настоящему моменту они уже выступили на север, вдоль Королевского тракта. Если с тех пор прошло более двух недель, то, смею предположить, они уже недалеко от Лонг-Лейка». Лицо Арьи как будто побледнело. — Все знамена Севера идут вместе с Сансой? — Она посмотрела Сиру Марлону прямо в глаза. — Лорд Мандерли, я прошу вас сказать мне правду. Лорды Севера принесли клятву Джону. Он спас ваши жизни от... Рыцарь снова поклонился Арье. — Моя принцесса, я не буду говорить от имени своего дома — это может сделать только мой двоюродный брат. Но что касается меня, то я всегда считал Джона Сноу своим королем. Я последовал за ним, чтобы сражаться с мертвецами у Винтерфелла, и я последовал за ним в Королевскую Гавань. Я видел, как он пытался поддерживать видимость порядка во время грабежа и разбоя Я рад, что мне не придется сражаться против него. Могу только сказать, что на Севере есть лорды, которые согласны со мной. Ярость Арьи улеглась, и она велела сэру Марлону встать. — Где я могу встретиться с Джоном? — По королевскому указу ваша сестра запретила торговлю с новым королевством, но люди все равно торгуют, — сказал рыцарь, пожимая плечами. — По словам торговцев из Белой Гавани, новое королевство богато мехом, древесиной и рудой. За Стеной растет несколько поселений. Вы могли бы отплыть в Суровый Дом, но боюсь, что это удалит вас как от вашей сестры, так и от короля за Стеной. Я слышал, что его столица, такая, какая она есть, находится около Кулака Первых Людей, вдоль Молочной реки, которую можно пересечь, но только с другой стороны Вестероса. Возможно, вы могли бы отплыть в Восточный Дозор, прежде чем решать, идти ли дальше на север, — предложил он. Восточный Дозор казался Рейнис разумным выбором. Прибыв туда, они смогли бы определить местонахождение Джона и Сансы и попытаться предотвратить сражение. Она надеялась, что до войны не дойдет, и молилась, чтобы она и Арья успели вовремя. Последнее, что им было нужно, — это чтобы Север был разорен войной и не смог собрать силы для противостояния надвигающейся буре. Еще хуже, что если Джон проиграет? У него был Север и отряд из Долины, выступивший против него. Нервозность Рейнис только усилилась. Сколько людей мог собрать Джон? Он наверняка проиграл бы в битве, и их надежды на победу над Дейенерис испарились бы в воздухе. Рейнис не могла сделать это в одиночку. Она не была воином, не такой, как ее тезка или Висеня.       — Благодарю вас, сир Марлон. Знайте: дом Старков помнит тех, кто держит клятву, и тех, кто её нарушает. Если лорд Мандерли разделяет ваше мнение, дом Мандерли заслужит благодарность дома Старков.

***

      Арья шагала по палубе корабля, пока ветер развевал паруса. Браавос удалялся вдали, а Титан становился все меньше и меньше, пока их корабль прорезал волны, приближаясь к месту назначения. Рейнис молча наблюдала за ней. Она видела, что младшая девушка переживает. Она хотела её успокоить, но и в её собственном сердце было душное чувство страха, которое не позволяло ей найти утешительных слов. Впрочем, Арья Старк все равно бы их не приняла.       — Ты не могла бы перестать расхаживать по палубе, Арья? Ты меня пугаешь.       Арья остановилась и сердито посмотрела на неё. Рейнис пожала плечами и подняла руку в знак примирения.       — Я просто дразню тебя. Все будет хорошо.       — Как ты можешь так говорить, Рей? Мои брат и сестра грызутся между собой, а я ничего не могу с этим поделать. Я чувствую себя бесполезной, — Арья в отчаянии пнула мачту. —Все как в начале войны. Я снова чувствую себя беспомощным зрителем. Все, что я могу делать — это смотреть, как все вокруг меня рушится.       — Это не так, — сказала Рейнис, сократив расстояние между ними. Она положила руки на плечи Арьи, надеясь успокоить взволнованную девушку. — Поверь мне, Арья, как человек, который не так давно вырвался из своей золотой клетки, ты мне кажешься одним из самых влиятельных людей в мире. Я доверяю тебе свою жизнь, и, смею сказать, Джон тоже. Мы успеем туда вовремя. Мы помирим Джона и Сансу и объединим королевства для борьбы с Дейенерис.       Арья опустила плечи и прижалась к ней. Обычное прикосновение быстро переросло в объятие между двумя девушками. Рейнис чувствовала тепло и уют, несмотря на холодное и суровое поведение Арьи, и поняла, что за время их совместного путешествия она обрела подругу.       — Спасибо, Рей, — сказала Арья с мягкой улыбкой. — Но нам нужно поговорить о том, что мы будем делать, когда доберемся до Восточного дозора.       — Согласна, — Рейнис села на скамейку, а Ария заняла место на ящике напротив нее. — Итак, какой же план? — она взглянула под палубу, где содержались два дракона. — И как мы собираемся их куда-то перевозить?       Арья покачала головой.       — Не знаю, как насчет драконов, но нам по крайней мере нужно выяснить, кому мы можем доверять, а кому нет. Могу сказать, что Великий мейстер Севера, Сэмвелл Тарли, предан Джону больше всех. Сэм служил с ним в Ночном Дозоре, именно он нашел доказательства брака Рейегара с тетей Лианной. Кроме Мандерли, есть еще несколько семей, которые более благосклонны к Джону — например, Хорнвуды, их род существует только благодаря тому, что Джон узаконил Ларенса Сноу. Риды будут его поддерживать, как и Форрестеры, после того как он восстановил справедливость в отношении дома Уайтхилл. Бран — неизвестно.       Арья не углублялась в это, и Рейнис не спрашивала, но она знала, что калека Брандон Старк был могущественным провидцем, чьи видения сбывались. Он обладал способностью видеть прошлое, хотя, по словам Арьи, после поражения Белых Ходоков эта способность начала угасать.       — Он будет на нашей стороне?       — Не знаю, — ответила Арья. — Меня это беспокоит. Бран не такой... он другой. Не думаю, что он такой же жадный, как другие люди. Не могу себе представить, каково это — быть сосудом для чего-то такого безразличного и бесчувственного, как старый бог, который был в нем. Я привыкла к суровости этого мира, но даже я не была такой холодной, как Бран. И, боги, он теперь женат...       — Ты чувствуешь себя отчужденной от своей семьи? — спросила Рейнис. — Когда узнаешь об этих вещах так долго после того, как они произошли?       — Это следствие путешествий, — сказала Арья. — Но иногда я чувствую это очень остро. И это еще хуже, потому что я не могу быть в двух местах одновременно, а это значит, что я должна ждать и наблюдать, как развиваются события, не имея на это никакого влияния, — она устремила взгляд вдаль, на какой-то неизвестный горизонт. — Я не могу быть леди, но... я также не уверена, что хочу быть так далеко от своей семьи, — её глаза встретились с глазами Рейнис, серыми на фиолетовом фоне, и Рейнис увидела в них усталость. — Я многим пожертвовала ради своей свободы.       Рейнис на мгновение замолчала, обдумывая, что сказать, но вдруг её осенила мысль. — Будь осторожна, не поработи себя погоней за свободой, Арья. Это своего рода тюрьма.        — Ты когда-нибудь любила кого-нибудь? — внезапно спросила Арья. Рейнис была ошеломлена этим вопросом. Когда она задумалась, то поняла, что на самом деле не могла назвать никого. Эйгона? Она всегда любила его как брата, и хотя не испытывала никаких угрызений совести, став его женой и ложась с ним в брачное ложе, она не была уверена, что могла бы назвать это любовью в том смысле, о котором спрашивала Арья.       — Полагаю, что нет, — грустно ответила Рейнис. — Я бы вышла замуж за Эйгона, если бы не ушла с тобой. Меня это не беспокоило, но я не любила его так, как ты имеешь ввиду. А у тебя был кто-то?       — Да, был. Я оставила его, — просто ответила Арья.       — Он жив?       Арья улыбнулась.       — Этот тупой бык никогда бы так легко не сдался. Его зовут Джендри.       — Джендри... Баратеон? — спросила Рейнис, и в её голосе слышалось потрясение. — Твоим возлюбленным был Король Бури, сын Роберта?       — Когда мы познакомились, он еще не был Королем Бури, — сказала Арья с недоуменной усмешкой. — Он был бедным подмастерьем кузнеца из Блошиного дна, а я была мальчишкой по имени Арри. Мы оба направлялись к Стене — вернее, Джендри направлялся. Меня же один из стражей Ночного Дозора вез на север к Роббу. Мы помогали друг другу выжить, а потом потеряли друг друга. Я уехала в Браавос. Мы воссоединились на Севере во время Великой войны, — Арья улыбнулась, и её взгляд стал далеким, погруженным в какие-то приятные воспоминания. — Он не похож на своего отца, Рей. Он милый и нежный, а Роберт был толстым, раздутым пьяницей-неуклюжим. Да, он упрямый и своенравный, но в нем есть честь и доброта.       — Дейенерис, похоже, думала, что Джендри Баратеон встанет на её сторону, когда придет время.       Арья фыркнула.       — Тогда она не очень хорошо разбирается в людях. Что, она думала, что, дав ему имя его отца, она заработала его верность на всю жизнь? Джендри вырос в Блошином конце. В этой части города было достаточно шарлатанов, чтобы он знал, что нельзя спать с закрытыми глазами. Это было одно из отличий между Дейенерис и Джоном — она покупала лояльность. Джон заслуживал её. Джендри и Джон хорошо ладят. Джендри был самым активным, когда спорил за спасение Джона, даже перед лицом Яры Грейджой, — на лице Арьи промелькнула тень улыбки. — Полагаю, ты и Джон даже родственники Джендри. Его прабабушка была принцессой Раэль.       Рейнис почувствовала легкую боль от всей этой иронии. Все они были детьми своих родителей, родителей, которые вели войны и проливали кровь друг друга, убивали невинных, разрушали страны и королевства. Роберт Баратеон любил Лианну, которая, по-видимому, никогда не отвечала ему взаимностью, но его внебрачный сын и реинкарнация Лианны были влюблены друг в друга. Джон был драконом, воспитанным как волк. Каждый раз, когда она думала об этом черноволосом, орудующем молотом ужасе, Рейнис чувствовала, как желчь поднимается ей в горло. Она знала, что когда придет время, ей придется дать Джендри справедливый шанс, вместо того чтобы представлять себе призраков своего прошлого, но сможет ли она это сделать — совсем другой вопрос.       — Я знаю, о чем ты думаешь, Рей, — мягко сказала Арья, прервав бег мыслей Рэйнис. — Он не такой. Он никогда не смотрел бы на мертвых детей и не испытывал бы от этого радости.       — Я знаю, — солгала Рэйнис. Она надеялась, что это прозвучало убедительно.       Восьмая луна, 306 год от З.Э.       По мере приближения к Восточному Дозору становилось все холоднее, и Рейнис впервые в жизни обнаружила, что носит шерсть чаще, чем шелк. Она думала, что это ей не понравится, и, признаться, одежда немного колючая, но она согревала, а если и было что-то, что ценили дорнийцы, так это тепло.       Когда они прибыли в Восточный дозор, было прохладное и всё ещё туманное, свежее утро. Туман начал рассеиваться под лучами рассвета, и тогда Рейнис увидела его.       Высотой в сотню футов в воздухе возвышался огромный ледяной блок, сияющий кристально-голубым цветом в лучах утреннего солнца и слегка окрашенный в розовый оттенок раннего утра. Это было невероятно и не поддавалось описанию. Она подумала, что это было бы еще более впечатляюще, если бы не было полностью разрушено в месте, где земля встречается с морем.       Стена в этой части была в руинах, что-то сильное и мощное проломило её и разбило лед. Отверстие было заткнуто цепочкой замков, простиравшихся от неповрежденной стены до моря. Первоначальная цитадель Восточного дозора располагалась между сушей и морем, а большой пирс выступал в океан.       Рейнис Таргариен наконец-то вернулась домой, на землю, с которой бежала более двадцати лет назад, и оказалась рядом с братом, которого никогда не знала.