Дом Дракона

      Четвертая Луна, 306 от З.Э.       Арья Старк из Винтерфелла с облегчением выдохнула, когда её корабль причалил к тёмному пирсу. Безмолвные волны разбивались о деревянные борта её корабля. Рваные паруса неподвижно свисали с мачты, не было ни малейшего ветра, который мог бы их развевать. Казалось, сама жизнь покинула это место.       Глаза Арьи прищурились. Она сталкивалась с одной опасностью за другой, с одной неизвестностью за другой, и всё же, оказавшись здесь, она каким-то образом почувствовала себя опаснее, чем когда-либо, хотя и знала об этом месте.       Огромные чёрные шпили Асшая гордо возвышались до самого ночного неба, а багряный полумесяц висел низко, заливая весь город призрачным, зловещим светом. Многие шпили были совершенно не освещены, и в окнах не было света. Город был гигантским – больше Королевской Гавани, больше Браавоса, больше Староместья, вместе взятых. Стены Асшая вместили бы всех, и даже больше. Но население Асшая, казалось, едва ли сравнялось с населением Белой Гавани.       Можно было бы простить, если бы Арья, сойдя с корабля, подумала, что Асшай — это шумный город. На причале действительно было довольно оживлённо, и повсюду сновали знакомые люди — редкие вестеросцы, прилично народа из Вольных городов, несколько дотракийцев и больше всего Красных Жрецов. Арья нахмурилась при виде них, но сейчас она не могла позволить себе беспокоиться об этом.       Её корабль и команда видели столько болезней, недугов и смертей, что хватит на всю жизнь. И всё же они видели и чудеса.       ООна вздрогнула при мысли о великих, колоссальных пирамидах, ступени которых были залиты кровью жертв. Ей вспоминались чудовищные создания — ужасные рептилии в прибрежных болотах, почти как драконы без крыльев, и буйволы, подобных которым она никогда не видела.       Целый новый мир. Мир, которому у неё не было времени посвятить себя, потому что, как оказалось, он был не так уж и новым. Там уже жили люди, и они не слишком дружелюбно относились к незнакомцам.       Она прогнала эти мысли из головы и сосредоточилась на настоящем. Если бы она начала вспоминать всё, что с ней случилось за прошедший год, её бы увлекло прошлое, и она забыла бы о настоящем.       Если ты в трево-ге во время сражени-я... ещё больше тревог.       Она улыбнулась и вспомнила другое время и давно потерянного учителя.       Она прошла чуть дальше в город, мимо оживлённых доков. Некоторые улицы были довольно людными, в том числе та, где располагались таверны и бордели. Для своей команды она сняла жильё именно там — деньги у неё были, а после всего пережитого они заслуживали отдых на берегу, прежде чем отправиться в Кварт, а затем в вольные города, чтобы в конце концов вернуться в Вестерос через Белую Гавань. Другие же улицы были совершенно пусты — и не так пусты, как улицы в других городах глубокой ночью, когда все люди разошлись спать. Нет, в Асшае пустота ощущалась иначе — он был лишён людей.       А люди, что, казалось, были местными в этих краях, представляли собой странную компанию. Арья знала, что с ними стоит держать ухо востро, как и с красными жрецами, повсюду встречавшимися в этом месте.       По городу тянулись широкие магистрали, совершенно заброшенные, хотя фонтаны всё ещё извергали светящуюся в ночи воду из Пепельной реки, заливая улицы странным бирюзовым сиянием. Пепельная река пересекала город посередине, а её дельта открывалась в Нефритовое море.       Её неприметные коричневые сапоги цокали по вымощенным улицам пустого города. Арья осторожничала во время исследования, но со временем пустота начала давить на неё, и усталость становилась всё сильнее. Что-то внутри подсказывало ей развернуться, вернуться в трактир и лечь спать, но она отмахнулась от этого — любопытство боролось с потребностями её тела.       Арье понадобилось всего пять минут, чтобы понять — за ней следят. Кто бы это ни был, он двигался искусно, а его тёмная кожа обычно помогла бы слиться с ночным мраком Асшая. Но у него — скорее всего, это был мужчина, хотя в некоторых уголках Эссоса нельзя быть уверенным — была грива белых волос, а одет он был в тёмно-красные одежды. В руке он держал посох.       Арья действовала быстро. Она петляла по улицам и переулкам, мысленно отмечая повороты. Асшай своей пустотой напоминал лабиринт. Ей приходилось сдерживать внезапное безумное желание сорваться в бег и бороться с мерзким ощущением, будто её не отпускают, а всё сильнее загоняют в ловушку. Нелогичная паника накатывала, сердце сжималось — казалось, она окончательно заблудилась, всё глубже и глубже уходя в этот каменный лабиринт.       Ей пришлось остановиться, когда тот, кто её преследовал, оказался прямо перед ней, посреди заброшенной площади. Когда-то здесь, под большим куполообразным навесом от солнца — хоть в Асшае солнца и почти не бывало — располагался базар, кишащий людьми. Теперь же все здания вокруг стояли в тишине и темноте, окна не выдавали ни единого признака жизни.       Для Арьи это было даже к лучшему. Никаких свидетелей.       Однако поза мужчины не выглядела угрожающей. Теперь, когда Арья смогла разглядеть его лучше, он показался ей Красным жрецом, хотя его крепкое телосложение куда больше напоминало воина, чем священнослужителя. В руках он держал железный посох.       Арья молчала, ожидая, что первым шаг сделает он.       — Ты очень далеко от дома, — произнёс он спустя мгновение. Он стоял на расстоянии и говорил негромко, но тишина улицы сделала так, что его голос разнёсся далеко, будто отчаянно стремясь заполнить собой пустые булыжные переулки.       Арья по-прежнему молчала. Она наблюдала и ждала, размышляя, что ещё этот человек выдаст из своих знаний.       — Но кто ты сейчас? С кем я говорю? — продолжал он. — Быть может, я обращаюсь к мальчику, предназначенному для Ночного Дозора. Или к другу кузнеца. А может, к чашнице Тайвина Ланнистера… или к рыбопродавцу в Браавосе. Может быть, ты начинающая актриса по имени Милосердие. А может, ты — никто, — голос его был мягким, тяжёлым по тембру, с тёплыми интонациями.       Но Арья всё равно застыла.       — Я — Мокорро. И я… пожалуй, не друг, но союзник. И я знаю, кто ты, — произнёс он.       — Я — никто, — резко ответила Арья.       Мужчина рассмеялся, и это задело её.       — Думаю, это неправда. Ты сказала то же самое Безликим, Арья Старк из Винтерфелла. Но я вижу, что мои слова встревожили тебя, а это не было моей целью. Прошу простить.       Рука Арьи метнулась к Игле.       Однако поза Мокорро не изменилась, он не сделал ни одного угрожающего движения. Более того, его язык тела стал ещё более открытым, будто он всеми силами стремился показать, что не представляет опасности. Арья же стояла почти на цыпочках, ожидая засады или предательства. Она чувствовала, как сердце всё быстрее и быстрее колотится в груди.       — Леди Старк, мне нужна твоя помощь, — сказал он.       — Странный способ просить об этом, — огрызнулась она. — Чего ты хочешь? Зачем следишь за мной?       — Я слежу за тобой потому, что мне нужно, чтобы ты проследовала за мной. И, прошу, не медли. Этот город никогда не бывает столь пустым, каким кажется, — сказав это, Мокорро развернулся на каблуках и пошёл прочь, поманив её рукой, но даже не обернувшись, чтобы проверить, последует ли она за ним.       Арья озадаченно моргнула. Будто кто-то другой управлял её телом, она сделала неуверенный шаг в сторону, куда направился Мокорро.       — Прошу, поторопитесь, леди Старк. Жизнь вашего брата зависит от этого, — донёсся голос мужчины.       Арья по чистому инстинкту выхватила Иглу и бросилась за ним. Когда приблизилась, зарычала.       — Довольно. Скажи, чего ты хочешь, как узнал, кто я такая, и почему жизнь Джона зависит от того, что ты для меня задумал?       Мокорро обернулся и едва заметно улыбнулся.       — Леди Старк. Светоносная. Забавно, что ты автоматически решила, будто я говорю о твоём кузене, лорде Сноу, а не о твоём настоящем брате по крови.       — Откуда ты всё это знаешь?       Мокорро развёл руками в примиряющем жесте.       — Сейчас я не могу раскрыть многого, леди Старк, но обещаю, я не желаю тебе зла. Напротив, я хочу лишь лучшего для твоего брата, Принца, что был обещан, и для тебя, Светоносная. Я хочу служить воле Владыки и избранникам Владыки.       Арья закатила глаза.       — Фанатик? Скука смертная. На миг ты даже заинтриговал меня, но реальность оказалась куда менее захватывающей.       — А разве ты сама не фанатичка? Возможно, служишь другому богу, но всё же фанатичка. Я полагаю, последователи Многоликого особенно ревностны в своих обрядах.       — Единственное, что я говорю Многоликому Богу: «Не сегодня», — парировала Арья.       Мокорро теперь улыбнулся по-настоящему.       — Хорошо. Тогда позволь заверить тебя, леди Старк. Не сегодня, — он снова развернулся на каблуках и пошёл прочь, вновь поманив её рукой. Арья последовала за ним — какое-то глубинное волчье чутьё подсказывало, что Мокорро действительно не желает ей зла, хотя и остаётся весьма странным человеком.       Он петлял по городу, уводя её всё дальше и дальше от центра, где высоко в небо вздымался огромный чёрный шпиль, верхушка которого терялась из виду. Мокорро вёл её в противоположную сторону, и город становился всё пустее. Если раньше иногда попадались окна с тусклым светом, то теперь кругом царила сплошная тьма. Исчезли и фонтаны с сияющими водами Пепельной реки; красноватая луна ещё висела в небе, но звёзд не было видно вовсе.       Наконец, спустя вечность, они подошли к большому особняку. Тот тоже выглядел заброшенным — хотя Арья не могла быть уверена. Перед ними высилась обширная колонная усадьба, в наружных окнах не было признаков жизни, но это ещё не значило, что в его глубинах никто не обитает.       — Есть кто-то, с кем я хотел бы тебя познакомить, — сказал Мокорро в качестве объяснения, указывая на особняк.       — И есть особая причина, по которой ты не мог привести этого человека на мой корабль? — резко спросила Арья.       — Да. Во-первых — секретность. Это было бы небезопасно. Хотя, если ты согласишься, нам придётся рискнуть.       Теперь Арья заинтересовалась. Кто же жил за этими стенами? И что же Мокорро хотел от неё?       Он повёл её по ступеням из чёрного камня, сандалии легко цокали о плиту. Арья шла осторожно — её сапоги не были особенно тихими на гладких камнях Асшая. Вход в особняк был высоким и арочным, два массивных деревянных дверных полотна преграждали путь. Мокорро коснулся головой дерева и что-то прошептал, и ворота, казалось, открылись сами собой. Проходя через них, Арья искала слуг, рабов или стражу, но никого не оказалось. Особняк всё ещё казался заброшенным, хотя на иначе пыльных полах оставались следы шагов.       — Я, наверное, должна тебя предупредить, жрец. Если это ловушка, то твоя голова и головы всех, кто её устраивает, не окажутся на месте, — сказала она.       Мокорро рассмеялся.       — Если ты смогла убить Ночного Короля, я не был бы столь глуп, чтобы рисковать с тобой, леди Старк. Хотя, полагаю, ты захочешь удержать клинок, когда увидишь того, кто ждёт тебя.       — Ты мог бы сказать мне прямо сейчас, — вставила Арья, но Мокорро лишь рассмеялся и покачал головой.       — Ты бы не поверила, даже если бы я сказал. Поверишь только тогда, когда увидишь сама.       Внезапно, на мгновение, Арья представила Дейенерис Таргариен на Дрогоне, сжигающую Королевскую Гавань. Казалось, Мокорро прочитал её мысли.       — Нет, не она. Хотя… лучше тебе просто поговорить с ней.       С ней.       Теперь разум Арьи был переполнен любопытством.       Мокорро провёл её через несколько коридоров, всё глубже и глубже внутрь особняка. Казалось, здание не имело конца. Арья задумалась, кто когда-то сделал это место своим домом — или жил ли здесь кто-нибудь вообще. Асшай напоминал ей одну из великих пустынь мира. Да, это место было гораздо более украшенным, чем Красная Пустошь, и здесь ощущалась некая грандиозность, но всё это было испорчено и загрязнено, а немногие, кто здесь обитал, казались крайне неприятной публикой.       Наконец они вышли во внутренний двор. Над ним нависал стеклянный купол, сквозь который просачивался лунный свет, а под ним располагался сад. Арья была почти шокирована — зелень в сердце тёмного Асшая, но здесь что-то росло: трава, дерево, кустарники и цветы.       На скамье в небольшом саду сидела одинокая фигура, босая, с капюшоном на голове. Когда Арья и Мокорро подошли, она встала, и Арья тщательно её разглядела.       Она была невысокой, но всё же выше Арьи, и её фигура была явно женственной. У неё не было телосложения воина — напротив, походка и осанка выдавали элегантность знатной дамы, и в ней почти не ощущалось агрессивности. Когда она опустила капюшон, перед Арьей предстало поразительно красивое лицо: оливковая кожа, тёмно-коричневые волосы, почти чёрные, и тёмные глаза, которые на свету казались серыми. Черты лица были величавыми, но маленький аккуратный нос лишь подчёркивал её красоту. В её облике было что-то странно знакомое, словно она напоминала кого-то, но Арья не могла точно определить, кого именно.       Только когда Арья подошла ближе, она поняла, что глаза женщины вовсе не чёрные и не тёмно-серые, как она предполагала, а глубокого, насыщенного фиолетового цвета.       Если бы это было Вестерос, Арья отшатнулась бы и зашипела. Фиолетовые глаза там значили одно, но здесь она была в Эссосе. Фиолетовые глаза не были редкостью среди жителей Лиса или Волантиса и других мест, где в оболии текла кровь Валарии. И уж конечно, не было невозможным, что некоторые валарийские черты могли встречаться даже у тех, кто не походил на владык драконов.       Женщина слегка поклонилась на вестеросский стиль. Арья прищурилась. Может, она из Дорна?       — Приятно познакомиться, леди Старк, — сказала она. Голос её был мелодичным, чуть музыкальным и невероятно приятным на слух. Акцент был безошибочно вестеросским и весьма утончённым. Она явно была знатного происхождения, и происхождение из Дорна с каждой минутой казалось всё более вероятным. Арья на мгновение задумалась, как лучше вести себя с этой женщиной, но решила, что хватит лёгкого подхода.       — Мне тоже приятно познакомиться, хотя, похоже, вы ставите меня в невыгодное положение, леди…?       Женщина бросила быстрый взгляд на Мокорро, и в периферическом зрении Арья заметила, как он слегка кивнул. Женщина устремила на неё свои фиолетовые глаза, и в них, казалось, таилась какая-то немая печаль.       — Меня зовут Рейнис Таргариен, леди Старк. Я — сводная сестра твоего брата.       Арья рассмеялась. Это был не дамский смех — почти истерический, громкий, пронзительный, местами с фырканьем. Она повернулась к Мокорро, опершись руками на колени, продолжая смеяться.       — Ты привёл меня сюда ради шутки? — задыхаясь, пробормотала она между приступами смеха. — Так далеко от моего корабля? И где здесь, говоришь, прячутся разбойники? Конечно, сейчас должен наступить момент, когда дюжина бандитов выскочит из тени и попытается меня убить, да?       — Она говорит правду, леди Старк, — вмешался Мокорро. — Это принцесса Рейнис Таргариен, старшая дочь Рейгара Таргариена и старшая сестра Эйгона и Эймона Таргариенов.       — Эйгон тоже жив, — мягко добавила дончанка. — Он здесь, в этом городе.       Смех Арьи оборвался мгновенно.       — Не верю, — сказала она. — Нет никаких доказательств. Ты просто какая-то дорнийка или эссоси с фиолетовыми глазами, выведенная сюда, чтобы меня обдурить, — но глубоко внутри что-то подсказывало ей, и знакомое лицо женщины имело смысл, когда она вспомнила лицо Джона. И какая могла быть цель этой лжи, если не устроить ловушку? Но уж точно не…       — У меня есть доказательства, — сказала дончанка с лёгкой улыбкой. — На самом деле два, — она слегка кивнула Мокорро, и он исчез из виду, растворившись в комнате рядом с двором.       Арья обошла дорнийку вокруг.       — Сколько тебе лет? — спросила она.       — Двадцать пять именин. И надеюсь, с вашей помощью, увижу двадцать шестые.       Арья сморщила нос.       — Зачем тебе моя помощь, чтобы выжить?       Дорнийка снова села на скамью и слегка постучала рукой по месту рядом с собой. Арья настороженно посмотрела на неё и не села.       — Есть… определённые силы, которые желают мне зла, — сказала она, словно тщательно подбирая слова. — И эти же силы желают зла тебе, твоей семье, Эймону, и всему Вестеросу.       — Прямо-таки зловеще, — пробормотала Арья. — И, кстати, Джон обычно просто Джон. Не думаю, что ему нарвиться, когда его называют Эймоном, — она не понимала, зачем это сказала — ведь она ведь ещё не поверила в рассказ женщины. Но она выглядела подходящего возраста. Рейнис Таргариен было два года, почти три, когда Королевскую Гавань разграбили. А Эйгон был младенцем, всего на несколько месяцев старше Джона, возможно ровесником Робба…       Она не была уверена, почему так сказала — ведь она же не поверила этой женщине, правда? Но она казалась подходящего возраста. Рейнис Таргариен была девочкой двух лет, а то и трёх, когда Королевская Гавань была разграблена. А Эйгон был младенцем, всего на несколько месяцев старше Джона, возможно, одного возраста с Роббом…       Впервые дорнийка проявила что-то вроде обычного выражения лица помимо королевской осанки и слегка сморщила нос, нахмурив брови на Арью.       — Он решил использовать своё имя бастарда? — сказала она. — Он не бастард. Он мой брат.       — Он мой брат, — парировала Арья. — И, может, он и не использует имя Сноу, но для меня он всегда был Джоном. Я не буду называть его иначе.       — Даже если он попросит? — спокойно ответила дорнийка. — Даже если он предъявит свои права на трон, как Эймон из дома Таргариен?       Под этой внешностью скрыта сталь, — подумала Арья. — Может, она и выглядит милой и учтивой, но за образом скромной принцессы скрыта сила.       — Полагаю, если бы он действительно захотел… — сказала Арья. — Но я знаю Джона. Даже если бы он использовал имя Эймон на публике, он бы никогда не позволил мне называть его иначе, чем Джон.       Дорнийка прикусила губу, и на мгновение её стена сломалась.       — Хотела бы я знать его так же хорошо, как, похоже, знаешь ты, — прошептала она. — Маленького брата, которого я никогда не знала, свою кровь, отнятую у меня. Та скотина Роберт Баратеон забрал у меня всё, а даже после того, как его давно не стало, я поняла, что он отнял у меня ещё больше, забрал то, о чём я и не подозревала.       Сердце Арьи дернулось — а это случалось нечасто. В голосе женщины звучала настоящая сестринская боль, боль того, кто искренне заботится о семье.       Два коротких хрипа прервали их, когда в комнату вошёл Мокорро, неся две накрытые тканью клетки.       — Принцесса, я принёс их, — сказал он.       Дорнийка поблагодарила его и приказала опустить клетки между ней и Арьей. Арья внимательно наблюдала за женщиной, когда та дотронулась до ткани клеток, прежде чем снять их покровы. То, что она увидела под тканью, поразило её.       В каждой клетке был маленький дракон. Один был охристо-золотистого цвета, словно закат, цвета Дорна, цвета Мартеллов — она узнала их. Глаза Арьи снова обратились к дорнийке — теперь она знала, что это Рейнис — и всё сложилось. Арья увлекалась историей Таргариенов, и в каждой хронике о принцессе Рейнис упоминалось её преимущественно дорнийское происхождение, хотя глаза были фиолетовые, как у других Таргариенов. Этот дракон был её, и выглядел так же.       Но именно второй дракон по-настоящему захватил дыхание Арьи. Он был белоснежным, и чешуя переливалась лунным светом, словно сияющие снежинки. Но больше всего поражали глаза — алые, как у Призрака, такие же умные и хитрые. Это не мог быть дракон кого-либо другого. Он должен был принадлежать Джону.       Оба дракона были не старше нескольких месяцев. Они были размером с крупных кошек, ещё совсем младенцы.       — Как? — выдохнула она. — Как это… — её голос замолк, и она уставилась на Рейнис. — Он должно быть Джона.       — Я знаю, и, к сожалению, все, кто знает о драконе, тоже это знают, — ответила Рейнис. — Я пока не дала ему имя, но зовут его Призрак. Он родился из того же яйца, что и мой дракон. Они близнецы.       Призрак? — побледнела Арья.       — И, к сожалению, это не единственные новые драконы в мире. У Эйгона Таргариена тоже есть дракон, — произнёс Мокорро.       — И Дрогон, — прошептала Арья. — Дрогон тоже.       Арья наблюдала, как Мокорро и Рейнис обменялись взглядами. Её взгляд упал на красные одеяния жреца, и вдруг всё стало ужасно и страшно логичным.       — Нет, нет, нет… Не может быть, — прошептала Арья. — Она не может быть здесь. Она умерла.       — Джон тоже, видимо, — сказала Рейнис. — Это правда, леди Старк. Дейенерис Таргариен была возвращена к жизни передо мной с великим жертвоприношением жрецами Владыки Света. Дрогон где-то здесь, вероятно, скрывается в тенистых местах. Она вышла замуж за моего брата Эйгона, и они строят планы захватить Вестерос. Дейенерис желает зла тебе и твоей семье, а Джону больше всего.       — Она умерла, — повторила Арья, едва шевеля губами.       Многоликий Бог был единственным богом, которому доверяла Арья, но как-то Владыка Света дважды превзошёл его. Сначала, чтобы дать дар Арье, или, как ей казалось, когда Владыка вернул Джона к жизни. А теперь, казалось, он взыскал свою жестокую цену, вернув худший кошмар, чтобы преследовать её. Она всё ещё вспоминала Королевскую Гавань, покрытую пеплом, палящее драконье пламя, смерть и страдания города. Она думала о Джоне, который пронзил её сердце и был за это изгнан.       — Я знаю, леди Старк. Я знаю. Я была там и видела это и хотела бы, чтобы это было неправдой. Хотела бы, чтобы это была жестокая шутка, но это не так. И мне нужна твоя помощь.       Арья посмотрела на неё, молча призывая продолжать.       — Мне нужно попасть в Вестерос, к Джону. Мне нужно привести его дракона к нему. Я хочу вернуться домой, леди Старк. Я хочу вернуть своё, но я не хочу того извращённого варианта, который принесёт Дейенерис. Эйгон слеп. Он видит лишь свой будущий трон. Он не видит того, что вижу я.       — Огонь и кровь, — холодно сказала Арья. — Смерть и разрушение.       — Да, — мрачно согласилась Рейнис. — Дейенерис сделает его королём пепла.       — Но есть ещё кое-что, — настаивала Арья.       — Дейенерис хочет убить Призрака и, вероятно, меня тоже. Я не могу допустить этого близнецу моего Элиаррона. И… я очень хочу встретиться с братом, — сказала она с тоской в улыбке. — Из того немного, что я знаю о твоей истории, Арья Старк, я думаю, ты сможешь понять меня в этом чувстве.       Арья кивнула; её решение созрело мгновенно. Она медленно доверяла, медленно верила, но этот белый дракон смёл все сомнения. Как хорошо она знала Джона, как хорошо знала Призрака, так она знала, что этот дракон его, и что каждое слово Рейнис Таргариен было правдой. Арья умела распознавать лжецов — а эта женщина не была лжецом.       — Я отведу тебя на мой корабль, и мы выведем драконов отсюда, в Вестерос. Путь будет долгим, но худшее уже позади.       Рейнис с облегчением вздохнула, поглаживая Элиаррона и шепча ему мягкие слова на валирийском, а другой рукой осторожно коснулась дракона Джона.       — Я благодарна вам, леди Старк. Я уверена, что ваше путешествие на Восток было утомительным, и сожалею, что прошу об этом…       — Я пришла сюда не с Запада. Я пришла с Востока, — сказала Арья.       Теперь Мокорро и Рейнис уставились на неё, поражённые.       — Я ушла к западу от Вестероса и многое увидела. В конце концов, я вышла к Жадовому морю. — Она не стала вдаваться в подробности и не испытывала желания это делать.       — Никому не удавалось совершить такой переход через Закатное море. Что ты там нашла? Что там было? — Арья едва не улыбнулась детской искренней любознательности женщины.       — Это не важно. На корабле у нас будет достаточно времени, чтобы рассказывать истории. А сейчас у нас две задачи — незаметно вывести тебя отсюда к докам и покинуть Асшай, прежде чем Дейенерис прилетит на Дрогоне и сожжёт нас всех, — сказала Арья, глядя на Элиаррона и Призрака. — Было бы неплохо, если бы они были полностью взрослыми. Тогда можно было бы просто улететь к Джону меньше чем за две недели.       — Вторая проблема может быть не такой уж большой, как вам кажется, леди Старк, — сказал Мокорро. — Красные Жрецы не хотят, чтобы знали о возвращении Дейенерис Таргариен, по крайней мере пока. В противном случае вестеросцы узнают о предстоящем вторжении. А Дрогон, судя по всему, сейчас где-то в землях Теней. Дейенерис Таргариен уверена, что принцесса Рейнис скрывает дракона Джона Сноу там.       Арья кивнула.       — Ладно. Можешь провести нас обратно к улице постоялых дворов? Чёрт, придётся разбудить людей и остановить их от распутства и растрат…       — Я обо всём позаботился, — сказал Мокорро, слегка улыбнувшись. — Есть несколько Красных Жрецов, преданных мне и истинному Принцу. Твои люди будут ждать на корабле.       Арья прищурилась.       — Ты не мог быть уверен, что я согласусь помочь.       — Я видел это в пламени, — спокойно ответил Мокорро. — А теперь идём. Пора двум сёстрам одного брата покинуть это место и направиться на Запад.       — Честно говоря, я даже не знаю, где Джон сейчас, — сказала Арья с горечью. — Ну, я знаю, что он направлялся на Север, за Стену, но дальше…       — Джон Сноу был занят, — сказал Мокорро. — С ним всё в порядке, по крайней мере физически. Ты можешь плыть до Сурового Дома и оттуда добраться до Кулака Первых Людей — там ты его найдёшь.       — И это тоже ты видел в пламени? — спросила его Арья.       — Нет, просто старые добрые вороны, — рассмеялся Мокорро. — А теперь пошли. Пора отправляться.