Якорь для мечтателя

Субботнее утро в квартире Кости (или, как он сам её называл, «творческой мастерской») началось не с кофе. Оно началось с тихого, но настойчивого стука дождя по подоконнику. Бан проснулся первым. Он ненавидел субботние утра, когда не нужно было никуда спешить, потому что это нарушало его внутренний график. Он лежал под тёплым одеялом, слушал мерный шум дождя и чувствовал, как его накрывает волна иррациональной тревоги. Дождь — это слякоть, это грязь, это отменённые планы и испорченное настроение. Рядом заворочался Кэп. Он всегда спал как младенец, раскинувшись звездой и занимая три четверти кровати. Сейчас он повернулся к Бану лицом, уткнулся носом ему в плечо и пробормотал что-то неразборчивое, обдавая кожу тёплым дыханием. Бан замер. Он хотел было шикнуть на него, чтобы тот не сопел так громко и не нарушал тишину, но вместо этого его рука сама собой легла Кэпу на спину, притягивая ближе. Константин в ответ лишь блаженно вздохнул и закинул на Бана ногу, окончательно спутывая их обоих в один уютный кокон. Так они пролежали ещё минут двадцать. Бан, который всегда вставал по будильнику с точностью до секунды, позволил себе эту роскошь — просто лежать и слушать дождь. Тревога отступала, вытесненная теплом спящего рядом человека. Но организм требовал своего. Бан осторожно попытался выбраться из-под тяжёлой руки Кэпа и его ноги. Это была операция «Побег в туалет», требующая максимальной деликатности. Он миллиметр за миллиметром вытаскивал плечо, сдвигал одеяло... *Шлёп.* Кэп во сне резко сжал объятия и что-то промычал. Бан застыл. Он посмотрел на лицо друга: Костя хмурился во сне, словно пытаясь удержать ускользающее тепло. Его пальцы с силой вцепились в футболку Бана. Боря обречённо вздохнул. Побег отменялся. Он был в плену. — Костя... — тихо позвал он. — Капитан... Мне нужно встать. Реакции ноль. Кэп лишь сильнее прижался щекой к его груди. Бан закатил глаза к потолку. «Невероятно», — подумал он. — «Я сейчас лопну или задохнусь от нежности». Он предпринял вторую попытку, на этот раз решив разбудить захватчика. — Эй! — он легонько потряс Кэпа за плечо. — Просыпайся. Ты меня раздавишь. Кэп приоткрыл один глаз. Взгляд был мутным, сонным и абсолютно счастливым. — Ммм? — промычал он. — Вставай, говорю! Мне нужно... — Бан осёкся. Кэп не «вставал». Вместо этого он подтянулся выше, уткнулся носом Бану в шею и издал тихий, умиротворённый звук, похожий на мурлыканье довольного кота. Его рука снова крепко обвилась вокруг талии Бана. Борис почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. Ворчать больше не хотелось. Хотелось только запустить пальцы в эти растрёпанные со сна волосы и сказать: «Да чёрт с ним, с туалетом». В итоге Бан просто сдался. Он обнял Кэпа в ответ, укрывая их обоих сбившимся одеялом, зарылся носом в его макушку и закрыл глаза. — Пять минут... — прошептал он куда-то в волосы друга. — Дай мне пять минут... Кэп лишь крепче сжал объятия в ответ. Дождь за окном лил всё сильнее, но в этой маленькой кровати было так тепло и сухо, что внешний мир перестал существовать. И это было ужасно, невыносимо мило