Якорь для мечтателя

Прошло, наверное, около получаса. Или час. Время в их тёплом коконе из одеяла и объятий текло вязко и лениво, не подчиняясь законам физики. Бан уже давно перестал бороться с собой и просто наслаждался моментом, вдыхая запах шампуня Кэпа и слушая, как дождь за окном отбивает свой мерный ритм. Вдруг Константин глубоко вздохнул и заворочался. Его сонное мурлыканье стихло. Он приподнял голову, упираясь подбородком в грудь Бана, и посмотрел на него одним глазом. Второй глаз всё ещё был закрыт. — Дождь... — пробормотал он хриплым со сна голосом. — Как хорошо. Бан, который до этого момента был расслаблен, как кот на солнце, мгновенно напрягся. В его голове тут же включилась аналитическая машина. — Дождь — это атмосферные осадки, выпадающие из облаков. В контексте наших планов это означает повышенную влажность, риск промокнуть и испачкать обувь. Это объективно плохо. Кэп наконец открыл второй глаз и широко, заразительно зевнул. Он не стал спорить с «объективными данными» Бана. Вместо этого он просто поудобнее устроил голову у него на груди и улыбнулся. — А я люблю дождь. Он смывает всю пыль. И звуки... Слышишь? Он как белый шум. Успокаивает. Бан фыркнул, но его пальцы, до этого рассеянно перебиравшие волосы Кэпа, замерли. — Ты сейчас похож на мокрого воробья, — проворчал он, но в его голосе не было ни капли злости. — Растрёпанный и довольный. Кэп хихикнул, и его грудь завибрировала под ладонью Бана. — А ты похож на недовольного, но очень уютного медведя, которого разбудили посреди спячки. Эта аналогия так понравилась Кэпу, что он решил её развить. Он резко сел, одеяло сползло с его обнажённых плеч (спали они, естественно, в футболках). Бан недовольно замычал от потери тепла. — Эй! Вернись в берлогу! Но Кэп уже был полон энергии. Он схватил Бана за руки и потянул на себя. — Вставай! У меня есть идея! — Какая ещё идея? — Бан неохотно сел, — Константин, сейчас девять утра. Какие идеи? Давай просто умрём здесь под одеялом? Кэп проигнорировал это предложение. Он вскочил с кровати с грацией человека, который только что отлично выспался, и начал рыться в своём шкафу. — Так... это не то... ага! Нашёл! Он повернулся к Бану, держа в руках огромный, пушистый плед (тот самый, в который они кутались вчера вечером), термос и две большие кружки с логотипом какой-то космической оперы. — Мы устраиваем плед-форт прямо здесь! — торжественно объявил он. — Прямо на кровати. Будем лежать, пить какао и смотреть что-нибудь глупое. Бан посмотрел на гору вещей в руках друга, потом на его сияющее от предвкушения лицо и снова на дождь за окном. План «умереть под одеялом» только что трансформировался в план «построить крепость и умереть в ней от передозировки милоты». Он тяжело вздохнул, но это был самый фальшивый вздох на свете. — Ты же понимаешь, что какао нужно делать на молоке определённой температуры? Не выше 65 градусов, иначе оно свернётся. И плед нужно разложить так, чтобы не было сквозняков от окна. Кэп расплылся в победной улыбке. — Конечно-конечно. Ты будешь главным инженером нашего форта. Я доверяю тебе контроль качества какао. Бан закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он встал и начал помогать Кэпу стаскивать подушки с дивана и кресла для укрепления «стен» их будущей крепости. Через пятнадцать минут их кровать превратилась в неприступную цитадель из одеял и подушек. Внутри было душно, тепло и пахло горячим шоколадом. Бан сидел, привалившись спиной к изголовью, и строго следил за тем, как Кэп разливает какао по кружкам. Кэп протянул ему одну из кружек и забрался под плед, прижимаясь к боку Бана. — Ну что, — прошептал он, ставя на паузу какой-то мультфильм про говорящих животных. — Начальник крепости доволен? Бан сделал глоток какао (температура была идеальной), обнял Кэпа свободной рукой за плечи и притянул к себе. — Ужасно доволен, — буркнул он куда-то ему в макушку. — Но если ты кому-нибудь расскажешь об этом моменте слабости, я тебя... я тебя... заставлю мыть посуду неделю. Кэп лишь счастливо рассмеялся и поудобнее устроился у него под боком, зная, что эта угроза — самая пустая из всех существующих