Якорь для мечтателя

Тишина в комнате Кэпа была почти осязаемой, нарушаемая лишь шелестом страниц и тихим, размеренным дыханием Бана. Кэп был полностью погружен в книгу — какой-то старый фэнтези-роман с драконами и магией, который он откопал на полке. Он сидел, прислонившись спиной к холодной стене, вытянув длинные ноги. Бан расположился на них, как на импровизированном диване, удобно устроившись и положив свой планшет на колени. Сначала всё было нормально. Бан даже что-то недовольно бурчал себе под нос, глядя в экран. Но постепенно его поза становилась всё более расслабленной. Сначала он убрал планшет в сторону, просто позволив рукам безвольно упасть. Затем его спина перестала быть такой прямой, и он начал медленно заваливаться назад, ища более удобное положение. Кэп почувствовал это движение краем сознания. Он перелистнул страницу, не отрывая взгляда от текста. — Эй, не спи, — тихо сказал он, не повышая голоса. — Ты же сам говорил, что нам ещё доделывать проект. Ответа не последовало. Вместо этого на его живот навалилась приятная, тёплая тяжесть. Бан окончательно сдался и уткнулся лицом прямо в толстовку Кэпа, в районе солнечного сплетения. Его дыхание стало глубоким и ровным — он провалился в глубокий сон. Кэп замер. Книга в его руках так и осталась открытой на середине страницы. Он несколько секунд смотрел в текст невидящим взглядом, прислушиваясь к сопению у себя на животе. Это было... неожиданно мило. Он осторожно, стараясь не потревожить спящего, опустил книгу на пол рядом с собой. Теперь он мог лучше рассмотреть Бана. Во сне его вечно нахмуренные брови разгладились, а вечно сжатые в тонкую линию губы слегка приоткрылись. Он выглядел совершенно беззащитным и каким-то... домашним. Кэп невольно улыбнулся. Он поднял руку и очень аккуратно, едва касаясь, провёл кончиками пальцев по волосам Бана. Тот лишь что-то промычал во сне и поудобнее устроил голову, ещё глубже зарываясь носом в мягкую ткань толстовки. Кэп вздохнул. Работать сегодня уже явно никто не будет. Он откинул голову обратно на стену и решил, что тоже может позволить себе немного расслабиться. В конце концов, тепло спящего на тебе человека — это отличный повод отложить все дела на потом. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим странным, но таким уютным моментом тишины вдвоём. Кэп не стал его будить. Он просто отложил книгу в сторону, позволив тишине комнаты окутать их плотным, тёплым коконом. В квартире было прохладно, но от Бана шло такое ощутимое тепло, что Кэп чувствовал себя так, словно сидел у камина в зимний вечер. Он осторожно, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть этот момент, обнял Бана за плечи. Пальцы коснулись плотной ткани его толстовки, и Кэп почувствовал, как под ней мерно поднимается и опускается спина друга. Бан не проснулся, лишь что-то неразборчиво пробормотал и, словно ища большего уюта, ещё глубже уткнулся носом в живот Кэпа. Его дыхание стало щекотным и тёплым. Кэп замер, чувствуя, как сердце пропускает удар от этой внезапной близости. Он смотрел на макушку Бана, на то, как в тусклом свете лампы его волосы казались совсем мягкими. В этой позе, во сне, Бан выглядел не суровым стражем порядка, а просто очень уставшим парнем, который наконец-то нашёл место, где можно расслабиться. Кэп свободной рукой нащупал край своего огромного вязаного пледа, который валялся на диване. Это потребовало некоторой акробатики, но он медленно, сантиметр за сантиметром, подтянул его к себе. Осторожно, стараясь не делать резких движений, он накинул плед на них обоих. Тяжёлая, мягкая ткань укрыла их от остального мира. Бан тут же отреагировал на это. Он блаженно вздохнул во сне и инстинктивно подался ближе к источнику тепла, практически сворачиваясь калачиком на коленях у Кэпа. Теперь он не просто лежал, а по-настоящему прижался к нему. Кэп почувствовал, как к горлу подступает комок нежности. Он снова запустил пальцы в волосы Бана, теперь уже смелее, мягко перебирая пряди. Это было так по-домашнему, так правильно. Весь мир с его правилами и порядком, который так отчаянно защищал Бан, сейчас был забыт. Кэп улыбнулся в полумраке. Он не знал, сколько они так просидят — час или два. Ему было всё равно. Он просто смотрел на спящего Бана, слушал его тихое сопение и чувствовал невероятное спокойствие. В этот момент он понял простую вещь: он готов просидеть так всю ночь, лишь бы Бану было хорошо и спокойно в его руках