Тени Детройта

Часть первая. Голоса Солнце ещё не взошло, когда Астрид проснулась от того, что кто-то спорил у неё в голове. — Ты её разбудишь, — низкий, спокойный голос Разиэля звучал где-то глубоко, словно эхо в колодце. — Она ещё спит. Дай ей отдохнуть. — Я ничего не делаю! — возмущённый шёпот Нокса, быстрый и горячечный. — Я просто смотрю. Смотреть можно. — Ты не «просто смотришь». Ты нависаешь. Это раздражает. — Я — тень. Я всегда нависаю. Это моя природа. — Твоя природа — быть незаметным. Когда ты последний раз был незаметным? — А когда ты последний раз не читал мне нотации? Астрид застонала и накрыла голову подушкой. Браслеты на запястьях — она забыла их снять перед сном, да и не смогла бы, замок был хитрым — тихо загудели, отзываясь на её движение. Камни в оправе мигнули фиолетовым. — Вы оба, — пробормотала она в подушку, — заткнитесь. Ради всего святого. Который час? — Пять сорок семь, — отозвался Раз. — Рассвет через двадцать две минуты. — Ты даже время знаешь? — в голосе Нокса прозвучало что-то похожее на зависть. — Я много чего знаю. Я древний. — О, поздравляю. Ты древний. Хочешь медаль? — Хочу тишины. Но, увы. Астрид села на кровати, сбрасывая подушку на пол. В комнате было темно — шторы она задёрнула наглухо перед сном, не оставив ни щёлочки. Слишком темно. Она потянулась к лампе на прикроватной тумбочке, и та послушно зажглась — мягкий, приглушённый свет разлился по комнате, отбрасывая длинные тени. Астрид выдохнула. Свет. Хорошо. При свете всегда легче. — Ты опять включила лампу, — заметил Нокс. В его голосе не было насмешки — скорее, лёгкое любопытство. — Ты спишь со светом? — Нет, — отрезала Астрид. — А мне кажется, да. — Тебе кажется. Я просто... забыла выключить. Вчера. — Ты забыла выключить лампу, но помнила, что нужно запереть дверь, убрать телефон на зарядку, записать что-то в блокнот и трижды поправить кольцо на правой руке? — Ты следил за мной? — Я — твоя тень. Я всегда слежу. — Жутко, — Астрид поёжилась. — Знаешь, иногда мне хочется, чтобы ты просто... не знаю, ушёл куда-нибудь. На часок. — Я не могу уйти. Я — это ты. — Вот именно поэтому и жутко. Она спустила ноги с кровати и поёжилась — пол был холодным, несмотря на ковёр. За окном, за плотными шторами, угадывался первый намёк на рассвет — не свет ещё, но обещание света. Серый, разбавленный, едва пробивающийся сквозь ткань. — Ты боишься темноты, — сказал Раз. Это был не вопрос. Утверждение. Астрид замерла. — Я не боюсь темноты. — Боишься. Твоё сердцебиение учащается, когда гаснет свет. Ты оставляешь включённой лампу или экран телефона на ночь. В самолёте ты не спала, пока горело освещение салона, а когда его приглушили — включила индивидуальную лампочку над креслом. Это паттерн. Я заметил. — Ты заметил? — она недоверчиво покачала головой. — Ты вообще кто? Ты в моей голове меньше суток. — Я наставник. Моя задача — знать тебя лучше, чем ты знаешь себя. Так я смогу помочь. — Помочь? — Астрид фыркнула. — Помочь мне с чем? С тем, что я сплю со светом? Это не проблема. Это просто... привычка. — Привычка, рождённая страхом. Это другое. — Я не боюсь! — её голос прозвучал громче, чем она хотела. Она тут же понизила тон, покосившись на дверь. Кэтрин, наверное, ещё спала, а если нет — будить её разговорами с самой собой не хотелось. — Я не боюсь темноты, ясно? Я повелеваю тенями. Я сама — тень. Как я могу бояться? — Ты не тень, — спокойно сказал Раз. — Ты человек. Человек, который получил силу, не будучи к ней готовым. Это нормально — бояться. Ненормально — отрицать. — Он прав, — неожиданно поддержал Нокс. — Я тоже боялся, когда только появился. Темноты, света, всего. Я не знал, что я такое. Думал, я ошибка. Астрид замолчала. Нокс редко говорил о себе — о том, что он чувствовал. Обычно он отшучивался или переводил разговор на неё. А тут — такая искренность. Это сбивало с толку. — Ладно, — сказала она наконец. — Допустим, я... не люблю темноту. И что с того? Это не мешает мне жить. — Мешает, — возразил Раз. — Ты тратишь энергию на страх, вместо того чтобы использовать её для магии. Ты ограничиваешь себя. Ты сама ставишь клетку, а потом удивляешься, что не можешь из неё выйти. — Я не... — Ты. Я вижу это в твоих мыслях. Каждую ночь, когда гаснет свет, ты считаешь. Предметы в комнате. Вдохи и выдохи. Секунды до рассвета. Ты пытаешься контролировать то, что не можешь контролировать. Но ты не можешь контролировать темноту. Ты можешь только принять её. В комнате повисла тишина — такая глубокая, что Астрид слышала собственное сердцебиение. Она сидела на краю кровати, сжимая руками край матраса, и смотрела в одну точку на стене. Обои с узором «дамаск» — тёмно-бордовые, вишнёвые, с золотистыми переливами. Красивые. Отвлекающие. Раз был прав. Она это знала. Она всегда боялась темноты — с детства, сколько себя помнила. В детстве она включала ночник и говорила, что это для Принцессы — кошке, мол, страшно спать без света. Но кошке было всё равно. Это ей было страшно. Ей, Насте из Киева, которая пряталась под одеялом и считала до ста, чтобы прогнать чудовищ из углов. Которая выросла и стала ведьмой, но так и не перестала бояться того, чем повелевала. — Я не хочу об этом говорить, — сказала она наконец. — Сейчас. Ещё слишком рано. — Я не тороплю, — ответил Раз. — У нас впереди много времени. Но рано или поздно тебе придётся встретиться со своим страхом. Без этого ты не сможешь двигаться дальше. — А я и так могу двигаться, — вставил Нокс. — Я — тень. Я двигаюсь, даже когда она стоит на месте. — Это не помогает. — Это смешно. А смех помогает. Астрид невольно улыбнулась. Вот уж точно — смех помогал. Всегда помогал. Даже в самые тёмные времена, даже когда хотелось плакать, она находила повод для шутки. Может, это и было её настоящей магией — не тени, не огонь, а способность смеяться, когда страшно. — Ладно, — она встала с кровати и потянулась. — Раз уж вы меня разбудили в пять утра, пойду приготовлю завтрак. Всё равно не усну. — Завтрак? — оживился Нокс. — Ты умеешь готовить? — Я много чего умею. Пойдём, покажу. --- Часть вторая. Кухня и воспоминания Кухня встретила её тишиной и тем же цитрусовым ароматом, который она заметила в первый день. Астрид включила свет — здесь, внизу, можно было не бояться темноты, потому что окна выходили на восток и через час-полтора солнце зальёт всё пространство, — и огляделась. Кухня Кэтрин была оборудована по последнему слову техники: индукционная плита, духовой шкаф с сенсорным управлением, кофе-машина стоимостью в половину её киевской квартиры. Но холодильник, при всех своих наворотах, был полупустым. — Что ты будешь готовить? — спросил Нокс. Он материализовался в углу, где тени были гуще всего, и теперь наблюдал за ней красными проблесками. — Не знаю, — Астрид открыла холодильник и пробежалась взглядом по полкам. Яйца, молоко, масло, сыр, немного бекона, пучок зелени, которая уже начала вянуть. — Что-нибудь простое. Омлет? Или, может, драники. — Драники? — Картофельные оладьи. В Украине их все готовят. Мама научила. Она замерла, держа в руке упаковку яиц. Мама. Мама, которая стояла у плиты в их тесной киевской кухне и переворачивала драники лопаточкой, а она, маленькая, сидела на стуле и наблюдала. Мама, которая говорила: «Смотри, Настя, вот так — край должен быть золотистым, не передерживай». Мама, которая сейчас за тысячи километров отсюда, в стране, где идёт война, и неизвестно, когда они увидятся снова. — Ты скучаешь по ней, — тихо сказал Раз. В его голосе не было ни насмешки, ни наставнического тона — только констатация факта. — Да, — коротко ответила Астрид. — Но я не хочу об этом. Я хочу готовить. Она отвернулась от холодильника и принялась за дело. Драники требовали картошки, а картошки у Кэтрин не было — значит, омлет. Она разбила яйца в миску, добавила молока, щепотку соли, взбила вилкой до однородной массы. Потом нарезала бекон тонкими полосками, выложила на сковороду, включила плиту. Запахло жареным мясом — уютный, домашний запах, от которого сразу стало легче. — Ты хорошо готовишь, — заметил Раз. — Я вижу твои навыки. Мышечная память, рецепты, которые ты знаешь наизусть. Ты часто готовила дома? — Часто, — Астрид перевернула бекон лопаточкой, которую нашла в ящике у плиты. — Родители работали допоздна, а я хотела есть. Пришлось научиться. Сначала простые вещи — яичница, макароны. Потом сложнее. Мама говорила, что у меня талант. — А ты сама как считаешь? — Я считаю, что это не талант, а необходимость. Но готовить я люблю. Это... успокаивает. Она вылила яичную смесь на сковороду, поверх бекона, и убавила огонь. Омлет зашипел, запузырился, начал подниматься. Астрид накрыла его крышкой и повернулась к тостеру — Кэтрин говорила, что любит тосты с авокадо по утрам. Авокадо в холодильнике нашлось, как и лимонный сок, и соль с перцем. Она размяла мякоть вилкой, добавила специи, перемешала. — Ты готовишь завтрак для неё, — сказал Нокс. — Для Кэтрин. — Да. — Почему? — Потому что она приняла меня в свой дом, а я пока ничего не сделала взамен. Потому что она рассказала мне правду о магии, хотя могла бы скрыть. Потому что она... хорошая. — Астрид помолчала. — И потому что я хочу, чтобы она знала: я не обуза. Я могу быть полезной. Я могу готовить, убирать, помогать по дому. Я не просто подросток, который сбежал от войны и теперь сидит на шее у родственницы. Я — личность. — Ты — ведьма, — поправил Нокс. — И это тоже. Тосты выпрыгнули из тостера с характерным щелчком. Астрид намазала их авокадной пастой, красиво разложила на тарелке, добавила несколько ломтиков помидора — те нашлись в овощном ящике. Омлет к тому времени был готов — пышный, золотистый, с хрустящими кусочками бекона внутри. Она разрезала его пополам, выложила на тарелки, посыпала зеленью для красоты. — Выглядит аппетитно, — прокомментировал Раз. — У тебя действительно талант. — Жаль, я не могу попробовать, — вздохнул Нокс. — У теней нет вкусовых рецепторов. — Могу описать тебе вкус, — предложила Астрид. — Не надо. Это будет пытка. Она усмехнулась и поставила тарелки на кухонный островок — одну для Кэтрин, другую для себя. К этому времени в окно уже просачивался серый рассветный свет, разбавляя электрическое сияние ламп. Астрид выключила плиту и выглянула в окно. Задний двор — аккуратный газон, кусты роз, тот самый клён, который она заметила в первый день, — тонул в утреннем тумане. Красиво. Тихо. Спокойно. — Ты думаешь, ей понравится? — спросил Нокс. — Узнаем, когда она проснётся. Кэтрин проснулась через полчаса, спустилась вниз в халате и с растрёпанными волосами, и замерла на пороге кухни, глядя на накрытый стол. — Это... что? — спросила она, протирая глаза. — Завтрак, — Астрид пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. — Я подумала, что будет нечестно, если вы всё время будете готовить, а я — нет. Так что я сделала омлет с беконом и тосты с авокадо. Ничего особенного. — Ничего особенного? — Кэтрин подошла ближе, оглядела тарелки, и на её лице появилась та самая улыбка, которую Астрид уже успела полюбить, — тёплая, искренняя, чуть удивлённая. — Астрид, это выглядит как завтрак из ресторана. Ты сама это сделала? — Да. Я умею готовить. Мама научила. — Твоя мама — святая женщина. — Кэтрин села за стол и с явным удовольствием отрезала кусочек омлета. — Я, честно говоря, ожидала, что ты будешь питаться хлопьями и доставкой, как все нормальные подростки. — Я не нормальный подросток, — Астрид тоже села, подцепила вилкой тост. — Я вообще не нормальная. — Это я уже поняла. — Кэтрин попробовала омлет и замерла. — Ого. Очень вкусно. Серьёзно, Астрид. Это один из лучших омлетов, что я ела. — Правда? — Абсолютная правда. — Кэтрин энергично закивала. — Ты должна готовить чаще. Я, если честно, не большой кулинар — у меня вечно не хватает времени, и я заказываю еду или питаюсь в участке. А тут — домашний завтрак. Это... очень приятно. Астрид почувствовала, как внутри разливается тепло. Её хвалили — искренне, без снисхождения, без «ну, для подростка неплохо». Просто хвалили, как равную. И это было ново. И приятно. — Я могу готовить, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ужины, обеды, что угодно. Мне это нравится. И я хочу быть полезной. — Ты и так полезна, — Кэтрин отложила вилку и посмотрела на неё серьёзно. — Тем, что ты здесь. Тем, что ты — это ты. Но если тебе нравится готовить — я только за. Холодильник в твоём распоряжении. И бюджет на продукты тоже. Я выделю тебе карту. — Не надо карту. Я... — Надо. — Кэтрин покачала головой. — Ты теперь живёшь здесь. Ты — часть этого дома. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь свободно. Покупай, что хочешь, готовь, что хочешь. Если тебе что-то нужно — просто скажи. Астрид хотела возразить — привычка отвергать помощь, доказывать, что она справится сама, была слишком сильна. Но она сдержалась. Кэтрин не пыталась её контролировать. Она просто хотела помочь. И отказываться от этой помощи было бы... глупо. — Хорошо, — сказала она. — Спасибо. — Не за что. — Кэтрин вернулась к омлету. — А теперь расскажи мне, как тебе спалось с новыми аксессуарами. Астрид машинально коснулась браслета на левом запястье. Металл был тёплым — он всегда был тёплым, подстраиваясь под температуру её тела. Камни тускло мерцали. — Странно, — призналась она. — Я слышу их. Обоих. Они... болтают. — Болтают? — Кэтрин подняла бровь. — Ну, — Астрид замялась, — Нокс — это моя тень, он со мной с детства. А Раз — это тот, кто живёт в браслетах. И они... как бы... — она покрутила пальцем у виска, — ...спорят. Постоянно. У меня в голове. — Это нормально, — Кэтрин, кажется, ничуть не удивилась. — Разиэль — древний дух, он привык учить и наставлять. А твоя тень... я так понимаю, она к этому не привыкла. — Нокс — он как подросток. Он эмоциональный, импульсивный и не любит, когда ему указывают. — Похоже на одного знакомого мне детектива, — хмыкнула Кэтрин. — Но это хорошо. Значит, они уравновешивают друг друга. Раз даёт структуру, Нокс даёт гибкость. Тебе нужны оба. Астрид задумалась. Ей не приходило в голову смотреть на это с такой стороны. Для неё Нокс и Раз были просто двумя голосами, которые мешали спать по утрам. Но если подумать... Раз действительно давал знания, анализ, стратегию. А Нокс — интуицию, эмоции, спонтанность. Вместе они составляли что-то цельное. Что-то, чего ей самой не хватало. — Вы всегда видите во всём позитив? — спросила она. — Я детектив, — Кэтрин улыбнулась. — Я вижу факты. А факты таковы: у тебя есть сила, у тебя есть наставник и у тебя есть союзник, который с тобой с самого детства. Это хорошая стартовая позиция. Остальное — дело практики. — Практики, — повторила Астрид. — Когда мы начнём? — Сегодня, если хочешь. После завтрака. — Хочу. — Тогда договорились. — Кэтрин допила кофе и встала из-за стола. — Дай мне полчаса на утренний моцион, и начнём. --- Часть третья. Первый урок Для тренировки Кэтрин выбрала подвал. Астрид спустилась туда вслед за ней, чувствуя себя немного героиней фильма ужасов — тайный подвал, ведьма-наставница, магические артефакты на запястьях. Не хватало только свечей, расставленных по углам, и заунывной музыки. Но подвал оказался вовсе не жутким. Это было просторное помещение с бетонными стенами и полом, застеленным мягкими матами — как в спортзале. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, коробками и какими-то баночками. В углу висела груша для бокса — не новая, но ухоженная. На полках Астрид заметила несколько свечей, кристаллы разных цветов и размеров, а также старую масляную лампу, которой, судя по виду, не пользовались уже лет сто. — Тренировочный зал, — пояснила Кэтрин. — Я здесь практикуюсь сама. Ну, и в свободное время бью грушу — помогает сбросить напряжение после работы. — Вы и магию здесь практикуете? — Да. Подвал звукоизолирован — я специально делала ремонт, когда покупала дом. Соседи не услышат, даже если ты устроишь небольшой взрыв. — Небольшой взрыв? — Астрид нервно усмехнулась. — Я не планирую ничего взрывать. — Магия иногда планирует за тебя. — Кэтрин прошла в центр зала и жестом пригласила Астрид следовать за ней. — Садись на мат. Для первого урока нам не понадобится много пространства. Астрид села, скрестив ноги, и положила руки на колени. Браслеты чуть заметно пульсировали — она чувствовала их тепло даже сквозь рукава футболки. — Прежде чем мы начнём работать с магией, — сказала Кэтрин, садясь напротив, — я хочу убедиться, что ты понимаешь основное правило. — Какое? — Магия — это не игрушка. Не суперсила из комиксов. Не волшебная палочка, по взмаху которой всё становится хорошо. Магия — это энергия, которая требует дисциплины и ответственности. Если ты используешь её бездумно, она навредит тебе и окружающим. Ты поняла? — Да, — Астрид кивнула. — Я не дура. Я понимаю риски. — Хорошо. — Кэтрин протянула руку ладонью вверх, и на её пальцах вдруг зажглось пламя — маленькое, аккуратное, пыльно-синего цвета с чёрной дымкой по краям. — Тогда начнём с простого. Расскажи мне, что ты уже умеешь. Астрид смотрела на синее пламя, пляшущее на ладони Кэтрин, и чувствовала, как её собственные пальцы начинает покалывать. Магия внутри отзывалась на чужую силу, тянулась к ней, как цветок к солнцу. Она глубоко вздохнула и вытянула правую руку. — Я умею это, — сказала она и сосредоточилась. На кончиках её пальцев вспыхнул огонь. Её собственный — не синий, как у Кэтрин, а тёплый фиолетовый, с золотистыми проблесками и тонкими струйками чёрного дыма, которые змеились вокруг запястья. Пламя было небольшим — не больше, чем у зажигалки, — но ровным и уверенным. — Огонь, — констатировала Кэтрин. — Это твой основной элемент? — Я не знаю. — Астрид пожала плечами, не сводя глаз с пламени. — Когда магия впервые проявилась, это был огонь. Полотенце на кухне вспыхнуло. Я испугалась, а потом... попробовала снова. И получилось. Свечи, бумага, сухая трава — всё, что горит, я могу зажечь. — Что ещё? — Тени. — Астрид погасила пламя и щёлкнула пальцами. Тень под её рукой, отбрасываемая на мат, вдруг зашевелилась, отделилась от остальных теней и поползла в сторону, как живое существо. — Я могу двигать их. Не все и не всегда — большие тени тяжелее, чем маленькие. Но я практиковалась. — Я вижу. — Кэтрин внимательно наблюдала за ползущей тенью. — Это высокий уровень контроля. Обычно ведьмы учатся управлять тенями годами, а у тебя это получается интуитивно. — У меня был хороший учитель, — Астрид кивнула в сторону угла, где материализовался Нокс. — Он — тень. Он показывал, как. Нокс, польщённый вниманием, чуть выпрямился и стал выше ростом — метра два с лишним. Его красные глаза сияли ярче обычного. — Я вообще-то не учитель, — сказал он с притворной скромностью, — но да, я помогал. Немного. — «Немного»? — в голове у Астрид раздался скептический голос Раза. — Ты устраивал ей испытания, которые могли стоить ей пальцев. — Эй! Я был осторожен! — Ты заставил её гасить свечи тенями в полной темноте. Она чуть не сожгла шторы. — Она справилась! Шторы целы! Кэтрин, разумеется, не слышала этой перепалки — для неё Астрид просто сидела с каменным лицом, глядя в пустоту. Она бросила на неё вопросительный взгляд. — Они опять спорят, — пояснила Астрид. — А. — Кэтрин понимающе кивнула. — Я догадывалась, что с двумя внутренними голосами будет непросто. — Вы даже не представляете насколько. — Ладно, — Кэтрин хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Давай вернёмся к уроку. Что ты знаешь о теории магии? — Ничего, — честно ответила Астрид. — Я училась методом тыка. Пробовала — получалось или не получалось. Если получалось, запоминала и повторяла. — Понятно. — Кэтрин встала и подошла к одному из стеллажей. — Тогда начнём с азов. Она достала книгу — старую, в кожаном переплёте, с выцветшими золотыми буквами на обложке. Книга была толстой, страниц на пятьсот, не меньше, и от неё исходило ощутимое тепло. — Это гримуар, — сказала Кэтрин, протягивая книгу Астрид. — Он принадлежал моей прабабке. Здесь записаны основы магии теней: как работать с энергией, как направлять её, как защищаться и как атаковать. Ты сказала, что знаешь латынь? — Немного, — Астрид открыла книгу и пробежалась глазами по странице. Да, латынь. Но не классическая, которую она учила по учебникам, а какая-то более старая, с вкраплениями незнакомых символов. — Я учила для забавы. Не думала, что пригодится. — Магия часто приводит нас туда, куда мы не думали идти. — Кэтрин села обратно на мат. — Эта книга будет твоим учебником. Читай понемногу каждый день. Если что-то непонятно — спрашивай. Но сначала давай разберёмся с базовыми принципами. Она вытянула руку, и синее пламя на её ладони снова зажглось — на этот раз ярче, выше, почти до локтя. — Магия — это энергия. Она есть везде: в земле, в воздухе, в воде, в огне, в живых существах. Ведьма отличается от обычного человека тем, что может эту энергию чувствовать, накапливать и направлять. Но энергия не берётся из ниоткуда. Когда ты зажигаешь свечу, ты тратишь свою собственную энергию — ту, что накопила из окружающей среды. Когда ты двигаешь тень, ты тоже тратишь энергию. Чем сложнее заклинание, тем больше энергии оно требует. — Я это заметила, — кивнула Астрид. — После долгих тренировок у меня болит голова. Иногда идёт кровь из носа. — Это потому что ты тратишь больше, чем восстанавливаешь. — Кэтрин погасила пламя. — Организм ведьмы — как аккумулятор. Его нужно заряжать. Ты умеешь медитировать? — Нет. — Астрид поморщилась. — Я пробовала, но у меня не получается. Я не могу усидеть на месте и ни о чём не думать. — Медитация — это не «ни о чём не думать». Это «думать о правильных вещах». — Кэтрин усмехнулась. — Но если тебе не подходит классический подход, попробуем другой. Что тебя успокаивает? Астрид задумалась. — Готовка, — сказала она наконец. — Когда я готовлю, я концентрируюсь на процессе и забываю обо всём остальном. И ещё... музыка. Иногда я просто сижу в наушниках, слушаю что-нибудь тяжёлое, и мне становится легче. — Отлично. — Кэтрин кивнула. — Магия не обязательно требует тишины и неподвижности. Ты можешь восстанавливать энергию через то, что приносит тебе удовольствие. Готовка, музыка, рисование, спорт — всё это работает. Просто делай то, что любишь, и энергия будет накапливаться естественным путём. — Это похоже на читерство, — заметила Астрид. — Это и есть читерство, — согласилась Кэтрин. — Но легальное. А теперь давай попробуем что-то новое. Она снова протянула руку, но на этот раз не зажигала огонь. Вместо этого на её ладони сгустилась тень — плотная, почти материальная, похожая на шар из чёрного тумана. Тень пульсировала, переливалась, и внутри неё угадывались маленькие молнии — синие, под цвет магии Кэтрин. — Это шаровая тень, — пояснила она. — Простейшая форма защитной магии. Ты создаёшь сгусток энергии и помещаешь его между собой и противником. Если что-то приближается слишком быстро, тень действует как щит — замедляет или отклоняет удар. Попробуй. Астрид вытянула руку и сосредоточилась. Она представила тень — не плоскую, как на полу, а объёмную, трёхмерную, похожую на шар. Представила, как она сгущается на ладони, становится плотнее, тяжелее. И медленно, очень медленно, тень начала формироваться. Сначала это было просто облачко — рваное, нестабильное, готовое развеяться от малейшего дуновения. Но Астрид не сдавалась. Она вспомнила все свои тренировки в Киеве — ночи напролёт, когда она сидела в своей комнате и пыталась зажечь свечу на расстоянии. Тогда у неё не получалось с первого раза. Не получилось и с десятого. Но она продолжала — и в конце концов добилась своего. Сейчас будет то же самое. Она сжала зубы, сосредоточилась до звона в ушах и — получилось. Тень на её ладони сгустилась в шар. Не такой идеальный, как у Кэтрин, — края были рваными, и внутри не было молний, только глубокая, почти чёрная фиолетовость, — но это был шар. Он парил над ладонью, чуть покачиваясь, и издавал тихий, едва слышный гул. — Хорошо, — сказала Кэтрин, и в её голосе прозвучало неподдельное уважение. — Очень хорошо. Ты быстро учишься. — Это легко, — выдохнула Астрид, чувствуя, как по лбу катится капля пота. Шар требовал концентрации — постоянной, непрерывной. Стоило отвлечься, и он начинал распадаться. — То есть... не легко. Но... — Но у тебя получается. — Кэтрин улыбнулась. — Ладно, на сегодня хватит. Ты молодец. Отдыхай. Астрид развеяла шар — он исчез с тихим хлопком, оставив после себя запах озона, — и откинулась на маты, раскинув руки. Голова гудела, в висках стучало, но где-то глубоко внутри пульсировало удовлетворение. У неё получилось. Она создала нечто новое. Не просто зажгла свечу или подвинула тень, а создала защитное заклинание. Пусть слабое, пусть неидеальное — но своё. — Хорошая работа, — сказал Раз. — Для первого раза — более чем достойно. Твоя концентрация улучшается. — Ты была крута, — добавил Нокс. — Серьёзно. Я чуть не зааплодировал. — Ты не можешь аплодировать, у тебя нет ладоней, — пробормотала Астрид. — Я могу аплодировать метафорически. — Метафорические аплодисменты не считаются. — Считаются! Кэтрин, наблюдавшая за этим монологом с лёгкой улыбкой, подала Астрид руку и помогла ей встать. — Пойдём наверх. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Магия отнимает много сил, особенно на первых порах. — Я в порядке. — Астрид покачнулась, но устояла. — Просто немного устала. — «Немного устала» — это классическое преуменьшение ведьм. — Кэтрин подтолкнула её к лестнице. — Поверь моему опыту: после первой тренировки всегда хочется спать. Это нормально. — А вы? Вы после тренировок тоже спите? — Я после тренировок пью виски, — Кэтрин усмехнулась. — Но тебе ещё рано. — Мне восемнадцать. — В Америке алкоголь с двадцати одного. — В Украине — с восемнадцати. — Ты в Америке. Так что — сок, чай и здоровый сон. Астрид хотела возразить, но передумала. Спорить с Кэтрин о legal drinking age было бессмысленно — та была детективом и наверняка знала законы лучше неё. Да и, честно говоря, ей действительно хотелось спать. Глаза слипались, ноги были ватными, а голова — тяжёлой, как после бессонной ночи. Она поднялась в свою комнату, рухнула на кровать и закрыла глаза. — Спи, — тихо сказал Раз. — Я разбужу тебя через час. Или два. Или сколько понадобится. — А я посторожу, — добавил Нокс. — Как всегда. — Спасибо, — прошептала Астрид и провалилась в сон. --- Часть четвёртая. Звонок домой Проснулась она ближе к полудню — солнце стояло высоко, заливая комнату ярким светом. Шторы она задёрнула не до конца, и теперь золотые лучи падали на ковёр, на комод, на край кровати. В комнате было тепло и уютно. Голова больше не болела, но в мышцах осталась приятная усталость — как после хорошей тренировки. — Добрый день, — поприветствовал Раз. — Ты проспала четыре часа семнадцать минут. Я решил не будить. — Она храпела, — вставил Нокс. — Я не храплю! — Астрид села на кровати. — Я... дышу глубоко. — Это называется храп. — Это называется «я устала после перелёта и магической тренировки». — Она не храпела, — вмешался Раз. — Нокс преувеличивает. — Я не преувеличиваю! Я был там! — Ты всегда там. Это не аргумент. Астрид потёрла виски. Два голоса в голове — это было всё ещё непривычно. Иногда они перебивали друг друга, иногда спорили, иногда говорили одновременно, и тогда мысли путались, становились неразборчивыми. Нужно было научиться их разграничивать — слышать каждого по отдельности, а не как единый гул. Но это, видимо, придёт с опытом. Она встала, умылась, переоделась в свежую футболку — чёрную, с глубоким вырезом, из которого выглядывало кружево лифа, — и спустилась в гостиную. Кэтрин сидела на диване с ноутбуком, но при виде Астрид захлопнула крышку и улыбнулась. — Выспалась? — Да. Извините, что так долго. — Не извиняйся. Твоему организму нужно восстанавливаться. Есть хочешь? — Немного. Я сама что-нибудь сделаю. Астрид прошла на кухню и быстро соорудила себе сэндвич — хлеб, сыр, помидор, лист салата. Кэтрин наблюдала за ней с лёгким интересом, но не комментировала. Астрид ела стоя, глядя в окно, и думала о том, что нужно позвонить Вике. Она обещала. И родителям — им она тоже обещала. — Кэтрин, — сказала она, дожевав сэндвич, — можно я воспользуюсь ноутбуком? Хочу позвонить домой. По видео. — Конечно. — Кэтрин подвинула ноутбук. — Пароль: «Shadow2028». С большой буквы S и восклицательный знак в конце. — Серьёзно? — Астрид хмыкнула. — «Тень»? Это как-то... слишком очевидно. — Зато легко запомнить. И никто не догадается — все думают, что я люблю джаз. Астрид села на диван, открыла программу для видеозвонков и набрала номер Вики. Разница во времени — семь часов — означала, что в Киеве сейчас около семи вечера. Самое время для разговора. Гудки шли долго. Астрид уже начала волноваться, когда экран наконец засветился и на нём появилось лицо Вики — родное, знакомое, с лёгкой улыбкой и чуть растрёпанными волосами. — Настя! — Вика подалась ближе к камере, будто хотела пролезть сквозь экран. — Ты! Я думала, ты уже никогда не позвонишь! — Я обещала. — Астрид улыбнулась. — Привет, Вик. — Привет-привет! Ну, рассказывай! Как Детройт? Как крёстная? Как дом? Астрид оглянулась на Кэтрин — та тактично пересела в кресло у камина и углубилась в чтение какой-то книги, не вмешиваясь в разговор. — Всё... хорошо, — сказала Астрид. — Даже лучше, чем я ожидала. Кэтрин классная. Дом огромный. У меня своя комната — представляешь, с обоями под дамаск и кроватью размера «кинг-сайз». И она купила мне браслеты. — Браслеты? — Вика прищурилась. — Покажи. Астрид поднесла запястья к камере. Браслеты блеснули в свете лампы, камни мигнули фиолетовым. — Ого. Красивые. Серебро? — Да. С камнями. — Дорогие, наверное. — Вика присвистнула. — Она что, миллионерша? — Нет. Просто у неё хорошая работа. Она детектив. — Детектив? — глаза Вики загорелись. — Как в «Касле»? — Типа того. — Астрид улыбнулась. — Она обещала взять меня в участок на экскурсию. Познакомлюсь с судмедэкспертами, криминалистами, может, даже с детективами. — С ума сойти. — Вика откинулась на спинку стула. — Ты там живёшь своей лучшей жизнью, пока я тут прозябаю в колледже. Анька, кстати, сегодня опять тупила — представляешь, она забыла, что у нас зачёт, и пришла без конспектов. Пришлось делиться. — Ты поделилась? — Ну, а что делать? Она же заплачет, если получит двойку. А я не хочу слушать её рыдания. Астрид усмехнулась. Типичная Аня — вечно всё забывает, вечно надеется на других, вечно выходит сухой из воды. Она по ней не скучала. Вообще. — А как там Принцесса? — спросила она. — Принцесса в порядке. Твоя мама сказала, что она скучает — спит на твоей кровати и мяучит по ночам. Но ест хорошо. И играет с твоим папой. — Папа с ней играет? — Да. Твоя мама говорит, что он делает вид, что это для кошки, а на самом деле сам как ребёнок. Они там вдвоём гоняют по квартире. Астрид засмеялась, представив эту картину: папа, взрослый мужик сорока с лишним лет, бегает за старой тайской кошкой по коридору. И кошка, которой тринадцать, а ведёт себя как трёхлетняя, уворачивается и нападает из-за угла. Наверное, они там вдвоём с ума сходят без неё. — Передай им, что я их люблю, — сказала она тихо. — Передам. — Вика помолчала. — Ты там... нормально? Серьёзно? — Серьёзно. — Астрид кивнула. — Не переживай. У меня всё хорошо. — А голос у тебя уставший. — Я просто много занималась. Кэтрин учит меня... ну, кое-чему. Это выматывает. — Чему? — Вика заинтересованно наклонила голову. Астрид замялась. Рассказать? Не рассказать? Вика была её лучшей подругой, она знала о ней почти всё. Но магия? Это было что-то другое. Что-то, что не укладывалось в рамки обычного мира. Если она расскажет, поверит ли Вика? Или решит, что у неё поехала крыша от стресса? — Расскажи, — тихо сказал Раз. — Она заслуживает знать. — Не рассказывай, — возразил Нокс. — Это опасно. Чем меньше людей знает, тем безопаснее. Астрид заколебалась. Потом вспомнила: Вика — единственный человек, которому она рассказывала о том, что плачет по ночам. Единственный, кто знал о её страхах и не использовал это против неё. Если кому и можно довериться, то ей. — Вик, — сказала она медленно, — я расскажу тебе кое-что. Но это... странно. Ты можешь не поверить. — Я верю тебе, — просто ответила Вика. — Всегда верила. И Астрид рассказала. Не всё — только самое основное. Что магия существует. Что Кэтрин — ведьма. Что Астрид унаследовала силу случайно, во время крещения. Что теперь она носит браслеты-ограничители и учится управлять тенями и огнём. Вика слушала молча, не перебивая, и её лицо оставалось спокойным — только глаза чуть расширились. Когда Астрид закончила, повисла пауза. — Это... — Вика покачала головой. — Это охренеть как круто. Ты — ведьма. Настоящая ведьма. Как Ванда Максимофф. — Я знала, что ты это скажешь. — Астрид усмехнулась. — Ну а что? Это правда! — Вика вдруг подалась вперёд. — Покажи что-нибудь. Пожалуйста. Ну, хоть чуть-чуть. Астрид оглянулась на Кэтрин. Та подняла глаза от книги и кивнула — мол, можно. — Ладно, — сказала Астрид. — Смотри. Она подняла правую руку и зажгла на кончиках пальцев маленькое фиолетовое пламя — совсем крошечное, с ноготь величиной. Но даже через экран было видно, как оно переливается и дымит чёрным. — Охренеть, — выдохнула Вика. — Охренеть! Ты... ты горишь! У тебя пальцы горят! — Я не горю. Это магия. — Это круто! — Вика хлопнула в ладоши. — Господи, Настя, ты самая крутая подруга на свете. Я всегда знала, что ты особенная, но чтобы настолько! — Вообще-то я Астрид, — поправила она, погасив пламя. — Здесь меня так зовут. — Астрид, — Вика попробовала имя на вкус. — Красиво. Хорошо. Теперь ты Астрид. Но для меня ты всё равно Настя, извини. — Я не против. Они поговорили ещё немного — о колледже, о планах, о том, что Вика тоже хочет когда-нибудь приехать в Америку. Астрид обещала показать ей Детройт. Вика обещала не рассказывать никому о магии — особенно Ане. — Аньке если расскажешь, она тебя проклянёт, — серьёзно сказала Астрид. — Или устроит истерику. Или и то и другое. — Я никому не скажу. — Вика сделала жест, будто застёгивает рот на замок. — Могила. — Спасибо. — Тебе спасибо. За то, что доверяешь. — Вика улыбнулась. — Ладно, мне пора — завтра рано вставать. Но ты звони, ладно? Чаще звони. — Буду. Обещаю. — Целую. Пока, Настя. То есть Астрид. То есть ведьма. Тьфу, запуталась. — Пока, Вик. Экран погас. Астрид ещё несколько секунд сидела, глядя на чёрный прямоугольник, а потом откинулась на спинку дивана. Разговор с Викой оставил после себя тепло — такое, какое бывает только после общения с по-настоящему близким человеком. Как будто она на минуту вернулась в Киев, посидела на их любимой скамейке в парке, а потом — обратно. — Ты правильно сделала, что рассказала, — заметил Раз. — Доверие укрепляет магию. Скрытность её ослабляет. — А ещё это просто приятно, — добавил Нокс. — Делиться секретами с подругой. Я помню, как ты плакала, когда тебе не с кем было поговорить. — Я не плакала, — автоматически возразила Астрид. — Плакала. Но я никому не расскажу. — Ты уже рассказал. — Я — твоя тень. Я не считаюсь. Астрид вздохнула, но спорить не стала. --- Часть пятая. Вечер и планы Вечером они с Кэтрин снова сидели на кухне. Астрид приготовила ужин — на этот раз что-то более сложное, чем омлет: запечённую курицу с картофелем и розмарином, которую она нашла в холодильнике (оказывается, Кэтрин всё-таки умела закупаться продуктами, просто не умела их готовить). Курица получилась сочной, картофель — хрустящим, а розмарин добавил аромата, который заполнил весь дом. — Это божественно, — сказала Кэтрин, откладывая вилку. — Ты серьёзно должна открыть ресторан. Или хотя бы готовить каждый день. — Я не против. — Астрид пожала плечами, скрывая удовольствие от похвалы. — Готовка меня успокаивает. — После того, что я сегодня видела на тренировке, тебе нужно много успокоения. — Кэтрин отпила воды. — Кстати, о тренировке. Завтра я выхожу на работу. Хочешь поехать со мной? — В участок? — Астрид чуть не поперхнулась. — Да! Конечно! — Отлично. — Кэтрин улыбнулась. — Я покажу тебе отдел, познакомлю с коллегами. Заодно заглянем в морг — у нас отличные судмедэксперты, тебе понравится. — Морг, — повторила Астрид, и в её голосе прозвучало столько энтузиазма, что Кэтрин рассмеялась. — Ты единственный человек, который так радуется слову «морг». — Я говорила, что я странная. — Говорила. И я этому рада. Они убрали посуду, и Кэтрин включила виниловый проигрыватель. С пластинки зазвучал джаз — мягкий, обволакивающий, с бархатным голосом Эллы Фицджеральд. Астрид села на диван, поджав ноги, и слушала, закрыв глаза. — Завтра будет хороший день, — сказала Кэтрин. — Вы всегда так говорите? — Всегда. И обычно я права. Астрид улыбнулась. Ей нравилась эта уверенность — спокойная, без бахвальства. Как будто Кэтрин действительно знала, что всё будет хорошо. И от этого знания становилось легче. Они посидели ещё немного, слушая музыку, а потом разошлись по комнатам. Астрид поднялась наверх, включила лампу на прикроватной тумбочке и легла в кровать. Шторы она задёрнула плотнее, чем вчера, — так, чтобы ни один луч уличного фонаря не проникал в комнату. Но лампу оставила включённой. — Опять свет, — заметил Нокс. — Да, — сказала Астрид. — Опять. — Ты признаёшь, что боишься темноты? — Я признаю, что мне не нравится спать в полной темноте. Это разные вещи. — Это одно и то же. — Нет. «Бояться» — это когда ты дрожишь и плачешь. А я просто предпочитаю свет. Это как... эстетическое предпочтение. — Эстетическое предпочтение, — повторил Нокс с явным скепсисом. — Ну да, конечно. — Заткнись, — беззлобно бросила Астрид и отвернулась к стене. Лампа горела всю ночь. И где-то в тенях, которые она отбрасывала, Нокс сидел и смотрел, как ведьма спит. Он не устал. Он никогда не уставал. Его работа — быть рядом. Его работа — защищать. И он делал свою работу хорошо. --- Часть шестая. Утро перед участком Утро следующего дня началось с того, что Астрид проснулась до будильника — сама, без помощи внутренних голосов. За окном моросил дождь — мелкий, противный, какой бывает только в мае, когда природа никак не может решить, весна на дворе или уже лето. Капли стучали по стеклу, стекали по карнизу, создавали ритм — неровный, но убаюкивающий. Она полежала немного, глядя в потолок, а потом встала и принялась собираться. Сегодня — участок. Сегодня — её первый шанс увидеть работу детективов изнутри. Настоящий американский полицейский участок. Она ждала этого с того самого момента, как Кэтрин упомянула такую возможность. Наряд она выбирала тщательно. Джинсы-буткат на низкой посадке, с узорами на задних карманах — те самые, в которых она была на шашлыках. Тёмно-виноградная футболка с глубоким V-образным вырезом, из которого чуть выглядывал чёрный кружевной лифчик — ровно настолько, чтобы было заметно, но не вульгарно. Сверху — кожанка, приталенная, с воротником-стойкой и металлической фурнитурой. На ноги — кожаные сапожки на шпильке, с острым носком. Украшения — золотая цепочка с крестиком на шее и кольца на обеих руках, которые она никогда не снимала. Она подвела глаза — smoky eyes, чуть драматичные, но без перебора. Тушь сделала ресницы длиннее и гуще, придав взгляду привычное хитрое, игривое выражение. На губы — бежевый ментоловый блеск. Неярко, но освежающе. — Ты выглядишь как на допрос, — заметил Нокс, материализовавшись в углу зеркала. — В смысле? — В смысле — если ты кого-то будешь допрашивать, он сознается сразу. Просто глядя на тебя. — Это комплимент? — Это факт. Астрид усмехнулась и поправила кольцо на правой руке — V-образное, как всегда, сползло на вторую фалангу. Кэтрин ждала её внизу, одетая в свой обычный рабочий костюм — тёмно-синий брючный, белая блузка, туфли на невысоком каблуке. Увидев Астрид, она присвистнула. — Ну, если ты хотела произвести впечатление, у тебя получится. — Я не хотела. Просто оделась как обычно. — Тогда у тебя отличное «обычно». — Кэтрин взяла ключи от машины. — Поехали. По дороге заскочим за кофе. --- Часть седьмая. Участок Центральный полицейский участок Детройта находился в даунтауне — массивное здание из стекла и бетона, с большими окнами и минималистичным фасадом. Астрид видела его на фотографиях в интернете, но вживую он выглядел внушительнее. Особенно её поразили андроиды у входа — двое в полицейской форме, с голубыми диодами на висках. Они стояли неподвижно, но их глаза — живые, внимательные — следили за каждым входящим. — Здесь все андроиды такие? — тихо спросила Астрид. — Какие? — Кэтрин придержала для неё дверь. — Ну... настоящие. Как люди. — Они и есть люди. Почти. — Кэтрин пожала плечами. — Ты привыкнешь. Внутри участок оказался именно таким, каким Астрид его представляла — и одновременно другим. Просторный холл с высокими потолками, стойка администратора, за которой сидела женщина средних лет с добрым лицом. Дальше — открытое пространство с рядами столов, компьютерами, досками для заметок. На стенах висели карты города, схемы, чьи-то портреты. Повсюду сновали люди и андроиды — кто-то с бумагами, кто-то с планшетами, кто-то просто спешил куда-то по своим делам. Атмосфера была деловой, но не напряжённой. Как в большом офисе — только с пистолетами в кобурах. — Доброе утро, Дженни, — Кэтрин кивнула женщине за стойкой. — Это моя крестница, Астрид. Будет сегодня у нас в гостях. — О, та самая девочка из Украины? — Дженни расплылась в улыбке. — Добро пожаловать, милая. Если что-то понадобится — обращайся. — Спасибо, — Астрид вежливо кивнула. Они прошли дальше, в основное помещение. Кэтрин вела её мимо столов, называя имена коллег, которые попадались по пути. Астрид кивала, стараясь запоминать, но уже через пару минут имена начали путаться. Офицер Джонсон, детектив Мартинес, стажёр Брукс, кто-то ещё... — Кэтрин! — раздался голос сбоку, и к ним быстрым шагом приблизилась женщина в полицейской форме — невысокая, латиноамериканской внешности, с короткой стрижкой и энергичной улыбкой. — Это она? Твоя загадочная крестница? — Таня, — Кэтрин улыбнулась, — это Астрид. Астрид, это Таня — офицер и мой лучший друг в этом бедламе. — Лучший друг? — Таня картинно прижала руку к сердцу. — Я тронута. Обычно ты говоришь «надоедливый коллега». — Это одно и то же. Таня рассмеялась и протянула Астрид руку. — Приятно познакомиться. Кэтрин столько о тебе рассказывала. — Правда? — Астрид покосилась на Кэтрин. — Только хорошее, — заверила та. — В основном. — Она говорила, что ты интересуешься криминалистикой, — продолжала Таня. — И что ты не боишься трупов. Это правда? — Трупы — это просто мёртвые тела, — Астрид пожала плечами. — Бояться нужно живых, а не мёртвых. Таня на секунду замерла, а потом одобрительно хмыкнула. — А мне нравится эта девочка. У неё правильный настрой. — Я знала, что вы поладите, — сказала Кэтрин. — Ладно, я побежала — у меня патруль через десять минут. — Таня махнула рукой. — Астрид, была рада познакомиться. Заглядывай к нам почаще. Может, научишь Кэтрин не быть такой серьёзной. — Это вряд ли, — серьёзно ответила Астрид. Таня снова рассмеялась и скрылась за поворотом коридора. — Она классная, — заметила Астрид. — Да, — согласилась Кэтрин. — Одна из лучших. Пойдём дальше. Они прошли в другой конец зала, где за отдельным столом сидел мужчина лет тридцати с небольшим — тёмные волосы, лёгкая небритость, уставший, но цепкий взгляд. Он что-то печатал на компьютере, но при их приближении поднял голову. — Гэвин, — Кэтрин остановилась у его стола, — это Астрид, моя крестница. Астрид, это детектив Гэвин Рид. Гэвин окинул её быстрым, оценивающим взглядом — не враждебным, но и не особо дружелюбным. Так обычно смотрят на людей, от которых не знаешь, чего ожидать. — Крестница, — повторил он. — Та самая, из Украины? — Да. — И она будет тут... что? На экскурсии? — На экскурсии, — подтвердила Кэтрин. — И, может быть, станет нашим будущим коллегой. Она интересуется криминалистикой. — Криминалистикой? — Гэвин поднял бровь. — А не рановато? Сколько тебе лет? — Восемнадцать, — спокойно ответила Астрид. — А вам? Он моргнул, явно не ожидая вопроса в ответ. — Тридцать шесть. — Тогда не рановато. Кэтрин фыркнула, пытаясь скрыть смех. Гэвин посмотрел на неё, потом на Астрид, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение — или, по крайней мере, на интерес. — Ладно, — сказал он. — Я понял. Буду иметь в виду. — Вот и отлично. — Кэтрин подтолкнула Астрид дальше. — Пойдём, я покажу тебе морг. Когда они отошли на достаточное расстояние, Астрид тихо спросила: — Он всегда такой? — Гэвин? Да. Он немного... колючий. Но хороший детектив. И, если присмотреться, хороший человек. Просто не любит это показывать. Астрид кивнула и оглянулась. Гэвин всё ещё смотрел им вслед. Заметив её взгляд, он поспешно отвернулся к компьютеру. — Он на тебя пялился, — сообщил Нокс. — Не пялился. Просто смотрел. — Пялился. Я знаю разницу. — Он оценивал угрозу, — вмешался Раз. — Это профессиональная привычка детективов. — Или он оценивал её задницу. — Нокс. — Что? Я просто говорю то, что вижу. Астрид мысленно застонала. Два внутренних голоса — это иногда слишком. --- Часть восьмая. Морг Морг находился в подвальном этаже — что было логично, но всё равно добавляло мрачности. Здесь было холоднее, чем в основном здании, и пахло антисептиком с лёгким металлическим оттенком. Коридоры были выкрашены в стерильный белый, свет — яркий, люминесцентный. Идеальное место для тех, кто работает с мёртвыми. — Не боишься? — спросила Кэтрин, останавливаясь у двери с табличкой «Forensic Lab». — Нет, — Астрид покачала головой. — Я же говорила. Мёртвые не кусаются. — Некоторые кусаются. В смысле — если ты работаешь с уликами и не надел перчатки. Но это уже другая история. Она открыла дверь и вошла. Лаборатория оказалась просторной и хорошо оборудованной. Вдоль стен стояли столы с микроскопами, пробирками, колбами и прочей аппаратурой, назначения которой Астрид не знала. В углу — несколько холодильных камер, явно для хранения тел. Посередине — большой стол из нержавеющей стали, на котором что-то лежало, накрытое простынёй. Над столом склонились двое мужчин. — Майкл! Бен! — окликнула их Кэтрин. — У нас гостья. Мужчины обернулись. Первый — высокий, худощавый, в белом халате и с очками на носу — улыбнулся широко и приветливо. Второй — пониже ростом, коренастый, с седыми висками и смешливыми морщинками вокруг глаз — помахал рукой. — Так-так, — сказал первый, тот, что в очках. — Это и есть та самая девочка, которая не боится трупов? — Она самая. — Кэтрин подвела Астрид ближе. — Астрид, это Майкл — наш судмедэксперт. И Бен — криминалист. Лучшие в своём деле. — Единственные в своём деле, если честно, — хмыкнул Бен. — Но «лучшие» звучит приятнее. Привет, Астрид. Добро пожаловать в нашу скромную обитель. — Здравствуйте, — Астрид вежливо кивнула, стараясь не слишком откровенно пялиться на простыню. — Приятно познакомиться. — Нам тоже, — Майкл поправил очки. — Кэтрин говорила, что ты интересуешься вскрытиями. Это правда? — Да. Мне интересно, как работает тело. И как оно перестаёт работать. — Отличная формулировка, — одобрил Бен. — Хочешь посмотреть? — Бен, — Кэтрин предостерегающе подняла руку, — у нас тут несовершеннолетняя. — Вообще-то, — вмешалась Астрид, — мне восемнадцать. Совершеннолетняя. И да, я хочу посмотреть. Майкл и Бен переглянулись. — Мне нравится эта девочка, — сказал Майкл. — Мне тоже, — согласился Бен. — Ладно, Астрид, подходи. Только предупреждаю: это не для слабонервных. Астрид подошла к столу. Простыня была белой, но в том месте, где под ней угадывались очертания тела, она чуть пропиталась чем-то тёмным. Не кровью — кровь бы уже свернулась, — но чем-то похожим. Астрид почувствовала, как сердце забилось быстрее. Не от страха — от любопытства. Майкл взялся за край простыни и откинул её. На столе лежало тело мужчины. Труп был не первой свежести — кожа приобрела восковой оттенок, на конечностях проступили трупные пятна. Но внимание Астрид привлекло не это. Её внимание привлекла рана на горле — глубокая, широкая, рассекающая трахею почти до позвонков. — Перерезанное горло, — прокомментировал Майкл. — Убийца хотел, чтобы жертва умерла быстро, но не сразу. Видишь края раны? Они рваные. Это значит, что нож был не острым, а зазубренным. Убийца не просто резал — он пилил. Астрид наклонилась ближе, разглядывая рану. Она чувствовала запах — химический, с примесью чего-то сладковатого, — но он не вызывал отвращения. Скорее, интерес. — Сколько времени прошло с момента смерти? — спросила она. Майкл и Бен снова переглянулись — на этот раз с явным удивлением. — Около сорока восьми часов, — ответил Майкл. — Судя по трупному окоченению и пятнам. А ты откуда знаешь, что это нужно спрашивать? — Я читала, — просто ответила Астрид. — Книги, статьи. Смотрела сериалы. Там всегда спрашивают время смерти. — Сериалы, — Бен усмехнулся. — Ну, в сериалах всё красивее, чем в реальности. Здесь ты не увидишь аккуратных разрезов и чистых рук. Здесь всё грязное, вонючее и... человеческое. — Я понимаю. — Астрид наконец оторвала взгляд от трупа. — Но это не делает работу менее интересной. — Определённо не делает, — согласился Майкл. — Ладно, раз ты такая любознательная, давай покажу тебе лабораторию. У нас тут есть микроскопы, анализаторы ДНК, оборудование для баллистической экспертизы... Следующий час пролетел незаметно. Астрид слушала Майкла и Бена, задавала вопросы — иногда каверзные, иногда наивные, но всегда по делу. Она узнала, как определяют время смерти по температуре тела, как снимают отпечатки пальцев с разных поверхностей, как анализируют кровь на наличие токсинов. В какой-то момент она спросила, можно ли ей будет когда-нибудь поприсутствовать на настоящем вскрытии, и Бен рассмеялся: — Ты первая, кто спрашивает об этом с таким энтузиазмом. Обычно люди спрашивают: «А можно мне выйти?» — Я не обычная. — Это точно, — подтвердила Кэтрин, которая всё это время стояла в стороне и наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой. — Ладно, Астрид, нам пора. Хочу тебя ещё кое с кем познакомить. — С кем? — С Хэнком и Коннором. --- Часть девятая. Хэнк и Коннор Хэнк Андерсон сидел за своим столом в дальнем углу участка, уткнувшись в монитор. Это был крупный мужчина лет пятидесяти с лишним, с седыми волосами, уставшим лицом и таким взглядом, будто он видел всё на свете и ничему уже не удивлялся. Рядом с ним стоял андроид — высокий, стройный, в аккуратном сером пиджаке, с каштановыми волосами, зачёсанными назад, и диодом на виске, который горел ровным синим. Коннор. Тот самый Коннор, о котором Астрид читала в новостях. Легендарный девиант, который помог остановить революцию и спасти город от хаоса. — Хэнк, — Кэтрин остановилась у стола. — Не занят? — Всегда занят, — проворчал Хэнк, не отрываясь от монитора. — Но для тебя — так и быть, отвлекусь. Что там у тебя? — Хочу представить тебе свою крестницу. Астрид, это лейтенант Хэнк Андерсон. Хэнк, это Астрид. Хэнк наконец поднял глаза. Он оглядел Астрид — быстро, профессионально, — и хмыкнул. — Крестница, значит? Выглядит как панк-рокерша с обложки журнала. Не боишься, что она тут всех распугает? — Она никого не распугает, — Кэтрин улыбнулась. — Она умная и интересуется криминалистикой. Думаю, вы поладите. — Криминалистикой? — Хэнк приподнял бровь. — А не рановато? — Мне восемнадцать, — сказала Астрид. — И я уже насмотрелась на трупы. Сегодня, например. — На трупы? — Хэнк посмотрел на Кэтрин. — Ты её в морг водила? — Она сама попросилась. — Ну, — Хэнк откинулся на спинку стула, — это уже интересно. Обычно подростки визжат при виде капли крови. А ты... что, правда не боишься? — А чего бояться? — Астрид пожала плечами. — Мёртвые не опасны. Опасны живые. Мёртвые просто... лежат. Хэнк хмыкнул. Что-то в его лице изменилось — кажется, он начал воспринимать её всерьёз. — Ладно, допустим. А ты знаешь, кто это? — он кивнул в сторону Коннора, который всё это время стоял неподвижно и внимательно наблюдал за разговором. — Коннор, — ответила Астрид. — Я читала о нём. И играла в игру. — В игру? — Коннор наконец заговорил. Его голос был ровным, но в нём слышалась нотка любопытства. — Вы имеете в виду «Detroit: Become Human»? — Да. — Астрид почувствовала, как внутри что-то сжимается. Разговаривать с человеком — это одно. Но разговаривать с андроидом, который был прототипом для персонажа игры, — совсем другое. Это как встретить ожившую легенду. — Я проходила её трижды. — И какие концовки вы получили? — Разные. В первый раз — хорошую. Во второй — не очень. В третий — идеальную. — Идеальная концовка маловероятна с точки зрения статистики, — заметил Коннор. — Но она возможна при определённых условиях. Вы, должно быть, хорошо изучили игровые механики. — Я просто люблю, когда всё получается правильно. Коннор чуть склонил голову набок — жест, который Астрид помнила по игре. Он анализировал её. Считывал мимику, жесты, тон голоса. Она знала об этой его способности и чувствовала себя немного неуютно под его взглядом. — Вы напряжены, — сказал Коннор. — Ваш пульс учащён, дыхание поверхностное. Вы боитесь меня? — Нет! — Астрид ответила слишком быстро. — То есть... не боюсь. Просто... я никогда не разговаривала с андроидом так близко. — Это нормальная реакция. — Коннор слегка улыбнулся. — Многие люди испытывают дискомфорт при первом контакте. Но я не причиню вам вреда. — Я знаю. Я и не думала, что причините. Просто... — она замялась. — В игре вы были персонажем. А теперь вы — реальный. — Я всегда был реальным. Даже когда был машиной. Астрид не нашлась, что ответить. К счастью, вмешался Хэнк. — Ладно, Коннор, не пугай ребёнка. А ты, — он ткнул пальцем в Астрид, — не дрейфь. Коннор безобидный. В основном. — В основном? — Астрид нервно усмехнулась. — Ну, если ты не преступник, — уточнил Хэнк. — Тогда он может быть... настойчивым. — Я не преступник. — Вот и отлично. — Хэнк снова повернулся к монитору. — Ладно, Кэтрин, спасибо за знакомство. Если у твоей крестницы будут вопросы — пусть обращается. Только не в рабочее время. — Договорились. — Кэтрин кивнула и потянула Астрид за рукав. — Пойдём. Когда они отошли, Астрид выдохнула. — Он меня просканировал, да? Коннор. — Скорее всего, — согласилась Кэтрин. — У него есть программа анализа поведения. Он считывает микровыражения, частоту пульса, потоотделение. Это помогает в допросах. — Жутко. — Поначалу — да. Потом привыкаешь. — Кэтрин усмехнулась. — Хотя Хэнк до сих пор иногда жалуется, что Коннор его «просвечивает». — А вы? Вы к этому привыкли? — Я привыкла к тому, что в мире есть вещи, которые я не могу контролировать. Это помогает. Астрид задумалась. Она тоже хотела бы так — принимать то, что вне её контроля. Но пока это получалось плохо. --- Часть десятая. Возвращение домой и ужин Домой они вернулись ближе к вечеру. Астрид чувствовала приятную усталость — не такую, как после магической тренировки, но всё равно ощутимую. Слишком много впечатлений за один день. Участок, морг, Хэнк, Коннор, Гэвин — все эти лица и имена крутились в голове, складываясь в мозаику новой жизни. — Как тебе день? — спросила Кэтрин, когда они вошли в дом. — Очень... насыщенный. — Астрид сняла кожанку и повесила её на вешалку. — Спасибо, что взяли меня. Это было круто. — Я рада. Завтра, если хочешь, можем поехать снова. У меня будет выезд на место преступления — правда, не знаю, пустят ли тебя, но попробовать можно. — На место преступления? — Астрид загорелась. — Серьёзно? — Серьёзно. Но ничего не обещаю. Это зависит от капитана. — Я буду хорошо себя вести. Обещаю. — Ты всегда хорошо себя ведёшь. — Кэтрин улыбнулась. — Ладно, я пойду приму душ. А ты пока отдохни. Астрид кивнула и пошла на кухню — по привычке, потому что готовка помогала ей думать. Она открыла холодильник, оглядела его содержимое и решила приготовить что-то простое. Паста. С томатным соусом и базиликом. Быстро, вкусно и не требует особых усилий. Пока она нарезала помидоры и чеснок, в голове крутились мысли о прошедшем дне. Больше всего её занимал Коннор. Он был... странным. Не страшным — именно странным. Слишком спокойным, слишком внимательным, слишком похожим на человека, чтобы быть машиной, и слишком непохожим, чтобы быть человеком. Она не знала, как к нему относиться. Может, со временем это пройдёт. Может, она привыкнет. — Ты думаешь о Конноре, — заметил Раз. — Да. — Он интересный экземпляр. Андроид, который стал девиантом. Машина, которая обрела свободу воли. Это редкий случай. — Он мне не нравится, — вставил Нокс. — Слишком... правильный. И смотрит так, будто всё про тебя знает. — Он действительно всё про меня знает, — возразила Астрид. — Ну, почти. Он сканирует людей. — Вот именно! Это жутко! — Это эффективно, — поправил Раз. — Если бы у тебя была такая способность, ты бы тоже ею пользовался. — Я и так всё знаю. Я — тень. Я вижу то, что скрыто. — Ты видишь только темноту. — Эй! Астрид улыбнулась, помешивая соус на сковороде. С двумя внутренними голосами жизнь стала сложнее, но веселее. По крайней мере, ей никогда не было скучно. Через час, когда Кэтрин спустилась вниз, на столе уже стояли две тарелки с пастой, бокалы с водой и вазочка с какими-то печеньями, которые Астрид нашла в шкафу и выложила для красоты. — Опять готовила? — Кэтрин покачала головой. — Ты меня балуешь. — Я просто люблю готовить. И вы говорили, что не умеете. — Говорила. И не отказываюсь от своих слов. — Кэтрин села за стол и попробовала пасту. — М-м-м. Вкусно. Очень вкусно. Ты серьёзно должна подумать о карьере повара. — Я лучше буду ведьмой-криминалистом. Это звучит круче. — Звучит как название для сериала. — Кэтрин усмехнулась. — «Ведьма-криминалист». Я бы посмотрела. Они поужинали в уютной тишине, нарушаемой только тихим шипением дождя за окном. Дождь всё моросил — мелкий, упрямый, как и утром. Астрид смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала о том, что в Киеве сейчас, наверное, тоже идёт дождь. Или нет. Может, там солнце. Может, мама и папа сидят на балконе, пьют чай и разговаривают о ней. Может, Принцесса спит на её пустой кровати. — Скучаешь? — спросила Кэтрин, будто прочитав её мысли. — Да, — честно ответила Астрид. — Но не так, чтобы это мешало. Просто... иногда накатывает. — Это нормально. Ты не обязана быть железной. Ты можешь скучать, грустить, злиться. Всё это — часть жизни. — Я знаю. Просто... я не привыкла показывать это. Дома я всегда была... сильной. Для родителей. Для Вики. Для всех. — Здесь ты можешь быть любой. — Кэтрин мягко улыбнулась. — Здесь ты в безопасности. Астрид кивнула и вернулась к пасте. Безопасность. Это слово всё ещё было для неё новым. Но она начинала привыкать. --- Часть одиннадцатая. Ночь и тени Поздно вечером, когда Кэтрин ушла к себе, а дом погрузился в тишину, Астрид лежала в кровати и смотрела в потолок. Лампа горела, отбрасывая на стены длинные тени. Дождь за окном стих, но ветер всё ещё шумел в кроне клёна — неровный, порывистый. — Ты опять не спишь, — заметил Нокс. Он сидел в углу комнаты, в кресле у окна, и его красные глаза тускло мерцали. — Не спится. Слишком много мыслей. — О чём? — Обо всём. О магии. О Кэтрин. О том, что будет дальше. — Будет то, что ты сделаешь, — сказал Раз. — Будущее не предопределено. Ты сама строишь его каждым своим выбором. — Это звучит как цитата из книги. — Потому что это цитата из книги. Но это не делает её менее верной. Астрид села в кровати, обхватив колени руками. Браслеты мягко пульсировали на запястьях — фиолетовым, в такт её сердцебиению. — Раз, — позвала она, — ты говорил, что моя магия будет расти. Что я стану сильнее. Но я не знаю, хочу ли я этого. — Почему? — Потому что сила — это ответственность. А я не уверена, что готова к ответственности. — Ты готова, — твёрдо сказал Раз. — Ты боишься, но ты готова. Это разные вещи. — А если я ошибусь? Если наврежу кому-то? — Тогда ты исправишь ошибку. Или не допустишь её. Но ты не узнаешь, пока не попробуешь. Астрид вздохнула и легла обратно. Раз был прав, как всегда. Но принять эту правду было не так-то просто. — Ладно, — сказала она. — Завтра будет новый день. Может, он будет проще. — Может быть, — согласился Нокс. — А может, и нет. Но ты справишься. Ты всегда справляешься. Астрид закрыла глаза. Лампа на тумбочке продолжала гореть, и Нокс в своём кресле смотрел, как тени на стенах танцуют в такт её дыханию. Где-то глубоко в доме, в подвале, тренировочные маты ждали следующего урока. А на кухне, в холодильнике, лежали продукты для завтрашнего ужина. Жизнь продолжалась. И Астрид была к ней готова. Даже если сама пока этого не знала. ---