На краю пустоты

Маленький отпуск по маленьким городам. Путешествие из пункта «А» в пункт «Б». Развлечение длиной в пару недель. Бездорожье и свобода. Солнце припекает, вливается растопленным белым золотом в жестяной каркас машины, нагревает крышу, делая ее раскаленной как сковорода. Ради интереса они даже разбивают сырое яйцо — минут за двадцать оно становится жареным, шкворчит и даже чуть-чуть пригорает. До капота вообще дотронуться невозможно, а если все-таки дотронешься, рискуешь обзавестись ожогами. Знойное лето в самом разгаре, сезон дождей подошел к концу, и поэтому именно сейчас они все трясутся в пропахшей едой и солнцем машине, медленно плавясь и тая. Даже кондиционер не спасает. Солнце заглядывает через закрытые окна, пуская солнечных зайчиков по голым коленям и локтям, нагревая рассыпанные по скулам веснушки, нагло засвечивая в глаза кому-нибудь неосторожному. Нобара отворачивается от окна. Солнце целует ее шею и невзначай кипятит застежку дешевой подвески, купленной на распродаже в предыдущем городке. Нагретый металл кусает кожу, Нобара вскидывает руку и трет там, где остается едва заметный красноватый след. — Когда мы приедем? — Скоро. Минут через... пятьдесят? — Вы говорили это три часа назад. Годжо-сэнсэй, мы, что, потерялись? — Сложно потеряться, когда дорога одна. — Но мы в правильную сторону свернули на прошлой развилке? Мегуми? Мегуми смотрит на мир через боковое зеркало. «Внимание! Отражающиеся предметы ближе, чем вам кажется». Мегуми вздыхает, трет пальцами виски, поправляет бейсболку и глубже загоняет амбушюры в уши. — Эй, Мегуми? — Нобара пинает сидение перед собой. Отражающиеся предметы ближе, чем вам хотелось бы. — Дружище, что слушаешь? — Итадори хлопает Мегуми по плечу, а потом выдергивает наушник. Беспроводные. И дар, и проклятие. Итадори подносит наушник к уху и задумчиво хмурится. Убирает его, трясет, стучит по сенсорной панельке пальцем. Наушник остается безмолвным. — Ничего? — Тишину. Мегуми поворачивается к Итадри отбирает наушник, снова вставляя его в ухо. Он слушает тишину, что тут неясно? Взгляд возвращается к боковому зеркалу. Предметы в отражении... — Кто-нибудь голоден? Нобара мотает головой. Но живот Итадори предательски урчит. Годжо смеется и поднимает кулак с оттопыренным вверх большим пальцем. Класс. Здорово. Великолепно. — Как раз сейчас заедем на заправку. Нанамин, сменишь меня потом? С заднего сидения, со стороны, будто покрытой темной непроницаемой тканью, за креслом водителя, раздается усталое «да». Они безнадежно заблудились. Мегуми говорил, что нужно было брать бумажную карту, потому что навигаторы не работают там, где нет сети, в здесь ее почти нигде нет. По одну сторону тянутся бесконечные поля, похожие на одеяло, сшитое из разных лоскутов, по другую — горы, и нет ничего, что указывало бы на присутствие какого-то города или хотя бы деревни. На заправке можно спросить дорогу или купить карту. — Кто умеет читать карты? А Годжо звучит как настоящий оптимист. Нобара и Итадори устраивают шутливую драку, выясняя, кто из них вообще умеет читать. Мегуми старается не реагировать на периодические удары в спинку кресла. Нанами устало вздыхает. — Тогда я вас научу! Это он точно Нобаре и Итадори, потому что Мегуми такие уроки без надобности. Как и Нанами. Если Годжо собирается положить карту на капот сразу после того как они остановятся, то... карты у них больше не будет. А он наверняка собирается. Это будет очень короткий урок. В зоне видимости появляется мигающая вывеска. Мегуми не успевает прочитать надпись, Годжо слишком быстро проскакивает мимо и заворачивает. Они все вместе выходят на улицу. Раскаленный асфальт плавится, как сыр на гриле, пахнет пылью, жаром и бензином. Мегуми морщит нос и, натянув бейсболку на глаза, быстро пересекает расстояние от машины до спасительного навеса перед входом в здание, которое одновременно и магазин, и забегаловка, и главный офис работника заправки. Итадори вваливается в дверь, похожий на карманный ураган. Нобара ищет туалет. Нанами входит следом за Итадори, очень целенаправленно двигается к стенду с брошюрами и рекламой каких-то курортов, а потом обращается к продавцу. Мегуми покупает в автомате на улице прохладительный напиток. Он скользит задумчивым взглядом по линии горизонта. Думает, в скольки городах они уже побывали. Сколько причинили хлопот местным жителям. Зачем вообще отправились в это путешествие. На заправке тихо. Здесь настолько редко что-то случается, что энергия ощущается очень спокойной. Возможно, даже слишком. Видимо, здесь никто не задерживается надолго, а у хозяина этого места нет негативных эмоций по поводу прозябания в таком отдаленном от цивилизации месте. Вывеска мигает не всеми лампочками. Продавец оказывается очень словоохотливым. Нобара тоже заскакивает в двери. Звенит колокольчик. Мегуми смотрит сквозь стеклянную вставку на Нанами, уставшего от болтовни продавца, на Итадори, сгребающего все на своем пути, на Нобару, морщущую нос у прилавка с готовой едой, и на его собственном лице, видимо, проступает странное выражение, потому что Годжо, останавливающийся рядом с ним, вовсе не торопится шутить и подкалывать как обычно. — Нужна твоя помощь. Нанами-сан не справляется. Мегуми кивает на продавца и отворачивается, снова впериваясь взглядом в линию горизонта. Где-то в отдалении слышатся разные звуки. Шелест, шорохи, щебетание птиц. Мегуми держит одну руку в кармане летних брюк и медленно перебирает бусины деревянного браслета. Он купил его три маленьких города назад. — Надеюсь, ей не жарко. Мегуми говорит вовсе не о Нобаре. Годжо улыбается как-то особенно нежно, печально. Мегуми этого не видит, но ощущает кожей. Чувствует, как чувствует самого себя. — О ней хорошо позаботятся до твоего возвращения. Постарайся набраться впечатлений, чтобы можно было ей обо всем рассказать. И чтобы в следующий раз ей захотелось поехать с нами. Годжо хочет похлопать его по плечу, но в итоге только хлопает в ладоши и толкает дверь. На этот раз колокольчик звенит оглушающе звонко. Мегуми медленно отпивает из жестяной банки. — Не надо. Говорить такие глупости. Обнадеживать. Делать вид, будто все хорошо. Он поджимает губы, вздыхает и опускается на ступеньки. Горизонт прочерчен вдоль ландшафта слишком яркой, насыщенной линией. Усталость одолевает. И марево жаркого безоблачного дня клонит в сон. Минут через сорок они все снова загружаются в машину. Нанами садится за руль. Мегуми становится его вторым пилотом. На заднем сидении открывается филиал детского сада. К вечеру, когда раскаленный красный шар катится к краю света, намереваясь свалиться прямо за него, они наконец приезжают в город. На подъезде к нему начинаются песчаные дюны, ветер меняется, пахнет солью. На зубах скрипит непонятно откуда взявшийся там песок. Очередной маленький город, название которого никто и не знает, встречает их не слишком радушно, но улыбчиво и с поклонами. Чужаков нигде не любят. Но здесь к такому привычны, все же это город на берегу моря. Мегуми осматривает дома, мимо которых они тащатся на черепашьей скорости. Отовсюду за ними наблюдают не только жители города. Часто именно в таких местах случаются странные исчезновения и убийства. И про такие города снимают фильмы ужасов. Не без причины. Они вваливаются в размеренную тишину и быт местных разноцветными фейерверками. С ними в город попадает шум, яркость, инородная суета. Здесь все друг друга знают, а через десять минут все знают уже и о них. В город приехали туристы. Нобаре знакома такая жизнь, Итадори, наверно, тоже. Может, даже Нанами. Мегуми вспоминает о жизни в Сайтаме. Но не может ничего сказать о схожести ощущений. Видимо, Сайтама не настолько маленькое место для жизни. Или он просто никогда не был заинтересован в том, чтобы стать ее частью. Годжо размахивает руками, показывая Нанами, как проехать к гостинице, потом они выгружаются. Пока Годжо резервирует для них номера, Мегуми смотрит на ухоженный двор, на тихие ряды заборов на той стороне улицы, на крыши домов. Ощущение, что весь город смотрит на него в ответ, усиливается с каждым вдохом. Их, кончено же, селят с Итадори в один номер. «С видом на океан». Мегуми думает о предупреждении в боковом зеркале. Итадори с восторженными воплями бегает туда-сюда, заглядывает за все дверцы, выдвигает все ящики. Вместо кондиционера в номере потолочный вентилятор. Есть еще два напольных. Мегуми открывает окна, впуская в помещение соленый воздух. Итадори начинает потрошить чемоданы. Он болтает, болтает, болтает, болтает, но Мегуми не слушает, перебирает бусины браслета в кармане и впитывает в себя ощущения. Они ужинают в местном ресторане. Рыба и морепродукты. Мороженое. Супы. Десерты. Мегуми пробует свежую икру морского ежа. Солено. И это пока все, что он может сказать. Здесь все солено. И взгляды со всех сторон тоже соленые. При их гостинице есть бассейн, но он закрыт до утра, поэтому ночью они идут на пляж. Точнее, на ту его часть, которая не находится под наблюдением и запретом для посещения после определенного времени. Город с наступлением глубоких сумерек делается уютнее. Здесь нет яркого освещения, на дорогах пусто, в домах горит мягкий свет. Фонари перед изгородями освещают дорожки. Море звучит успокаивающе и мягко. Итадори, Нобара и Годжо плещутся в волнах с гиканьем и смехом. Звуки их голосов взрывают тишину города и взлетают к небесам. Мегуми закрывает глаза, делает глубокий вдох. Город наполняет его легкие, забирается под кожу, рассказывает истории. Одинокая разбуженная чайка недовольно кричит где-то совсем рядом. Мегуми хотел бы жить в таком месте. В маленьком городе на берегу моря. Что бы он делал? Кто знает... Он бы придумал. Но здесь так спокойно и тихо. Конечно же, до первого убийства. И все же. Не имеет значения, где он находится, он везде чувствует себя потерянным и пустым, но когда он смотрит на океан, пустота резонирует и наполняется колебаниями в такт движению волн. Это приносит облегчение. — Фушигуро! Иди к нам! АЙ! Итадори с головой уходит под воду. Мегуми не смотрит, но слышит, он поднимается со своего места и идет по берегу в совершенно противоположную сторону. Мегуми совсем не удивляется, когда натыкается по пути на Нанами. — Извините, Нанами-сан, я сейчас... Он собирается уходить. Не хочет создавать проблем и мешать чужому уединению. — Постой. Посмотри, какие здесь звезды. Нанами кивает на небо и медленно выдыхает. Мегуми запрокидывает голову. В Токио совсем не видно звезд, даже когда забираешься на крыши небоскребов. Из техникума еще можно кое-что рассмотреть, но здесь... Мегуми кажется очарованным. Звезды сияют в небе, отражаются в глубине его зрачков, в беспокойной водной глади, звезды указывают путь, звезды подмигивают и сверкают россыпью драгоценных камней. Потрясающая красота. Это воспоминание он точно заберет с собой. Волны бьются в такт сердцебиению (или это сердце подстраивается под шум волн). Звезды впервые за долгие годы уверенно расцвечивают пустоту. Мегуми улыбается.