Чёрный бархат, белый снег

Каменный пол купальни обжигал сквозь тонкий шёлк рубашки, но куда сильнее горела челюсть. Я со стоном перевернулся на бок, сплёвывая вязкую, отдающую железом слюну прямо в лужу пролитого вишневого вина. Голова гудела так, словно по ней проехался товарный состав, а остатки терпкого хмеля мгновенно вышибло ледяной волной адреналина. — Какого... черта? — прохрипел я, опираясь на подрагивающие ладони и с трудом принимая сидячее положение. Мои длинные темные когти с противным скрежетом полоснули по мокрым плитам. Вокруг царил полный разгром: тяжелый дубовый стол был перевёрнут, кубки и остатки жареного мяса валялись вперемешку с осколками готического окна. Сверху, из пробитого проёма в потолке, тянуло сырым ночным воздухом, который лениво разгонял густой лавандовый пар. Я коснулся лица, шипя от резкой боли. Кожа на челюсти уже припухла. Этот ублюдок бил на поражение. Внутри меня, сейчас закипала чистая, обжигающая ярость. Мой идеальный, ювелирный план, который должен был спасти мою шкуру от финальной вендетты, разлетелся на куски за какую-то грёбаную секунду! Я ведь всё просчитал. Принцесса должна была уйти тихо, как подкупленная беглянка, сохранив свою честь и моё лицо. А вместо этого... «Кто это, блять, вообще был?!» — мысль стучала в висках с бешеной скоростью. Я судорожно пытался вспомнить лор игры, каждую строчку описания персонажей, но система явно выдала капитальный сбой. В оригинальном сюжете не было никакого безумного чёрного пантера, который в одиночку штурмует замок Снежного Барса, как заправский ассасин. Огромный силуэт, яростно хлещущий по воздуху хвост и эти дикие, налитые янтарным огнём глаза... Он двигался слишком быстро, слишком профессионально для обычного стражника-повстанца. Дымчатый хвост за спиной нервно дёрнулся, ударив по полу, а округлые барсовые ушки на макушке уловили приближающийся топот со стороны коридора. Сюда бежали. Тяжёлые шаги стражи и трусливое семенение слуги-крысы. «Так, Чонгук, соберись. Живо», — скомандовал я себе, насильно подавляя панику. Если волки и крысы увидят своего грозного, ледяного правителя, валяющегося на полу в луже вина и с разбитой рожей, мне конец. В этом жестоком мире слабаков жрали заживо, и малейший намёк на уязвимость спровоцирует бунт быстрее, чем до замка доберутся южане. Наследие Барса требовало быть чудовищем, и мне придётся им стать, даже если внутри всё дрожало от глухой растерянности. Я рванул на себя подол рубашки, поднимаясь на ноги бесшумным, пружинящим движением хищника. Выпрямил широкие плечи, расправил затёкшую спину с серебристой шерстью и натянул на лицо маску абсолютного, убийственного безразличия. Массивная дверь купальни с грохотом распахнулась. На пороге показались двое массивных волков-стражников с топорами наперевес, а из-за их спин испуганно выглядывал давешний крысёныш. Увидев погром и пустой бассейн, они замерли, бледнея на глазах. — Ваше... Ваше Величество? — заикаясь, выдавил слуга, глядя на мою окровавленную губу. — Что произошло? Где пленница? — Вы проспали лазутчика, твари, — ледяным, опасно вибрирующим хриплым шёпотом выплюнул я, делая шаг вперёд. Стражники тут же вытянулись по струнке, вжимая головы в плечи под моим тяжёлым взглядом. Мои когти демонстративно царапнули рукоять перевёрнутого кресла. — Южане подослали смертника, — продолжал я давить их авторитетом Барса, на ходу сочиняя ложную версию побега. — Чёрный пантер пробрался через верхние ярусы. Я ранил его, но он успел уволочь девчонку через окно, пока вы протирали свои шкуры на постах. Волки испуганно переглянулись, их хвосты поджались от животного ужаса перед моим гневом. — Заблокировать все выходы из долины! — рявкнул я, и этот утробный рык заставил крысёныша упасть на колени. — Пустить ищейкам след по лесу. И если вы не найдёте их до рассвета... я лично выпущу вам кишки на этой соломе. Вон отсюда! — Да, Мой Повелитель! Сию минуту! — взвыли стражники и бросились вон из купальни, утягивая за собой верещащего слугу. Дверь захлопнулась. Я остался один, и весь мой величественный пафос тут же испарился. Я тяжело опёрся спиной о каменную стену, медленно сползая вниз, и закрыл глаза. Шах и мат, геймер. Ложная погоня объявлена, лицо я сохранил, но теперь ситуация стала в сто раз хуже. Тэхён теперь точно придёт сюда со всей своей армией, уверенный, что его невесту похитили и истязали. Я коснулся разбитой челюсти и тихо выругался. Мне нужно было срочно придумать, как выкручиваться из этого дерьма, пока этот неизвестный чёрный ублюдок не скормил меня сюжету игры.

***

А в это же время далеко за пределами замковых стен, в непроглядной тьме векового ночного леса, ветки хлёстко били по лицу, а сырая земля уходила из-под ног. Тэхён двигался стремительно, почти бесшумно, несмотря на то, что на его плече полуобморочным грузом висела принцесса южного клана. Его чёрный облегающий костюм лазутчика был местами разодран об острые сучья, а сбитые костяшки правой руки пульсировали тупой болью после того самого, сокрушительного удара в челюсть Снежного Барса. Он тяжело, хрипло дышал, но его янтарные глаза пантеры горели диким, сосредоточенным огнём. Никакого пафоса, никакой приторной морали, которой от него ждали соклановцы. Сейчас он действовал как чистокровный, опасный хищник, ведомый холодным расчётом и собственническим инстинктом. Собирать армию, вести переговоры с советом — это было слишком долго. Он знал, на что способен Барс, и был уверен, что идёт вытаскивать свою невесту из лап старого, кровожадного чудовища. Но то, что произошло в купальне меньше получаса назад, намертво засело в его голове, ломая всю привычную картину мира. Тэхён резко затормозил у подножия раскидистого грота, скрытого густым кустарником. Осторожно, но уверенно он опустил принцессу на сухой мох. Девчонка мелко дрожала, судорожно вцепившись пальцами в подол своего нового изумрудного платья, а её золотистый хвост испуганно обвился вокруг лодыжки. Тэхён отошел на шаг, прислонившись к стволу дерева, и попытался перевести дыхание, но перед глазами до сих пор стояла та самая сцена в залитом паром зале. Он ведь ждал худшего. Он был готов увидеть пытки, кровь, истерзанное тело и старого тирана, упивающегося чужой болью. Тэхён застыл на каменном карнизе под потолком, готовый выпустить когти и перерезать Барсу глотку на месте... но то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар и на секунду буквально парализовало. Настоящий Снежный Барс оказался... другим. Тэхён непроизвольно сжал кулаки, чувствуя, как внутри вспыхивает странное, раздражающее тепло. Этот монстр сидел в резном кресле, лениво помахивая роскошным хвостом, а его винная шелковая рубашка была небрежно распахнута. Из-за сорванной шнуровки Тэхён сверху отчётливо разглядел торс, идеальные кубики пресса и широкие, сильные плечи хищника, на которых поблёскивали капли испарины. Но сильнее всего с толку сбивало лицо. Угольно-черные пряди шелковистых волос спадали на бледную, фарфоровую кожу, а черты лица были настолько точёными, породистыми и пугающе красивыми, что Тэхён против своей воли замер, не в силах отвести взгляд. В этом существе не было уродства. В нём была дикая, вызывающая, порочная эстетика, которая никак не вязалась с образом безжалостного палача. И этот «тиран» вместо издевательств пьяно и почти мягко подвигал принцессе тарелку с жареным мясом, заставляя её есть... Эта секундная заминка, это неуместное, жаркое созерцание чужого великолепного тела разозлило Тэхёна. Именно поэтому он не стал убивать Барса сразу, а словно наказывая его — и самого себя за минутное наваждение — с размаху врезал ему в челюсть, сбивая с ног, и утащил принцессу. — Тэхён... — раздался из темноты грота тихий, прерывистый голос девчонки. Он тряхнул головой, отгоняя навязчивый образ черноволосого хищника в шёлке, и повернулся к ней. — Как ты? — его голос прозвучал глухо и жестко. — Что этот ублюдок сделал с тобой? Принцесса сжалась, утирая слезы. В её зелёных глазах на секунду мелькнул панический страх — она помнила клятву, которую дала Чонгуку, и до ужаса боялась позора королевской крови, который сделает её изгоем в собственном клане. — Он... он не успел, — дрожащим, но твёрдым голосом соврала она, пряча синяки под длинными рукавами. — Он похитил меня ради выкупа... чтобы надавить на моего отца. Он держал меня под замком, но... не прикасался ко мне. Ни разу. Клянусь. Тэхён внимательно посмотрел на неё, подмечая изумрудное платье, которое явно принадлежало хозяину замка, и то, как спокойно она сидела в купальне. Слова невесты и то, что он видел своими глазами, абсолютно не вязались с лором кровожадного монстра. Зачем тирану устраивать пленнице роскошный ужин в личной купальне? Тэхён повернулся в сторону темнеющего на горизонте замка Снежного Барса. Внутри него пульсировало дикое, тёмное любопытство. Этот хищник явно вёл какую-то свою, двойную игру. И Тэхён твёрдо решил, что они ещё встретятся face-to-face. И на этот раз он рассмотрит его поближе.