Чёрный бархат, белый снег

Ложная погоня, которую я объявил, дала мне от силу пару часов затишья. Замковые коридоры до сих пор гудели от яростного лая стражников-волков и панического писка слуг, но я заперся в своих покоях, отсекая этот хаос тяжёлой дубовой дверью. Мне нужно было время. И мне нужна была холодная голова. Я стоял перед огромным ростовым зеркалом, разглядывая своё новое, пугающее лицо. Опухоль на челюсти постепенно спадала благодаря бешеной регенерации тела Снежного Барса, но кожа вокруг по-прежнему горела тупой, пульсирующей болью. Я коснулся пальцами разбитой губы, чувствуя, как острый тёмный коготь слегка царапает бледную кожу. «Грёбаный ублюдок», — мысль отозвалась в сознании концентрированной, жгучей злостью. Сидеть здесь и преданно ждать, пока этот неизвестный чёрный пантер сдаст меня с потрохами или соберёт преследующий отряд, было верной смертью. Мой план сломался из-за багов этой чёртовой реальности, и теперь, чтобы выжить и предотвратить собственный финал, мне нужно было действовать как настоящему геймеру. Провести разведку боем. Узнать, что именно изменилось в сюжете, где этот наглый ассасин прячет принцессу и как подобраться к нему незамеченным. Но для начала нужно было как-то спрятать то, что выдавало во мне правителя этих земель с потрохами. Я со стоном повернулся к зеркалу спиной. Мой хвост, покрытый густой шерстью с идеально круглыми чёрными пятнами, сейчас нервно ходил из стороны в сторону, чутко реагируя на мой внутренний гнев. Попробовал мысленно приказать ему замереть — он лишь дёрнулся и обвил мою лодыжку. Проклятье. Серебристо-белые ушки на макушке испуганно прижались к угольно-чёрным волосам, улавливая каждый шорох за дверью. Если я выйду в лес в таком виде, любой патруль пантер узнает Снежного Барса за версту. Порывшись в массивных резных сундуках Барса, я откопал то, что нужно — тяжёлый, глухой походный плащ из плотной полуночно-синей ткани. Откинув широкий капюшон, я накинул его на плечи. Ткань оказалась плотной, грубой, пахнущей пылью и кожей. Я принялся за маскировку с дотошностью человека, который собирает персонажа на смертельный квест. Насильно прижал уши к голове, натягивая капюшон до самого носа так, чтобы глубокая тень полностью скрывала мои хищные карие глаза и заострившиеся скулы. С хвостом пришлось повозиться дольше всего: я обернул его вокруг талии, туго затянув широким кожаным поясом с тяжёлой металлической пряжкой. Дышать стало тяжелее, плотные мышцы торса сдавило, а инстинкты Барса внутри меня глухо зарычали от такого неуважения к собственной анатомии. Но мне было плевать. Плотный плащ скрыл все лишние объёмы, превращая величественного Снежного Барса в обычного, широкоплечего наёмника или странника. Вместо изящной шелковой рубашки я натянул простую тёмную куртку из толстой кожи, скрывающую серебристую шерсть на позвоночнике. Напоследок я закрепил на бедре один короткий, но опасно зазубренный кинжал. Мои когти, конечно, были куда смертоноснее, но привлекать к ним внимание в чужом лагере я не планировал. Убедившись в зеркале, что из-под ткани не торчит ни единого пятнистого лоскута шерсти, я подошёл к стене за кроватью. Надавил на незаметный выступ в камне — и тяжёлая плита с глухим скрежетом ушла в сторону, открывая зев тёмного подземного хода, о котором знал только настоящий Барс. Из прохода пахнуло сыростью и вековым холодом. Я шагнул в темноту, и каменная дверь за моей спиной закрылась, отрезая меня от безопасного замка. Впереди была чужая территория и парень, которого я, возможно, собирался убить. Сырость подземного коридора быстро сменилась ночной прохладой векового леса, стоило мне выбраться через замаскированный лаз у подножия скалы. Плотный походный плащ надёжно защищал от колючих веток, но стянутый вокруг талии хвост дико мешал ловить баланс. Приходилось перестраивать всю координацию на ходу, прислушиваясь к каждому шороху сквозь натянутый капюшон. Благодаря кошачьим инстинктам Снежного Барса, зрение в темноте было идеальным, а обоняние улавливало тончайшие шлейфы запахов. Я замер у поваленного дерева, принюхиваясь. В сыром воздухе чётко читался сладковатый аромат лавандовой воды из моей купальни и... резкий, мускусный запах чужака. Тот самый чёрный пантер уходил спешно, утаскивая принцессу, и оставлял за собой слишком заметный след для такого хищника, как я. — Попался, ублюдок, — хищно усмехнулся я про себя, чувствуя, как клыки привычно мазнули по разбитой губе. Я двинулся по следу, ступая совершенно бесшумно, словно дым. В голове то и дело всплывали лекции по военной стратегии. Исторический факультет научил меня главному правилу: если враг ломает твои планы, ты должен зайти к нему с тыла и уничтожить источник угрозы до того, как он развернёт полномасштабную войну. Примерно через полторачаса осторожного шага сквозь лесную чащу запах костра и жареного мяса стал отчётливым. Впереди, между густыми ветками раскидистых елей, замерцали отсветы пламени. Лагерь южан. Я бесшумно, используя сильные мышцы нового тела, взобрался на толстый сук раскидистого дерева, скрываясь в густой хвое. Осторожно раздвинул ветки когтями и заглянул вниз, затаив дыхание. Лагерь расположился в скалистом гроте. Несколько воинов-пантер в лёгких кожаных доспехах несли дозор, но моё внимание мгновенно приковала фигура у самого костра. Это был он. Тот самый лазутчик в чёрном, который разнёс окно моей купальни. Сейчас он снял маску, и я наконец-то мог рассмотреть своего ночного кошмара во всех деталях. Внутри меня всё буквально перевернулось от глухого раздражения и мощного, сбивающего с толку удивления. Наглый ассасин оказался не просто молод, а неприлично, вызывающе красив. Правильные, словно высеченные из мрамора черты лица, чёткая линия челюсти и длинные тёмные волосы, на которые падали отсветы пламени. Его мощный чёрный хвост яростно хлестал по пожухлой траве, выдавая скрытое напряжение, а сбитые костяшки правой руки — те самые, что прилетели мне в челюсть — он лениво перебинтовывал чистой тканью. В его янтарных глазах читалась опасная, дикая сосредоточенность лидера. Рядом, на куче сухого мха, сидела принцесса в моём изумрудном платье. Она испуганно поджимала свой золотистый хвост, неотрывно глядя на своего спасителя. Я прижал скрытые капюшоном уши, чутко улавливая каждый шорох и звук, долетающий от костра. — Тэхён... — сорвался с её пухлых губ тихий, прерывистый, умоляющий шёпот, когда она попыталась коснуться его плеча. — Он держал меня под замком, но... не прикасался ко мне. Ни разу. Клянусь. Тэхён?! Это гребаное имя ударило мне по мозгам сильнее, чем тот разряд тока в общаге. Я едва не сорвался с ветки, мёртвой хваткой вцепившись когтями в кору дерева. Тэхён?! Тот самый слащавый воин-пантера, до тошноты святой защитник угнетенных, которого я презирал всей душой через экран монитора?! В заставках игры он выглядел как приторный, картонный праведник, а в реальности этого жестокого мира оказался чертовски опасным, сильным хищником с порочным, идеальным лицом и тяжёлым ударом. Система не просто дала сбой — она полностью перевернула все карты. Принцесса врала ему, выполняя нашу клятву из камеры, но Тэхён хмурился, явно не до конца веря её словам. Его янтарные глаза по-прежнему горели мрачной, собственнической яростью воина. И в этот момент внутри меня родилась очень тёмная, холодная и абсолютно логичная мысль. «Так вот ты какой, мой палач...» — я заставил себя успокоить дыхание, не сводя взгляда с его красивой шеи. Если по канону игры этот парень должен прийти в мой замок и перерезать мне глотку, то сейчас, когда сценарий уже сорван, у меня появился идеальный шанс. Тэхён сидел прямо передо мной. Он был расслаблен, уверен в своей безопасности и обрабатывал раны. «Мне нужно убить его прямо сейчас. Решить все проблемы одним ударом», — адреналин обжёг вены, а пальцы под плащом намертво сжали рукоять зазубренного кинжала. Один прыжок сверху, один точный удар когтями или сталью в эту красивую шею — и финала игры больше не будет. Не будет кровавой вендетты, не будет штурма моих стен, не будет моей смерти. Я просто уберу главного героя до того, как он успеет собрать армию и превратиться в моего палача. В этой новой реальности выживает тот хищник, который бьёт первым. Я подобрался на ветке, пружиня сильными ногами и фиксируя прицел на его фигуре у огня. Пора кончать с этим сценарием. Я заставил себя затаить дыхание, превращаясь в неподвижное изваяние среди густой хвои. Сердце глухо и тяжело стучало в рёбра, а пальцы до боли сжимали рукоять кинжала. Тэхён внизу продолжал что-то негромко обсуждать со своими воинами, пока принцесса устало прикрывала глаза, укладываясь на мох. Прошло ещё минут двадцать, прежде чем этот черноволосый ублюдок наконец поднялся на ноги. Он потянулся, его мощный чёрный хвост скользнул по траве, а янтарные глаза бросили быстрый взгляд на засыпающий лагерь. Сказав что-то дозорным, он развернулся и неторопливо двинулся вглубь леса, уходя подальше от света костра — как раз в сторону той скалы, где сидел я. «Сам идёт в ловушку», — хищно промелькнуло в моей голове. Я бесшумно соскользнул с ветки на соседнее дерево, а затем на мягкую землю, сливаясь с ночными тенями. Плотный плащ сковывал движения, но адреналин выжег всю неуклюжесть. Тэхён зашёл в уединённую чащу, скрытую густым кустарником, замер у раскидистого дуба и... лениво потянулся к завязкам своих тёмных походных штанов. Сейчас или никогда. Я рванулся вперёд, словно выпущенная стрела. Беззвучно, без единого шороха сухой травы, выпуская когти левой руки и занося кинжал в правой. Но этот парень обладал поистине звериной, сумасшедшей реакцией. В самую последнюю долю секунды, когда моя сталь должна была войти ему в шею, он уловил колебание воздуха. Тэхён резко крутанулся на пятках, уходя от смертельного выпада. Кинжал лишь вскользь полоснул по коре дерева, высекая щепки. — Какого... — вырвалось у него, но я не дал ему договорить. Я навалился всем весом своего нового, мощного тела Барса, сминая его и впечатывая в ствол дуба. Завязалась бешеная, яростная борьба. Мы катались по сырой траве, тяжело дыша и рыча друг на друга. Перехватив мою руку с ножом, Тэхён с силой ударил меня локтем в челюсть — прямо по той самой, уже разбитой стороне. В глазах на секунду вспыхнули искры, я глухо зарычал от обжигающей боли и в ответ полоснул своими тёмными когтями по его плечу, разрывая чёрную ткань костюма и оставляя глубокие, кровоточащие царапины. Тэхён яростно перехватил мои бёдра своими сильными ногами, пытаясь перевернуть, но из-за того, что он уже успел развязать шнуровку штанов до нападения, плотная ткань при такой дикой карусели просто соскользнула вниз, путаясь у него в коленях и полностью оголяя его до бёдер. Мы оба тяжело дышали, борясь за доминирование, и в очередной яростной попытке прижать его к земле моя ладонь нечаянно... намертво легла прямо на его обнажённую, горячую плоть. Мир вокруг словно взорвался и замер одновременно. Всё стихло. Оглушительный шум леса, треск костра вдалеке — всё исчезло. Осталось только наше бешеное, рваное дыхание. Мы застыли, уставившись друг другу прямо в глаза. Из-за резких движений капюшон моего плаща слетел, открывая моё бледное фарфоровое лицо и растрёпанные угольно-черные пряди. Тэхён смотрел на меня сверху вниз своими дикими глазами, в которых ярость мгновенно сменилась абсолютным, шокированным оцепенением. Я замер, не в силах пошевелить ни единым мускулом, а моя ладонь продолжала сжимать его мужское достоинство. И в эту звенящую секунду под моими пальцами его плоть начала стремительно, пульсирующе наливаться кровью, становясь твёрдой и горячей. Этот хищник... он возбуждался прямо под моей рукой, посреди смертельной драки! Этот физический отклик ошарашил меня настолько, что по венам разлился не адреналин, а чистый, обжигающий стыд. Мои щёки мгновенно вспыхнули пунцовым, яростным пламенем, а уши на макушке, которые я так тщательно прятал, судорожно дёрнулись от смущения. — Ты... — хрипло выдохнул Тэхён, и его взгляд скользнул с моих глаз на мои искусанные губы, а затем ниже, на свой пах. Всё моё хвалёное самообладание грозного Снежного Барса и стратега-историка испарилось без следа. Я почувствовал себя пойманным с поличным девственником из общаги. С диким, паническим вскриком я резко отдёрнул руку, словно обжёгся о раскалённое железо. Оттолкнул его от себя с такой силой, на какую только было способно моё тело, и, даже не пытаясь подобрать кинжал, просто бросился наутёк. Я летел сквозь ночные кусты, путаясь в полах синего плаща, с пылающим лицом и бешено колотящимся сердцем, проклиная эту игру, её баги и этого сумасшедшего янтарноглазого пантера. А Тэхён так и остался лежать на примятой траве под дубом — полураздетый, ошарашенный, с тяжело вздымающейся грудью и горящим взглядом, устремлённым в ту темноту, где только что исчез его прекрасный и совершенно непредсказуемый враг.