Чёрный бархат, белый снег

Я все еще стоял перед зеркалом, не в силах оторвать взгляд от этих чужих, хищных пальцев с опасно блестящими темными когтями. Внутри меня, обычного студента, сейчас разверзалась настоящая бездна. Мозг лихорадочно цеплялся за остатки рациональности, но тяжелый, пушистый хвост, нервно бьющий меня по ногам, и чуткие, прижатые к макушке уши орали об одном: это не сон. Это, блять, реальность. Внезапно тишину огромных каменных покоев разорвал робкий, едва слышный стук в тяжелую дубовую дверь. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в грудной клетке. Мои новые, кошачьи инстинкты сработали быстрее мыслей — шерсть на спине мгновенно встала дыбом, а клыки непроизвольно обнажились в глухом, утробном рычании, которое вырвалось откуда-то из самой глубины груди. — Ваше… Ваше Величество? — из-за двери раздался дрожащий, сиплый голос. Судя по звуку, тот, кто стоял там, едва держался на ногах от ужаса. — Позволите войти? Паника ледяной волной полоснула по венам. Кома, галлюцинация, сбой системы — плевать! Если я сейчас не возьму себя в руки, если они поймут, что их грозный правитель не он сам или сошел с ума, мне конец. В этой игре слабаков не щадили. Снежный Барс держал свой замок в железном кулаке, и малейший намек на уязвимость стоил бы мне глотки быстрее, чем сюда доберется этот гребаный чистоплюй Тэхён. Я судорожно сглотнул, пытаясь подавить подступающий к горлу ком. Нужно включить Барса. Стать им. Вспомнить все те высокомерные, ледяные реплики, которые я видел в диалоговых окнах. — Войди, — выплюнул я. Голос прозвучал на удивление низко, с бархатистой, но опасно вибрирующей хрипотой. В нем не было и следа моей привычной лёгкой интонации — только чистая, концентрированная угроза. Дверь медленно, со скрипом приоткрылась, и в покои, согнувшись чуть ли не вдвое, скользнул невысокий, щуплый мужчина в сером поношенном кафтане. На его голове красовались потрепанные крысиные уши, которые испуганно прижимались к черепу. Сжав трясущиеся руки у груди, он не смел поднять на меня глаз, уставившись в пол. — Говори, — ледяным тоном процедил я, разворачиваясь к нему лицом. Шелковая рубашка плавно скользнула по телу, а хвост замер, обвившись вокруг моей ноги, словно затаившаяся змея. — Ваше Величество… стража просит указаний, — заикаясь, пролепетал слуга, и я заметил, как его взгляд на секунду упал на мои когти, после чего несчастный побледнел еще сильнее. — Пленница… девчонка из южного клана. Она в подземелье. До сих пор не пришла в себя после… после вашей ночи. Стражники спрашивают, нужно ли прислать лекаря или… или оставить её подыхать на соломе? Слова слуги заставили меня мысленно застыть. Внутри все перевернулось от полной растерянности. «После вашей ночи»? Подождите. В игре, конечно, упоминалось, что Снежный Барс совершил набег и похитил девчонку из враждебного клана, но разработчики никогда не вдавались в такие доскональные, грязные подробности. Для меня это был просто квестовый элемент, строчка в описании задания, запускающая сюжетную линию Тэхёна. А теперь оказывается, что за кадром творилось вот это? Что реальный Барс сделал с ней то, о чем на мониторе даже намека не было? Я почувствовал, как в голове воцарился полнейший хаос. Мысли путались. Я ведь обычный студент, я понятия не имею, как вести себя в таких ситуациях. Что мне теперь делать с этим «наследием» персонажа? Как реагировать, чтобы и себя не выдать, и окончательно всё не испортить? Челюсти невольно сжались, а в глубине моих карих глаз испуганно полыхнуло золото. Но слуге этого знать было нельзя. — Я сам навещу её, — отрезал я, вынужденно делая шаг вперед, чтобы скрыть свое замешательство. Слуга испуганно отпрянул, вжимаясь в стену. — Вон отсюда. И чтобы никто не смел приближаться к темнице без моего приказа. — Да, Мой Повелитель! Смилуйтесь! — крысеныш едва ли не бегом бросился вон из комнаты, захлопывая за собой дверь. Я остался один в звенящей тишине покоев. Руки слегка подрагивали, а острые когти царапали ладони. Похоже, этот мир куда сложнее и жестче, чем казалось через экран компьютера. Мне нужно спуститься туда, оценить обстановку и решить, как выкручиваться из этого дерьма. Я заставил себя сделать первый шаг к выходу. Движения этого тела были совершенно другими — не такими, как у меня, вечно уставшего от сидения за компом. В ногах чувствовалась бешеная, пружинящая легкость, шаг был бесшумным, а баланс — идеальным. Пресс и широкие плечи под тонким шелком отзывались сухой, хищной силой. Толкнув массивную дверь покоев, я вышел в коридор. Замок Снежного Барса встретил меня мрачным величием, которое на мониторе выглядело просто красивой пиксельной графикой. Высокие каменные своды, факелы в кованых держателях, бросающие длинные, уродливые тени на стены, и звенящая, давящая тишина. Мои новые уши на макушке судорожно дернулись, улавливая каждый шорох: где-то далеко внизу капала вода, а на нижних ярусах переговаривались стражники. Слух стал настолько острым, что от непривычки слегка подташнивало. «Так, спокойно, Чонгук. Главное — не паниковать», — твердил я себе, спускаясь по крутой винтовой лестнице, ведущей вглубь замка. Каждая ступенька обжигала босые ступни холодом камня, но мне было плевать. В голове крутился один вопрос: что мне делать, когда я приду туда? Я ведь шел в темницу не для того, чтобы продолжать бесчинства Барса. Наоборот, внутри все сжималось от глухой растерянности. Игра недоговаривала, игра скрыла изнанку этого мира, и теперь я должен был расхлебывать чужие грехи. Если девчонка из южного клана действительно в таком ужасном состоянии, её нужно спасать. И тут, пока я спускался все ниже, где воздух становился сырым и пропитанным запахом плесени, меня осенило. «Подожди... Тэхён ведь идет сюда штурмовать замок именно ради неё! — мысль вспыхнула в голове яркой неоновой вывеской. — По канону игры этот слащавый праведник собирает армию, чтобы вызволить пленную принцессу и отомстить за её поруганную честь. А если... если её здесь не будет? Если я отпущу её прямо сейчас, до того, как сюжет разгонится?» Я затормозил на темной площадке перед железной решеткой подземелья. Сердце бешено заколотило в ребра. Если я освобожу её и тайно отправлю домой, у Тэхёна просто не останется главного повода идти на меня войной. Сюжетная линия сломается. Система даст сбой, который я так хотел найти, сидя у экрана в своей общаге. Это был мой единственный шанс переписать финал и спасти собственную шкуру от меча этого пафосного воина-пантеры. Оставалось только одно: войти в камеру, оценить масштаб катастрофы и сделать так, чтобы никто из стражников не заподозрил, что их ледяной правитель вдруг размяк. У самого входа в подземелье стояли двое массивных стражей с волчьими головами. Увидев меня, они тут же вытянулись по струнке, со страхом и трепетом опуская топоры. — Прочь, — ледяным хриплым шепотом бросил я, даже не глядя на них. Они испуганно переглянулись и тут же попятились назад, освобождая мне проход к тяжелой железной двери, за которой слышался тихий, прерывистый плач. Я толкнул тяжелую железную дверь, и она с протяжным, ржавым скрежетом поддалась, открывая проход в сырой полумрак камеры. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пропитанным холодом каменных стен и едва уловимым, сладковато-приторным запахом крови. Мои уши дернулись, мгновенно уловив звук, от которого внутри все сжалось: судорожный, тихий всхлип, оборвавшийся на полуслове, стоило двери заскрипеть. На куче грязной, примятой соломы в углу камеры лежала она — принцесса из южного клана. Я замер, всматриваясь в ее черты сквозь полумрак. Даже сквозь слой грязи и слез была видна ее редкая, дикая красота. Длинные, густые волосы разметались по плечам темным шелком, спутываясь с соломой. Лицо бледное, фарфоровое, а на нем — пухлые, капризные губы, которые сейчас мелко подрагивали, искусанные до крови. Она вскинула голову, и на меня уставились огромные, полные животного ужаса зеленые глаза — фамильная черта, знак отличия ее высокородного клана. Но сейчас в ней не было и капли того величественного изящества, что рисовали разработчики на экране монитора. Девчонка сжалась в комок, отчаянно пытаясь прикрыть дрожащими руками свое некогда дорогое платье, превратившееся в грязные лохмотья. На ее коже горели яркие, страшные синяки от грубых пальцев Барса. На подоле платья и на соломе отчетливо виднелись свежие бурые пятна — неопровержимые свидетельства потери девственности, произошедшей здесь этой ночью. — Пожалуйста... — сорвался с ее пухлых губ едва слышный, хриплый умоляющий шепот. — Не надо... Хватит... Я застыл посреди камеры, чувствуя, как внутри все окончательно переворачивается от этой картины. Одно дело — читать сухие строчки лора в интерфейсе, и совсем другое — видеть перед собой сломленного, истерзанного человека, который дрожит от одного твоего взгляда. В первый миг во мне проснулось чистое, человеческое желание сделать шаг вперед, опуститься перед ней на колени и попытаться хоть как-то утешить. Но тяжелый дымчатый хвост, нервно заходивший из стороны в сторону, и острые когти, царапнувшие ладонь, мгновенно вернули меня к реальности. Нужно было соображать, и соображать быстро. План отпустить ее все еще казался единственным спасением, но мозг лихорадочно подкинул новую, пугающую мысль. «Подожди... Тэхён ведь ее жених. Даже если я просто вышлю ее из замка, он все равно может прийти с армией. Мстить за то, что его невесту похитили и изнасиловали — для такого пафосного воина это дело чести». Я впился взглядом в зеленые глаза принцессы. Здесь была только одна зацепка. Позор. В этом жестоком фэнтези-мире честь значила слишком много, особенно для королевской крови. Если о том, что произошло в этой келье, узнают ее соклановцы или сам Тэхён, ее жизнь будет разрушена, а репутация — растоптана. Значит, мне нужно с ней договориться. Я должен заключить с ней сделку: я тайно освобождаю ее прямо сейчас, возвращаю домой в целости и сохранности, а она взамен держит рот на замке. Клянется, что между нами ничего не было, и Барс просто держал ее под замком ради выкупа. Если она будет молчать, никто не узнает о ее позоре. У Тэхёна не будет повода для кровавой вендетты, он не придет вырезать мой замок, и я смогу спокойно жить дальше. Или даже наконец-то проснусь из этого кошмара. Я медленно скрестил руки на груди, пряча подрагивающие пальцы под широкими рукавами рубашки, и посмотрел на нее сверху вниз, натягивая маску ледяного безразличия: — Хватит скулить. Я пришел не за этим. Послушай меня внимательно, если хочешь вернуться домой. Похоже, у нас есть о чем поговорить.