Медиум. Человек из ниоткуда

На самом дне его рюкзака лежала маленькая металлическая коробка. Чуть больше спичечного коробка. В ней Алекс хранил черную прядь волос. Одну прядь волос он использовал почти сразу после знакомства с Красоткой. Они недолго искали способ позволить Красотке путешествовать с ним и не зависеть ни от своего мертвого тела, ни от даты смерти. Медиум сжёг ее волосы и добавил пепел в чернила. Этими чернилами он выбил «Nil inultum remanebit» возле сердца. А теперь он осторожно отделил от пряди один волос и вложил его в куклу. Снял с нее голову и кинул внутрь. Теперь для Красотки было намного проще использовать ее. *** Кукла ждала ее там же, где Надья оставила — на кровати. Девушка не знала, что с ней делать. Кто-то же ее сюда принес. Она взяла куклу. Это был странно. Детская игрушка в руках. Надья отчего-то чувствовала себя старой. Словно она уже прожила целую жизнь. И держать куклу казалось нелепым. Она поставила ее на комод и села на кровать. Пока Лидия была беременной, ей не будет покоя. — Бери свои вещи, — зашипела Люсьен, гремя ключами. Она последнее время была постоянно злой и раздраженной. Ей все не нравилось, и Надья старалась не поднимать головы в ее присутствии. Девушка схватила одеяло с подушкой и пошла в детскую. Здесь ее закрывали на ночь. Рядом с ребенком, чтобы она следила за ним. Повернулся ключ в замочной скважине, и Надья устало опустилась в кресло рядом с детской кроваткой. Она предпочла бы смыть с себя пребывание в спальне отца, но ей не дали на это время. Поэтому девушка достала влажные салфетки и принялась обтираться. Она ненавидела запах, который прилипал к ней после таких вечеров. *** Люсьен проверила все двери: детская, чердак и спустилась в подвал. Она взяла молоко и остатки мяса с ужина с собой. — Как ты? — нежно улыбаясь, спросила она. Бруно поднял голову. Он облизнул губы и уставился на тарелку с едой. Он щурился, даже неяркий свет раздражал его глаза. Женщина поставила тарелку на пол и шагнула вперед. Она приподняла юбку и спустила трусы. Бруно отвернулся. Его тошнило. Он ненавидел это. И пусть все отличалось от того, когда приходил Раймон, это все равно было ужасно. — Поторопись, — Люсьен дернула парня за волосы, притягивая его голову к себе. Бруно послушно поцеловал мачеху в живот. Он был голодным, вчера его никто не навещал… *** Раймон проснулся посреди ночи. Что-то было не так. Он нащупал ружье, лежащее у него под боком, и прислушался. За дверью раздавались чьи-то шаги. Они были странными. Словно кто-то крошечный очень быстро бегал из одной части дома в другую. Раймон встал и подошел к двери. Все стихло, а потом что-то зашумело сверху, на чердаке. А потом топот маленьких ножек послышался с первого этажа. Мужчина зарядил ружье и открыл дверь. Все было тихо. Раймон, держа ружье наготове, дошел до лестницы. Его внимание привлекла открытая дверь в спальню Надьи. Девушка должна была спать в детской, пока Лидия не сможет вернуться к своим обязанностям. Но прямо сейчас он видел какую неясную тень, скользящую по полу. Тень двигалась, словно человек расхаживал по комнате, и Раймон услышал снова маленькие шажки. Прямо из комнаты Надьи. Раймон прижался к стене и как можно тише двигался вперед. Внезапно шаги стихли. Тень замерла. Было понятно, что владелец тени смотрит в сторону Раймона, и тот, решив не осторожничать, шагнул в комнату. И недоуменно замер. Комната была пуста. Раймон посмотрел себе под ноги. Тень тянулась от окна по всему полу, уходя в коридор. Мужчина поднял взгляд вверх. На окне в спальне сидела кукла. Ее светлые волосы были завиты и собраны в хвостики. Она смотрела на него стеклянными глазами. Это ее тень привлекла его внимание. Но… Раймон не опускал ружье. Он не был сумасшедшим. Он знал, что видел и слышал. Он ткнул куклу ружьем. — Папочка, — позвала кукла. Раймон впервые в своей жизни ощутил страх. Его ладони вспотели и он, злясь на самого себя, снова толкнул куклу. На этот раз она упала на пол. И теперь ее глаза были закрыты. Вдруг снизу раздался какой-то шум. Раймон вздрогнул и пнул куклу под кровать. Завтра он задаст Надье трепку. Ему следовало знать, откуда взялась эта глупая кукла. Вытерев потные ладони о трусы, Раймон пошел вниз. Он спустился в гостиную и осмотрелся. Здесь света было больше, чем в коридоре наверху. Лунные лучи, падающие через большие окна, прекрасно освещали все вокруг. Снова послышался топот маленьких ножек теперь из кухни. — Люсьен? — позвал жену Раймон. Он уже был в ярости. Страх перед пустым взглядом куклы то и дело возвращался, заставляя испуганно озираться по сторонам. Кухня была пуста. Теперь он слышал скрип качель с заднего двора. Раймону вдруг захотелось вернуться в спальню и спрятаться. Он нерешительно мялся перед дверью на задний двор. Но после недолгого замешательства Раймон открыл дверь. И, не отпуская ружье, шагнул вперед. Качели были слева от входной двери, на крыльце. Раймон сразу повернулся к ним. Они качались не сильно, двигаясь медленно, но монотонно, не сбавляя и не набирая скорости. — Сука, — Раймон выругался. На качелях лежала кукла. Точно такая же, как в спальне Надьи. Даже в той же позе, в которой упала на пол. Раймон огляделся вокруг. Все было тихо, лишь продолжали скрипеть качели. Он старался не поворачиваться спиной к кукле, но что-то мелькнуло справа, и мужчина развернулся. Крыльцо было пустым, никого не было. — Папочка? — внезапно раздалось в тишине. И Раймон тут же снова посмотрел на качели. Теперь кукла сидела. Ее платье было аккуратно расправлено, а голова повернута к нему. — Тебе нравятся куколки, папочка? — детским механическим голосом спросила кукла, и внезапно на крыльце зажегся свет. И когда Раймон уже хотел выстрелить в куклу, кто-то схватил его за руку. Раймон закричал. Женщина, худая и изнеможенная, держала его. Ее руки были в крови, и темная вода капала на деревянное крыльцо. Раймон дернулся в панике и сделал один неосторожный шаг назад, пытаясь избавиться от хватки призрака. И упал с крыльца. — Куда ты, папочка? — доносилось до него с крыльца. Раймон лежал на спине, раскинув руки в сторону. Ему было страшно. Кукла смеялась. А он боялся сдвинуться. Его ружье отлетело куда-то вбок во время падения, и он чувствовал себя совсем беспомощным. — Это просто ночной кошмар, просто ночной кошмар, — шептал Раймон, стараясь не расплакаться. Он делал судорожные вздохи, собираясь с силами. — Интересно. Раймон приподнялся на локти, он посмотрел вправо, туда где был хлев. Из тени вышел парень. — Лидия наверно тоже так думает, — сказал он, приближаясь к Раймону. Тот открыл рот, словно хотел возразить, но Алекс не дал ему сказать и слова. – Хорошо, что ее мама уже здесь, не так ли? Она тебя так долго искала, Раймон Гуандо. Мужчина нахмурился. Он жил здесь последние пять лет, под другим именем. И никто не мог искать его, тем более не мать Лидии. Она умерла очень давно. И… Позади парня появилась женщина. Та самая, что вцепилась в него на крыльце. Она смотрела на Раймона, не моргая. Ее белое платье, больше напоминающее ночную сорочку, тоже было в крови. И сейчас Гуандо вспомнил ее. Это она взяла опеку над его детьми. — Какого хера, — пробормотал мужчина. На улице, несмотря на лето, было холодно. Парень пошел к Раймону, и тот инстинктивно принялся ползти назад. — Зараза! — завопил Раймон, когда попытался опереться на правую ногу. Должно быть, он ее подвернул при падении. Алекс вытащил нож из кармана толстовки. — Стой! — закричал Раймон. *** Люсьен наблюдала, как Бруно доедал курицу. Он жадно обсасывал кости и грыз хрящи. Его пальцы были жирными и грязными, но парень не обращал на это внимание. Люсьен одела нижнее белье, поправила юбку и забрала тарелку полную костей. — Завтра отправлю Надью тебя помыть, — мачеха погладила Бруно по голове. Так хвалят хороших псов, и так она обращалась с ним. Она поднялась наверх и пошла на кухню. К ее удивлению, задняя дверь была раскрыта настежь, и на улице горел свет. Люсьен поставила тарелку на стол и оглянулась. С улицы доносился скрип качели. — Раймон? — позвала Люсьен. Но ей никто не ответил, тогда она вышла на улицу. Первое, что она увидела, это Раймона, лежащего у крыльца. Женщина узнала его по трусам. Все его лицо было залито кровью и напоминало кусок отбивной. Люсьен схватилась за грудь, крик ужаса застрял внутри нее, она только и могла, что открывать рот в беззвучном плаче. Раздался звук щелчок цевье. Люсьен посмотрела на качели. — Я только учусь, так что ты вполне можешь успеть сбежать, — Алекс целился ей прямо в лицо. Люсьен смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Ее страх пропитал воздух. Именно такие глаза были у Бруно, когда он вернулся в дом отца. Люсьен знала, что ее ждало. Она подобрала юбку, повернулась к нему спиной и побежала. Алекс выстрелил ей в затылок, как только она сошла с крыльца. Выстрел прозвучал подобно грому в ночной тишине. Медиум положил ружье на качели. Сейчас нужно было сделать самое утомительное. Убрать тела. Он схватил Раймона за ноги и поволок к пикапу, стоящему у одного из сараев. — Чертов жирдяй! — ворчал Алекс. После смерти всегда казалось, что тела набирали несколько килограмм. Словно что-то заставляло их молниеносно распухать. Красотка наблюдала за ним, посмеиваясь. — Ну же, Алекс, скажи это, — накручивая черный локон своих волос на палец, смеялась она. Красотка была сегодня хороша и не жалела сил. Можно считать, что это она сделала всю работу. — Ты молодец, — Алекс остановился запыхаясь. Раймон был не таким, каким он видел его в воспоминаниях. Когда он похитил детей, Раймон был высоким и жилистым. У него были черные волосы, густые и кудрявые, а сейчас он был толстым и уже полностью седым. Что произошло за четыре года, что Раймон превратился в это? — Свою натуру никуда не денешь, — словно читая его мысли, сказала Красотка, — всегда вылезет наружу. Алекс снова взял тело за ноги и принялся тащить. Уж лучше бы он оставался худым. Мужчина прошел несколько шагов и замер. Из дома доносился детский плач. Алекс попросил открыть замок на комнатах с детьми. И сейчас он жалел об этом. Через несколько секунд плач прекратился, а Алекс все еще тащил тело к пикапу. — Не лучше было подогнать машину? Алекс испуганно посмотрел на крыльцо. Надья стояла, одетая в шорты и майку в дверях. В руках она держала ключи от пикапа. Они оценивали друг друга, присматриваясь и решая, что делать. Первой заговорила девушка: — Стой там, я пригоню машину. Алекс кивнул. Ему правда стоило сначала найти ключи, но не хотел, чтобы кто-то из детей увидел тела. Их следовало убрать с заднего дворика. Надья была спокойна. Она помогла ему закинуть отца в багажник, а затем и притащить мачеху. Алекс не мог не заметить, что ей это давалось легче, чем ему. — Ежедневная работа, тяжелый труд на ферме… — Красотка все стояла на крыльце и разглядывала девушку. — А она крепкая. Надья села на качели и взяла куклу. Она положила ее себе на колени и принялась качаться, не обращая внимание на лежащее рядом ружье. Стрекотали кузнечики, изредка мычали коровы. Алекс чувствовал, как его начинало убаюкивать. Марта была душой практически бессильной, и ее появление перед Раймон требовало больших энергетических затрат. — Ты нас грабишь? — наконец спросила Надья. Алекс достал сигареты и закурил. Ночь была хорошей. Теплой и лунной. Светлячки бились в горящую лампу. Все вокруг порождало атмосферу уюта. Эта ферма разительно отличалась от той, из воспоминаний. Сколько же они проделали работы? — Я от Марты. Надья замерла, она посмотрела на него, словно не верила в последние слова. — Она… — голос у девушки надломился, она шмыгнула носом, принялась тереть глаза, стараясь остановить непрошеные слезы. — Она приехала за нами? Это было всегда сложнее, чем просто отомстить и уйти. Передавать послания с того света было изнурительно. Всегда требовалось доказательства. — Марта умерла. Три дня назад. Сейчас, должно быть, ее кремируют. А может сделают это завтра, — Алекс встал и пошел в дом, Надья подскочила следом за ним. — Она никогда не переставала искать вас. Даже после смерти. Она очень любила вас и… Алекс остановился у лестницы и потер переносицу. — Давай поговорим завтра. Лучше займись братом с сестрой, а я посплю. *** Алекс проснулся от аромата жареного бекона. Он лежал с закрытыми глазами, слушая дом. — Этот парень правда хочет тебя подстрелить, — прошептала Красотка. И Алекс открыл глаза. Бруно сидел на стуле напротив кровати, направляя на него ружье. Алекс почувствовал, как горечь подступила к горлу. Этот затравленный взгляд… Он видел его очень часто. Бруно был сломанным. Хоть и старался держаться. Скорей всего только ради сестер он и открывал глаза в этом аду. — Марта мертва? — вместо доброго утра, спросил парень. Алекс кивнул. — А ты здесь потому что…? — Потому что, — грубо ответил Алекс, и Бруно тут же вскочил. Он упер ружье медиуму в грудь. — Тебя наняла Марта? — повторил Бруно, он выглядел так, словно сейчас разрыдается. — Она прислала меня помочь вам, — ответил Алекс, не вдаваясь в подробности. Он не любил врать о таких вещах, недоговаривая, медиум давал возможность людям самим заполнить пробелы тем, что им казалось правдоподобнее. Бруно опустил ружье. Он поник и рухнул обратно в кресло. — Ненавижу эту комнату, — внезапно признался парень. Алекс только сейчас понял, что ночью завалился в спальню Раймона. — Раздевайся. Надья сказала, что постирает твою одежду. Если хочешь надень что-нибудь этого ублюдка. Алекс послушно разделся до плавок, но одеваться не стал. Он оставил вещи Бруно и вышел из дома. На крыльце лежали оставленные вчера сигареты. Сев на ступеньки, он закурил. Было уже ближе к полудню, и стояла жара. — Ты пойдешь завтракать? Алекс обернулся. На кухне была суета, Надья готовила то ли обед, то ли завтрак, годовалый мальчишка ползал в ходунках. Лидия стояла в пороге, поглаживая свой большой живот. Ей должно быть около шестнадцати, но Алекс видел седые пряди в ее волосах, следы от веревки на ее запястьях… Раймон держал ее привязанной на чердаке большую часть времени. Она уже давно не была ребенком, и ничто не могло ей вернуть ни детства, ни детской наивности. — Да. Бруно держал ружье на коленях, крепко вцепившись в него одной рукой, и жадно ел. Он был худым и измученным, Алекс старался не обращать внимания на его поведение. Надья зато была спокойна и собрана. Она ждала окончания трапезы, чтобы начать разговор. — Марта знала, где мы? — Бруно не стал ждать. Он жадно проглотил еще один кусок бекона и ткнул вилкой в сторону Алекса. — Нет, я выяснил все уже после ее смерти. За столом наступила тишина. Лидия спросила шепотом: — Как она… Как она умерла? Алекс промолчал. — Она оставила вам все имущество, что у нее было. В штате Мен вас все еще ищут. Думаю стоит вернуться туда, когда все позабудут об исчезновении вашего отца. Через полгода может… — Что мы будем делать с телами? — Надья пододвинула стул поближе к столу и посмотрела в окно. Пикап стоял на том же месте, где они его оставили. Только багажник теперь закрывал брезент. — Не мы, — Алекс налил еще сока себе в стакан, — я. Я уеду с наступлением темноты. Завтра ты пойдешь на рынок, как и прежде. Вы будете жить своей тихой и спокойной жизнью. А недели через три скажите, что ваш отец и мачеха уехали на две недели, но все не возвращаются. Все. Чтобы дальше ни случилось: они сели в пикап и поехали по своим делам, не посвятив вас. Меня вы никогда не видели. Наступила тишина. Бруно отодвинул тарелку от себя. Он сложил руки перед собой и уперся в них лбом. Его тело мелко потряхивал. Лидия расплакалась громко в голос, пряча лицо в ладонях. Слезы текли по щекам Надьи, и она даже не пыталась их вытереть. Ужас стольких лет медленно отпускал их. Вечером Алекс снял верхний слой земли с места, где он убил Раймона и Люсьен. Закинул их в багажник. Нашел пулю пробившую череп мачехи и, переодевшись в чистую одежду, спустился обратно на кухню. Внизу его ждали. Надья и Лидия обняли его, а Бруно крепко пожал руку и пожелал хорошего пути. Он выехал на дорогу и включил радио. — Лидия будет хорошей матерью, — Марта сидела справа от него, радиоприемник шипел, воспроизводя белый шум. — Надья, моя милая Надья… И мой Бруно… — горечь в голосе призрака была такой сильной, что он недоуменно посмотрел на нее. — Они будут счастливы. И умрут без сожалений. Марта посмотрела на него и улыбнулась, ее силуэт засветился, и она исчезла. На радио заиграла какая-то кантри песня. Алекс принялся выбивать ритм на руле. Для Бруно, Надьи и Лидии все только начиналось. Как и для него. Ему было всего девятнадцать и его ждал долгий и порой утомительный путь.