Медиум. Человек из ниоткуда

Они никогда не звали друг друга белыми именами. Они звали друг друга индейскими именами: Главный, Храбрый и Красный. Вихо, Кичи и Лута. Так было правильней. И они никогда не обсуждали, что делали, когда раскуривали трубку. Сначала это было что-то безобидное. Кичи пробрался в детский лагерь зимой и забрал очки одной из вожатых, он не оставил ни одного следа на снегу. Потом Лута своровал белье у другой, уже весной. И никто не мог их поймать или найти. Тогда среди белых поползли слухи о призраках, что населяют эти горы. А потом в резервации начал гибнуть скот у фермеров. И тогда Вихо сказал, что это нужно решить по старинке. Они долго готовились, выбирали смену и палатку. Паслен и мескаль в их плане появились внезапно, но никто спорить не стал. Кичи забил трубку, пока они ждали глубокой ночи в пещере. Дым забивал все пространство, с каждым новым вдохом что-то полностью меняя в их сознание. До лагеря они уже добирались совершенно иными. Вихо был так уверен, что все пройдет как надо, что даже не пытался прятаться. Лес перед ними расступался, вел прямо к крайней палатке. Они были идеальными охотниками. Сильными и быстрыми. Три девочки смотрели мертвым взглядом в небо. И больше скот не гиб. Пейот, дурман, теонанакатль… Постепенно все больше и больше ингредиентов забивалось в трубку. И чем больше ингредиентов становилось, тем сильнее и лучше они себя чувствовали. Однажды они порвали группу глупых, только-только покинувших дом подростков. И больше никто не решался приходить в охотничьи угодья. Сегодня была прекрасная ночь, чтобы забить трубку и раскурить ее, смакуя каждый вдох. Вихо пришел первым к лобному месту. Потом уже Кичи и Лута. Они делали так каждую полную луну. Это была их земля, и на ней они могли делать что вздумается. Они развели большой костер, и Вихо принялся забивать трубку. Он был в одних штанах из выдубленной кожи. Кичи нервничал. Это был долгий лунный цикл. Такой длинный, что ему хотелось поскорее отбросить всю эту мирскую суету. В прошлый раз он загнал оленя, и весь месяц ему улыбалась удача. Не так сильно, когда они отдали лесу детей, но тоже сойдет. — Вы видели? — Вихо подскочил, рассыпав табак. Он внимательно смотрел в темный лес за палатками. — Там кто-то есть. Лута обернулся. Он видел только деревья и небольшие кустарники. Один удар сердца, два удара сердца, три… Но ничего подозрительного он не увидел. — Я пойду посмотрю, — осторожничал Вихо. Он отложил трубку и пошел обратно в лес. Отчего сегодняшняя ночь, несмотря на полную луну, была темной. Но разве мог ночной лес напугать его? Вихо смело шагнул в чащу. И замер. Они смотрели на него тем, что стало их лицами. Три маленькие девочки. Вихо улыбнулся. Духи были бессильны, это их земля, его племя жило здесь веками, его племя умело обращаться с такими заблудшими душами, и он не собирался бояться каких-то трех маленьких девочек. — Здравствуй, Вихо. Индеец обернулся, и что-то блеснуло у него перед лицом и стало ужасно больно. Темные глаза, бледная кожа. Перед ним стоял юноша, которого он видел первый раз в своей жизни. Вихо хотел было позвать остальных, но не смог. Он открыл рот и почувствовал, как что-то теплое и вязкое наполнило его. —Шшш, —Алекс поднес палец к губам, наблюдая как Вихо открывает и закрывает рот, не в силах сказать ни слова. Он еще не знал о том, что был мертв. Первое, что Алекс сделал, когда Вихо повернулся, это перерезал ему горло. Крови в человеческом теле всего три-четыре литра. Но каждый раз Алексу казалось, что больше. Вихо сжимал рану на шею обеими руками, стараясь остановить кровотечение. Но все было бесполезно. Он лишь хлюпал, бьясь в предсмертной агонии. Алекс перешагнул упавшего на землю индейца и пошел к лобному месту. — Один, — пробормотал он себе под нос. — Какого черта! — выругался Лута. Он смотрел на замерший на краю леса силуэт. Это точно не мог быть Вихо. Тот был выше и шире. Вдруг закаркали вороны. Хрустнула ветка где-то справа от костра, и налетел ветер. Пламя задрожало, устремляясь вверх, и резко погасло. Кичи вытащил нож, что держал на поясе. Он медленно встал, смотря на раскаленные угли. Они тлели, дым от них кружился в совершенно немыслимом образе. Лута не мог описать, что произошло дальше. Показалось, что лес ожил, набрал полную грудь воздуха, и в такт этому вдоху деревья наклонились назад от лагеря. А потом лес выдохнул, и густой белый туман хлынул к палаткам, как пролитое молоко. — Лута! — завопил Кичи. Силуэта на поляне не было больше видно. Как и его друзей. Он не мог даже увидеть красные угли. Там, где не было тумана, была непроглядная тьма. Он только слышал, как шумел лес, казалось, вокруг начался ураган. — Тут кто-то есть! — закричал Лута. И Кичи побежал на голос. Он знал это место. Он мог пройти весь лес вслепую, и сейчас он был уверен в своих силах. Но внезапно он налетел на дерево. Кичи упал на задницу, испуганно оглядываясь. Деревьев в лагере не было, но не мог же он, сделав всего два шага, пересечь поляну? Кто-то положил ладонь ему на плечо, и индеец сжал нож. Он посмотрел наверх. Дениз Милнер смотрела на него, ее синюшные губы были плотно сжаты. Кичи оцепенел. Там, где лежала ее рука, жгло кожу. — Ааа! — закричал Лута, но Кичи не мог двинуться. Он смотрел на маленькую черную девочку и дрожал от ужаса. А где-то в тумане оборвался крик. Индеец заплакал. Слезы текли, превращаясь в льдинки. Стало так холодно, он судорожно выдохнул, выпуская пар. И выпустил нож. — Третий. Кичи опустил голову. Они протянули достаточно долго. Четыре года. И теперь пришли за ними. Было что-то безумное в этом. Маленькая ладошка исчезла с его плеча. Парень замер за его спиной, ожидая. Кичи смахнул слезы, приставшие к щекам, и кивнул, соглашаясь: — Третий. Алекс положил руку на лоб индейца и, хорошенько перехватив рукоять ножа, поднес его к затылку. Этот удар не требовал замаха, это было хорошее твердое движение. Лезвие вошло между черепом и шейным позвонком. Алекс дернул лезвие вправо, разрезая горло. Это было быстро. И даже не сильно больно. Туман исчез. Трое были мертвы. Алекс упал на колени. Ему хотелось спать, усталость после взаимодействия была всегда адской. — Только не вздумай сейчас засыпать! — заругалась Красотка. Она нервно накручивала прядь волос на палец, оглядываясь кругом. Алекс поморщился. Туман, видимость призраков, темнота… Он был как большой усилитель сигнала для мертвых, и все эти фокусы жрали его силы. — Не ворчи, — Алекс подполз к Третьему и срезал ноготь. У Вихо он уже срезал, оставался только Лута. Алекс дошел до тела Второго. Здесь не получилось красиво. Лута дернулся перед ударом, и Алексу пришлось его добивать. — Вот, видишь, — Алекс демонстративно сложил ногти в мешочек, который носил на шеи, — Все? Теперь я могу поспать? И, не дожидаясь ответа, парень пошел в столовую. Он открыл столовую и замер. Четверо его попутчиков еще спали на полу. Это было не слишком странно, но Алекс думал, что они уже «ушли». Осторожно перешагнув через Кэрол, Алекс залез на стол. Завтра утром он проснется уже один. Их убийцы были мертвы, справедливость торжествовала, и теперь эти четверо могли успокоиться. Им больше не придется переживать собственную смерть заново. — Самые жалкие призраки, — Красотка положила его голову себе на колени и принялась играться с его волосами. — Снова и снова переживать одно и то же. Девочки хоть понимали, что они мертвы, а эти… Алекс даже не слышал. Его глаза слипались, и он проваливался в сон. Голос Красотки был как колыбельная.